Не я

      Долго наслаждаться запахом тухлятины мне было не дано. Через пятнадцать минут после того как меня кинули в повозку, в неё залезли ещё несколько человек.       Несколько мужчин, которые, к слову, пахли едва ли лучше досок.        — Гхе! — кашлянул один из мужланов и смачно плюнул рядом со мной — хорошо хоть не в меня, иначе я бы вышла из себя, а это никогда не кончается чем-то хорошим, для меня.        — Грахахахаха, хорошо ты его отделал, — рассмеялся другой мужик, — Мать родная не узнает, — в его голосе сквозила насмешка, но даже несмотря на это я была более положительно настроена именно в его отношении — он по крайней мере не плевался, хотя… Всё ещё впереди.        — Да заткнись ты! Или тебе тоже всеку, — рыкнул ещё один голос. Этот человек сразу же представился мне высоким, мускулистым мужиком с невнятным цветом волос и глаз, такой себе работяга, который решил подзаработать для своей семьи.        — Трогай! — крикнул второй и снова засмеялся.        Потом была какая-то невнятная возня и тихое ойканье. Через минуту после появления этих звуков рядом со мной упало ещё одно тело. Вонючее и противное, слава Звёздным Духам, оно хотя бы не шевелилось.       Кончено, плохо так думать, но, думаю, в моём положении мне позволено высказывать свои мысли хотя бы мысленно.        — Эт-то, — неуверенно промямлили над моей головой, — А она нам нафига?        Как это нафига? Эй, вы разве не за мной?!        — Трофей, — буркнул первый.        Пиз*ец. Приплыли. Трофей, ё-моё!       Похоже, что всё-таки нужно было кричать и кричать громко, а не строить заговоры.        — Слышь, а она вообще живая?        — Кто знает.       Меня не сильно ткнули ботинком в бок. Неприятно, но в принципе терпимо. Но я всё же решила, что лучше бы подать знак, что я вообще-то живая и в сознании, а то вдруг пнут со всей дури и уж тогда ничего хорошего мне явно не будет светить.        В качестве знака попыталась пошевелиться. Достаточно сложно, всё-таки связали меня качественно, но лучше потерпеть сейчас, чем мучится потом.        — Живая! — пискнуло тело рядом со мной, видимо, его не сильно приложили.        — Живая-живая, — булькнула уже я и снова попыталась пошевелится.        Да, мне страшно, да, я только что открыла рот в то время, когда его открывать ну совсем не следовало. Ну, собственно, и что? Вот что они мне сделают. Даже если я для них и трофей, то ничего страшнее изнасилования они со мной не сделают. Подумаешь…        Нет, конечно же этим я просто хотела себя подбодрить и заставить собрать свои мысли, но что-то как-то не очень это и получалось.        Мужики начали хохотать и, всё-таки, один из них пнул меня по рёбрам. Слава Всевышнему, что не сильно! Пни он меня во всю силу — я бы коньки отдала. Возможно.        А потом коньки бы откинули бы все они — не думаю, что мой горячо любимый папуля допустил бы существование такой падали. Да и у него какие-то планы на мой счёт были, а я уже не раз видела, что делал отец с теми, кто посмел нарушить красоту его интриг. В основном таких людей ждала жестокая расплата, вплоть до смерти, но, часто, такие люди становились просто мальчиками на побегушках для семьи Хартфелия.        Но, скорее всего, слова о трофее были сказаны, лишь для того чтобы я начала паниковать — отличить находится ли человек в сознании или нет достаточно просто, особенно, если человек в платье с корсетом.        — Ну, в любом случае, нам она сейчас не нужна, — буркнул мужской голос надо мной и мир померк.

***

      Проснулась я уже не в повозке, а в кровати. Постель пахла рыбой, а бельё было непривычно колючим. Сразу же становилось ясно, что всё что мне снилось произошло на самом деле, ведь дома у меня была совершенно иная обстановка: персикового цвета стены, большой шкаф с моей одеждой, столик с зеркалом, удобный стул, шикарная кровать. Моя комната была светлой и в ней я чувствовала себя уютно, а здесь же… Всё было серое и пахло рыбой.       На секунду мне показалось, что рыбный дух пропитал всю меня.        Встав с постели я вновь убедилась в том, что я уже не в родном поместье семьи Хартфелия, а в какой-то лачуге. Полы ужасно скрипели, было холодно.        На мне была не моя одежда и я могла лишь надеяться, что переодевали меня не мои курьеры, а кто-то более… Кто-то более женщина. Ведь, не смотря на всю мою браваду мне действительно было страшно и никакие заверения самой себя в том, что всё пройдёт и вновь встанет на свои места меня не успокаивали.       Переодета я была в застиранную и от того серую рубашку из домотканого материала — слишком грубые плетения нитей сходу дали мне это понять — не зря же меня учила одна из лучших ткачих Фиора, правда, в тот момент, когда она давала мне урок я искренне не понимала, для чего всё это, но, однако же — пригодилось.        Я осторожно сделала пару шагов от кровати — всё это под непрекращающейся скрип досок из которых был сделан пол. Дойдя до двери-выхода я неуверенно коснулась её и зажмурившись толкнула…