История моей жизни

Маскарад уже начался, а я все еще в своей спальне. Завязываю ленты черной бархатной маски на затылке и надеваю жемчужные сережки. Тороплюсь, но все же опаздываю. Быстро натягиваю перчатки по локти и спускаюсь. Платье пышное и длинное и мне пришлось подобрать подол. Сегодня я чуть более, чем полностью оправдываю свою фамилию*. За дверьми слышны звуки вальса, различной речи и перестук бокалов. Вздыхаю и захожу. Свет тысячи светильников тут же ослепляет меня. Зал убран на славу, не зря мадам Корсинари пропадала тут целыми сутками. Множество людей в масках тут и там мелькают в танце или просто прогуливаются. Никто меня не заметил, что, несомненно, хорошо, хотя и трудно – мое иссиня-черное платье выделяется на фоне цветных нарядов других девушек. Прохожу сквозь небольшие компании в поисках хоть одного знакомого лица. Бал оглушает и ослепляет, но я все же замечаю в центре зала танцующих родителей. Какие же они красивые! Долго не задерживаюсь на них, потому что они так увлечены друг другом, что не заметят меня. Мимо проходит официант и я ловко подхватываю бокал с красным вином. Отпиваю немного и замечаю, что моя красная помада не оставляет следов на стекле. Отлично, потому что сегодня я не собираюсь уходить рано. Внезапно меня осеняет мысль, что я запросто могу убить всех людей, находящихся в этом зале. Могу просто обрушить на них потолок. Это так странно – иметь власть над человеческими жизнями. Ухмыляюсь и одновременно пугаюсь собственных мыслей. Отпиваю еще вина и оставляю бокал. — Могу я пригласить вас на танец? Даже не заметила, как Андреа подошел ко мне. Его я узнала сразу по акценту, хоть он и в маске. —Конечно. – подаю ему руку и выхожу в зал. Танцевать с ним совершенно не хотелось, но не все же в стороне стоять. Зазвучала музыка и мы начали кружиться. При танце полагалось смотреть партнеру в глаза, но я все время смотрела, как красиво переливается ткань моего платья. Возможно, это звучало немного напыщенно и самовлюбленно, платье действительно было шикарно. Тем более, что и Андреа не делал попыток заговорить со мной. До поры до времени. — Я никак не могу узнать вас, мисс. Не назовете свое имя? Это только убедило меня в том, что маска делала меня неузнаваемой, что радовало. — Напротив, мы с вами отлично знакомы, господин Корсинари. – я подняла руку, чтобы прокружится и одновременно разглядывала остальные пары. Вон Гретта с каким-то парнем, а вон Кики с моим братом. Ухмыляюсь и Андреа снова берет меня за талию. — Джоанна! – снова ухмыляюсь. Узнал все-таки! — Как же я сразу не догадался! Прекрасно выглядишь. А вон Сьюзен Шторм с Ридом Ричардсом. Что? Сьюзен и Рид здесь? Приглядываюсь еще раз и убеждаюсь, что это точно они танцуют. К счастью, танец уже закончился и я поспешила избавиться от общества господина Корсинари. Если Сьюзен и Рид здесь, то и Джонни наверняка тоже. Я, почему-то, испугалась возможной встречи с ним. Казалось, что лучшим выходом было бы уйти, но это же глупо. Почему я вообще бегаю от него, словно малолетка какая-то? Да и вообще, неизвестно здесь Джонни или нет. Продолжая убеждать себя, я взяла еще один бокал с вином и за раз выпила половину. Постою пока в сторонке до поры до времени. От скуки разглядывая публику, я даже заметила одну интересную личность. А именно Марию Миллер. Я искренне сочувствую Гретте, ведь это именно ее сестра, пусть и незаконнорожденная. Ее папаша вообще любитель до женщин и пару лет назад объявилось это, называющее себя полноправной наследницей доли в огромном состоянии дома Миллеров. Цепляется ко всем парням и мужчинам в этом зале в поисках мужа, ну или в крайнем случае, покровителя. Разоделась так, что хоть стой, хоть падай. Даже сейчас цеплялась к какому-то парню, со спины не было видно. Но его очертания и голос смутно напоминали мне кого-то. — Давай останемся друзьями? – на самом деле очень неплохо вот так стоять в стороне, попивать красное вино и наблюдать за унижением этой девицы. — Но, Джонни, нам же было так хорошо вместе! – бум, сердце ухнуло куда-то вниз. Так вот кого он мне напоминал. Как же я сразу не догадалась! — Вот именно, что «было». Прощай, Мария. Он поворачивается ко мне лицом, а я уже оставляю бокал и стараюсь незаметно проскользнуть. — Разрешите пригласить вас на танец? Черт, черт, черт! — Да, конечно. – медленно поворачиваюсь к нему в надежде, что это не тот Джонни. Хотя