Драбблы по BTS. Сборник.

- Я не люблю тебя... Этой фразой Хосока по асфальту размазывает, заставляя сердце сжиматься в тугой и ледяной комок. - ... и никогда не любил. И теперь исчезает последняя надежда на "пошутил", ведь такими вещами не шутят, и Хосок потерянно и неверяще заглядывает в глаза Чонгуку, задавая немой вопрос "за что?". Чонгук сам не знает. С хеном весело проводить свободное время, он всегда поддержит и поможет в любой ситуации, даже если его поднять в четыре ночи, когда нормальные люди сразу пошлют тебя на три буквы и завалятся спать обратно. Хосок ласково ерошит волосы, подбадривающе похлопывает по плечу и улыбается настолько ярко, что Чонгук слепнет. Он потерялся. Ему нужен кто-то, кто станет для него маяком. Хосок подходит идеально. И когда у Хосока неловкое "я люблю тебя", у Чонгука усталое "я тоже". Потому что иначе он потеряет последнюю надежду на спасение, и захлебнется в волнах той тоски, которая накроет его с головой. Потеряет свой маяк. Но ничего не меняется. С Хосоком все так же весело и легко, но это не заполняет ту пустоту внутри Чонгука, которая пожирает его изнутри, разрастаясь все больше и больше. Чонгук видит, что Хосок его любит, и тут все по-настоящему. С каждой минутой, проведенной вместе, Хосок привязывается к нему все сильнее, и Чонгук чувствует себя последней тварью на земле, которая сначала дает надежду, а потом безжалостно отнимает ее, с чувством проходясь ногами по осколкам чьи-то чувств. По чувствам того парня, который отдает ему себя всего без остатка. Парня, который доверился ему. Парня, который сейчас умоляюще цепляется пальцами за карманы его куртки и просит объяснить. Как же больно. Больно от того, что ты такая мразь, больно от слез в глазах Хосока, больно от сжимающих сердце острых когтей одиночества. Было бы лучше, если Хосок его ударил. Тогда больно было бы снаружи, и эта боль заглушила на мгновение ту, гораздо более сильную, что раздирает его на куски изнутри. Но Хосок никогда не поднимет на него руку, потому что Чонгук недостоин. И еще потому, что любит. Любит до разодранных в кровь костяшек пальцев, насквозь прокушенных губ, до темноты в глазах, ведь не жрет ничего уже неделю. Любит до ненависти. Хосок в который раз сидит у дверей Чонгука и медленно сжимает к руке осколки новогодней елочной игрушки. Единственный подарок Чонгука. Хотя, вернее будет назвать это передариванием кому-нибудь абсолютно не нужной тебе вещи, но Хосок был рад этой стекляшке до счастливых радуг из глаз. Отполированная поверхность отражает тусклый лунный свет, искаженный мутным стеклом подъезда, а острая кромка оставляет на ладони Хосока множество маленьких ранок. Это напоминание. Напоминание о том, как хрупко счастье, и стоит лишь сдавить его чуть сильнее - останется только стеклянная крошка, жадно вгрызающаяся в плоть, и причиняющая невыразимые страдания. И Хосок с каким-то болезненным удовольствием сжимает пальцы, оставляя на бетонном полу маленькие бордовые капельки. Если не знать, что они тут - даже не заметишь, но Чонгук видит их каждое утро. Он ночи напролет сидит с другой стороны двери, там, где по его предположению на нее облокотился Хосок, и щеки насквозь прожигает дорожками слез. Он не любит Хосока. Но Хосок болит у него где-то внутри. Под утро тот всегда уходит. Хосок не стучится в дверь, не скулит что-то, не просит впустить, нет. Он просто приходит сюда и терзает измученную душу Чонгука даже больше, чем ранит этим себя. И только под утро Чонгук падает лицом на кровать, и замирает. Эмоции выгорают за ночь, и весь день Чонгук может ни о чем не думать. Ничего не чувствовать. А потом Хосок приходит в последний раз, оставляя на пороге окрашенные ржавыми разводами обломки своего прошлого, и уходит сразу же. Чонгук знает, что больше не увидит того. Не понимает, откуда знает это, но знает, и бережно собирает все, до последней крошки, стекло у двери, и ссыпает его в чашку на кухне. Чашку, которую Хосок подарил ему в ответ на елочную игрушку. Два прошлых слились воедино, дополняя друг друга крупицами пережитых эмоций. Чонгуку больно вдвойне, но теперь эта боль вытесняет зияющую дыру в груди, и он благодарен за это Хосоку. Боль - чувство. Раньше он вообще не умел чувствовать, и только Хосок смог научить его этому, хоть и взял за свои уроки слишком дорого. Негнущимися пальцами Чонгук набирает короткое сообщение, сжимая в руке мобильник до побелевших пальцев, и только дописав, устало улыбается и вынимает аккумулятор. Телефон ему больше не понадобится. Хосок проводит пальцами по экрану телефона, накрывая ими единственное слово в сообщении и тоже улыбается, хотя в глазах стоят слезы, а губы предательски подрагивают. Спасибо Он понимает.