Рождество

Рождество.

Глава 1.

Когда добрая четверка всем известных Мародёров училась на 6 курсе Дамблдор вместе с МакГонагалл обсуждали предстоящее рождество, и как будет украшен зал. Минерва настаивала на обыденном — 12 одинаковых елок и снег из зачарованного потолка, мол, зачем изощрятся. Директор же ее совершенно не слушал, он ходил по кабинету, рассматривая все подряд, и даже не заметил, как профессор уже добрых десять минут ждала его ответа. — Альбус? — проговорила удивленным голосом Минерва, — Вы вообще меня слушаете? — Ах да, Минерва… — он посмотрел на МакГонагалл через свои очки-полумесяцы, — Знаете, профессор, мне кажется, за всю свою жизнь наши ученики еще насмотрятся на обыденность. Я предлагаю в этом году попросить украсить Большой зал к рождеству Поттера, Блэка, Люпина, Петтигрю, ну и кого они еще сочтут нужным, — подмигнул Дамблдор. — Но, но Альбус! Представьте, что за хаос у нас будет твориться в рождество! — От удивления глаза профессора начали выходить из орбит. — Я доверяю им, а теперь прошу Вас позвать их сюда, Минерва, и не смотрите на меня так, мальчики справятся, тем более, я уверен, им помогут более трезвые создания. Через пять минут все четверо были в кабинете директора. — Директор! Я клянусь вам они не при чем, это все я! — выпалил Сириус с порога. — ЗА-МОЛ-ЧИ! — бросил в сторону друга Джеймс. — Это моя идея! Рем, Пит, а уж тем более Сириус тут вообще ни при чём! — кричал Джеймс еще громче, сверля взглядом директора. — Это ты ЗА… — начал было Сириус. — Я позвал вас, чтобы поручить важное дело, — как будто Джеймс и Сириус сейчас и слова не сказали, произнес директор, — как вы отнесетесь к тому, что я попрошу вас приготовить Большой Зал к Рождеству? Мародёры переглянулись, — и зачем было сейчас, вот так с бухты-барахты начинать признаваться в своей очередной шалости, ну да, натворили они кое-что. Кстати, Рем и Пит правда были ни при чем. Ну ладно, Пит совсем ни при чем, а Рем немного, но затеяли все Сириус и Джеймс. — Мы согласны! — произнесли Мародёры и ноткой неудобства за свое поведение. — Отлично, тогда приступите завтра с утра, я освобожу вас от занятий, вот кстати ваши записки, — И Дамблдор отлевитировал к ним 4 свитка. Парни взяли в руки свои свитки и решили покинуть помещение, пока директор не вспомнил, как начался их диалог и не наказал их, но не тут то было. — Постойте, я хотел еще вот что у вас спросить, — проговорил Директор. Все мародёры с досадой обернулись, вот он — расстрел и грязные котлы! — Не хотели бы вы, чтоб вам кто-нибудь помог? — непринужденно спросил директор. Что происходило на лицах Мародёров было сложно описать, может они ослышались? То есть директор не хочет обсудить с ними эту историю, которая произошла 5 минут назад здесь? — Эванс, Лили Эванс! — выпалил Джеймс, сам не понимая, что говорит. — Хорошо, вот и ее освобождение. Еще один сверток был отлевитирован в руки Поттеру. — А можно освободить от уроков нам в помощь и Марлин Маккиннон с пятого курса?  — галантно поинтересовался Сириус — Конечно, — взмах палочки, и у Сириуса уже 2 свертка в руках. — Я думаю Алиса тоже будет не против, — мыслил, кажется, вслух Рем. — Я тоже так подумал, кто захочет оставаться на уроках без подруги? И уж тем более, когда подруга будет занята столь увлекательным занятием, — произнес директор и отлевитировал еще один сверток. — Мы можем идти профессор, это все? — осторожно поинтересовался Сириус. — Да, конечно, идите, — непринуждённо ответил Дамблдор.

Глава 2.

