Игрушка

      Темно, холодно, сыро… Пытаюсь открыть глаза, но адская головная боль не дает мне этого сделать. Все тело затекло, руки сильно ломит… С трудом разлепив веки, я оглядываюсь. Понимаю, что нахожусь в каком-то помещении. Источником света здесь является маленькое окошечко, которое абсолютно не помогает разглядеть окружающее пространство. Воздух здесь довольно затхлый, в нем витает смесь запаха сырости и плесени, от которого начинает тошнить. Ненавижу запах подвалов. Я уже на сто процентов уверен, что это именно подвал. Глаза постепенно начинают привыкать к темноте, вырисовывая различные силуэты, предположительно мебели. Приглядевшись, замечаю, что на стенах по периметру помещения что-то висит. Что же это, для меня остается загадкой.       Закончив «любоваться» окружающим помещением, я перевожу взгляд на собственное тело и ужасаюсь. Из одежды на мне только трусы, руки прикованы к полу цепями, которые успели изрядно натереть мне запястья. Постепенно до мозга начинает доходить ситуация. Перед глазами начинают всплывать картины моей будущей участи, которые я тут же отметаю, в глубине души надеясь, что происходящее просто чья-то шутка. Главное сейчас — не поддаваться страху, который склизкими щупальцами постепенно начинает обхватывать мое тело, сжимая грудную клетку и пытаясь перекрыть доступ кислорода. Но не время паниковать. Нужно взять себя в руки и обдумать сложившуюся ситуацию.       Как я оказался в таком незавидном положении? Отвратительно, я не помню абсолютно ничего, что могло бы мне помочь восстановить в памяти хронологию событий, предшествующих моему пробуждению в этом подвале. В голове нет даже намеков, которые прояснили бы сложившуюся ситуацию. Отвлекшись от размышлений, я услышал приглушенные шаги и скрип открывающейся двери. Загорелся невыносимо яркий свет, заставляя меня зажмуриться и ощутить сильную вспышку боли, пронзившую мою голову.       Привыкнув к свету, я поднял глаза на своего посетителя. Это был высокий мужчина лет тридцати. Полурасстегнутая рубашка не скрывала его довольно накачанного тела, темно-русые волосы с трудом доставали до плеч, его янтарные глаза смотрели на меня с каким-то извращенным интересом.       Решив оглянуться по сторонам, я понял, насколько сильно влип. По периметру всего помещения на стенах висели различные игрушки для любовных утех: плетки, фаллоимитаторы всех форм и размеров, анальные шарики, наручники и тому подобные вещички, названия которых я не знаю. Мебель, находившаяся здесь, напоминала орудия пыток века эдак восемнадцатого.       Я даже боялся представить, что со мной будет. Страх снова сковал все тело, не давая возможности даже вздохнуть. Чтобы не смотреть на весь этот ужас, я снова перевел взгляд на вошедшего мужчину. Лучше бы я этого не делал… На его губах играла садистская ухмылка, а в глазах черти уже начинали запускать фейерверки, от чего взгляд приобрел маниакальный блеск, который с каждой секундой пугал все больше. При виде этих глаз, я почувствовал себя кроликом, стоящим перед готовым его проглотить удавом. От осознания своей участи в глазах начало плыть. Из глубин памяти всплыл отрывок новостей, в которых говорилось о еженедельной пропаже парней от восемнадцати до двадцати пяти лет, трупы которых в дальнейшем находили в канавах или переулках абсолютно голыми, со следами избиения и неоднократного изнасилования. Тогда я даже представить не мог, что следующим окажусь на их месте. Поток мыслей прервал голос:       — Судя по выражению твоего лица, ты уже догадался, что тебя ждет. Тогда я объясню тебе правила. С этого дня ты мой раб, моя сексуальная игрушка, а я — твой хозяин. Трупы парней, которые находили на улицах, это моя работа. Но у тебя есть шанс выжить, а не оказаться на их месте. Для этого тебе надо постараться удовлетворить меня.       — Да пошел ты! Лучше умереть, чем подчиняться кому-то!       — Что ж, ты сам выбрал свою судьбу. В таком случае, я накажу тебя с особенным удовольствием.       С этими словами он подошел к какому-то рычагу и нажал на него. Цепи, сдерживающие мои руки, со ржавым скрипом поползли наверх, таща меня за собой. Только сейчас я заметил в стене борозды от пола до потолка, по которым и двигались эти цепи. Они прекратили свое движение под потолком, из-за чего я повис на них, ободрав запястья до крови, которая побежала по рукам, окрашивая их в красный цвет. Было больно, но я понимал, что это только начало.       