Мироходцы

      Иви проснулась ранним утром, когда на улице оседал туман и покрывал своими мелкими капельками сонную траву. Солнце появилось за горизонтом и озарило своим светом крыши домов, который отражался от их металла, потому человека, стоявшего наверху, могло запросто ослепить. Слышались противные звуки кваканья слоновьей лягушки и писк какого-то большого насекомого через раскрытое настежь окно. Былую усталость как ветром сдуло. Иви чувствовала себя бодро и полной энергии. Она пошла к выходу на улицу. Дома все спали и можно было изредка услышать смачный храп тети Монди. Влажный, холодный и чистый воздух быстро заполнял легкие. Иви потянулась, слабо зевнула и осмотрелась. Спящая деревня вызывала чувство умиротворения и покоя. Только одна нехарактерная деталь дополняла этот пейзаж.       Одиноко стоявший, прислонившись к стене одного из домов, был иссиня-черный еж. Его мягкие иглы свисали с головы и почти полностью прикрывали голову и лицо. Он был одет в черную футболку и белые спортивные кроссовки. Он стоял и, скрестив руки, смотрел на восход. Иви сделала вид, что не заметила его и отвернулась от него в противоположную сторону.       - Красивый восход… - сказал тихо еж высоким мужским голосом. – Я стою тут каждое утро и смотрю на восходящее солнце. Его багрянец дает мне силы жить дальше…       - О чем ты? – неуверенно проговорила Иви, все так же стоя спиной к собеседнику.       - Да так… размышляю вслух.       - Странный ты…       - Возможно. Ты ведь не местная?       - Возможно, - нарочно повторила Иви.       - Хм. Какая смешная. Я тебя раньше здесь не видел.       - И не скоро увидишь.       - Отчего же? – еж начал идти в сторону Иви. Она это заметила.       - Я ухожу… То есть уезжаю.       - Не нужно меня бояться. Я не кусаюсь.       Ежиха едва заметила, как незнакомец уже стоял за ее спиной.       - У меня дела в Атай.       - Это твое право. Только запомни, что грядет знаменательное событие для этой планетки.       - Что за вздор ты несешь?! – Иви быстро развернулась и обнаружила, что незнакомец, словно, испарился.       Ни следа его присутствия не было. Осмотревшись как следует, ежиха поняла, что вокруг пусто. Из дома послышалось шарканье сапог. На улицу вышла Гейл в той же одежде, что была весь предыдущий день. Ее прикрытые глаза выражали усталость. Очевидно, что проснулась она не по своему желанию.       - Уже проснулась? А я тебя только будить хотела идти, - Гейл зычно зевнула. – Будешь завтракать?       Иви почувствовала сильное урчание в животе, когда кошка упомянула про еду.       - Да, пожалуй.       - Лучше бы тебе не терять время. Атай далеко, поэтому стоит поторопиться. Если что, каша на столе.       Иви плотно позавтракала и взяла биту. И тут ей в голову пришла неожиданная идея. Она пошла в комнату к Шедоу и Майти. Те, как ни в чем не бывало, лежали на своих местах, не подавая признаков жизни. Иви подошла к ногам черного ежа.       «Надеюсь, они тебе не сильно нужны, - сказала она про себя. – Думаю, что это не сложно…»       Она нажала на кольца под язычками гриндеров и повернула их, чтобы снять, однако они вдруг засветились и будто выпустили струю сжатого воздуха. Затем та часть, что была на пятке, откинулась, словно крыша у машины, а там, где были язычки, раскрылась, словно ворота.       Иви сняла ботинки и надела их вместо своих.       «Я их верну… Обещаю».       Ежиха быстро выбежала на улицу. Гейл, прислонившись к стене дома, тихо дремала.       - Все! Теперь я готова! – крикнула Иви и вытянулась в полный рост.       Гейл чуть было не упала от неожиданности.       - Ты чего орешь? Люди спят!.. Ну и ну! Стянула у него ботинки? И чем же они хороши?       - Ох, только бы не упасть…       Иви выпустила пламя из ботинок, путем нажатия пальцем ноги кнопки и подлетела на полметра.       - Ничего себе! – удивилась Гейл.       - Так… - ежиха начала медленно перебирать ноги, чтобы начать скользить, но очень быстро упала.       - Да уж… Видимо, тебе не дано на них кататься.       - Нет уж… Если Шед умел, значит и у меня получится.       Иви попробовала прокатиться еще раз, но все тщетно. Она лишь проехалась по земле своим нежным телом и заработала себе несколько ссадин.       - Аргх! Да как же у него так получается?       - Прекрати набивать шишки, и иди в Атай. Потом разберешься.       - То есть как иди? Ты со мной не пойдешь что ли?       - Не могу. У меня есть срочные дела. Я тебе объясню, как добраться до города, - Гейл достала небольшую карту местности, - пойдешь сюда. Тут одна тропинка, не ошибешься. Будь осторожна на поле гигантских подсолнухов. Там летают бычьи пчелы. Они мирные, но если позаришься на одну, то другие вступятся за сестру.       - Постой-постой. Но когда я приду в этот город, то к кому мне идти?       - Иди к мэру и спроси, где живет Тим. Я не была у него на новоселье, потому не могу сказать, где он. Бери голову робота. Отдашь Тиму, он разберется.       - Отлично… - ежиха тяжело выдохнула и посмотрела в сторону ворот.       - Удачи тебе с этим. – кошка перемахнула через частокол и скрылась.       Иви сглотнула и пошла путем, указанным ей Гейл. Солнце поднималось все выше, и, в конце концов, окрасило небо голубым цветом, а когда оно почти подобралось к зениту, путешественница подобрались к гигантским подсолнухам. По пути встретился добрый дедуля, который согласился подвезти ее на своей упряжке, в которую впряг двуногую птицу, похожую на страуса.       - Будь осторожна… - промолвил дед, - тут пчелы летают. Ужалют – будет больно.       - Я знаю. Спасибо вам, дедушка.       - Да ить пожалусто, внучка.       Дед искренне улыбнулся, обнажив редкие желтые зубы, и поехал дальше. Иви же двинулась вглубь поля, которое больше походило на чащу. Звучало жужжание больших насекомых. Пчелы дали о себе знать. Одна из них подлетела вплотную к ежихе и показала себя в полный рост. Она имела где-то четверть метра в холке, а длину около метра. На конце брюшка угрожающе торчало толстое жало. Мохнатая, неповоротливая, она обдувала сильным потоком воздуха лицо Иви, махая своими крыльями с неимоверной скоростью. Не обращая внимания на гостью, она полетела к подсолнуху.        «Жутковато…» - подумала ежиха и пошла дальше.       По пути ей встретился метровый паук, свисавший на паутине с одного из подсолнухов. Он схватил на лету одну из пчел и тут же начал опутывать ее паутиной. Та вырывалась, жужжала, но выбраться не могла. В конце концов, паук вонзил острые клыки в мягкое тельце несчастной пчелы, опутанной шелковым одеялом.       Этот момент запомнился Иви надолго. Она шла по тропинке и испытывала жуткую ненависть к пауку. Но она понимала, что он лишь выполняет задачу, заложенную природой. Иви даже не заметила, как добралась до дома пчеловода. Подсолнухи уже давно начали редеть, но ежиха в упор не хотела этого замечать. В конце концов, их не стало вовсе. Дом пчеловода мало чем отличался от стандартного дома в Пансело. Разве что окраска была желтая, и сам он был больше по размеру. Перед ним также был небольшой прудик. На мостике у пруда сидел старый желтоватый пес, державший толстую деревянную удочку. Он носил соломенную шляпу, на которой были рыболовные снасти разных мастей: от маленького, едва заметного, крючка до большой, блестящей медным цветом блесны. На груди пса была черная сальная борода, покрывавшая часть тела чуть не до живота.       