От ненависти до любви один шаг

Полная танцовщица с блестящим канделябром на голове, выполняя совершенно не совместимые с ее ношей движения, плавно двигалась во главе свадебной процессии по мраморной лестнице. Зажженные свечи отливали на ее смуглом лице загадочными бликами в приглушенном ночном свете и придавали ей царственный, величественный вид. Вслед за ней двигались музыканты, исполняющие на рожках и барабанах египетскую музыку. Али Адиб стоял рядом со своей племянницей и хлопал в ладоши в такт музыке: - Это называется заффа – традиционный египетский свадебный марш. Вообще египетские бракосочетания не сильно отличаются от марокканских, но в них есть своя изюминка. Смотри, сейчас появится шествие с горящими мечами. Это символизирует защиту молодых от злых духов. Жади не могла оторвать взгляд от артистов: - Да, это действительно очень красиво. Я никогда раньше не видела столько огня. Как вы думаете, Амина будет довольна этим браком? Пожилой мужчина взял племянницу под локоть и отвел немного в сторону от ярко горящих факелов, ближе к двум стульям, увитым цветами и лентами, на которых сидели молодые: - Посмотри на их лица, Жади. Разве можно заподозрить, что кто-то из них недоволен своей судьбой? Амина светится от счастья. Она еще не знает своего мужа, но она с радостью принимает мужчину, выбранного для нее Аллахом. - Знаете, я завидую ей. Я бы все отдала, чтобы не потерять так много времени зря, - Жади с грустью смотрела на это буйство красок. - Девочка моя, тебе дарован второй шанс. Он редко кому выпадает в жизни. Постарайся им воспользоваться в полной мере. Когда я услышал твое решение на совете, я не поверил собственным ушам. А потом я осознал, что прощение – это величайшая добродетель. И если вы с Саидом готовы простить друг друга и пойти вместе дорогой жизни, вы искупите все свои прегрешения перед лицом Аллаха. - Я знаю, дядя, знаю. Я очень стараюсь наладить свою жизнь. Но Саида я не люблю. Вы говорили, что любовь рождается в браке. Это не так. - Жади, она всегда рождается в совместной жизни. Только была ли она у вас? Ты разве хоть день прожила вместе с Саидом? Ты жила мечтами, и что получилось? Жади молчала. - В конце этого марша танцовщица должна пригласить на танец невесту, потом жениха, затем – обоих сразу. В этот момент к ним могут присоединиться и гости. Потанцуй со своим будущим мужем, ты же видишь, как он на тебя смотрит, - Али хитро улыбнулся племяннице, не переставая хлопать в ладоши и никоим образом не подавая вид Саиду, что они говорят о нем. - Но дядя! Что скажут окружающие, мы же не женаты! – искренне удивилась Жади. - Ваша свадьба завтра, вы жили в браке 20 лет. Люди уже обсудили вас за это время столько раз, что всем надоело. Какая теперь разница, что они скажут? Тем более, все взгляды устремлены на сегодняшних жениха и невесту. Если уж ты и вправду решила начать новую жизнь, то стоит это сделать сейчас, а не когда-то потом, - Сид Али легко подтолкнул свою племянницу в центр кричащей и танцующей процессии. Жади и самой хотелось привлечь его внимание. На это было несколько причин. Самая тривиальная заключались в том, что на египетских свадьбах подавали специальный напиток, щедро приправленный мятой, корицей и гвоздикой. Считалось, что он способствует скорейшему появлению детишек у молодоженов, но на практике чувства обострялись у всех его попробовавших. Ощущения усиливались и ритмичной музыкой, красивыми движениями танцоров в полумраке. В воздухе явно повисла неведомая древняя магия. Марокканские свадьбы, на которых раньше присутствовала Жади, были не менее красивыми и роскошными, но в них не было столько страсти, которая буквально наполняла ее существо. Второй причиной было до сих пор острое воспоминание о вчерашней находке. Мысль о том, что Саид может быть близок с Маизой не давала покоя. Эту женщину она не хотела допускать в свою жизнь даже заочно и готова была пойти на любые жертвы, чтобы оградить себя от ее незримого присутствия. Самая же возвышенная из причин состояла в уже оформленном желании начать новую жизнь и, как верно сказал ее дядя, для этого необходимы были не только мысли или даже слова, но и действия. Саид стоял в окружении людей и разговаривал с Мохаммедом и родственниками жениха. Дядя Абдул что-то яростно доказывал с непривычным для него оживлением. Назира одобрительно кивала, а Латифа все крепче сжимала руку мужа. Кажется, Жади догадывалась, о чем шел тот разговор. Жади с большой нежностью посмотрела на них: «Завтра они снова станут моей семьей» Между тем, она увидела, как Саид отделился от всех и явно искал кого-то в шумной толпе. Жади