Cities from our Story

Такидзава чуть задержался в старбаксе выбирая для Каме пончики, а для себя – цветастую кружку. Настроение у него было прекрасное. День сложился как нельзя более удачно. От его утреннего настроя, испорченного с утра Аканиши Джином, и следа не осталось. Аканиши… Хидеки ухмыльнулся и целиком сунул в рот один из пончиков. Так же вкусно и быстро он проглотит и ничего не оставит от Джина, и ни единой его ниточки к Казуе. Его немного беспокоило то, что он оставил Аканиши в своём номере, отделенного от Каме всего лишь одной дверью. Но больше его было некуда девать. Не так-то легко спрятать пленника в отеле Бель-Эйр. К тому же, рядом с Казуей всегда был верный Коки, который едва не убил Джина в перестрелке. И убил бы, не останови его сам Такидзава. Если Аканиши попытается бежать, Танака, не раздумывая, пристрелит его. Однако хорошо бы привезти Джина в Японию живым. Он вошёл в фойе, приветливо кивнул портье и уже собирался пойти к лифту, но замер, изумлённо округлив глаза. Хидеки не думал, что Казуя так скоро проснётся. Равно как и не понимал, почему Танака и ещё несколько парней спешат за ним наперевес с громоздкими чемоданами. Выражение лица Казуи не обещало ему ничего хорошего. Тем не менее, Хидеки шагнул ему навстречу, желая разобраться, что случилось. Хотя он бы совершенно не удивился, если бы Каме просто прошёл мимо, игнорируя его. Как всегда, когда он на что-то обижался. Но Каме быстрым шагом подошёл и залепил ему оглушительную пощёчину. Такую сильную, что Хидеки отшатнулся в сторону, едва не потеряв равновесие. В фойе вдруг всё остановилось и стало очень тихо. Замерли портье и даже гости, став невольными зрителями назревающего скандала. Боковым зрением Такидзава заметил, как ладонь Коки легла на рукоять пистолета. А Хидеки очень не хотелось, чтобы опять началась пальба. Поэтому ему не следовало терять самообладания, хотя щека горела и в груди медленно начинала тлеть ярость. Никто из его телохранителей не посмеет тронуть Каменаши без его приказа, вот что важно было помнить. К тому же, похоже, он уже знал ответ. Косметика не могла скрыть покрасневших и опухших глаз Каме. - Почему ты не убил его?! – заорал на него Казуя, ничуть не заботясь о том, сколько человек их слышит. Такидзава застыл. Ему нужен был самоконтроль. - Почему Аканиши разгуливает по твоему номеру как у себя дома?! - Он?.. – Хидеки не успел закончить вопрос, получив вторую пощёчину. Он схватил руки Казуи и крепко стиснул его запястья. Только сейчас он заметил под толстым слоем корректора и пудры тщательно замаскированную ссадину на лице Каме. Будто бы его ударил человек с несколькими большими кольцами на пальцах. Такидзава вспомнил руки Джина. Особенно ему запомнился тяжёлый серебряный перстень в виде волчьей морды. - Он сбежал, идиот! – Каме вывернулся из его рук. Такидзава готовился к третьей пощёчине, но её не было. Каменаши просто злобно смотрел на него. - Я возвращаюсь в Токио, - отрезал Казуя, проходя мимо Хидеки. Тот с трудом заставил себя остаться на месте и не схватить его за руку. - Танака? – окликнул Такидзава, не оборачиваясь, но зная, что тот встал на месте. – Когда посадишь Каме на самолёт и вернёшься сюда, зайди ко мне. - Да, Босс, - услышал он в ответ. Каме тут же круто развернулся и разъяренной фурией подлетел к Хидеки, хватая его за лацканы пиджака. - Только попробуй выставить Коки виноватым! – крикнул он. – Он летит со мной в Японию, а ты разбирайся здесь, как хочешь. Такидзава кивнул. Спорить было бесполезно. Он послушно шагнул назад, когда Казуя оттолкнул его, и не попытался остановить, когда тот вышел из отеля и телохранители с чемоданами последовали за ним. Коки шёл последним. Он ни на секунду не выпускал из руки спрятанное под кожаной жилеткой оружие. Конечно, подумал Такидзава. В такой ситуации Танака всегда будет на стороне