Драбблы по BTS. Сборник.

Любая боль со временем утихает. Если времени очень много - даже забывается. Но для Юнги времени прошло слишком мало, и теперь его изнутри разрывает, и хочется выть, нет, орать, до потери голоса. Это ему почти необходимо, и хочется верить, что поможет. Но нет. Нет совершенно. Спать Юнги перестал совсем и живет теперь в режиме полусна. В тумане, в котором забыться проще, и даже иногда легче становится. Иногда. Но ненадолго. Жрет теперь непонятно что опять, перебиваясь какими-то крохами и фастфудом с уличных лавок, но даже дискомфорта не чувствует - у него желудок давно закален и привычен в перевариванию подобного дерьма. Юнги всегда худым был, но сейчас он напоминает свежевырытый труп, с запавшими щеками, заторможенными движениями, и с глазами, в которых буквально написано о потере всякого смысла в жизни. В душевном плане Юнги тоже труп, и тут чуть ли не впервые, когда его внутреннее состояние идентично внешнему. Гармония, блять. Выть хочется не менее сильно и спустя неделю, но Юнги уже почти привык, и никаких новых эмоций это в нем не вызывает. Надежды больше не осталось. Хотя нет, это тоже ложь. Надежда теперь его постоянный спутник по жизни, да только Юнги никому, и в первую очередь самому себе, в этом не признается, потому что от этого больно неимоверно, и будто в открытую рану пальцем, да еще и поковыряться там в свое удовольствие. Да и засунута эта надежда настолько глубоко, что камень кинуть - звука удара о дно не услышишь, да и лучше так, наверное. Но Юнги бы лучше сообщили, что все это запланировано было, например. Что Сокджин - некая переменная, которая появилась в его жизни специально, и так же специально исчезла. Что это все розыгрышем было. Так лучше. Но Юнги думает о аварии, о потере памяти, о беззащитном и израненном Сокджине, о том, что никогда правду не узнает. И от этого, не от того, что он предан в который раз уже, а именно от боязни правды не узнать, Юнги и больно так. Неимоверно больно.