Estelio ammen

POV Автор:       Солнце было в зените. Лёгкий ветер трепал волосы хоббитов, которые с огромной улыбкой на лице ехали вдоль поля, находясь почти у подножья горы, за которой был виден Гондор. Несмотря на долгий путь, который они проделали, уставшими они не были. На ходу их держало предстоящее празднование, к которому они уже были готовы около двух недель назад. — Сама погода благословила этот день, — серьёзным тоном произнёс Мэрри, бросая важный взгляд на второго хоббита. — Полностью разделяю вашу точку зрения, — хмыкнул Пиппин, стараясь удержаться на коне и не упасть, когда тот резко дёрнулся. Гэндальф ехал чуть позади них, хмуро разглядывая горизонт. — Почему ты так не весел, Гэндальф? — спросил Мэрри, всё ещё стараясь выглядеть важно. Им было весело изображать из себя важных персон: у обоих были свои лошади, пусть и пони, но всё-таки это не скакать вместе с Гэндальфом или с другим воином. Это придавало им важности, как они думали. — Почему не весел? — хмыкнул Гэндальф, на мгновение отрываясь от своих наблюдений и поворачиваясь к хоббитам с улыбкой. — Всё самое страшное позади, уже и этого хватит, чтобы было весело на душе. — Полностью разделяю вашу точку зрения, — вновь повторил свои слова Пиппин, вздернув подбородок. — А другой фразы ты заучить не мог? — фыркнул Мэрри, недовольно глядя на друга. Гэндальф резко остановился, хмуро смотря вперёд. Хоббиты замерли следом, а за ними и эльфы Ривенделла. Некое напряжение повисло в воздухе, потому что лицо мага становилось суровее с каждой секундой. — Друг мой, почему ты прекратил свой путь? — спросил Элронд, поравнявшись с магом. — Ничего, — резко поджал губы Гэндальф, неловко выдавливая улыбку и сразу же отводя свой взгляд от места, где он заметил Нэю и Боромира. — Странница опять нарушает правила? — улыбнулся Элронд, кидая мимолётный взгляд туда, куда смотрел маг. Арвен неуютно склонила голову позади. Когда Нэю называли Странницей, какое-то неприятное чувство зарождалось в её груди. Тревога и так не покидала её. Но это было что-то совсем другое и неведомое ей ранее. Для неё существовал только один человек с таким званием. И это была не Нэя. — Моё дитя всегда делает то, что не следует, — прищурился Гэндальф, переводя взгляд на Элронда. — Названное дитя, — хмыкнул Элронд. — Знала бы она, сколько стоит сие звание, думаю, она бы упорно не сбегала сейчас вместе с Гондорским Принцем. — ЧТО?! — хором воскликнули хоббиты, резко выезжая вперёд и пытаясь увидеть Нэю. Их крик разнёсся по всей долине, заставив где-то вдалеке сердце Нэи вздрогнуть. Девушка остановилась далеко от них под сердитым взглядом Боромира и посмотрела в сторону друзей. Она видела их, видела каждого, её зрение не подводило и становилось лучше с неприличной скоростью, забирая у неё возможность и надежду на то, что слова Трандуила окажутся ложью. Нэя закусила губу, стараясь сдержать порыв внутри и броситься к хоббитам и магу, но... Здесь стоит нечто большее, чем простая встреча друзей. За спиной она оставляет клетку. Не ту, в которой её держат, а ту, в которую собираются посадить, забрав всё, что когда-то принадлежало ей. Пару секунд и девушка пришпорила Бадди и подалась вновь вперёд, зажмуривая глаза и шепча про себя, что она поступает правильно. Арвен замерла после слов отца, так как для неё существовал, опять же, только один Гондорский Принц — будущий король. — Эстель? — прошептала она побелевшими губами, её глаза с тревогой смотрели на отца. — Боромир! — закричал Мэрри, рассерженно тыкая пальцем вперёд. — Сопроводи хоббитов в крепость, я скоро вас нагоню, — строго произнёс Гэндальф. Хоббиты замерли, смотря, как не очень далеко от них Нэя и Боромир скакали прочь от крепости. — Она даже не поздоровалась с нами... — тихо произнёс Мэрри, не веря в происходящее. — И даже не попрощалась, — так же в тон другу произнёс Пиппин. — Пойдём вперёд, хоббиты, уверен, этому есть объяснение, или же скоро они вернутся назад, — улыбнулся Элронд, бросая взгляд на дочь, которая задумчиво смотрела на вершину Гондора, где стоял Арагорн. Король видел лишь маленькие фигуры, но уже прекрасно знал, кто направляется в замок, а кто сбегает отсюда. Только Гэндальф, который мчался посередине, уносясь прочь за Нэей, вскоре скрылся за холмом. Король медленно выдохнул, смотря на эльфов. Его будущее уже подошло к порогу, остаётся только отворить ему дверь... Но последний взгляд перед уходом скользнул не по даме его сердца, а по холму, за которым скрылся Гэндальф. Гэндальф был сердит, и чем дольше он ехал, тем сильнее разгоралась его злоба. Нэя и Боромир бежали со скоростью, которая была почти предельна для Бадди. Ветер сильно бил мага по лицу, он щурил глаза, чтобы пыль из-под копыт не попала в них. — Нэя! — громко крикнул маг, однако ветер унёс его голос в другую сторону, так и не доходя до человека. Но Нэя резко замерла, натягивая поводья. Её сердце застучало в ушах громче, чем ветер, громче, чем голос Гэндальфа. — Гэндальф? — тихо прошептала рыжеволосая и повернула голову. — Почему ты вновь остановилась?! — громко крикнул Боромир, останавливаясь следом. Нэя смотрела назад, но ничего не видела. Она слышала голос мага, но тот ещё не поднялся на холм. — Я... Мне показалось, что Гэндальф позвал меня, — прочистила горло