Черный иней

Глава 1

Едва Сэм Уилсон успел нажать на кнопку звонка, как дверь распахнулась, словно Стив поджидал гостя где-то рядом, у входа. Кэп выглядел откровенно невыспавшимся, хотя, по логике вещей, его метаболизм должен был справляться с последствиями бессонницы на ура. При условии, конечно, что здоровое тело суперсолдата вообще было способно на бессонницу. Впрочем, Сэм никогда особо не интересовался подробностями физического усовершенствования Стивена Роджерса и не посещал выставку Капитана Америки в музее Смитсоновского института. Просто этот человек стал его новым другом, которому в данный момент нужна была не только фактическая помощь, но и моральная поддержка. По крайней мере, Сэм, как мог, старался помочь. Кэп поприветствовал гостя и сразу же провел на кухню. Пока закипал электрочайник – для Стива, очевидно, одно из многочисленных чудес современного мира, подаренное, судя по подписи, «Мстителями», – Сэм разложил на обеденном столе подготовленные документы. - Ну как, - спросил Кэп, не дожидаясь, когда гость сам начнет рассказ, - появилось что-нибудь еще? Сэм достал из плетеной вазочки хлебную палочку и задумчиво откусил кусочек, устраиваясь удобнее на высоком табурете. - И да, и нет… Главная новость за сегодняшний день следующая: из больницы в неизвестном направлении был вывезен Брок Рамлоу. - Как вывезен?! – нахмурился Стив. – Кем? Сэм пожал плечами. - Когда именно и при каких обстоятельствах это случилось – не известно. Охранники утверждают, что не отходили от палаты, а медицинский персонал ничего подозрительного не заметил. Также выяснилось, что камеры видеонаблюдения в этом медицинском учреждении не предусмотрены. Кто проявил халатность, почему Рамлоу до сих пор не перевели в ведомственную больницу – разбирается следствие… Его уже объявили в розыск. Сэм предполагал, что Стив как-то более… эмоционально, что ли, отреагирует на эту новость, но хозяин дома ничего не произнес в ответ, отвернулся от гостя и активно занялся завариванием чая. Сэм знал, что Кэп рассчитывал поговорить с командиром У.Д.А.Р.а по душам, когда тот очнется и будет способен – если будет способен - отвечать на вопросы. Возможно, Рамлоу рассказал бы что-нибудь полезное о возможном местонахождении друга Стива или дал бы хоть какие-нибудь зацепки. Хотя, по мнению Сэма, как раз Зимний Солдат и мог бы организовать подобную операцию по похищению подозреваемого, которого впоследствии могли бы судить за пособничество в совершении преступлений против человечества. Тихо, чисто, неприметно. Сэм понемногу искал в этом направлении, но говорить о своих подозрениях Стиву пока не собирался. Если появятся факты – только тогда. Сейчас это было бесполезно. - А что насчет Баки? – через несколько минут спросил Стив, возобновляя разговор. - Данных о перемещениях очень мало, - честно признался Сэм, он ожидал этого вопроса, - и они недостоверные. Что касается текущего местонахождения – пока что, увы. Сэм снова пожал плечами и взял в руки чашку с готовым чаем, протянутую другом. Напиток был слишком горячим, пить пока было невозможно. - Сахар? – предложил Кэп. - Да, спасибо. Хозяин дома наконец присел на табурет напротив гостя и, отставив свою чашку на подоконник, чтобы освободить больше места в центре стола, развернул карту города, которую ему передал Сэм. - Он же был рядом, - тихо заметил Стив, озвучивая продолжение каких-то своих мыслей. – Совсем рядом… Сэм вздохнул, посмотрел в окно и, не заметив во дворе ничего достойного внимания, занялся размешиванием чая. Очередной разговор с Кэпом сводился к тому, что у Сэма не находилось нужных данных, чтобы чем-то его порадовать, или правильных слов, чтобы ободрить. Стив находился на своей волне, слабо реагируя на все, что не касалось известий о Зимнем Солдате. Сэм признавал, что работать с ветеранами в специализированном центре у него получалось определенно лучше. - В любом случае за тобой следили, - произнес Сэм, осознав, что Стив скоро прожжет взглядом дыру в карте. - Причем игрушки, которыми они пользовались, просто так не купишь на барахолке. Кэп покачал головой, отвечая на незаданный вопрос