История моей жизни

Кажется, я начинаю сходить с ума. Все в голове перемешалось и теперь я даже не уверена, как меня точно зовут. Киара или Джоанна? И что происходило в моей жизни, а что было частью другой девушки? Это сейчас и помогает мне выяснить Линда. — Как тебя зовут? - меня по-прежнему содержали в камере. Меня пробивала мелкая нервная дрожь и каждая минута грозила новым срывом. До сих пор перед моими глазами возникают картины с последних заданий. — Э... Киара? - Линда вздохнула и покачала головой. Я не могу заставить себя рыться в своей памяти, пусть и для своей же пользы. — Сейчас я позову человека, с которым у тебя связано больше воспоминаний, чем со мной. Подживаю под себя ноги и растягиваю длинные рукава. Никого не хочу видеть. Единственное, чего я хочу – это чтобы все оказалось лишь дурным сном. — Подожди, Линда, - девушка останавливается и поворачивается ко мне. В тусклом свете одной единственной лампы ее красивое лицо казалось необычайно серым и безжизненным, — Сколько? — Не понимаю, о чем ты. - врет. Я заметила, как Линда мгновенно напрягалась при моих словах. — Не нужно утаивать. Сколько? Она на мгновение задумывается, но тут же сдается. — Много. Очень много. - тут же срывается и почти выбегает из камеры. Мне показалось или она плакала? В горле тут же встает ком после ее слов. Тут уж нечего скрывать - я самая настоящая убийца и этого не изменить. Что же они со мной сделали... Дверь со скрипом открылась и в комнату зашел Джонни. Тут же вжимаюсь в угол сильнее. Не хочу, чтобы он видел меня такой грязной, порочной и запуганной. Прячу глаза, но его взгляд словно пронизывает насквозь. — Ну, привет. Вздрагиваю и впервые поднимаю на него глаза. Наши взгляды встречаются и я тут же снова опускаю голову. Прячусь от него, словно преступница от наказания. Нервно тереблю край грубой рубашки и не могу заставить себя отвечать. Джонни садится в кресло, из которого минуту назад встала Линда. — Не хочешь поговорить? О чем, блин, нам говорить? Привет, Джонни! Знаешь, два месяца назад я подожгла детскую больницу в Йемене и дом престарелых в Западной Каролине. Здорово, правда? Вместо этого я просто мотаю головой, отчего темные пряди падают на лицо. Как ему не противно говорить со мной? — Ну, что ж, - лохматит свои светлые волосы и смотрит прямо на меня, — Похоже, разговор будет длинным. Расскажи то, что помнишь. С минуту я молчала, а Шторм терпеливо ждал. Набравшись храбрости, я все же нашла в себе силы порыться в своей памяти и выудить оттуда что-то ценное. — Я помню все, - голос ужасно хриплый от недавней истерики и долгого молчания, — Они вытащили меня из того пожара на задании в Аргентине, — так и хотелось добавить, что ЩИТ этого делать не спешил, — Потом случилась какая-то вспышка и я больше не могла контролировать себя. Я стала той, другой. Все это время, пока я говорила, Джонни не отрывал от меня взгляда. Будто все еще не верил, что я здесь, прямо перед ним. — Две базы ЩИТа, - к глазам подступали слезы. Сколько бы я не плакала - все мало, — Три больницы, убийство дочери премьер-министра, - казалось, что мой список бесконечен, — Расстрел мирного митинга рабочих в Сербии. Множество агентов ЩИТа. Я до последнего надеялась, что он встанет и уйдет. Пусть меня и использовали без моего ведома, но это моя вина. Я позволила этому случится. — Чтобы ты там не думала, Джоанна, - мне показалось, или в его глазах тоже стояли слезы? — Ты не виновата. В любом случае ты не сможешь сбежать от своего прошлого. — Что? - тут уж я не выдержала и резко подошла к невидимому барьеру, который разделял нас. — Не виновата? Может и так, но если я не убийца, то точно сумасшедшая. Вдруг та, другая, и есть настоящая я? Безжалостная убийца, которой движет бесконечная жестокость. Ты не понимаешь, каково это видеть как ты убиваешь и просто не в силах сделать что-либо. - ноги подкашиваются, но я продолжаю держаться. — Мне страшно, Джонни. Я больше не знаю, кто я, я чувствую себя такой потерянной. Он подается вперед, будто хочет приблизиться. От этого идет слабая рябь по барьеру. Только сейчас осмеливаюсь посмотреть ему в глаза. Джонни смотрит прямо на меня, а я просто не в силах отвести свой взгляд. Я так долго его не видела. И безумно скучала. — Тебя не было так долго, - он шепчет, и я почти чувствую его дыхание на своей щеке - так близко и одновременно далеко он был, — Я же похоронил тебя! Вздыхаю и отстраняюсь. Руки дрожат от волнения и беспомощности. Самое наболевшее никогда не высказать толком. — Скоро ты выйдешь отсюда, - разворачивается и идет к выходу, — я позабочусь об этом, обещаю. Хочу возразить, но барьер тут же перестает быть прозрачным и взгляд впивается в непроницаемую стену. Плюхаюсь на кровать, вперившись в потолок. Почему все это случилось со мной? Почему с одной стороны я вполне себе мирный мутант, а с другой самое настоящее чудовище? Теперь мне кажется, что моим родителям стоило избавиться от меня еще в детстве, пока я не наломала дров. Но с другой стороны раз я все еще жива, то просто обязана жить дальше. Хотя бы ради своих близких. Они же еще не знают, что я жива и все еще носят цветы на мою могилу. Нужно вернуться к своим корням, истокам. Устроюсь в семейную фирму, благо с этим проблем не будет, и начну новую жизнь. Но так ли это будет легко, как кажется? Нужно в любом случае постараться. Но, боже мой, как я докатилась до этого? Еще полтора года назад я была абсолютно уверена в своем блестящем будущем. Меня всегда удивляло, как неожиданное стечение обстоятельств порой в корне меняет нашу жизнь. Я промотала свою жизнь с того момента, как мне позвонила Сьюзен и заказала свой портрет. Знакомство с Фантастической Четверкой, в особенности с Джонни. С ним я познакомилась особенно близко. От этих мыслей я чуть покраснела. Неужели я все еще способна испытывать стыд или смущение? Сколько же всего произошло... Мое расписание на сегодняшний день уныние с уклоном в самобичевание. История моей жизни еще не окончена. Моя задача обеспечить ей блестящее завершение.