девушка, намереваясь вновь взяться за поводья. — Сварливое дитя, не смей сдвинуться с места! — донёсся до неё голос старика, и девушка вновь озадаченно повернулась назад, уже разворачивая и Бадди. — Нэя, ещё немного, и мы вскоре не сможем уйти, если твой эльф последует за нами. После его слов на вершине холма показался маг. Бадди громко заржал, увидав старика, и радостно завилял хвостом. Почему-то именно сейчас на лице девушки отчётливо виднелся стыд за себя и свой поступок. Ещё бы пару секунд и Нэя была бы готова убежать от мага, наблюдая на его лице сердитое выражение лица, которое обычно не предвещает ничего хорошего. — Не слушаешь никого, милая, так хоть бы услышала своего коня, — осуждающе протянул маг, натягивая повод и останавливаясь перед ней. — Неужели ты не слышишь, как Бадди упирается и не хочет увозить тебя? Это была чистая правда, они бы выехали ещё раньше, если бы не Бадди, который усердно упирался ногами и не желал покидать конюшню. Он даже попытался укусить Боромира, когда тот шлёпнул его по заднице, чтобы выгнать из стойла. — Ты не понимаешь, Гэндальф, — покачала головой Нэя, стараясь унять дрожь в своём голосе. Её руки до побелевших костяшек сжали поводья, впиваясь пальцами в ладони. — Ты так в этом уверена? — приподнял бровь маг, осуждающе смотря на юную девушку. — Даже спустя столько времени ты не считаешь, что я делал всё правильно? Глаза Нэи немного потемнели, как у Леголаса, когда он сердится, на что маг слегка улыбнулся, уже замечая в девушке изменения, о которых она пока даже не догадывалась. — Ты действительно хочешь, чтобы я вновь поговорила с тобой об этом? — сквозь зубы проговорила девушка, нервно убирая прядь волос с лица. Всё, что она высказала магу в Ривенделле, будто растворилось или ушло под землю, когда принц открыл глаза. Всё стало сразу неважным, но нельзя отрицать, что это было. Что это не маг надоумил принца сделать так, пусть не надоумил, но оказал влияние, рассказав ему. Что это не он скрывал всю правду, зная наверняка о том, что будет. — Ты можешь упрекнуть меня после коронации, я с превеликим удовольствием выслушаю все твои жалобы и даже о том, что ты недовольна тем, что в итоге ты осталась с большим, чем появилась здесь. — Осталась с большим? — девушка нервно хмыкнула, сглатывая ком в горле. — Меня буквально навязали Трандуилу, в итоге он вынужден смириться с тем, что я теперь часть его народа. Он считает, что я стану одной из них. — Ты станешь, дитя, поверь моим словам, ты станешь одной из эльфов Лихолесья, — тихо произнёс маг. — Трандуил не так плох, как кажется на первый взгляд, позже ты поймёшь это. — Ты не слышал его слов, — отрицательно покачала девушка головой, определённо уверенная в своих словах. — Я для него как подопытное животное, которое он намеревается только кормить и наблюдать. — А ты хотела, дитя, чтобы он бросился к тебе с распростертыми объятьями? — усмехнулся Гэндальф, приподнимая свои брови. — Нэя, ему шесть тысяч лет, он видел очень многое за свою жизнь, он потерял больше, чем приобрёл. Он всегда проверяет существ на прочность и неважно, эльфов или людей. Он всегда делает вид, что забирает последнюю надежду. Но поверь, это временно. — Ты. Не слышал. Его, — разделяя слова, прошипела девушка, от злости упираясь взглядом в землю. — Он ясно дал мне понять, кто я и что из себя представляю, он также дал понять, что я могу значить в жизни его сына. — О, как же ты глупа, дитя! — воскликнул Гэндальф. — А что он говорил тебе до этого? Девушка замерла, вспоминая, что первые слова о любви его сына она услышала именно от его отца. — Если ты так ненавидишь Трандуила, то в чём виноват его сын? В том, что вы не решили, кто из вас острее? В том, что вы говорите гадости друг другу, а потом он провоцирует тебя на уход? Он сделает тебя виноватой во всём, а сын даже не догадается, он лишь скажет ему: "Я предупреждал тебя". Ты будешь виновата, что бросила Леголаса, ты будешь выглядеть неверной. Принц даже не подумает о том, что его отец всего лишь проверял тебя на прочность. Девушка всё ещё не поднимала взгляда на мага, а Боромир стоял и молчал. Он судорожно бегал глазами по девушке и старику, быстро соображая, что делать дальше. — Почему Трандуил делает это? — прохрипел недовольно воин. — Он должен узнать девушку, которая останется с его сыном до конца своих дней, и хочу тебе сказать, Нэя. Ты уже разочаровала его, когда бросила его сына в Ривенделле. Сейчас его мысли одолевает только то, что при любой беде ты будешь стараться убежать. Девушка распахнула глаза, смотря на мага. Её глаза немного поблескивали на солнце, но она даже не жмурилась, а в упор смотрела на волшебника.       — Значит, так всё это выглядит? — прохрипела она, горько усмехнувшись, вытирая быстро нос рукой и вновь поднимая глаза на мага. — А кто-нибудь из вас задумывался когда-нибудь, — медленно протянула она, немного с упрёком растягивая слов и серьёзно смотря на мага. — О том, что, мать вашу, до чёртиков страшно. Страшно за то, что ты теперь ходячий кусок мяса, с чужой душой, и теперь у тебя отбирают ещё и твоё тело. Гэндальф, меня никто никогда не спрашивал, чего я хочу. Никто не дал мне выбора. Я уже должна была умереть у Чёрных врат, я хотела этого! Больше всего, мать вашу, я хотела сдохнуть, чтобы не чувствовать ничего этого, чтобы больше никто не проверял сколько выдержу, сколько вытерпит моё тело и сколько ещё я смогу держаться, — сквозь зубы рычала она, и её глаза темнели с каждым словом. Боромир удивлённо смотрел на девушку, замечая в её голосе не свойственные ей рыки. По его телу металась дрожь и желание отодвинуться от неё. Точно такое, когда Нэя начинала бояться Леголаса. Но сейчас, о боже, если бы Нэя видела бы себя со стороны. До Боромира стала доходить одна самая главная вещь. Что теперь Нэя действительно не останется человеком. Она станет тем, кого боится и тем, кем не хочет становиться. Её не спросили, ни когда спасали, ни когда душу дарили. Теперь её не спросили о смысле её существования. Сделали так, как им нужно. Леголас сделал так, чтобы девушка не ушла ни сегодня, ни через месяц, ни через сто лет.       — Я бросила бедного принца? — прошипела она. — Я отдала самое главное, самое важное, что у меня когда-либо было. Вам не понять. У вас всех были люди которые растили вас. Единственные человек кто воспитывал меня, был мой брат. Никогда и никого у меня не было дороже, чем он. Гэндальф тихо опустил голову вниз, медленно поджимая губы.       — А теперь ты говоришь мне, что я эгоистка, которая не справилась с проверкой короля? — прошипела она. — Да плевала я на него, плевала я на его правила и на его указания.       — Но тебе не плевать на его сына, не наплевать на Странника, у которого сейчас самое главное событие в жизни, — серьёзно произнёс маг. — Тогда почему ты сейчас здесь, если тебе наплевать только на Трандуила. Нэя плотно сжала губы, нервно выдыхая и краснея ещё больше.       — Ты не сможешь вечно убегать, дитя, когда-нибудь придет время, когда принц просто не будет ждать тебя назад. Пусть даже в этом будет виноват только Трандуил. Подумай, что важно для тебя и на что ты готова пойти ради этого, — Гэндальф резко хмыкнул, разворачивая коня. — Не могу понять, почему если ты отдала ради Леголаса самое дорогое, ты убегаешь от него? Насколько сильно ты хотела его спасти, что обрекла себя на одиночество. Твоё сердце отдано ему, перестань повторять себе, что ты сможешь избавиться от этого. Сейчас ты выбираешь последний раз Нэя, мне жаль, но это так. После его слов Нэя и вовсе закрыла глаза, стараясь держаться в седле. Маг был прав, но ровно настолько, насколько была права и девушка. Маг уехал от них, намереваясь дать девушке время обдумать все. Сделать последний выбор. Здесь не настолько всё просто, чтобы можно было оценивать всё со стороны. Поставьте себя на её место. Она поступает так же, как поступают с ней. И в этом виноват не Леголас, просто так складываются обстоятельства.       — Нэя? — ошарашено прошептал Боромир, наконец подавая голос и напоминая девушке о своём присутствии. — Что ты сделала? Нэя простонала от отчаянья, понимая, что рядом сидящий человек даже не знает о том, что она сотворила со своим братом. На что она его обрекла.       — Лучше тебе не знать, — прохрипела тихо девушка, всё ещё не открывая глаза.       — Нэя? — предупреждающе повторил Боромир. Но девушка не отвечала, тихо открыла глаза и смотрела на свои руки, всё ещё оставаясь на месте. В ней боролись два чувства, одно за Леголаса, второе против Трандуила. Сложно принимать решения, когда оно будет решением на всю твою жизнь, а теперь она уже и не думала о тридцати годах или пятидесяти. А о вечности, в которую её упорно все запрягают. Боромир шумно спрыгнул на землю, подлетая к девушке и буквально сдергивая её вниз. Нэя была как мешок с костями, она даже взглядом не повела на действия Боромира.       — Что они заставили тебя сделать? — прошипел Боромир, сильно трясанув девушку за плечи.       — Меня никто не заставлял, я сама, — прохрипела она. Её лицо было бледным, глаза потускнели, не было злости, обиды. Просто сейчас стало до неё доходить, что она всё делала сама, брала лопату, копала яму и сама в неё прыгала. Все теперешние последствия от её поступков.       — Что? — прорычал Боромир.       — Ты осудишь меня, — сжав плотно зубы, еле произнесла девушка, отводя глаза в сторону и сдерживая подступающие слёзы. Опять и опять её заставляют плакать, а как не плакать, если всё настолько плохо.       — Я тебя никогда не осужу, говори мне, — четко произнёс воин, уже даже казалось, что ещё минута, и он будет выбивать из девушки ответы.       — Нет, — прохрипела она. Боромир сильно тряхнул её за плечи.       — Не скажешь ты, я заставлю Леголаса ответить мне, как он остался жить! — прорычал он.       — Я оторвала душу Якоба от себя и оставила в чертогах Безвременья! — рявкнула резко девушка и сразу же закрыла глаза, словно груз бухнулся ей на голову. Лицо Боромира вытянулось, и его руки медленно соскользнули с девичьих плеч. Он непонимающе смотрел на девушку. Для людей чертоги Безвременья, как в нашем мире — Ад. Где собираются души существ, а не людей и терзают. Где они не могут выбраться или освободиться. Боромир медленно сделал шаг назад.       — Я же говорила тебе, — прошептала она, поднимая на него свои глаза.       — Ты задавалась вопросом, — тихо произнёс Боромир, смотря на девушку. — Как ты будешь жить теперь с этим? Девушка отвернулась от него, вновь поднимаясь на Бадди. И выпрямляя спину, стараясь хоть немного придти в себя.       — Нет, раньше нет, — прохрипела она. — Поехали, Боромир.