Сэма. - Нет, я уверен, что Баки не продолжает с ними сотрудничать. Он… - … твой друг? – помог закончить предложение Сэм. - Ладно, ты не хочешь помнить о том, что он почти успешно ликвидировал Фьюри, затем пытался убить Наташу и тебя. Но ты хоть осознаешь то, что он уничтожил всю нашу группу поддержки всего за две минуты?.. Эй, Стив, послушай… - Сэм старался корректно подбирать слова, но получалось неважно. - Ты можешь представить, хоть приблизительно, что он натворил за последние пятьдесят лет, сколько на нем смертей? Насколько он реально опасен? - Он мой лучший друг, – упрямо подтвердил Стив. – Всегда был, всегда будет… Зимний Солдат выполнял приказы. Не потому, что сознательно хотел этого, а потому, что ему внушали это делать. Но Баки знает, кто он на самом деле, и… - … спас твою жизнь? – снова закончил за товарища Сэм. – Еще раз? Ты утверждаешь, что он вытащил тебя из реки. Затем прикрыл собой от боевиков, посланных ГИДРОЙ. Ладно, пускай так… - смирился Сэм, понимая, что спорить бесполезно, и решил перейти к другой теме: - Кстати, экспертиза показала, что труп, обнаруженный недалеко отсюда, возле гаражей, – тоже его рук дело. То есть, металлической руки: он дрался с тем парнем, патологогистологическое заключение и характер травм указывает на это. А вот личность убитого не удалось установить до сих пор. Знаю, что запрос послали даже в Интерпол, но пока и на это нет ответа. Сэм достал из кармана и протянул приятелю выписку из отчета вскрытия, но Стив, едва взглянув, отложил документ в сторону и вернулся к изучению карты. То есть, сделал вид, что изучает, – он смотрел в одну точку. Казалось, Стив вообще не услышал ничего из того, что только что сообщил Сэм. - Он был здесь, - повторил Кэп свою мантру. - Рядом. Сэм снова терпеливо вздохнул. - Послушай, Стив. Мы найдем твоего друга рано или поздно. Кое-кто из ЦРУ нам помогает благодаря Наташе. Если он сам тебя нашел и следил, это делалось с какой-то целью и, возможно, он по-прежнему находится где-то недалеко, в пределах Вашингтона. Когда ты его найдешь, если это так важно для тебя, ты сможешь получить ответы на все тревожащие тебя вопросы. Но не нужно заниматься самоедством. Если он действительно вспомнил тебя и того человека, которым являлся раньше, то его решение – временно избегать общения с тобой – тоже можно понять. Если же у него другие цели – мы о них узнаем, только нужно действовать осмотрительно… Стив? Кэп наконец оставил в покое карту, на которой маркером были помечены места, где камеры наблюдения зафиксировали кого-то похожего на разыскиваемого Зимнего Солдата: возле одного из филиалов «Вашингтон Стейт Банк» и в торговом центре «Потомак Миллс». Но нельзя было со стопроцентной уверенностью утверждать о том, что мужчина в черной бейсболке, державший левую руку в кармане, – это точно он. Ни на одном кадре не было зафиксировано не только лица вблизи, но даже четкого профиля. - Я поступил неправильно, - Стив тем временем продолжил гнуть свою линию самобичевания. - Там, на геликарриере. Я должен был… - Да, приятель, ты прав, ты наделал кучу глупостей, - согласился Сэм, допивая свой остывший чай и начиная понемногу раздражаться. - Мы были на вертушке, могли тебя подхватить, почему не сообщил о своем статусе и местоположении? Если бы ты не выплыл на берег, мы вряд ли успели бы вовремя найти твое израненное тело и выловить из реки. Насколько я понимаю, даже у усовершенствованного метаболизма тоже есть свои пределы… Ты знаешь, я уже терял напарника по нелепости. - Как и я, - кивнул Стив. – И я уже говорил: сам бы я не выплыл. - Я просто хотел сказать, что все мы… - Я знаю, - Кэп вдруг протянул руку над столом и скрепил с рукой Сэма в дружественном жесте. - Но так получилось. Мне жаль. Сэм долго смотрел на Стива, затем покачал головой: и на этот раз продуктивного разговора в Кэпом не получалось. Прошло уже несколько дней, но нужные зацепки не находились, и Стив только больше нервничал и уходил в себя, хотя старался не подавать виду, как сильно подавлен. Было очевидно, что Кэп очень остро чувствовал свою вину: за ненаблюдательность, за неуравновешенные