Мы не одинаковые

Чёрная тень проскользнула в небольшую спальню. Груда каких-то тряпок свалилась прямо перед щурящимися глазами Койю, и он повыше натянул одеяло на лицо, наслаждаясь волнами тепла, которое дарила нагретая кровать. — Давай собирайся, — уперто потребовал некто стоящий в ногах и копающийся в небольшом шкафу, вытягивая из него одежду и перебирая её. — Угум, — лениво отозвался лежащий в кровати. — «Угум», — повторили за ним и завалились на кровать, заставляя Койю недовольно нахмуриться от того, как прогнулся матрас. Он невольно потерял ту ленность, которой наслаждался впервые за долгое время. — Блин, я конечно не ханжа, не подумай плохо, но эта комната реально тесновата! — Ты – ханжа, Юу, — глухо и сонно пробормотал в ответ Койю. — Нет, не ханжа! — запалисто повторил валяющийся на кровати рядом с ним Юу. Черные пряди отросших волос рассыпались по подушке, а сам он лежал, скрестив руки на груди, и сверлил взглядом черных глаз потолок. — Я ж не повернутый на всех этих удобствах вроде умного дома. И вообще с чего мне вдруг с моим происхождением иметь высокие... — Юу, заткнись! — Койю, подскочивший на кровати, сказал это абсолютно без злобы, да и какая злоба могла быть между такими тёртыми калачами, как он и Широяма. В ответ Широяма лишь, усмехнувшись, фыркнул и кинул в поднявшегося с кровати приятеля штанами. — Хвалю, — сказал он, видя, как Такашима начал, пошатываясь на одной ноге, натягивает штанину брюк, которые выбрал для него Юу. — Я же обещал поехать с тобой. — Только мы договаривались, что ты спустишься, как я позвоню, — напомнил ему брюнет. — Я не услышал будильника, только твой звонок, поэтому не успел собраться. Койю тяжело выдохнул и сел на край кровати. Ладони прошлись по утомлённому лицу, и он попытался собрать себя воедино после долгого сна. — И кому надо сказать «спасибо» за это? — между делом поинтересовался притянувший к себе вторую подушку Широяма. — Да ты догадайся... — Койю горько усмехнулся. — Нашему «светиле»? — Ну, — Койю натянул футболку и разгладил ее на груди. — Сменщик заболел, и мне влепили аж пять дней. Позади удивленно присвистнул Юу. — Я пришёл вчера вечером, — он поднялся с кровати, глядя на Юу, — и уснул прямо в семь, а проснулся только сейчас. — Ты загнался, — прищурив свои угольные глаза, заявил ему друг. — Тебе нужно полежать дома. Или не дома, — веско добавил брюнет. — И ничего не делать. Пройдясь пальцами по волосам, Койю безразлично пожал плечами и ответил ему: — На это нет возможности, — но по глазам Широямы было ясно, что эта фраза его не успокоила. — Вставай, — Койю схватил лежащего друга и слабо потянул — тот слишком ловко устроился вместе с подушкой на его кровати. — Ты первый иди, — Широяма потянулся, вытягивая руки и прогибаясь в спине, затем аккуратно, почти ласково положил подушку на смятую кровать и поднялся под пристальным взглядом Койю. — Люблю её больше, чем тебя, но не буду у тебя её забирать. Тебе нужнее, — подняв бровь, он посмотрел на друга, которой лишь скорчил кислую мину при очередной попытке хохмы приятеля. Койю последовал за покидающим комнату другом, на ходу вынимая из вазы букет лилий и вручая его ждущему у дверей брюнету. Побывав в ванной и вернувшись в коридор, он заглянул в зеркало у выхода и, увидев бедлам из волос на голове, торопливо попытался исправить это расчёской, пока не был остановлен комментарием друга: — Красавец, красавец, — льстиво добавил Юу. — Ты ж даже в институте после пьянок всегда самым-самым был. Красноречивый взгляд со стороны Койю не был оставлен без ответа: — А что, ты думал, что на тебя только преподаватели заглядывались? А счастье-то может рядом ходит! — взгляд шатена стал совсем стеклянным, и Юу заметил лишь, как тот замахнулся над его головой расчёской. Но пластиковое изделие так и замерло в сантиметрах над головой, не коснувшись, а только пугая. — Мир, — брюнет плавно поднял руку, опуская расчёску на свою угольную гриву, завершая своё наказание. — Старый дурак, — фыркнул Койю и убрал расчёску, бросая её на диван. — Пошли, — сказал он, снимая с вешалки связку ключей от квартиры. Когда они уже подходили к машине, мужчина заметил расплывающуюся довольную физиономию друга. И было чему улыбаться: среди плавных и блестящих автомобилей, вылитых словно одной каплей и различающихся лишь расцветками и внешним видом некоторых незначительных частей, машина Юу выделялась своей раритетностью. — О-о-ого! — только и выдал Койю, удивлённо разглядывая перед собой это чудо. — Она