***

      Медленно, но верно, корона оказалась на голове у короля. Люди аплодировали, радовались новому королю. Лепестки Белого Дерева летали по воздуху, разлетаясь по всему городу. Арвен цвела рядом с ним со светлейшей улыбкой на лице. Хоббиты замерли неподалеку, но почему-то Мэрри и Пиппин всё ещё оглядывались по сторонам, выискивая рыжеволосую. Леголас стоял рядом с Гимли и смотрел в землю. Гимли то и дело дёргал эльфа за рукав.       — Она придёт сейчас, не могла же она потеряться в замке, — бормотал тихо Гимли, чтобы никто не услышал.       — Боюсь, что это не так, — протянул Трандуил, прекрасно зная, где и с кем Нэя, именно он отогнал стражу, которую поставил Леголас, именно он замёл следы за девушкой. Всё-таки сын был для него дороже, чем некий инцидент с девушкой, которая перевоплощается в эльфа. Он хотел, чтобы рядом с ним, как и говорил Гэндальф, была женщина, которая на всю жизнь, а не та, которая будет убегать при первой же возможности. Он видел в Нэе силу, которая боялась саму себя. Девушка могла язвить и препираться, могла быть сильной, когда нет выбора, но когда выбор есть, она выбирала самый лёгкий путь. Поэтому на данный момент Трандуил улыбался. Пусть мысли о возможной ошибке и поселялись в его голове, смотря на сына, но боль временна. Она уйдёт, как и у него ушла, пусть не насовсем, но с каждым годом легче. Трандуил не мог представить, как Леголас мог полюбить эту девушку. Его мать была совершенно не такая. В ней не было дерзости, неучтивости, она была спокойна и умна. Трандуил думал, что его сын полюбит именно такую. Именно ту, которая нужна ему. Поэтому немного облегчения отражалось на лице короля: принц не будет с неподходящей персоной, а уже с её эльфийской сущностью можно разобраться и позже. Когда его будут связывать с ней только деловые отношения, а никак не любовь.       — Мы многим обязаны девушке, — тихо произнёс Арагорн, переводя свои глаза с Фродо после того, как высказал слова благодарности хоббитам. — Она не породила тьму, и она не есть тьма. Так сложилась её судьба, и мне бы хотелось, чтобы вы забыли о тех темных временах и больше не тревожили её раны. Она убила то, что породила. Своими руками и своим клинком она подарила нам возможность на победу. Леголас молча опустил голову, понимая, что Арагорн знает, что Нэи нет в крепости. Что она сделала выбор, и этот выбор не в его пользу, не в пользу Арагорна и даже не в пользу Боромира. Она выбрала себя, пусть эгоистично, но если её здесь нет, так будет лучше для неё. Его зубы сжались до боли, на лице выступили скулы, а шея немного надулась, показывая вены и мышцы.       — Я готов разбить тебе лицо, — прошипел голос рядом с Леголасом. Эльф резко поднял голову и увидел сердитый взгляд Боромира, который остановился рядом с ним, складывая руки перед собой. — Больше всего на свете я мечтаю сейчас сбросить тебя с этого обрыва, — рычал он.       — Тебе подставить щеку? — прошипел Леголас, пытаясь донести до слуха эти слова только человеку. — Или самому взять тебя под руку и направиться к обрыву?       — Да ты сам когда-нибудь это сделаешь, тебе же жить с этим, — скривился воин и отошёл с наигранной улыбкой от него. Трандуил резко замер, смотря на сына и на воина. Он прекрасно знал, что Нэя уехала с наместником. Но он здесь. Арагорн также в упор смотрел на воина, сбиваясь со слов, что приготовил о Нэе. Речь получалась скомканная, король бегал глазами по толпе. Намереваясь увидеть девушку. Знаете, как в фильмах, выходит она такая из толпы, улыбается и кланяется. Но нет. Её и в помине не было рядом. Потому что это не фильм, это жизнь. Гэндальф же стоял и радостно смотрел на хмурого и недовольного Боромира, который, если судить по взгляду, готов был убить всех, кто принимал хоть какое-то участие в спасении эльфа. Он был импульсивен и ему стоило огромных усилий сейчас просто не завязать драку с Леголасом. POV Нэя: Я стояла у окна и тихо наблюдала за проходящей коронацией, я слышала всё. Слух улучшился, и теперь становится ясно, почему я так наблюдала за вином, когда впервые говорила с Трандуилом о себе и душах. Я становлюсь эльфом. Это звучит в моей голове ещё ужасней, чем если бы мне это сказали. Мои глаза то и дело прожигали макушку Трандуила, мечтая сбросить на него что-нибудь тяжёлое. Боромир был зол, очень зол, его ярости не было предела, когда мы ехали назад. Он кричал громко и яростно о том, что я последняя дура, которая сейчас просто навсегда себя заключит на пожизненный срок эльфа, и пути назад никогда больше не будет. И пускай. Я смогу справиться с Трандуилом, если рядом со мной будет Леголас. Коронация окончилось уже как час назад. Все праздновали на огромной площади. Танцы, музыка, песни. Все счастливы. Я медленно подошла к своей двери, которая вела в мои покои. Я пряталась от всех и видела, как Леголас зашёл сюда. Я не знала, что ему сказать и как объяснить свой порыв. Я же ведь уже попрощалась со всеми, окончательно забрала себя из их жизни и вырвала. Моя рука медленно коснулась двери, и она с лёгким скрипом поддалась. Леголас сидел на кровати и задумчиво смотрел в стену. Когда он увидел меня, он удивлённо выпрямился и резко сжал кулаки от злости. Я обратила внимание, что он открыл шкафы, которые были пусты, моих вещей словно тут и не было. Всё ещё висели на Бадди.       — Леголас, — тихо прошептала я, совсем тихо и осторожно переступая порог. Теперь я отчётливо увидела, что не только шкаф был открыт. Всё остальное было перевёрнуто: полки, вазы, стулья, даже факелы валялись потухшими на земле. Он громил комнату, выплескивая свою злость на мебель. Секунда, и эльф бежит на меня, я зажмуриваю глаза и прыгаю назад к двери. Его кулак со всей силы врезается в дверь, и рык разносится прямо у моего уха. Отчётливо слышно, как от удара о дверь трескается дерево. Трещины идут вверх по двери, осыпаются мелкие дощечки.       — Ты уехала, — прорычал он, его глаза были чернее ночи. В них было всё: и обида, и злость. И я знала, что заслужила это. Заслужила даже удар от него или то, что он выгонит меня, но он никогда не ударит меня.       — Да, — прохрипела я, всё ещё не находя в себе силы открыть глаза. Я сжалась между его рукой и кулаком, который всё ещё впивался в дверь. — Я хотела, — одними губами прошептала я. — И действительно считала, что делаю правильно.       — Какого Моргота ты сейчас здесь?! — прорычал он, вновь ударяя кулаком в двери. — Почему ты в конце концов не уехала? Чем я заслужил к себе такое отношение, что ты мучаешь меня? — он кричал громко, хоть был слишком близко, для того, чтобы я услышала. Услышала, как ему больно, почувствовала то, что чувствовал он, когда не увидел моих вещей и меня. Я сглотнула, открывая внутри себя ту стенку, за которой я пряталась от него. Леголас дёрнулся назад, отстраняясь от меня как от огня.       — Перестань, — прорычал он, отворачиваясь. — Это сейчас не поможет. А я молчала, закрыла глаза, утопая в этой боли и переплетая её с моей. Она была почти одинаковой, несла один и тот же мотив. Но моя, скажу вам честно, была ничто по сравнению с его. Здесь граничила любовь с ненавистью. Он думал, что если бы увидел меня, убил, но в то же время он как бы и отпустил уже меня. Принял мой выбор. Утопая, сидя здесь, в своей боли и никому не говоря ни слова. Я зажмурилась, понимая, что если бы я не вернулась, он бы погиб. Затух как звезда, как свеча. Затух так, как они умирают, когда слишком больно и когда ты не так силён, чтобы справиться с этим.       — Прости меня, — прохрипела я, открывая глаза. Боль, что внутри, сделала мои слова сдавленными и неуверенными. — Я не думала, что всё настолько серьёзно.       — Что? — прорычал он, вновь поворачиваясь ко мне. — Если же не так серьёзно, то что ты здесь делаешь? — прорычал он. Он не мог успокоиться, и как бы я не стремилась сейчас внутри него, у меня не получалось, я не умела еще забирать его боль, я не умела дарить спокойствие. По отношению к нему я умела только отдавать свою боль, эгоистично сливать её в его душу, чтобы самой было легче.       — Перестань рычать на меня, — в ответ ему прорычала я так, как он не ожидал. Идентично ему. Мои глаза потемнели, тело напряглось. Я выглядела так же, как он.       — Я вернулась, потому что выбрала, я вернулась потому, что поняла для себя, что важнее, — прорычала я, но немного выдохнула и продолжила более спокойной. — Был повод, поверь. Просто прости. Я вернулась к тебе, только к тебе.       — Низкий тебе поклон за это, — холодно протянул он, издеваясь надо мной. Потому что слишком больно я сделала. Я прорычала и прыгнула на него, повалив на кровать, и стиснула его шею рукой. Эту злость от него на меня я выразила на нём. Здесь не было уже понятно, кто на кого злится. Потому что мы едины и стены больше нет. Чувства одни на двоих. Мои пальцы прижимали его шею к кровати, но не так, чтобы я его задушила. Эльфу же были смешны мои попытки, или вообще это действительно выглядело смешно.       — Я сделала так, как посчитала нужным, — прошипела я, находясь слишком близко к его губам. Позволяла себе играть, как играли со мной. — Ты либо примешь то, что я попыталась уйти, но вернулась, выбирая тебя и твоего сварливого старика, с которым я хрен уживусь в твоём лесу. Или хорошо, — прошипела я, резко отстраняясь от него. — Я тоже не пальцем деланная, развернусь и с позором уйду, только потому, что я задела чувства его величества, когда меня вообще на хрен хотели лишить выбора, лишить достоинства, посадить в ебаном лесу и смотреть, как я превращаюсь в... — я зарычала, как он, и мои глаза потемнели ещё больше. Я показала ему, во что превращаюсь — в него. Леголас молчал и смотрел на меня снизу. Я же пыталась унять в себе эту сущность и унять разрывающие меня эмоции. Эльф тихо хмыкнул, приподнимаясь на локти и смотря на меня. Его лицо выглядело задумчивым, и бровь взлетела вверх.       — Я то думал, что ты перестанешь быть сварливой язвой и просто позволишь быть себе счастливой, — фыркнул принц.       — Где? В твоём королевстве и с твоим отцом?! — воскликнула я, складывая руки на груди.       — Со мной, — хмыкнул принц, в упор смотря на меня. — Но меня волнует то, что ты упомянула моего отца чаще, чем что-либо. Ты не хочешь мне рассказать, что случилось?       — Подожди, — фыркнула я, приподнимая бровь и отвечая ему его же тоном. — Я упустила момент, когда мы помирились и перешли на разговор о доверии и тайнах? Эльф рыкнул, отводя глаза в сторону, и простонал, падая напряжённой спиной вновь на простыни.       — Как же тяжело, — простонал он недовольно. — О Эру, ты просто невыносима!       — Это я невыносима?! — воскликнула я, упирая руки в бока.       — А кто? Я что ли только что на всей скорости убегал из Гондора?! — воскликнул он, упрекая меня и во всю размахивая руками, королевская сдержанность полетела в тартарары.       — Чёрт с тобой, ты собираешься мне это до конца жизни вспоминать? — недовольно пробурчала я       - Да, - растянулся в легкой улыбке принц и сел на кровати, резко хватаясь рукой за мою одежду и рывком притягивая к себе. Я и ахнуть не успела, когда губы принца накрыли мои. Я закрыла глаза, наслаждаясь вновь и вновь нужным и знакомым чувством, которое одновременно вспыхнуло в нас. Ну и как я могла ещё что-то отрицать?       — Если ещё раз, — прошептал он, на мгновение отстраняясь от меня, но я вновь закрыла его рот своими губами.       — Да... хорошо, — прошептала я, рывками касаясь его губ. — Никогда не уйду, — прошептала я. Его руки обвели мою талию и крепко прижали к себе. Его губы опять были главными, страстно, искусно, всё как я люблю. Каждый поцелуй дарит что-то новое и необходимое. Хочется обнять его и никогда не отпускать, да вот только рук не хватит, чтобы просто сомкнуть мои руки на его талии. Я тяжело выдохнула, открывая глаза и смотря на него. Моя рука попыталась пробраться к его аккуратно уложенным волосам под малой короной. И принц сам понемногу начинал терять контроль. Но его руки словили мои.       — Я хочу знать чёткий ответ, — прошептал он, смотря на меня снизу вверх. — Я дарую тебе выбор, ты можешь прямо сейчас развернуться и уйти, но в последний раз.       — Я не уйду, — это выглядело жалобно, и я знаю, что я виновата.       — Ты уедешь со мной? — прошептал он, касаясь глазами моего лица, рассматривая его так, словно видит в первый и последний раз. — Ты уедешь навсегда со мной в Лихолесье? Я была бы не я, если бы сейчас не испортила такой весьма романтический момент, и с моих губ не сорвалось фырканье. Да и он не так романтичен, как хотел мне казаться ещё вчера.       — К твоим паучьим гнездам? Ты, я погляжу, как в воду смотрел, — усмехнулась я, но Леголас лишь приподнял бровь, и уголки его губ приподнялись в полуулыбке. Такой маленькой, но такой важной. Его ровные губы так гармонично двигались, их так и хотелось зацеловать до посинения.       — Чёткий ответ, Нэя, — напомнил он, укоризненно смотря на меня. Я улыбнулась, вновь касаясь его мимолётно губами и крепко сжимая пальцами его воротник.       — Да, чёрт возьми, поеду я за тобой и на край света, — усмехнулась я. — Никогда не думала, что буду чувствовать и говорить такое вымышленному персонажу, — тихо добавила я. — А я ещё говорила, что не фанатичка.       — Я ни слова не понял, — скривился эльф. Я тихо засмеялась, пряча своё лицо в его шее и чуть укусив его кожу, на что эльф улыбнулся. Вот сейчас всё хорошо. И это не ванильно, как было, мы не такие. Не я и не он. Мы будем всегда ругаться на чём свет стоит. Я ещё раз сильнее укусила его за шею, на что эльф громче засмеялся.       — Ты таким своеобразным способом просишь прощения? Я промычала что-то невнятное, утопая губами в его мускулистой шее. Проводя языком по каждой напряженной жилке и вене. Наслаждаясь вкусом мёда на губах. Я целовала шёлк, я облизывала алмаз. Столь мягкое, но холодное тело. Податливое, грубое, огромное. Моё. Оно моё и я могу делать с ним всё, что захочу. И от этого я бежала. Эльф поддался искушению на пару минут, наслаждаясь моими губами, моими ласками. Урчание наполнило комнату. Мне бы хотелось тоже так заурчать, но я, к сожалению, ещё не умела.       — Давай всё же соизволим появиться на празднике нашего друга, — пробормотал тихо он, приоткрывая глаза и медленно поворачивая голову к моей шее, оставляя на ней маленький укус. А я увлеклась. На самом деле я вообще забыла обо всём, даже о верном и хорошем друге.       — Пойдём, — выдохнула я ему в шею, находя в себе силы отстраниться, но Леголас быстро дёрнул меня обратно.       — В таком виде я не позволю тебе даже комнату покинуть, — спокойно произнёс он, оглядывая костюм наездника, который мне раздобыл Боромир.       — О боже, ты издеваешься? — простонала я, наваждение, которое меня окутало, пропало молниеносно. — Ещё и минуты не прошло, как мы помирились и наконец всё решили, как ты опять за свое?!       — Это коронация — праздник, там все одеты подобающим образом, — усмехнулся он, стягивая с меня камзол и сумку.       — О, несомненно, твой папаша блистает больше всех, — фыркнула я, помогая ему избавлять меня от одежды. Принц улыбнулся моим словам и сразу же повернулся к двери.       — Я вернусь через минуту, мой отец привёз тебе эльфийское одеяние, которые теперь принадлежать тебе, — быстро произнёс он.       — О, избавь меня от этого! — воскликнула я ему вслед, но эльф уже закрыл дверь. Спустя буквально мгновение он залетел в комнату первый, придерживая дверь для стражника, который тащил огромный сундук. Он поклонился принцу и покинул мои покои. Самое интересное, что он даже не заметил меня полураздетую в углу комнаты. Его вообще похоже ничего не интересовало, кроме тяжести сундука. Я нахмурилась, наблюдая за тем, как Леголас, словно маленькая девочка распахнула сундук, в глазах горело огромное желание одеть свою куклу Барби. Это действительно было забавно, да я знаю, что эльфы ценят красоту, но неужели эльфийскому принцу нужно столь ярко показывать своё мнение о платье?       — А разве мне с этим не может помочь Эовин или твои слуги?       — О нет, — протянул он, доставая из сундука что-то такое блестящее, что у меня пробежали мурашки отвращения. — Я сделаю всё сам.       — Не сомневаюсь, что от этого издевательства ты получаешь некое колоссальное удовольствие, нравится одевать девушек? — хмыкнула я, ставя руки по бокам и укоризненно пробегаясь глазами по его лицу. — Не знала, не знала.       — Нравится одевать тебя, — пробормотал он, подходя ко мне и касаясь губами моих губ. — Ты не представляешь, какое это сказочное удовольствие, когда ты не можешь сопротивляться и делаешь то, что я хочу.       — Только сегодня, это первый и последний раз, когда я поддалась на твои пожелания, — фыркнула я, не удерживаясь от желания скривить нос и недовольно фыркнуть. Это было... весело, да это действительно было забавно. Никогда не думала о том, что когда тебя одевает мужчина, это так увлекательно. Особенно, что мы большую часть времени не могли оторваться друг от друга и застегнуть корсет на спине. Комната превратилась в ещё больший хаос, чем создал Леголас.       — О нет, нет, нет, даже не думай, — отбежала я от него на другой конец комнаты, выставляя руку вперёд и серьёзно смотря на маленькую корону, которая была в его руке, идентичная той, которая была у него на голове.       — Это покажет всем, что теперь ты моя.       — Ужас! Давай лучше клеймо на лбу поставим! Или раскаленной кочергой на спине твоё имя напишем, — фыркнула я, недовольно ворочаясь в платье, которое всё кололо, оно было мягким, но уж слишком много в нем было всяких побрякушек, которые звенели. Такое чувство, что Трандуил сам специально пришил их для меня, чтобы они меня звоном своим раздражали, или чтобы он знал, где я нахожусь.       — Думаешь, что со шрамом на лбу ты будешь выглядеть лучше, чем с короной? — усмехнулся принц, складывая руки на груди. Ну что ж, по второму кругу, так по второму кругу. Знаете, такое чувство, что я и не уезжала вовсе.       — Мне будет гораздо приятней, поверь, — усмехнулась я. — Слушай, я и так пошла на... это, — указала я пальцем на платье, которое было на мне. — Ты замечательно в нём выглядишь, даже лучше, чем я представлял, — улыбнулся он, делая шаг ко мне.       — Так вот, давай на этом и закончим, всего понемногу, не стоит всем кричать о том, что мы спим вместе, — фыркнула я, нервно дёрнувшись, когда что-то укололо меня на спине. Леголас засмеялся, потому что, возможно, я выглядела нелепо. Он спокойно бросил корону на кровать и протянул ко мне руки, делая шаги ко мне навстречу.       — Позволь, я хотя бы заплету тебе волосы, — улыбнулся он. Я простонала, понимая, что теперь вот это моя жизнь. Да, в ней хороший и любящий эльф, но эти бантики и украшения и эти платья. Я убью его когда-нибудь, и не пройдет и двухсот лет. POV Автор: Гимли нервно сидел на стуле, смотря на Арагорна. Арагорн улыбался, но Гимли прекрасно знал, что это всего лишь его обязанность.       — Ваше Величество, — проворчал Гимли, смотря на Арагорна. — Вы подлый и злой человек, вы не соизволили поставить меня в известность и том, что Нэя, которая тоже, как и Вы, злая и плохая, уехала.       — Боромир здесь, Гимли, перестань ворчать, — пробормотал Арагорн. — Я надеюсь, что сам скоро всё... пойму, — тихо прошептал последнее слово король и приподнял бровь, смотря вперёд. Гимли удивился, наверное, больше, чем кто-либо в этом зале. Потому что никто кроме них не знал того, как девушка ненавидела платья. Да, она была красива, платье было сшито словно под неё и оно оказалось дорогим и богатым. Украшения, которые весели на её шее и руках. Волосы, закрученые в красивую замысловатую прическу. Да, это была первая реакция, но секунда, и Гимли залился громким смехом, потому что лицо Нэи было такое, что с каждым шагом она будто ступала голой ногой в трясину или грязь. Она была недовольна. Но когда увидела Гимли, который хохочет, её лицо чуть преобразилось, даря окружающим полуулыбку. Арагорн глубоко вздохнул, смотря на неё и на Леголаса. Короны на ней не было, хотя это было обязательно, потому что Леголас — принц. Именно поэтому на голове у Арвен сейчас Корона Гондора, как и у Арагорна. Потому что теперь она его королева, его жена. Гимли сорвался с места и подбежал к ним, когда они уже прошли полпути к Арагорну.       — Эльф, позволь мне украсть на танец твою суженую, — улыбнулся Гимли, протягивая девушке руку.       — Позволяю, — кивнул Леголас. И всё бы было ничего, если бы Нэя не ворчала под нос, недовольно переходя из рук принца в руки Гимли о том, что до суженой ей ещё жить и жить, что они только как минут двадцать вместе окончательно.       — Знаешь, милая, — пробормотал Гимли, медленно обнимая Нэю за талию и кладя ей голову на желудок. — Я не осуждаю тебя за то, что ты сделала, но... — он резко замер, смотря на неё снизу вверх, и резко отпустил её. — Но если ещё раз, варг тебя задери, ты не посоветуешься со мной, не прощу, прокляну и ещё вдобавок найду и надеру тебе зад! — запыхавшись, кричал Гимли, но так, чтобы это слышала лишь Нэя. Девушка захохотала, прикрывая рот рукой и вообще ни на кого не обращая внимания. Гимли же был весь красный, сердитый и начал говорить какие-то ругательства на гномьем языке, пока Нэя не обняла его и не закружила под музыку. POV Нэя: Я стою и просто смотрю на Арагорна, который улыбается и смотрит на меня. Леголас разговаривает с Арвен, а я стою перед троном, на котором сидит Он. Я не знаю, что сказать, моё тело сковала неловкость, а горло словно набили камнями. Рядом подошёл человек и поклонился ему, на что тот буквально на секунду оторвался от моих глаз и поклонился в ответ. Я неловко нахмурилась и склонила голову, на что Арагорн усмехнулся и встал с трона, протягивая ко мне такие родные руки.       — Если на мне корона, это не значит, что я хочу, чтобы ты как-то по-другому ко мне обращалась, — улыбнулся он, крепко обхватывая пальцами мои обе ладони.       — Слава богу, — выдохнула нервно я, мимолётное волнение на секунду исчезло. — Я себя ещё так неловко в жизни не чувствовала. Ещё если учесть, что буквально навсегда я простилась с тобой.       — Но ты здесь, — кивнул он, смотря на наши руки. — И это правильно, поверь мне.       — Да, — кивнула тихо я, улыбаясь уголками губ. — Это правильно. И самое странное, что я этого хочу.       — На тебе нет короны, — он произнёс так, как будто только сейчас это заметил, но ведь это было первое, на что он посмотрел, когда она зашла в зал.       — Мы решили ограничиться только платьем, — усмехнулась я, чувствуя какую-то неловкость. И я не знала, не понимала, в чём она заключается.       — О Эру, кто мог подумать в самом начале, что ты будешь присутствовать на моей коронации как будущая жена лихолесского принца? — не выдержал Арагорн, в притворном возмущении произнося эту фразу. Но да, это было действительно удивительно. Глаза Арагорна смотрели на моё лицо, словно пытаясь там что-то прочитать. А я сама просто стояла как громом поражённая, действительно, кто бы мог подумать.       — Да, но никто пока так даже и не думает, — пробормотала я, отводя глаза в сторону эльфов. — Мы ещё не скоро будем говорить о замужестве, в отличие от тебя, — пробормотала я, улыбаясь и кивая на Арвен. — Поздравляю, теперь у Гондора есть не только король, но и королева. Арагорн слабо улыбнулся, крепче сжимая мою ладонь. Он закусил резко губу и вздохнул.       — Спасибо тебе, — прошептал он.       — Я ничего стоящего не сделала, — пробормотала я, вздыхая. — Знаешь, давай мы поговорим с тобой обо всём таком душещипательном позже, потому что я чувствую себя что-то слишком... глупо, — не выдержала я, ломая напрочь между нами какую-либо солидность и сдержанность. Неловкость наполнила всю меня. Я чувствовала себя как не в своей тарелке, здесь в этом зале, где присутствовали все такие важные персоны. Я не могла расслабиться, потому что это не для меня. Не потому, что я вела себя плохо, нет, вела хорошо. Но я...       — У нас будет много лет, чтобы избавиться от неё и много времени, чтобы ещё лучше узнать друг друга и не потерять веру, — спокойно произнёс он.       — Возьмём в основу, что тебе почти девяносто, а мне двадцать, — усмехнулась я и резко нахмурилась, понимая, что этот человек не живёт вечно. Мои глаза сразу же округлились, и я замерла. На глаза сразу же попался Эомер, который тоже скончается к своим девяноста, он ведь даже не дунадан. Боромир, Фарамир, Гимли... Знаете, всё замелькало перед глазами, смерть каждого, и как я буду жить с этим. Как я буду без них.       — С тобой всё в порядке? — прошептал Арагорн, а я просто поддалась вперёд, утыкаясь носом ему в королевское одеяние. Арагорн глубоко вздохнул и обнял меня, поглаживая по голове. Да, все смотрели, но все и так знали, что я для него близкий друг, как младшая сестра Но я не сестра. И не так давно я ощущала губы этого человека на своих губах.       — Пусть всё идёт своим чередом, — пробормотала я, отстраняясь от него и поглаживая по локтю.       — Ты о чём? — нахмурился Арагорн, настороженно приподнимая бровь.       — О будущем, о прошлом, обо всём. Как же страшно это, — пробормотала я, отворачиваясь от него. — Поздравляю ещё раз, друг мой. Увидимся позже. И я скрылась, скрылась с глаз короля, принца и королевы и села рядом с хоббитами за столом, которые просто, как и все, пришли сюда выпить. Они пели песни, смешили меня. Я пила, много пила. Сильно пила. Вот не умеют люди жить нормально. Ну вот посудите сами, была одна проблема — решила, вторая — решила относительно. Теперь уже я думаю о проблеме, которая произойдёт через много лет. Я останусь только с Леголасом, никого больше не будет. Ни одного из тех, кого я когда-либо знала или узнаю. Я не знаю, как я буду жить дальше. Я не знаю, что это со мной и Арагорном. Я не знаю ничего. Только я чувствовала чьи-то глаза на своей спине. Трандуил смотрел на меня издалека, он не подходил не выражал своего удивления или же не говорил мне, что ожидал этого. Нет, он совершенно не выражал никаких эмоций и спокойно разговаривал с Теоденом. Делал вид, по крайней мере. С моих губ сорвался тихий рык, когда наши глаза столкнулись, и он услышал его. Его губы растянулись в довольной улыбке, и он с удовольствием показывал мне то, что его это забавляет. Ну радуйся. Мне твоё королевство громить, не это, король Трандуил.