одновременно с эти хотелось бы, чтобы это был именно тот. Подаю ему руку и мы выходим в центр зала. Джонни без маски, лишь в дорогом костюме. Когда он кладет руку мне на талию, я замираю и нет сил поднять на него глаза. — Вы знаете, что нужно на маскарад приходить в маске, мистер Шторм? Голос хриплый, но послушный. Наконец поднимаю глаза и вижу, что смеется. Неужели узнал? — Не люблю, когда что-то закрывает мое лицо, - он кружит меня, но голова кружится не от этого, — А вы меня узнали, так, мисс?.. — Я не хочу называть своего имени, - раз уж не узнал, то хочу немного поиграть, — До окончания бала. Остаток танца мы молчали, но Джонни не отпустил моей руки, а предложил прогуляться в сад. Было одновременно и обидно и легко от того, что он не узнал меня. — А где же ваша сестра, мистер Шторм? Погода была прекрасная: на небе звезды, кое-где виднелись светлячки, а людей было мало. Честно говоря мне казалось, будто мы одни в саду. временем мы подошли к небольшому фонтану. Я присела на край, а Джонни куда-то отошел. Внезапно вода начала понемногу бурлить и мне пришлось уйти. Неужели перчатки не работают? — Это вам, неизвестная мисс.- Джонни протянул мне красивейшую алую розу. — Вы знаете, что господин Корсинари вас убьет? – я даже засмеялась. — Он ведь так любит этот сад. —Ради вас и умереть не жалко. – мы стояли на небольшом мостике через искусственный пруд. Я немного опешила от таких слов и повернулась к Джонни. — Снимите маску. — Нет, - и почему я шепчу? Вдруг я осознала, что он стоит очень близко ко мне и расстояние между нашими лицами постепенно сокращается. — Неужели ты думала, что я не узнаю тебя, Джоанна? Разом все иллюзии, навеянные прекрасным итальянским вечером, моими надеждами и вином осыпаются. Мне вдруг стало так стыдно, словно я провинившийся ребенок, которого застукали за шалостью. Щеки мгновенно вспыхнули. — Я узнал тебя сразу же, как только увидел, как ты танцуешь с Андреа, - сглатываю и поднимаю глаза на Джонни. — Ты его знаешь? – да уж, молодец, Джоанна, это был самый умный вопрос в данной ситуации. — Конечно, он мой друг. – Джонни отстранился. Не скажу, что стало сильно легче, но все же лучше. — Почему ты так неожиданно уехала? И даже не попрощалась! В его тоне ясно слышался упрек. Но почему? Неужели я что-то значу для него? Но наверняка ровно столько же, как и Мария. — Потому что не люблю долгих прощаний! – меня это все тоже начало раздражать. С какой стати он что-то требует от меня. — Почему это тебя так волнует? Ты, похоже, быстро забыл меня. — Погоди, - он вдруг заулыбался, — Ты что, ревнуешь меня? — С чего бы это? – разворачиваюсь и спешу в противоположную от Джонни сторону. Конечно, черт возьми, ревную! — Да перестань ты! – он быстро меня догнал и схватил за локоть. — Я пытался забыть тебя! Потому что в Нью-Йорке ты понравилась мне, а через несколько дней уже исчезла! Я вдруг остановилась как вкопанная. Точно Джонни Шторм стоит передо мной? — Я не верю тебе. – эти слова дали с таким трудом, что и сделало их сухими. Джонни отпустил мою руку и я, подхватив юбку, медленно пошла. Возможно хотела, чтобы он догнал меня, но этого не случилось. — Но ты счастлива? – эти слова прилетают мне в спину, словно нож. Оборачиваюсь и отвечаю, что да. "Ты счастлива?" – это такой сложный вопрос. Я всегда отвечаю "да", потому что у меня есть друзья, я смеюсь над шутками, часто гуляю и веселюсь. Моя жизнь не так уж и плоха, как могла бы быть, и у меня даже нет каких-либо ужасных проблем. Всё могло бы быть намного хуже. Но потом, ночью, где-нибудь часа в три, когда я одна и всё ещё не сплю, я лежу в кровати и думаю о жизни. И внезапно начинаю плакать. И вдруг я понимаю, что никто меня не любит или никогда не полюбит. Я чувствую себя ужасно и начинаю подвергать сомнению всё, что у меня есть. И я не знаю, была ли я когда-нибудь по-настоящему счастлива. Внезапно слышу за спиной шаги, будто кто-то бежит и чувствую, что кто-то снова хватает меня за локоть. Хотя, почему «кто-то»? Я же отлично знаю, что это Джонни. — Я не могу отпустить тебя снова. – он прижимает меня к себе железной хваткой, из которой не выбраться. Но я и не хочу. — Прости меня, Джонни. Не знаю, сколько мы так простояли, пока я не отстранилась. Но не для того, чтобы уйти. — Я… Джонни начал что-то говорить, но я перебила его. К чему разговоры, когда уместен поцелуй. *Dark(с англ.) - темный, мрачный.