решения, тактические промахи; за все, в чем он в действительности был не виноват, но чувство ответственности при этом не исчезало. Сэм хорошо понимал подобное состояние. А Кэп, само собой разумеется, осознавал, что у него есть друзья - новые друзья, которым далеко не безразлично, что катастрофа, в результате которой Стив чуть было не распрощался с жизнью в средине прошлого века, не повторилась снова, только «птичка» на сей раз была чуть побольше, а вода - теплей. Однако было очевидно, что все, о чем сейчас думал и хотел думать Стив, - это о призраке прошлого, которого он во что бы то ни стало собирался воскресить. Всем остальным, кто был рядом, нужно было попытаться принять это. И, по мере возможностей, помогать. Сэм отставил пустую чашку в сторону и взял на дорогу из вазочки еще несколько хлебных палочек. - Ладно, Стив, пойду я уже. Сегодня лечу в Нью-Йорк, твой другой железный друг сообщил, что привод готов; он хочет провести полетные испытания костюма с моим участием… Спасибо тебе! - Не за что… Извини, что старый невозможно восстановить, - Стив отвел взгляд, разглядывая что-то за окном, но Сэм уже убедился, что ничего занимательного помимо ровно подстриженного газона там не водилось. - И вообще… - добавил Кэп. - Извини. Сэм пожал плечами. - На войне всякое случается. Чаще - что-то теряешь, гораздо реже - что-то находишь. Стив слегка улыбнулся ему в ответ на эти слова, впервые с начала встречи, - очевидно, уловил двойную иронию. Но Сэму уже пора было уходить. Он похлопал Кэпа по плечу. - Ах да, еще одно, чуть не забыл, - когда товарищ уже открыл ему входную дверь, Сэм спохватился и протянул визитку. - Ты говорил, что хотел бы спуститься в убежище Пирса. Если все еще не передумал, то позвони по этому номеру.

***

Стив Роджерс сварил кофе и по новоприобретенной привычке поднялся с ним на второй этаж, в спальню. Переодел футболку, включил вентилятор, а затем - диск с записями Фрэнка Синатры. Все же он больше предпочитал привычные с детства ритмы, а нынче такую музыку называли ретро. В окно в очередной раз он выглянул не потому, что надеялся, но просто… Он не мог не выглянуть, хотя Сэм не раз убедительно просил его быть осторожным. Условный рефлекс: а вдруг. То, что произошло дождливым вечером-ночью пару дней назад, Стив продолжал прокручивать в мыслях снова и снова. Теперь просто в голове не укладывалось, почему он не заметил слежки, как так вышло, что Баки находился поблизости, даже возможно, не один день, буквально на расстоянии протянутой руки. И он снова вел себя как призрак, снова спас жизнь Стиву и снова исчез... Очевидно, что Баки не только наблюдал со стороны, но и, похоже, обыскал дом, когда хозяин выходил, и изучил документы о себе, которые по недосмотру лежали на самом видном месте. С одной стороны, Стив не рассчитывал, что эти документы могут навлечь хвост. С другой, ему было удобно, чтобы они всегда оставались под рукой. А вот о чем следовало подумать - что они изначально являлись важными не только для Стива. На крыше веранды Стив нашел P226 с глушителем - незарегистрированный, судя по результатам экспертизы. Именно из него были выпущены пули, которые впоследствии извлекли из трупов трех боевиков. Но отпечатков пальцев на оружии не было обнаружено: либо Баки носил перчатки, либо стрелял металлической рукой. Вопреки подозрениям Сэма, Стив ни на секунду не сомневался, что поступки Баки не были связаны с действиями боевиков, которые намеревались устранить Капитана Америку и, похоже, забрать документы. И… там, на крыше, - это точно был Баки. Это не мог быть никто другой. Баки снова его защитил... Всегда, сколько Стив себя помнил, друг был рядом, и неизменно, что бы Стив ни делал, к чему бы ни стремился, Баки его оберегал. Даже когда лучшего друга не стало, Стив не переставал ощущать их связь. Когда он, как Капитан Америка, направил самолет вниз, Стиву казалось, что вот-вот сейчас, откуда ни возьмись, за спиной появится Баки, понимающе улыбнется и крепко по-дружески сожмет плечо, уговорит не совершать этот поступок. Они бы вместе что-нибудь придумали, нашли другой выход из положения, – Стив