Все 12 ёлок были большие, и украсили они их по-разному. Над первыми четырьмя елками они хлопотали не долго, все решили что каждому факультету по ёлке! С зелеными и серебряными игрушками в виде змей для «любимого» Слизерина. С синими и бронзовыми игрушками в виде книжек и орлов для Равенкло. С желтыми и черными фигурками барсуков была елка Пуффендуя. Ну и, конечно, звезда зала — гриффиндорская ёлка с красными и жёлтыми игрушками и фигурками львов. Уж над гриффиндорской они постарались больше всего. Пятая елка была украшена просто и со вкусом — чувствуется блэковская порода. На макушке вместо звезды красовалась голова большой черной собаки, а по веткам были расставлены статуэтки собак. Собаки сыпали золотую пыль на идущих мимо людей. — ЭЙ! Джеймс зацени, правда класс? — без лишней скромности заявил Сириус. — Пфф, ты еще мою не видел! — усмехнулся Джеймс, — Просто умрешь от зависти! — Уверен, что можешь превзойти меня? — наполнил сарказмом свой вопрос Сириус. — А то! Но сначала пошли, посмотрим, что там Рем натворил, издалека шедеврально, хочу ближе посмотреть. Украшением шестой елки занимался Рем. Он украсил свою елку маленькими серебряными шарами. Это были не просто шары, каждый из них излучал свечение и, если приглядеться, был маленькой копией луны. — Ух ты, Лунатик, самая лунатиковая елка, что я когда-либо видел! — заявил Джеймс. — Ну что ты несешь такое, Сохатый! Лунатиковая… как ты вообще до такого слова додумался? Пфф, ладно, спасибо, сочту за мародёрский комплимент, давай лучше посмотрим, что на твоей, или ты не закончил еще? — проговорил Рем. — Готова, конечно, и она превосходнее всех ваших, — вскинув голову заявил Джеймс и тут же рассмеялся. Поттер на своей седьмой елке устроил настоящее представление — над елкой вечно шел серебристый снег. По веткам мчался олень с прекрасной девушкой на спине, которая была с подозрительно знакомыми рыжими волосами. Олень все время гнался за маленьким снитчем. Ей богу, сам Джеймс с Лили на спине, как тогда в Хогсмиде. — Как трогательно, Рем, у тебя уже катятся слезы? — в четыре раза складываясь от хохота, произнес Сириус. Рем еле сдерживал порывы смеха, пытаясь изобразить, как его тронуло до крокодильих слез сие зрелище, но, не выдержав, тоже начал смеяться. — Это не смешно! — начал было играть ярость Джеймс, но не выдержал и тоже начал смеяться. — Принцесса «Цветочек» мчится на своем олене! — продолжал ржать на весь большой зал Сириус. — Просто новая магловская сказка. Лили, которая занималась своей елкой в другом конце зала, заинтересовалась происходящем. «Цветочек», когда увидела творение Сохатого, поняла, почему Бродяга не может встать с пола от смеха. Она улыбнулась, взъерошила Джеймсу волосы, поцеловала в щеку, подумала, что эти мальчики неисправимы. Пит же не долго думая, следуя примеру Мародеров, украсил свою елку сыром. Мальчики оценили такой неординарный подход. Но особо их удивило, что сыр этот был мало того съедобен, но менял вкус, как тебе удосужится. Так что в это рождество самой вкусной елкой была восьмая елка Петтигрю. — ХВОСТ! — в один голос заорали Сохатый и Бродяга, — ты нас удивил! Это шикарно. Марлин и Лили, немного посовещавшись, решили украсить елки очень необычно. Лили свою украсила белыми и тигровыми лилиями, так что елка стала больше напоминать конусообразный букет. А Марлин сделала такой же букет из елки, только из красных роз. Девчонки переглянулись, явно довольные своим результатом, но всё-таки решили спросить мнения своих мальчиков. — Сириус, Джеймс, — крикнули девочки имена своих спутников, их голоса слились в что-то наподобие «срджис», но Сохатому и Бродяге все было предельно ясно. Они как два снитча примчались и девочки показали им свои ели. Блек и Поттер демонстративно ходили вокруг елок минут 15, чем просто вымотали девочек. — Может уже выдвинете свой вердикт? — поинтересовалась Марлин, больше не в силах терпеть. Они переглянулись — их безмолвный разговор. Через минуту они стояли спиной к спине направляя свои палочки на елки девочек. Сириус на красный конус Марлин, а Джеймс на бело-оранжевый конус Лили. — Закройте глаза девчонки и не подглядывать! — крикнули Джеймс и Сириус. Марлин и Лили повиновались. Еще мгновение и часть красных роз стали волшебно прозрачно серыми-точно как глаза Марлин. Джеймс в свою очередь изменил лилиям цвет в бездонно зеленый — как глаза Лили. Мальчишки подошли к девчонкам и тихонько прошептали приятные фразы им на ушко. — Посмотри радость моя как твои прекрасные глаза, — сказал Сириус Марлин. — Милая Лили, в твои глаза я готов смотреть вечно, пусть все знают какого цвета глаза у самой красивой девушки в мире которая принадлежит только мне. — прошептал Джим, зарывшись в ее рыжие волосы. И с последней фразой наколдовал под елкой оленя. На что Сириус усмехнулся и наколдовал под елкой Марлин большого пса с голубыми глазами. Так свою мародёрскую лепту внесли Блэк и Поттер в девятую и десятую ели. Одиннадцатую елку все решили украсить обычным магловским методом, мол, пусть слизеринцы удавятся от такого. Были повешены все возможные сосульки, шары, шишки, часики и домики. На всех игрушках была пометка «сделано в СССР». — Что за «сджинейхо би СиСиСиП», — Сириус вертел стеклянный шар в руках, пытаясь понять смысл сих букв.  — Слово «сджинейхо» я перевела: это с русского — сделано, — сказала Лили. — А вот что это за СиСиСиП пусть останется для нас загадкой, — добавила Марлин. Елка по-магловски была готова. Осталась последняя двенадцатая елка, которую должна была украсить Алиса, но та умчалась на свидание с ненаглядным Фрэнком, подставив всю компанию. Пока все ломали голову, что же можно придумать еще оригинального для елки, в дверях большого зала послышалось приветствие, а Сириуса сбило с ног что-то маленькое в яркими розовыми волосами громко смеясь. Это была Меди с дочкой Нимфадорой, которая терпеть имя свое не могла и все звали ее Тонкс, а родители Дорой. Меди была по делам у Дамблдора, который обмолвился, что мальчики сегодня украшают большой зал и она не удержалась зайти к своему любимому братцу. Мародёров озарила идея подключить Тонкс к украшению последней елки Алисы. Неугомонная девчонка приняла эту идею с радостью, серьёзностью и одновременно с бесшабашностью. Сириус подхватил любимую племянницу на руки. — Дора! Прости-прости, Тонкс. — давясь смехом произнес Сириус, — что твоей метаморфной душе угодно? Тонкс шептала то ему то Джеймсу разные свои идеи. Потом малышка переместилась на руки к любимому Рему и, крепко обняв его, продолжила давать указания — только уже вслух, ни капельки не стесняясь. Елка получилась самой странной елкой в зале: все иголки были разного цвета, на ветках плясали вальс куклы с медвежатами и сидели большой лев, орел и барсук, от змеи девочка наотрез отказалась. — НЕТ! — вопила Тонкс, — ничего о поганом Слизерине я слышать не хочу, никаких змей на моей елке! — Солнышко, но твоя мама училась на Слизерине, ты же любишь маму, давай мальчики для мамы змею наколдуют? — осторожно поинтересовалась Меда. — Теперь мама ты Тонкс, а не Блек, забудь о Слизерене, — заявила самодовольная Дора, — И да, шляпа ошиблась: тебе место на Гриффиндоре, как и моему любимому дядюшке. Мародёры и девчонки рассмеялись, а Дора, немного подумав, выкрасила свои волосы в синий, красный и желтый цвет и добавила: — Мои метаморфные способности ограничены — волосы не красятся в зеленый! — сделав при этом самое невинное лицо. Джеймс и Сириус от смеха просто упали на пол, Пит тихо смеялся, сидя за столиком неподалеку, девчонок же больше забавляла Меда, которая не знала злиться ей на дочь или же наоборот, а вот Рему повезло меньше всех. Смеяться хотелось ему так же сильно, как и Джеймсу с Сириусом, но на руках была Дора, которая вертелась, как юла, и он боялся ее просто выронить в порывах смеха. Через пятнадцать минут беспрерывного смеха мародёры вспомнили, что они еще не закончили с залом. Столы были убраны, а на их место были расставлены маленькие столики для двух-трех человек. Исключение составлял только большой стол на 6 человек в самом уютном уголочке для Джеймса, Сириуса, Рема, Пита, Лили, Алисы и Марлин, кстати здесь они и разместили елку творение Тонкс. Следующей гениальной идеей мародёров было заставить знамена факультетов танцевать вальс. Под зачарованным потолком. Окна были украшены морозными узорами из истории Хогвартса. А так же над потолком летали крылатые сапожки — ровно по количеству учеников в Хогвартсе. Сделаны были они для того, чтоб если кто-то хотел подарить подарок кому-то, он лишь подумал бы об этом человеке, и его сапожек подлетел бы. После долгой работы, когда все закончили, в зал влетела счастливая Алиса. — Я пришла, помощь нужна еще? — выпалила Алиса. Через секунду Алиса упала на отлеветированный Джеймсом стул, не в состоянии что-либо произнести. — Как видишь, без тебя тут никто с места не сдвинулся, все сидели и переживали, как там Алиса, не скучно ли ей с Фрэнком, — изображал страдание Джеймс. Все остальные начали смеяться и Алиса в том числе. — А знаете, вас убьет Дамблдор, МакГонагалл и весь факультет Слизерин, — открыто издевалась Андромеда, охватывая весь зал взглядом, — такого Хогвартс еще не видел! Тонкс весело бегала и хлопала в ладоши прося маму оставить ее здесь, конечно же она получила «Блековский» отказ и немедленно покорилась. Большой зал в этом году получился мародерский фееричным. Все были довольны результатом. — Пора звать Дамблдора, — заявил Рем. — Да, пойдемте сходим за ним, — поддержал Сириус, — Меда, какой у директора пароль? Я знаю — ты знаешь! — Апельсиновые Чупа-чупсы, — пожала плечами Меда. — Апельсиновые Чупа-что? — нахмурился Джеймс. — Это магловская сладость, милый, — улыбнулась Лили, — когда будем в Лондоне, я вам покажу. — Я тоже! Хочу! Апельсиновый! Чупа! Чупс! — кричала Тонкс с ярко оранжевыми волосами. — И тебе будет Чупа-чупс, — заверила Лили ребенка. — Считайте, что это повод заглянуть вам всем к нам, как только будете в Лондоне!  — подмигнула Сириусу Меда. — Ладно, до отбоя час остался, идем к директору, — заявил Рем. Мародёры, Лили, Марлин и Алиса попрощались с Медой и Тонкс и пошли к директору.