История моей жизни

Прежде, чем выпустить меня из "клетки", меня как следует накачали успокоительным. Так сильно, что мне внезапно стало очень хорошо и легко, как не было последний год. Хотелось просто глупо улыбаться и ни о чем не думать. Так я и вышла, напевая песенку из очень хорошо запомнившейся прошлогодней рекламы стирального порошка. Вообще, теперь мне казалось, что жизнь разделилась на "до" и "после". Раньше "до" было до семнадцати лет, а теперь до двадцати трех. Не знаю как, но очень по стараюсь сделать "после" более гладким. В отдельную комнату меня сопровождали двое агентов. Один из них, между прочим, щелкал ручкой в такт моей песенке. Эта серая одежда уже порядком надоела, так что я была рада сменить ее на ярко-красные штаны, белое поло и светлые кеды. Вдохнув полной грудью аромат чистой одежды, я прикрыла глаза, на мгновение почувствовав себя дома. Внезапно в дверь постучали. — Войдите. Настроение было таким приподнятым, что хотелось смеяться и бегать босиком по лугу в цветочном венке. Так и сделаю, когда вернусь домой. — Привет. Мгновенно оборачиваюсь и расплываюсь в глупой укуренной улыбке. Что же это было за успокоительное, что меня так разносит? — Привет. Джонни смотрит как всегда насмешливо, облокотившись о косяк двери. Я же продолжила собирать свои немногочисленные вещи, не обращая на него ровным счетом никакого внимания. Почти с самого начала моего заключения в специальной камере, я морально готовилась серьезно поговорить с Джонни. Он уже делал недвусмысленные намеки на то, что хочет продолжить наши отношения. Которых даже не было, кстати. И, надеюсь, эффект от этого успокоительного не помешает мне сделать это. — Чем собираешься заниматься дальше? - я уже застегивав свой чемодан и собиралась уходить. — Я тут просто подумал, ты столько пропустила за время своего... отсутствия. Я бы хотел пригласить тебя на международный авиасалон в Москве. — О боже, Джонни, - у меня все похолодело внутри. Мой голос звучал до ужаса убийственно, — Неужели ты не понимаешь? Я больше не та художница-мутант, которую ты помнишь. Да и не агент ЩИТа, тем более. Кровь на моих руках сводит меня с ума, я загниваю от своего горя изнутри. Я слышу крики людей, а ты, ты слышишь их? Все возможные слезы я уже давно пролила, ничьей поддержки не прошу. Я боюсь себя и не хочу так жить более. — Что ты говоришь, Джоанна? - Джонни взял меня за плечи и хорошенько встряхнул, при этом пристально смотря в глаза. — Это не могло изменить твою сущность. Ты та, кто ты есть и никакие трагедии или твоя темная сторона не смогут повлиять на тебя! — Темная сторона? - вырываюсь, не в силах больше смотреть на него. — А вдруг у меня банальное раздвоение личности и меня просто нужно закрыть в психушке и лечить? Ты не думал об этом? Зачем ты меня мучаешь, когда у меня так много шрамов и незаживших ран? Вокруг так много девушек, а ты выбрал именно меня! — То есть ты отрекаешься от меня, от того, что нас связывало? - его лицо будто посерело и не выражало никаких эмоций. Что же я наделала... — Да. Пулей вылетаю из комнаты, оставляя его одного. Никто меня не догнал и не удержал, хотя было бы глупо на это надеяться. У меня было такое чувство, словно я потеряла что-то важное, что удерживало меня на плаву. Смахиваю непрошеные слезы и направляюсь прямо в ангар, где меня уже ждет самолет. Может, я действительно погорячилась? Эффект от успокоительного уже давно выветрился, так что глупо было бы сваливать все на него. Нужно уметь отвечать за свои слова.