Поплавок плавал под берегом и прыгал, словно под водой находилась стая мелких рыбешек. Очевидно, что старик заснул.       - Дедушка! – крикнула Иви, - ты спишь?       Старик тотчас вздрогнул и рефлекторно вытащил удилище. На крючке висела, похожая на карася рыбина, длиной по локоть. Рыба глубоко заглотила крючок, потому дед начал выдирать крючок вместе с кишками и всеми внутренностями существа. Удивительно, но после такой экзекуции рыба умудрялась шевелиться и тщетно пытаться заглотить воды. Сняв потроха с крючка, дед насадил на него крошку смоченного хлеба. Иви лишь посочувствовала несчастной рыбе и взглянула на деда, который зафиксировал удочку на рогатой палке, воткнутой в противный ил под водой.       - Чего тебе, дочка? Ты в магазин пришла? – прокряхтел дед, тяжело вставая с места.       - Нет, я мимо проходила. Скажите, мне далеко идти до Атай?       - Ты почти там, милая. Тебе только мост перейти и все. Только его бандиты взорвали. Он, конечно, стоит, но частями.       - Это как?       - А вот так. Мост укрепили хорошо, потому он при взрыве не упал, а остался на месте, но только кусками.       - Кажется, поняла, - сказала Иви, на самом деле ничего не поняв, - а вы пчеловод?       - Пчеловод. А еще рыбак.       Солнце шло от зенита к закату, медленно сменяя голубое небо на оранжевое. На земле начали появляться длинные тени от огромных подсолнухов вдалеке.       - Только вот, дочка, боюсь, ты не дойдешь сегодня. Выйдешь – зараз дойдешь к утру.       - А если я быстро?       - Это насколько ты быстрая?       Иви снова попыталась проехаться на ботинках Шедоу, но снова потерпела фиаско, правда на этот раз ударившись лицом в грязь.       - Ты осторожнее, милая. Убьешься ишо.       - Но что мне тогда делать?       Дед тяжело вздохнул и взглянул на удилище, которое никак не проявляло признаков жизни.       - Пойдем, скажем матери, чтобы выделила тебе комнату.       Иви отряхнулась от грязи и молча дождалась, пока дед соберет все рыболовные принадлежности, и пошла за ним в дом. Там старого пса ждала его жена – полная собака с желтым от воска фартуком. Во всем доме приятно пахло медом. Один большой, подвешенный за веревки, кругловатый стол, около него с десяток стульев. Возле стены было четыре двери, а рядом с ними вела вверх лестница. Под лестницей одиноко стояла медогонка, а рядом с ней на табуретке огромные соты. Одна ячейка была размером с Иви. Еще на полдома была добротная беленая печь, на которой были расстелены одеяла и покрывала. Прямо над ними висела сушеная рыба.       - У нас гости, дед? – весело проговорила старушка.       - Пристроить бы надо ее. В Атай идет.       - Ах вот оно что! Ну идем, милочка. Сейчас как раз ужинать будем.       Старушка заботливо усадила гостью за стол и принесла тарелку, доверху наполненную медом. Дед, видимо, привыкший к такому роду пищи очень быстро опустошил тарелку. Ежиха же пыталась съесть очень долго, но в итоге оставила половину меда в тарелке.       - Уже поздно. Давай я тебе покажу, где ты заночуешь, - сказала старушка, доброжелательно посмеявшись.       Она привела Иви в просторную комнату, где стояла двухместная кровать и тумба со стулом. На улицу вело большое, открытое настежь, окно.       - Спокойной ночи, дочка, - бабушка улыбнулась кривой улыбкой и вышла из комнаты.       Иви, утомленная долгой дорогой, свалилась в кровать и крепко заснула.