моя, — радостный Юу в порыве воодушевления радостно скаканул к двери, любезно открывая дверь перед Такашимой. — Пристегнись, — усевшийся брюнет тут же полез, доставая чёрный ремень откуда сбоку и закрепляя его. — Представь только, — вкрадчиво начал он, вставляя и поворачивая ключ, — эта машина, конечно, уступает современным, но, — Широяма выдержал паузу, — у нее нет этой дурацкой системы VERB! Мы можем ездить на такой скорости, какой захотим, а не с той, которую ограничивает нам программа на разных трассах! И полиция нас не засечёт по ID, потому что эта машина слишком устарела до того, как появилась эта база. И ещё здесь... — Нет системы контроля безопасности пассажиров, — скептически закончил Койю. По напряженному сопению слева мужчина понял, что друг загрустил. — Тебе правда не нравится? — Мне правда нравится, — Койю улыбнулся и посмотрел на друга. — Я ведь помню, как ты хотел заиметь такую машину. Поздравляю! В ответ посветлевший приятель довольно кивнул в ответ. — Только вот у полиции не будет претензий к такому средству передвижения? Брюнет фыркнул: — Зря я, что ли, вожусь с этими высокопочтенными пнями, которых приходится каждый раз убеждать, что я врач, а не фея, и нужно хотя бы сдать анализы, чтобы я знал, какое заклинание мне произносить. Койю издал громкий смешок, а машина удивительно приятно заревела с поворотом непривычно выглядящего ключа, и они тронулись с места. Юу был хорошим водителем, а ещё ненавязчивым. Сосредоточенный на новых ощущениях, которые давала техника, и дороге Юу, кажется, выпал из реальности. Знакомые и любимые им обоим звуки музыки раздовались в машине. Откинувшийся на сиденье Койю наблюдал за изменившейся картинкой с выездом из города. Низко нависшие синеватые облака были явным намёком на дождь, даже яркая зелень деревьев и травы казалась какой-то грязноватой без солнца. Быстро пролетевший мимо светящийся ярко-голубым указатель заставил Койю взглянуть на спидометр. Они и правда превышали допустимый показатель. Обычная машина бы уже давно оповестила их и сама бы установила ограничение, и, как не пытайся, они бы не смогли ехать быстрее. Койю едва заметно улыбнулся, взглянув на Юу. Ему всегда хотелось сделать так, как он хочет, а не так, как правильно. Любимая музыка друга заполнила всё звуковое пространство машины, однако не тронула мыслей Койю. Он снова нырнул в свой мир, тщетно пытаясь переварить внутри всю неделю, которую он пережил и, на удивление, выжил. Странно, что человек, зная, чем закончится его жизнь в итоге, все равно с таким трудом побеждает трудности и продолжает идти вперед. Иррациональность? Или закон жизни? Его всегда волновало, стоит ли жизнь той борьбы, что за неё так яростно ведут люди, врачи, ученые, богословы... Момент, когда их путь заканчивался, Койю всегда мог определить по затухающей музыке и внезапно сошедшему на нет увлечённому разговору между ними. Лицо Юу приобретало застывшее выражение, при котором скулы казались острее, а губы замирали бледной полосой, что казалось, будто они никогда не видели улыбки. Как штукатурка, крошился фасад той личности, за которой его друг, как и многие люди, прятал свои разочарования, боль, одиночество и множество других неприятных вещей, с которыми связана жизнь взрослого и самостоятельного человека. Они покинули машину молча и так же молча следовали до знакомого им обоим места. Могила была простая: мраморный камень тёмно-серого цвета с гравировкой имени и даты, даже без фото. Но Юу не требовалось никаких графических напоминаний о своей сестре, Койю это прекрасно знал. И знал, что для его друга сестра была не просто кровным родственником, но и душой, что бывает редко в больших семьях. Его сестры никогда не были похожи на Асуку, сестру Юу, которая всегда была на стороне брата, боролась за него, когда Широяма сам себя опускал на самое глубокое дно. Им обоим просто было не наплевать друг на друга. А ещё ей было не наплевать на его — Койю. Он до сих пор помнил и поддержку, которую ему оказали, когда он просто настолько запутался в себе, что собственная голова казалась лабиринтом без выхода, и то, как она, сама лишь пару лет закончившая университет, возилась с двумя подростками. Цветы у надгробия были не тем, чем они оба хотели показать свою благодарность. Как всегда, оставив букет, шатен ушёл бродить в тишине, непривычной для жителя мегаполиса. Он так и слонялся бы попусту, если бы не поднял взгляд и в пределах поля зрения не заметил таких же посетителей кладбища, как они. Ничего