Каменаши, не боясь вызвать на себе гнев главы токийских якудза. Хидеки поджал губы и прикрыл глаза. Ему нужно было теперь немного времени, чтобы успокоиться и подумать. Стоило позволить Коки убить Джина, когда была возможность. Надо было прострелить мерзавцу разбитую голову, когда тот валялся без сил на испачканном его же кровью полу ванной. Нельзя было оставлять его рядом с Казуей. Столько ошибок, вызванных нелепым желанием вернуть Джина в Японию и замучить его там. Ещё раз подтвердить победу, одержанную два года назад. Но сегодня Джин одурачил его. Покончив с самобичеванием, Хидеки мог рассуждать рационально. В его голове теперь всё становилось на свои места. Он криво улыбнулся. Порой ему казалось, что именно присутствие Каме лишает его хладнокровия. Пожалуй, идея Каменаши вернуться в Токио будет ему, Хидеки, лишь на пользу. Итак, если Аканиши сбежал, значит, ему помогли. Сам он был точно не в состоянии провернуть побег. Без поддержки американского Босса здесь, конечно, не обошлось, но эту воду пока лучше не баламутить. Прежде всего, Джин должен был выбраться из отеля. Пройти мимо нескольких десятков охранников и системы видеонаблюдения. Сперва стоило посмотреть записи с камер. Потом лично поговорить с каждым из охранников. След Джина он, разумеется, уже не зацепит. Придётся начать самостоятельные поиски, ведь больше ему так не повезёт. Но нельзя было оставлять шпиона где-то рядом. А шпион был. - Каменаши-сама полетит без Вас? – рискнул спросить один из телохранителей. - С ним Танака, - махнул рукой Хидеки. Куда же смотрел Танака? Где он был? Как далеко он должен был быть, чтобы Аканиши сумел выскользнуть? Всё же с ним надо было поговорить, несмотря на требования Каме. Конечно, Коки под страхом смертной казни не стал бы помогать Аканиши Джину. И тот, кто помогал Джину, знал это наверняка. Быть может, узнав, кто отвлёк Коки в этот момент, Хидеки мог бы узнать, где же среди его людей сидит предатель. Такидзава легонько похлопал себя по горящим щекам. Не время было впадать в хандру. У него были дела поважнее. Например, отыскать крысу в своём штате. И придумать, как помириться с Каме по возвращению в Токио. *** Самолеты в Токио не летали каждый час. И Каменаши понимал, что он не может покинуть США в ту же секунду, как ему этого захочется. Но уже лучше просидеть несколько часов в аэропорту, чем оставаться всё это время в отеле с «хозяйничающим» Хозяином. Вряд ли Каме смог бы спокойно наблюдать, как Хидеки по горячим следам пытается найти Джина. На сегодня актерские таланты Казуи были исчерпаны скандалом в отеле. Коки отправился за кофе и майками «Я люблю LA». Они так ничего и не купили в США на память. Казуя не так уж часто покидал Японию. Наверное, поэтому, пока не очень хотелось возвращаться. Единственным развлечением был мобильный Джина. Дорогой, стильный сам по себе, но какой-то бестолковый и даже немного девчачий – с кучей звенящих побрякушек и бардаком в папках. И фирменное от Аканиши – внушительная царапина на корпусе. Может быть, когда-то этот телефон своим бронированным корпусом спас Джина от пули? Каме подышал на экран и протер его рукавом. У Джина было много фотографий. В основном, там была запечатлена его физиономия. Чаще всего в компании таких же косоглазых нетрезвых лиц. Время от времени, Казуя даже узнавал какие-то из них. Много Пи, много Тегоши, много Пи с Тегоши, много Нишикидо Рё – парня, с которым Казуя всегда был на ножах, но теперь скучал даже по нему. Пока Джин не объявился сам, Каме не знал номера, на который можно было бы отправить сообщение или позвонить. Ему хотелось услышать голос Джина до того, как он вернется в Японию и все произошедшее станет казаться сном. Вряд ли Джин сейчас смог бы позвонить... Он же не знает, что Каме улетает из США через пару часов. Казуя долго смотрел на номера Ямашиты и Тегоши. Вдруг