Вид крови подействовал на этого извращенца, как красная тряпка на быка. Схватив со стены плетку, он хлестанул меня по груди, задевая живот и оставляя кровоточащие полосы. Боль судорогой сковала мое тело, вызывая неконтролируемые крики, от которых этот садист заводился все больше, продолжая все сильнее и сильнее хлестать меня. Сорвав с меня трусы, он переключил свое внимание на ноги, оставляя на них кроваво-красные следы плети и изредка задевая мой член.       Боль красной пеленой застилала глаза. Я пытался вырваться из наручников, обдирая руки все больше и понимая, насколько бесполезны мои попытки, но частью сознания все же надеясь, что у меня это получится.       Я больше не мог орать, только хрипеть. Кажется, я повредил голосовые связки и теперь еще и харкал кровью. По щекам потекло что-то теплое. Наверное, я плакал. Мысли в голове путались, но одно радовало, из-за боли я не видел ЕГО лица.       Неожиданно я упал на пол. Похоже, этот садист отстегнул мои руки. Я попытался встать, но боль с новой силой пронзила мое тело. Сквозь кровавый туман перед глазами я разглядел, что этот монстр взял другую плеть с несколькими хвостами и подошел ко мне со спины.       — Давай же, покричи для меня еще немного.       Сказав это, он начал хлестать меня с новой силой, при этом что-то крича. Но я уже ничего не понимал. Все тело ломило, по лицу текли слезы, а он хлестал меня все сильнее и сильнее, будто пытаясь разрубить на части. Сквозь свист плети в воздухе я услышал чей-то шепот, умоляющий о смерти. Неужели это шептал я? Но мучитель не отзывался на мои мольбы, лишь гортанно смеясь.       Вдруг я почувствовал, как меня переворачивают на спину, вызывая у меня еще один хрип. Аккуратно, будто боясь сломать, насильник берет мой член в руки и начинает ласкать, медленно проводя по стволу и нежно массируя головку. После всей той боли, что я испытал, эта ласка показалась спасительным огоньком в удушающей темноте бесконечного туннеля. Я понимал, что долго это не продлится, поэтому цеплялся за этот момент внезапной нежности. Я и не заметил, как сам начал двигаться ему навстречу, пытаясь пересилить острую боль в спине. Тихо посмеявшись, мучитель взял мой уже вставший член в рот. Кажется, лучше, чем сейчас, у меня еще никто не отсасывал. Его язык был везде. Он нежно ласкал головку и ствол, проводя по каждой венке, а рукой играл с яичками. Я начал постанывать от нахлынувшего удовольствия. Почувствовав, что уже на грани, я начал активно подаваться вперед, трахая его рот. Но кончить мне не дали.       Быстро, с силой, уже без всякой нежности мой насильник перевернул меня на живот, одновременно раздвигая мои ноги как можно шире. Я почувствовал, что ко входу прикасается его горячий и влажный член. Резко, без подготовки он вошел в меня на всю длину. Жуткая боль пронзила все тело, из глаз брызнули недавно прекратившиеся слезы, а из горла вырвался крик, хотя казалось, что кричать я уже не мог. Не дав мне привыкнуть, он начал двигаться быстрыми, рваными движениями, при этом сильно сжимая мои бедра.       Я понял, что до этого были просто цветочки. Боль, которую я испытывал сейчас, не сравнится ни с чем. К ней невозможно привыкнуть, ее ничем не перебить. Такое ощущение, что изнутри меня рвет на части. Я буквально захлебывался в своих криках, сквозь которые изредка проскакивали его стоны. Вдруг я почувствовал, как по внутренней стороне бедра потекло что-то теплое. Похоже, он порвал меня. Сколько же длится это пытка? Я не знаю… Но за все это время он ни разу не сбился с ритма, двигаясь все также резко и быстро, буквально насаживая меня на свой член. И вот они, последние толчки. С хриплым стоном он изливается в меня, обдавая внутренности жаром. Какое-то время он лежит на мне, переводя дыхание. Но мне уже было все равно. Даже если бы он начал по новой, хуже уже бы не стало. Внутри меня что-то сломалось, окончательно отбивая всю волю к жизни. Сейчас я мечтал, чтобы мой хладный труп нашли в какой-нибудь канаве.       Насильник вышел из меня, застегнул штаны и направился к выходу. А я лежал, не пытаясь даже шелохнуться. Одного дыхания было достаточно, чтобы вызвать новую порцию боли. Хотелось смерти. Умереть здесь на холодном полу сырого подвала от потери крови или обморожения. Не важно, главное, чтобы это не повторилось. Уже теряя сознание, я услышал его голос.       — Я оставлю тебя в живых… пока. Ты будешь моей игрушкой до тех пор, пока не сломаешься.       О чем он? Я уже сломан. Просто дай мне умереть. Но прежде, чем окончательно провалиться в темноту, я почувствовал, как сильные руки обхватывают мое тело и несут куда-то. Похоже, мои мучения только начинаются…