был в этом уверен. Если бы они оказались вдвоем в том самолете, Баки бы не позволил случиться иначе. Но внутренний обратный отсчет дошел до конца, чуда не произошло, и Стиву стало все равно. А именно: он как раз к тому и стремился, чтобы наконец все стало все равно. Однако, наперекор всему, Стив выжил. И, как оказалось, Баки - тоже. Чудо случилось много лет спустя: лучший друг снова оказался рядом и не допустил, чтобы Стив погиб. А уже меньше чем через неделю - позволил себя расстрелять, чтобы сохранить тому, кого так упрямо отказывался вспомнить, жизнь. Стив четко помнил, что находился довольно близко от окна, собирая чемодан для поездки на другой континент с целью поискать зацепки там, когда вдруг заметил черную тень, переметнувшуюся к окну с той стороны, и вслед за этим - звуки выстрелов и брызги крови на стекле. Пока он выбежал на улицу разбираться со снайпером, Зимний Солдат снова бесследно исчез... Стив верил, что Баки вспомнил не только его, но и самого себя. У Зимнего Солдата не было будущего: стрелок ГИДРЫ не выполнил последнее задание, утонул в Потомаке и навсегда останется в архивах. Вместо него на берег вышел кто-то другой... Но чтобы после длительного анабиоза вернулся Баки – нужно было время. А также - Стив был уверен - его помощь. На сей раз наступила очередь Стива стать тем, кто: за, рядом и перед. Несмотря ни на что. Несмотря на Капитана Америку. Капитан Америка совершил много ошибок, потому что Стив не понимал, что нужно сделать, как правильно следует поступить. Сначала известие о том, что в Щ.И.Т.е многие годы таилась и росла ГИДРА, которую Кэп считал полностью уничтоженной, забравшая у него Баки – и душу, и тело, - полностью выбило почву из-под ног. Видеть дорогого человека тем, кем он стал, и понимать, что впервые придется действовать против него, оказалось невыносимо тяжело. Что касается Баки, то на авианосце он был дезориентирован точно так же, как и сам Стив: им обоим в короткие сроки показали новую реальность, в которой то, во что они раньше верили или вынуждены были верить, обернулось фальшью. Поэтому, в любом случае, следовало не сторониться сложностей, уходя в образ Капитана Америки, а в первую очередь оставаться Стивом Роджерсом и спасать Джеймса Барнса от Зимнего Солдата. На мостике было достаточно времени, чтобы попытаться объясниться при помощи слов и убеждений, не абстрагироваться текущими задачами Капитана Америка. Не наказывать себя. Не наказывать его. Сразу отбросить щит в сторону. Ведь тот, кого называют Зимний Солдат, ждал и слушал. Возможно, он бы и услышал, и все получилось бы решить раньше и иначе. Без рукоприкладства и… прочего. Теперь почву из-под ног у Стива выбили снова. Он был уверен в том, что Баки за те несколько дней до случая на веранде многое вспомнил и осознал, и собирался узнать еще больше, но Стив оказался недостаточно расторопен, чтобы осмотреться по сторонам и сделать шаг навстречу. Поговорить, успокоить, объяснить, помочь разобраться, разобраться самому... Стив узнал, что Баки еще во время первого пленения вкололи некую модификацию сыворотки суперсолдата, позволяющую ему эффективно восстанавливать здоровье после травм. Однако тревога все равно не проходила: Баки был ранен. Насколько серьезно? Ожидая хороших вестей от товарищей, Стив размышлял обо всем на свете: где Баки может прятаться, есть ли у него медикаменты, вправил ли он правильно правую руку, по необходимости вывернутую Капитаном Америка. Как нашел этот дом, хорошо ли питается, где спит, что помнит из прошлого?.. Как ему помочь? В любом случае Стив решил: когда он найдет Баки, он никогда больше не позволит обстоятельствам их разделить, чего бы это ему не стоило. Джеймсу Барнсу никто больше не будет указывать направление, в котором двигаться, и в конце концов он сможет найти правильный путь домой. Конечно, для выполнения этой задачи Стив очень рассчитывал на основательную беседу с Рамлоу, и известие Сэма его расстроило. Но случилось, как случилось, и, Стив был убежден, что ему удастся восстановить и эту нить. Если нет - он намеревался в самом скором времени отыскать другие.