Джин, узнав про его отлет, примчится провожать? Пришло сообщение. Давно поставив мобильный на беззвучный режим, Каме даже не заметил бы смс, если бы не вертел телефон в руках. «Ты в порядке? Ответь, когда сможешь» Казуя сморгнул. Сообщение было с номера Пи, значит, Джин уже где-то в безопасности? Впрочем, зная Аканиши, тот мог писать романтичные сообщения левой рукой, правой паля из пушки в самом сердце какой-нибудь перестрелки. Каме нередко получал какое-нибудь «Скоро буду дома. Люблю тебя» и сердечко, а через час с небольшим Аканиши заносили в их квартиру, наспех заштопанного, заляпанного кровью и с синяком под глазом. Казуя закатывал глаза, волок Джина на диван и пару раз несильно ударял его по голове аптечкой. Для профилактики. Два года назад, да? Был ли смысл во всем этом времени, если оно ничего не изменило? Где-то Джин рискует своей жизнью и рвётся к своим мечтам. Где-то Казуя терпеливо ждёт его. Потому что у Казуи не было такой мечты, о которой они с Джином не мечтали бы вместе. Вернулся Коки. В руках стаканчики с кофе, на локтях висят пакеты. Каме невольно улыбнулся. - Коки? - Чего? – недоверчиво отозвался тот, чувствуя подвох. Каме хотел спросить у него что-то в духе: «Почему так вышло, что я люблю дурака Джина, а не замечательного тебя?» Насколько меньше у всех было бы проблем. Конечно, он этого не спросил. Коки и так ему слишком много позволял. - Ты это... В Токио будешь свои пошлые шуточки шутить, - Танака впихнул ему в руки кофе, и Каме чуть не выронил мобильный. – Это Джина? Он знает, что ты улетаешь сегодня? Каме покачал головой. - И правильно. Если бы знал, уже был бы здесь. И мы бы точно никуда не улетели. Не пиши ему пока, ладно? Коки говорил серьёзно, и Казуя послушно кивнул. Он доверял Коки. Танака всегда знал лучше, как обезопасить его. В своем же рассудке Каме уже не был так уверен. Среди полуголых загорелых американцев, в эпицентре их громких разговоров и хаотичного движения, Каменаши себя неважно чувствовал. Даже теперь, когда с Джином всё решилось, он понимал, что вряд ли сможет жить в Америке. Но место ли Аканиши в Японии? Может ли быть так, что они навсегда останутся, как страны, разделенные океаном? Казуя быстро набрал: «Всё в порядке». Он не знал, что еще написать. Ответ пришел почти сразу. «Я люблю тебя. Ни о чем не беспокойся и просто немного подожди» Суетящиеся вокруг раздетые люди сразу перестали раздражать, а их речь – царапать слух. Каме был готов подхватить свои чемоданы и убежать из аэропорта обратно. Нет, даже чемоданов не надо. - Допивай кофе, и пошли. Один мой знакомый согласился помочь нам с самолетом. У нас чартер через двадцать минут. - Отличные у тебя знакомые! – разинул рот Каменаши. - Не только у тебя есть друзья в Америке, - хмыкнул Танака, забирая у него сумку и закидывая себе на плечо. – Каме, ты прости меня за это. Он показал пальцем на свою щеку и Каме, повторив его движение, поморщился от боли. Ссадина на его щеке неприятно саднила. Но она была необходима. Она была важной деталью разыгранного для Такидзавы спектакля. - Перестань, - Казуя встал и успокаивающе коснулся плеча Коки. – Так было надо. Кто еще, кроме тебя, решился бы меня ударить, даже если бы я попросил? - Думаешь, он поверил, что Джин тебя ударил, чтобы сбежать? - Он поверит во всё, что угодно, кроме правды. Он скорее сойдет с ума, чем поверит в правду. Коки неуверенно кивнул. Отправив еще одно сообщение: «Я жду. Я люблю тебя», - Каме выключил мобильный. - Коки? Танака посмотрел на него подозрительно, потому что слишком хорошо знал этот тон Казуи. - Скажи мне, что бы я без тебя делал? - Что-что... Помер бы уже раз тридцать, - вздохнул Коки. Казуя не нашелся, что возразить. *** - Уэда-сама? Татсуя дернулся и нервно обернулся к заглянувшей в гостиную девушке в скромной юкате. Та попятилась, виновато опустив взгляд. - Каменаши-сама