показалось, что она впервые смотрит на него не со стороны отрицания, а как на высокого, статного, привлекательного мужчину. Она подошла к нему со спины и тыльной стороной ладони коснулась щеки. Саид замер и немного склонил голову набок. Жади не могла этого увидеть, но она была уверена, что он прикрыл глаза. - Что ты делаешь, Жади? – она почувствовала на талии его руку, когда Саид обернулся. В его глазах она могла видеть искорки пламени, только она не знала, были ли это отблески многочисленных свечей, или эти маленькие огоньки действительно засели внутри его зеленых глаз. «Аллах, я никогда не думала, что у Саида такие красивые зеленые глаза. Может быть, я никогда в них не смотрела? Я всегда думала, что лучше темных, загадочных карих глаз ничего не бывает. Именно такие глаза у Лукаса. Нет! Нет! Его нет больше в моей жизни!» - с последней мыслью она легко выскользнула из обнимавших ее рук и начала танцевать вместе с окружающими гостями свадьбы: -Я просто танцую, Саид. Я люблю танцевать. В движениях Жади не было ничего такого, за что окружающие, ненароком обратившие внимание на кого-то, кроме новобрачных, могли бы ее осудить. И только один человек в этом большом зале стоял и смотрел на эту женщину, как завороженный, забывая делать вдохи и выдохи. Саид чувствовал, что в этот момент, первый раз за многие годы, Жади танцует только для него. Пускай вокруг шумящая и пляшущая толпа, но сейчас все исчезло: исчезли люди, обиды, разочарования, сомнения. Ему казалось, что здесь и сейчас они были только вдвоем. Внезапно мираж закончился – раздались громкие звуки барабанов, бубнов и женское горловое пение. Все обернулись к сцене: там провожали молодых на их первую брачную ночь. Люди начали собираться в яркую процессию, чтобы с музыкой, криками и факелами проводить их до отеля, и уже начали уносить Жади в свой веселый пульсирующий водоворот, как вдруг ее буквально выдернули из этой массы пестрых и мелькающих гостей. Саид прислонил ее к мозаичной колонне одной из арок анфилады, по которой толпа утекала вслед за молодоженами, и вскоре музыка и песни слышны были уже где-то вдалеке, преследуемые лаем собак, многократно усиливаемые эхом, образующимся в пустынных улицах ночного города. - Жади, послезавтра наша свадьба, и все, что я хочу знать, это простила ли ты меня? – Саид стоял над ней и загораживал рукой путь на улицу. Жади все еще тяжело дышала, разгоряченная танцем. Ей было сложно сконцентрироваться, хотелось прокричать, что такое не прощают, но в голове мелькала спасательная мысль: «Будь ласковее. Ради себя. Ради Хадижи. Так будет лучше. Ты сама решила все изменить. Лукас не любит тебя. Никогда не любил. Кончено». Последнее разорвалось фонтаном боли в ее быстро бьющемся сердце, и она прошептала: - Я попробую . - Обещаю, что ты не пожалеешь, - Саид наклонился ближе к ее лицу, и она почувствовала его горячее дыхание. Она все еще находилась во власти воспоминания о своей утраченной любви и, чтобы заглушить его, а может, и из внезапно нахлынувшего чувства мести, смешанной с ревностью, сама потянулась к Саиду. Он точно ждал этого, боясь, что Жади может его оттолкнуть, и теперь крепко прижал к себе и поцеловал. Она никогда раньше не могла бы подумать, что ей может это понравится, но теперь она сама как будто этого хотела, или это до сих пор была дурманящая энергия праздника? Жади в эту секунду уже не было желания разбираться в себе. Она ощущала всем телом, как сильно стучит сердце Саида, и от этого хотелось целовать его еще сильнее. Она обвила его голову рукой так, что пришлось встать на цыпочки, и опрокинула немного назад голову, когда почувствовала, что поцелуи медленно опускаются к шее. Но в этот момент Саид отпрянул. Его голос звучал прерывисто: - Жади, мы не можем. Это же грех. Мы не женаты. Жади испытала острое секундное разочарование и в тот же момент поняла, что и эту ситуацию она может использовать себе во благо: - Ты прав. Мы будем женаты через несколько дней. Ведь так? А сейчас я пойду, в любой момент кто-нибудь из людей моего дяди может выйти на улицу, чтобы меня искать. Она сделала шаг назад, чтобы быстро исчезнуть в одной из задних дверей дома семьи Адиб, выходящих на эту улицу, но не смогла, потому что Саид снова резко притянул ее к себе и поцеловал еще раз. На этот раз уже совершенно недвусмысленно, прижимая к себе. Но то ли первая разумная мысль, то ли свежий ночной ветер, привели Жади в чувства. Она уже снова играла и упивалась своей властью: - Нет, Саид, подожди. Не сейчас. Она отстранилась и не оборачиваясь закрыла за собой тяжелую дверь, ведущую прямо на кухню дома ее дяди.