***

Аманда Браун как раз приступила к описи помещения, которое в бункере играло роль лаборатории, когда позвонил начальник и сообщил, что скоро к ней спустится один известный и весьма уважаемый человек, и она должна ответить на все вопросы и всячески ему помогать. На ее уточняющий вопрос, кто же это будет, шеф сообщил, что Аманда скоро сама узнает. И ей не пришлось долго теряться в догадках. Через два часа охранники пропустили в подземный бункер – не поверить глазам! - самого Капитана Америку. Хотя он и был одет в гражданское: джинсы, кроссовки, белую футболку и черную бейсболку, - Аманда сразу же узнала живую легенду. Как не узнать! Символ нации, герой американского народа, к тому же такой красавчик: высокий, статный голубоглазый блондин атлетического телосложения. Аманда с детства собирала пластмассовые фигурки Капитана Америка, фотокарточки и комиксы о нем, а теперь – надо же! - ей еще и предстояло с ним немного поработать. Аманде пришлось побороть сильнейшее желание сразу же попросить у Кэпа автограф и сфотографироваться с ним на память в обнимку. Она вышла ему навстречу и отдала честь. - Добрый день, капитан Роджерс! - Добрый день, мисс Браун, - произнес он и немного застенчиво улыбнулся уголками губ. В ответ на этот незатейливый жест у Аманды тут же зарделись щеки: о боги, он прекрасен! Он должен пригласить ее на чай-кофе! Она хочет кольцо от Картье или Шанель. Она готова родить ему пятеро детей! На услужливо предложенных разыгравшимся воображением фантазиях о пышной свадьбе с Капитаном Америка душа Аманды окончательно ушла в пятки, и она сделала глубокий вдох, чтобы попытаться прийти в себя от острого приступа влюбленности. - Чем могу вам помочь? – излишне радостным тоном спросила она. - Я бы хотел посмотреть на… Если можно, просто осмотреть здесь все. - О, разумеется! Аманда бодро кивнула и предложила гостю надеть бахилы и перчатки, которые можно было взять в специальной коробке у лифта. Когда он вернулся, она успела подкрасить губы, расстегнуть две верхних пуговицы в рабочей робе и блузке под ней, выровнять спину и подтянуть немного вверх юбку. - Итак, капитан, - Аманда чувствовала себя уполномоченным туристическим гидом, проводящим для ВИП-персон экскурсию по Белому дому. - Сейчас мы находимся в центральном проходе. Коридор направо ведет к складу оружия, провизии, техники. Там же находится несколько пустых помещений с лежаками - должно быть, для обслуживающего персонала. Лаборатория – прямо, а слева – координационная Александра Пирса, а также архив документации. Впрочем, он не сохранился - самоуничтожился, едва группа захвата попала в это помещение. Что еще?.. Те, кто здесь работал, поднимались в душевую, туалет, ресторан при самом казино... Впрочем, при желании, автономного запаса воды, провизии и прочих необходимых для жизни условий, включая систему воздухоснабжения, достаточно для того, чтобы поддерживать в бункере жизнь пятнадцати человек в течение трех месяцев при полном отсутствии связи с поверхностью. Аманде казалось, что самое занимательное в ее рассказе и то, что должно было вызвать у почетного гостя расспросы, - это информация о складе боеприпасов и бухгалтерии. Однако, хотя Капитан Роджерс слушал ее, не перебивая, с живым интересом рассматривая унылые коридоры с решетчатыми переборками, едва Аманда упомянула слово «лаборатория», он стал заинтересованно смотреть только в одну сторону. - Я хочу осмотреть те помещения, - кивнул он на решетки. - Как вам угодно, - ответила слегка разочарованная Аманда. Хотя на ней была надета не особо привлекательная спецодежда, предназначенная для работ с уликами в опечатанных помещениях, с макияжем и прической у Аманды было все в порядке. От мужских комплиментов у нее никогда не было отбоя, однако капитан Роджерс почему-то до сих пор не обращал на нее, как на молодую симпатичную девушку, должного внимания. Он перешагнул через очередную заградительную ленту, и Аманда последовала за ним. Так они прошли несколько небольших проходных помещений-клетей – раньше, до расширения подземных хранилищ, казино держало здесь наличку. В одном из помещений находился фризер – высотой в человеческий рост, чуть