Драбблы по BTS. Сборник.

Чимина почти неделю преследует навязчивый мотив какой-то неизвестной ему мелодии, которая раскаленным свинцом плавит сознание и стучит по вискам, эхом раздаваясь в голове. пам-пам пампампампам пам пам-пам Это чудится ему везде. В перестуке дождевых капель по подоконнику, одиноких трелях мобильников на полупустой остановке, клацающих сигналах светофоров и надсадном кашле простуженного человека сквозь тонкую панель стены в доме. Он потихоньку сходит с ума. На руках через какое-то время появляются красные, как от ожогов, пятна, и Чимин с ужасом понимает, что их там быть не должно. Он не помнит, откуда они. С ним кто-то играет. И Чимин против него бессилен. пам-пам пампампампам пам пам-пам По скуле скатывается капля. Чимин думает, что это слезы, но нет. Дождь. Где он, и как тут оказался, он опять не знает, и по второй скуле ползет уже обжигающая кожу на ледяном ветру слеза. Чимин на грани. На грани безумия, на грани нервного срыва. на грани потери себя. Ему страшно. пам-пам пампампампам пам пам-пам - Неееет! Я не хочу, не хочу! Голос срывается на истошный визг, и Чимин падает на колени. На его руках кровь, на одежде тоже везде брызги чего-то красного. Страх стал почти осязаемым. Еще чуть-чуть и, кажется, до него можно будет дотронуться руками. Руками, обагренными чьей-то горячей кровью. пам-пам пампампампам пам пам-пам - Хватит, я умоляю... прошу, хватит. Прошу... Почти умоляющий шепот и язвительно повторяющаяся дробь, преследующая его повсюду. Она не отпускает. Кто-то рядом. Чимин чувствует его и по спине градом стекает холодный липкий пот. Этот кто-то торжествует. Чимин сломлен. Как морально, так и физически. Все тело в неглубоких, но непрестанно саднящих порезах, на шее и руках синяки, ногти обломаны, под ними земля. Чимин больше не боится сойти с ума. Он умоляет об этом. В сумасшествии и забытье его спасение. пам-пам пампампампам пам пам-пам Во сне он видит искривленные в жестоком оскале губы. В них нет ничего человеческого. Они страшнее крови на руках. Безумие.

***

Тишина. Впервые за месяц Чимин слышит тишину, настолько оглушительно громкую, что он готов вопить, в нелепой попытке ее заглушить. С каждым случайным шорохом его сердце с размаху разбивается о скалы его липкого страха, падая с неимоверной высоты, и в животе образуется противно-ледяной комок. Чимин ждет, что все начнется с начала. Но вокруг лишь тишина. Его пощадили.