Драбблы по BTS. Сборник.

Больше писать на знакомый номер Хосок не стал. Что ж, вот и он, повод закончить эту странную переписку. Где-то на подсознательном уровне он все же ждал, что сейчас в палату постучится медсестра и скажет, что к нему посетитель. Медсестра и стучалась, но только для того, чтобы узнать его самочувствие, сделать перевязку и принести очередные "жизненно необходимые" ему таблетки. Ближе к обеду заглянула сестра, посидела минут тридцать, и убежала на встречу с подругами. Вечером должны были приехать родители, но видеть их Хосок не очень хотел. Точнее, видеть он хотел совсем не их. Тогда, забирая чужой чек, он и подумать не мог, чем это все для него обернется. Но теперь он точно решил, что писать снова не будет. Если уж его собеседник не придет, то продолжать общение смысла нет. Пусть даже и такое странное. День тянулся невыносимо долго. От своей затеи посчитать посетителей кафе напротив он отказался почти сразу. Это казалось уж слишком идиотским, даже на фоне утренних событий. Под конец доконав себя мыслями о собиравшемся зайти к нему незнакомце, Хосок попросту вырубился, проваливаясь в какой-то непонятно наркоманский сон о радуге, которой он подпевал, бегая с воплями в окружающем его ярком свете.

***

У Хосока на лице капсом вопрос, а кто это, собственно говоря, такой. У Техена немного смущенная улыбка и "привет, я вот тут... пришел". Хосоку теперь вполне ясно, кто это, но изображать дурня деревенского - его любимое занятие на выходных, а потому на лице все такое же недоумение и садистские размышления на тему "а не сделать ли вид, что меня тут вообще не лежало", но нет. Техен ненавидит, когда с ним играют. Он играет сам. - Или ты сейчас стираешь это дебильное выражение с лица, или обретаешь счастье лицезреть мою гордо удаляющуюся филейную часть, - с возрастающим раздражением заявил рыжий, передергивая плечами. Терпение в списке его лучших качеств вообще никогда не числилось. А вот умение выходить из себя от всего подряд, и потом долго не возражаться в этих списках лидировало. Прямолинейность, цинизм, сарказм и иже с ними шли следом, и сейчас Техен, насмешливо щурясь, ожидал реакции брюнета. Хосок уважает сильных людей. Не физически сильных. Сильных как личность. От Техена несет этой самой внутренней силой и уверенностью в себе, и Хосок добродушно ухмыляется, разряжая сгустившуюся резко атмосферу. - Я Хоуп. Ну, то есть Хосок, но Хоуп.