неприметного, просто два мужчины стояли рядом, один из которых был шире и выше своего спутника, напоминая Койю охранника. «Будто бы с важной шишкой», — подумалось ему, и, пытаясь не выдавать интерес, он скользнул взглядом по второму человеку. Боковым зрением ему показалось, что глаза его обманывают, а лица просто смешались в его голове за последние недели в такой вязкий и густой шар, что он барахтался в нём без разбору. Намеренно замедлив шаг, он ещё раз обратил свой взор на людей, находившихся через три ряда надгробий от него, и все же признал, что новые очки ему не требовались. Около чьей-то могилы стоял отец Ютаки, уж Бог знает, как только его звали, потому что в голове Койю за ним закрепился лишь такой ярлык. Лицо мужчины было опущено вниз к чёрному изваянию у его ног, только вот охранник отвлекся на телефон, что вытащил из пиджака. А Койю удачно опустился на ближайшую лавочку, оказавшуюся у одной из могил. Отчего-то ему не хотелось, чтобы его признал тут чей-то отец. Для него это знакомство было просто светской необходимостью, а приветствовать человека в таком месте казалось едва ли не богохульством. Да и не любовь Койю к беседам со знакомыми знакомых всегда вызывала в нём лишь отторжение. Вдалеке он слышал голоса, но звучали они недолго и не совсем внятно. А через несколько секунд ожидания и вовсе стихли. Невольно мужчина приподнялся с места и обернулся, чтобы взглянуть на то место, где заметил этих двоих, но увидел лишь удаляющиеся спины. Издали Койю видел, что охранник указал на их машину, что-то говоря отцу Ютаки, но ответа не слышал и прочитать по губам не мог. Он видел лишь, как оба они сели в машину, и та плавной чёрной линией скользнула по дороге. Он убрал волосы с лица и поднял взгляд в небо, которое к тому времени налилось уже свинцовой синевой, явно указывающей, что проливного дождя на сегодня не миновать. Койю устало поморгал, голова гудела от слишком долго сна и была оловянно. Но на заднем фоне все равно маячила мысль о пациенте Таканори. Пожалуй, он давно его не видел, но удивляться было нечему, он ведь все же лишь лаборант, а не лечащий врач Ютаки. Да и встречи их были случайными. — Эй, Ко! — голос раздался звонко и где-то поблизости. Поспешно встав со скамейки, он увидел Юу, стоявшего почти там же, где стояли отец Ютаки с телохранителем. — Поехали! Уже капает! — Койю лишь кивнул и пошёл по сыпкому гравию, которым была усыпаны земля кладбища, за исключением могил. Он шёл и шёл и старался не поддаваться мыслям о том, что сейчас пройдет именно мимо той, где стоял чужой отец. Игнорируя мрамор, Койю прошёл мимо и остановился рядом с брюнетом в следующем ряду, категорично стоя спиной. Койю повернулся только на секунду, однако надпись все равно резанула по глазам. Мужчина суеверно передёрнулся и принудил себя прочесть надгробие ещё раз внимательно. И ошибки не было. Юу скосился на него взгляд и сипло произнёс: — Знакомый? Теряясь, Койю чуть одеревенело пожал плечами, а мозг уже торопливо подыскивал разумное объяснение увиденному. Он точно ошибся. Его друг медленно потянулся вперёд, но, немного отойдя и не услышав за собой следующих за ним шагов, обернулся. Такашима стоял и слегка нервно пыталсь убрать волосы с одной стороны лица за ухо. Для себя Юу заметил, что Койю часто так делал, когда нервничал из-за чего-то или когда что-то шло не так. Таким образом он, видимо, пытался упорядочить хотя бы что-то в этом мечущемся мире. — Койю! — окликнул он мужчину. Тот повернулся к нему с растерянным взглядом. — Все в порядке? Как и в первый раз, мужчина вновь недоумённо повёл плечами. — Поехали, расскажешь. — Подожди меня, — Койю выпалил слова мгновенно, даже не успев подумать, и тут же побежал обратно под ничего непонимающим взглядом друга. Мужчина вильнул и оказался в другом ряду. Учащенно дыша, он уставился на вытесанную надпись на надгробии всё же не совсем свежей могилы.

Ютака Уке 28.10.2041 – 20.03.2063

Почему-то реальность безжалостно затягивалась узлом на шее Койю, да так, что ему казалось, что ни морально, ни физически он этого не выдержит. Почему-то липкий страх начинал оживать, отчего внутри будто все начинало неприятно дрожать. Казалось, либо он окончательно запутался во сне, либо сама реальность пошла по какому-то неправильному пути развития. Дождь в тучах словно выкрутили на самую мощность, и он затарабанил по всему, что простиралось внизу, с огромным шумом и силой. Койю и Юу рванули к машине, словно отмерев. Все это ошибка и ему показалось, вот уж точно.