***

В Англии мое возвращение произвело настоящий фурор. Родители долго не могли успокоиться, даже Уилл не сдержал слез. Оказывается, что он помолвлен с Сесилией. Мой брат, самый настоящий бабник, и женится. Этого я точно ожидать никак не могла. Первые две недели нас посещали очень много людей, чтобы убедиться, что "леди Джоанна Дарк чудесным образом спаслась после кораблекрушения", как написали в одной "желтой" газетенке. Было очень странно побывать на собственной могиле. Статуя была выполнена просто восхитительно, но я более не та девушка. Та девушка умерла в Аргентине. А еще я пропустила свой день рождения. Из ЩИТа меня отпустили не просто так, а занесли в специальный Список Одаренных, как они их называют. Туда заносят людей с различными способностями, которые могут нанести вред человечеству. В общем, ничего хорошего или нового. Дабы не погрязнуть в пучине собственных мыслей и переживаний, я начала изучать кое-что новое. Мне показалось, что я должна быть ближе к своим корням и они помогут восстановить мне свой былой характер и стать достойным продолжателем семейного дела. Я наняла инструктора по фехтованию и верховой езде, стала больше заниматься делами нашей фирмы и даже нарисовала много работ, чтобы наконец организовать собственную выставку. Жизнь определенно налаживалась. Сейчас я просто сбежала из дома со своим собственным конем Филиппом. Слишком много домашних забот и я, переодевшись в темно-коричневые штаны и накинув такого же цвета жакет, застегнула черные сапоги и велела оседлать коня. Возможно, сейчас я была похожа на героиню какого-нибудь романа, браво скачущую по бескрайним лугам Северного Йоркшира, свободную и непокорную. Но только внешне, внутри все было совсем худо, пусть и старые тяжелые переживания уступили свое место более легким. Деревья проносились передовой мной, словно зеленая атласная лента. Филипп был уже взмылен, а я вполне развеялась, так что можно возвращаться домой. Передав моего верного друга какому-то помощнику по двору, я тут же наткнулась на Генри, нашего дворецкого. — Мисс, ваша мать просила напомнить о вашей встрече с семейством Дарлингов из Лондона. — Уф, Генри, не мог бы ты меня как-нибудь отмазать, что ли. - до ужаса не хотелось видеться с этими вычурными людьми, которые совершенно не умеют вести себя в обществе. А их ужасные дети это вообще отдельная тема. — Боюсь, что я уже исчерпал запас отговорок для вас, мисс Джо. — Ну тогда так и скажи: мисс Дарк насквозь пропахла лошадью после прогулки и вообще, к ней скоро придет ее подруга. Не считаю должным даже выдумывать для них что-то. Вскоре действительно появилась Микки. Сразу же вспомнилось, как я рассказывала про нее Джонни. Кажется, что правильнее всего просто взять и забыть его, но я не хочу этого делать. Почти каждый день я прокручиваю в голове все моменты с ним, словно глупая восьмиклассница после расставания с парнем. Но с каждым днем мне кажется, что поступила я действительно глупо. — Что-ты неважно выглядишь, Джо. - Микки вальяжно развалилась на диване, понемногу уничтожая мои запасы арахиса. — Как тебе удалось выжить? Хмыкаю и приземляюсь рядом. Знала бы ты, что я уже мертва. — Не хочу говорить об этом. Некоторое время мы сидели в полном молчании, нарушаемым лишь треском арахиса за щеками. Каждая из нас думала о чем-то своем. Не понимаю, зачем она вообще пришла ко мне, но все же благодарна за то, что спасла меня от этих ужасных Дарлингов. — Слушай, - я даже вздрогнула от этого громкого звонкого голоса, — Я наконец вспомнила, зачем пришла. У меня есть один лишний билет на неделю моды в Милане. Не хочешь поехать со мной? Тебя давно не видели на разных шумных мероприятиях. Да и тебе на пользу пойдет в любом случае. Месяц назад я без раздумий отказала Джонни, но сейчас я согласилась на предложение Микки отправиться в Милан. Нужно отвлечься, она права.