прибыл, - тихо сказала она и тут же выскользнула за дверь. Уэда поднялся с дивана. Если Казуя ничего не сказал по телефону, значит, дело действительно серьезное. Более того, это значит, что все услышанное сегодня придется хранить в тайне от Такидзавы Хидеки. Во что опять вляпался Каменаши? Дверь снова открылась. Татсуя приветственно раскинул руки и тут же получил полные объятия Каменаши Казуи, повалившего его обратно на диван. - Тат-чан! Тат-чан! – повторял Каме, уткнувшись носом в его шею. Уэда толком не мог понять, что происходит с Каменаши. Когда, Казуя, наконец, поднял голову, он увидел, что тот вовсе не плачет, а улыбается. Хотя в уголках его глаз и блестели слезинки. - Хватит! Хватит, слезь с меня! – Татсуя тоже улыбнулся. – Хватит греметь костями. Каме скатился с него и развалился на диване, положив голову на колени Уэды. - Ты вроде поправился, - заметил Казуя, потершись ухом о его колено. - Иди ты! – беззлобно откликнулся Татсуя, стукнув тому в лоб. – Ты мне расскажешь что-нибудь, в конце концов? Прикрыв глаза, Каме сладко потянулся. Не удержавшись, Уэда пощекотал его открывшийся живот, и Казуя свернулся в клубочек. Похоже, у него действительно поехала крыша, решил Татсуя. Нормальный Каме не боялся щекотки. - Что я тебе расскажу, Тат-чан! – пропел Казуя, переворачиваясь на живот и глядя на Уэду снизу вверх. – Ой, что я тебе расскажу! Татсуя пока все равно ничего не понимал. Он поднял Каме за плечи, заставив того сесть и выпрямиться, и одарил сияющего Казую красноречивым вопросительным взглядом. - Тебя разлюбил и бросил Такидзава? – рискнул предположить Уэда. Он очень давно не видел Каменаши таким счастливым. И, опять же, нужна была крайне уважительная причина, чтобы так хорошо и свежо выглядеть после долгого перелета. - Лучше, - ответил Казуя, взяв руки Татсуи в свои. - Еще лучше? – опешил Уэда, боясь даже представить. – Ты курил в Осаке. Ничего лучше просто быть не может! Каме рассмеялся и опять крепко обнял его. Растерянный Уэда обнял его в ответ, чувствуя, что праздник Каменаши это и его праздник. Да знать бы повод! - Мы с Джином снова вместе. Татсуя отшатнулся, выпуская Казую из объятий, но тот не отпустил его. Уэде пришлось смотреть Каме в глаза, и он с ужасом понимал, что тот не шутит. По поводу Джина рядом с Каме вообще никто не шутит. Имя, которому полагалось быть забытым и запрещенным два года назад, выбило Уэду из колеи. Правда. Это было невероятнее, чем феи. - Вы... Что, прости? – тупо переспросил Татсуя, не решившись повторить имя, вдруг испугавшись, что ему все померещилось. - Я и Джин. Мы вместе. Представляешь? - Нет, - честно сознался Уэда. - А вот! – развел руками Казуя. – Я так хотел сразу тебе рассказать, но ты же понимаешь, что это не телефонный разговор. Конечно, Каме думал о том, чтобы позвонить Татсуе с телефона Джина. Но, во-первых, разговор действительно был не телефонный, а, во-вторых, они давно подозревали, что за Уэдой, как и за всеми близкими людьми Каменаши, тоже установлена слежка. Только здесь, в своем доме, Каме мог чувствовать себя в безопасности и быть уверенным, что его не подслушают. Наверное, это было единственное такое место во всем Токио. - Как?! – выдохнул Уэда, когда способность соображать к нему вернулась. – Как ты нашел его в США? - По-твоему, я искал? – скептически приподнял брови Казуя. - Он вышел на тебя?! – ахнул Татсуя, но опять Каме покачал головой. – Что тогда случилось? - Судьба, - пожал плечами Казуя. – Он руководил бандой, которая расстреляла Сибую и его людей, когда мы должны были встретиться с американцами. Про это нападение Уэда слышал. И совсем не удивился тому, что в перестрелке выжил только Казуя. Всё же его уровень был совершенно иным. Да и Танака был с ним, пусть и инкогнито, не в составе «делегации». - И вы вот так просто, едва увидев, кинулись друг другу в страстные объятия? – с нескрываемым сарказмом поинтересовался Уэда. - Нет, он меня чуть не пристрелил. – Каме закатил глаза. – Его напарник хотел придушить меня за то, что я не женщина. - Это что теперь повод для убийства?! – изумился Татсуя. - А потом, буквально на следующий день, он ударил меня так, что я до сих пор питаюсь только кашкой, от всего остального воротит... Тат-чан! – Казуя снова стичнул его в объятиях. – Это все совсем неважно! Мы с Джином встретились! И мы вместе. Уэда выдавил улыбку. Сейчас с Каме было бесполезно спорить, но позже, когда страсти улягутся, обязательно нужно будет серьезно поговорить. В конце концов, именно он, Татсуя, два года назад забрал из аэропорта мертвенно-бледного, полуобморочного Каменаши, когда он так и не улетел в США с Джином. Именно он первые несколько дней не пускал никого к дому Казуи, даже Такидзаву. И из залитой кровью ванны Каме тоже вытащил он и перевязывал собственной рубашкой его вскрытые запястья. Если Каме так легко простил Аканиши, то Уэда не разделял его чувств и не собирался позволить своему другу совершить еще одну ошибку. Эта мысль его немного успокоила. Всю ночь они пили вино, разбирали чемоданы Казуи и болтали, пока рассвет не загнал обоих в постель. *** Войдя в ангар, Джин присвистнул и замахал руками, подзывая всех к себе. - Мы полетим на этой детке? – спросил Пи, забирая у Джина фотоаппарат. – Встань туда и прими героический вид. Аканиши, ты герой или идиот? - Вот Каме здесь нет... – заметил Тегоши, фыркнув. – Он бы тебе ответил, Томо. - Да-да, идиот Джин, - Аканиши поднял руки и подставил лицо ветерку от веера, которым его обмахивал Рё. – Издевайтесь сколько угодно. Вам просто завидно, что Ларри мне подарил самолёт, а не вам. - Ага, отщепил от щедрот своих, - хмыкнул Ямашита. – А в прошлом году была шуба с царского плеча. Юя, помнишь? С бриллиантовыми застёжками. Джин был в ней похож на старого педика. - Вот только не включай сейчас Каменаши, - предостерег Джин раскрывшего было рот Тего. – Я и без тебя прекрасно знаю, что бы он сейчас сказал. Джин позировал на фоне своего новенького самолёта, Рё создавал ветер в его волосах, а Пи щёлкал камерой. Лицензии у Аканиши, разумеется, не было, и водить самолёт он не умел. ЯмаПи неплохо управлялся с вертолётом, но это же разные вещи. К тому же в самолёте был бар, а значит, у Джина был шанс разобраться по ходу событий. А падать все равно в океан. Главное – лететь невысоко. Тогда, если они упадут, то не разобьются, а отдерут от самолета какую-нибудь жестянку и до берега доберутся вплавь. План, граничащий с гениальностью. - К отлёту все готово, мистер Временный Босс! – заорал парень в черной фуражке, высунувшийся из аварийного выхода. - Чудны дела твои, Господи! – восхитился Джин. – Ларри, такая душка, подарил мне пилота! - Не подарил, а дал погонять, - одернул его Юя. – Так что даже не думай спросить, какая у него пушка. - Точно! – хлопнул себя по лбу Аканиши. – Надо было пулемет к самолету подцепить! Юя вздохнул и пошёл к самолету. За ним покатил чемоданы Пи. Рё уже залез наверх по узенькому трапу и примеривался пустой бутылкой к борту самолета. Джин поспешил за ними. - Куда летим, мистер Временный Босс? – ухмыльнулся пилот, блестя золотыми зубами. Джину немедленно захотелось узнать, какая у этого парня пушка. Он хлопнулся рядом на кожаный диван и глубоко вдохнул, собираясь с духом. Потому что с этого момент дороги назад не было. - В Сеул. Я дам координаты аэродрома. Нас там встретят. Пилот кивнул, и Джин с мальчишеским изумлением наблюдал, как тот несколькими движениями поднимает в воздух несколько тонн железа с компанией галдящих психов внутри. Потом он отвернулся к иллюминатору. И пока было видно что-то кроме неба, смотрел на сияющий город. На случай, если он видит Лос-Анджелес в последний раз.

The end of the 1st part “Los Angeles”