***

Теплый итальянский ветер развевал мое нежно-зеленое платье с высокой талией и красивой вышивкой из камней и кружев на груди. Плечи были открыты, показывая мои выступавшие ключицы и тонкую цепочку на шее. Микки была одета менее скромно: темно-синее короткое облегающее платье с белой полосой на талии смотрелось на ней просто отлично. Не сказать, что мое было очень уж длинным, но не слишком вызывающей длины. Нас без проблем пропустили внутрь шикарного здания, где уже собрались толпы людей разных возрастов. Везде сновали фотографы и без конца щелкали затворами своих фотоаппаратов. Я еще раз удостоверилась у Микки, что у меня не выпал ни один цветок из прически и, взяв ее под руку, мы вместе направились к толпе людей. Не знаю, почему выбрала сегодня такой невинный образ. Наверно, хотела вернуть себе хоть каплю той чистоты. Бокалы звенят, напитки льются рекой. Сам показ начнется только через час, но все всегда приезжают раньше, дабы обсудить последние сплетни. Здесь собрались многие сливки общества: дизайнеры, актеры, футболисты, блогеры и несколько крупных шишек с телевидения. Когда я вхожу, то многие идут мне навстречу, чтобы поприветствовать. В то же время по залу проносится, словно волна, шепот. Многие до сих пор не верили, что я жива. — Джоанна, дорогая! - Бриджита Кавальканти подбегает ко мне и целует в щеку. "Светская львица", как ее называют, присутствует на всех подобных вечерах. — Это правда ты? Я так скучала! Врет. В ЩИТе меня учили не только сражаться, но и врать и распознавать ложь. Но можно было и не пользоваться этими навыками, чтобы понять, что Бриджита нечестна со мной. До меня доносится ее шепот, где она говорит, чтобы я лицо попроще сделала. Все как всегда. Ничего не изменилось. Толпы чужих людей вокруг, и все учат тебя, что делать. И все при этом лгут. — Я тоже. - приобнимаю ее за плечи и ухожу дальше вслед за Микки. — Знаешь, что я узнала, Джо? - мы подходим к официанту с шампанским и берем по бокалу. Поворачиваюсь в ее сторону, чтобы лучше слышать. Почему-то у меня дрожат руки. — Оказывается, здесь будет присутствовать кто-то из Фантастической Четверки! Здорово, правда? С самого начала мне казалось, что зря я сюда пришла. Теперь я убедилась в этом окончательно. Я еще не готова встретиться хоть с кем-нибудь из них. Остается надеяться, что это не Джонни. За различными официальными представлениями и разговорами, я и не заметила, как уже пролетел час. Нам с Микки досталось место в первом ряду. Вскоре погасили свет и гул в зале начал утихать. Я не очень-то хорошо разбираюсь во всех этих моделях, так как выглядят они в основном одинаково. Сначала мне было не слишком интересно и я просто рассматривала пришедших гостей. Все, как один сидели с серьезными лицами и выглядели натурально смешно. Тут же мой взгляд зацепился за знакомое лицо. Сьюзен. Тут же скашиваю взгляд и смотрю на моделей. Всегда так делаю, когда не хочу, чтобы меня заметили. Показ уже почти закончился и уже завтра я смогу купить себе что-нибудь из этого. Финальный выход всех моделей и оглушительные аплодисменты. Микки уже где-то затерялась и мне пришлось выбираться из толпы одной. Скоро начнется афтер-пати, где я проведу совсем немного времени. В толпе кто-то хватает меня за руку и выводит на балкон. Тут же узнаю Сьюзен. Выглядела она просто великолепно: идеально уложенные волосы и красное платье в пол. — Привет, - изящно улыбается мне и оглядывает с ног до головы, — Прекрасно выглядишь. — Спасибо, ты тоже. Подходим ближе к краю и я смотрю вниз на бушующий ночной город. — Какими судьбами в Милане? - прохладный ветер доносит до меня запах сладких духов Сьюзен, которая стоит слева от меня. — Решила развеяться. - поправляю сумочку на плече и смотрю вдаль. — Прошлое бывает слишком тяжелым для того, чтобы повсюду носить его с собой. Иногда о нем стоит забыть ради будущего. — Замечательно сказано! - Сьюзен казалась очень веселой. Действительно, ей ведь незачем печалиться. — Но с кем ты видишь свое будущее? Я замерла. Теперь ясно, зачем она здесь. — Я не хочу говорить о Джонни, Сьюзен. — Я не имела ввиду Джонни. Причем здесь он? — Прости, мой прокол. - теперь я не понимаю, зачем она здесь. Неужели просто соскучилась? — Он до сих пор любит тебя. — Это болезнь. - вздыхаю и еще больше распаляюсь. Хотя, если бы я сказала, что не ждала этих слов, то соврала бы. — Ты не понимаешь, я больше не та. Я вся в крови и шрамах. Зачем я ему? — Я вижу, тебе это не приятно. Давай тогда говорить о чем-нибудь другом. — Спасибо. — Я слышала, что у тебя скоро выставка, да? - ветер усиливался и у меня появилась гусиная кожа. Или это не от ветра, а от эмоций? — Да, завтра на гонках. Приходите все. Остальные ведь тоже здесь? Сьюзен кивает и прощается, оставляя меня одну на балконе, погруженную в грядущие заботы и мы ли прошлом.