выше. В конструкцию было вмонтировано несколько диагностикеров и мониторов состояния. Это было единственное устройство в бункере, которое обслуживающий персонал не повредил при побеге. Фризер был просто отключен. Вполне возможно, какое-то время тому назад или даже давно. Аманда предпочитала не задумываться о том, что или даже кого хранили в этом аппарате раньше, и собралась было пройти мимо, однако капитан Роджерс решил задержаться у этого шкафа. Дотронулся до прозрачной фронтальной стенки – и вдруг застыл. Капитан простоял в таком положении несколько минут, вглядываясь внутрь, будто наблюдая там что-то особенное, скрытое для посторонних глаз. Аманда его, разумеется, не отвлекала – мало ли что, - а затем они вошли непосредственно в лабораторию. Насколько Аманда знала, персонал покидал это место в срочной спешке: кто-то удрал, кого-то поймали, а одного, вроде бы, даже успели подстрелить. Разумеется, о вывозе габаритного оборудования речь не шла. В железных контейнерах оставались обугленные бумаги, дисплеи всех приборов были разбиты, а сервер, находящийся в отдельном помещении, и вовсе пытались подорвать. Аманда лишний раз попросила капитана Роджерса осторожно ступать по полу, чтобы не повредить возможные вещественные доказательства. Он кивнул, выражая согласие, и последовал к установке у кресла, которое располагалось в центре зала. Рядом с сидением - над ним, за ним - располагалась аппаратура медицинского и технического предназначения. Аманда не особо разбиралась в инженерных технологиях, чтобы дать функциональную оценку этого оборудования, ее роль сводилась лишь к описи и сбору улик. Однако и для нее совершенно очевидным был тот факт, что эту установку использовали для определенных… вмешательств. Озадачивало, правда, то, что приборы были разного предназначения. По версии Аманды, технические инструментарий и аппаратуру использовали для работы с имплантатами, а шлемоподобную конструкцию над подголовником – для некого рода «терапии». Она приблизительно знала, что из себя представляет электрический стул, а это устройство… В любом случае Аманде совершенно не хотелось знать, что делали с людьми, которые сидели на сиденье с продавленными подлокотниками. В ее обязанности делать заключения не вменялось, и Аманда старалась не размышлять о том, что вся эта конструкция, скорее всего, была предназначена для проведения пыток. В ее задачи входило лишь собирать и документировать факты, которыми в дальнейшем должны были заниматься аналитики и профильные специалисты. В противном случае она бы не проводила вечера в приятной компании жизнерадостных друзей или на клубных вечеринках, а уже давно лечилась бы у дорогостоящего психоаналитика. Однако Капитан Америка, похоже, мыслил иначе. Первое время он просто ходил по комнате, рассматривая трубки, обугленные провода, разбитые мониторы, как вдруг, прежде чем Аманда успела его предупредить и остановить, присел в это самое кресло. К счастью, с сидения уже успели взять образцы и сфотографировать. Капитан, не обращая внимания на недоумение Аманды, вытянул руки на низких подлокотниках. В нескольких местах - там, где должны были располагаться ладони - дерматин был содран «с мясом», а в наполнителе четко обозначались глубокие продавленные следы, причем больше на левом подлокотнике. Пока Аманда соображала, как бы более учтиво попросить капитана Роджерса встать, он откинулся на сидении назад, касаясь затылком свисающей покореженной арматуры – «обруча» с электродами. Капитан напряг мышцы рук, будто втискиваясь в изношенные подлокотники, и закрыл глаза. А через минуту Аманда заметила, что на его правой щеке появилась влажная дорожка. Ну надо же! Аманда, обратив внимание на то, что замечать не стоило, тут же отвернулась. Она была озадачена, если не сказать шокирована. Многие годы Капитан Америка был для нее символом несгибаемого духа, торжеством силы, мощи, упорства в достижении идеалов демократии, мира, свободы. Ей наконец-то посчастливилось встретиться с ним лично, но вот чего она точно не ожидала, когда девичьи грезы вдруг воплотились в реальность - так это увидеть Символ не просто существующим на самом деле, а обычным человеком. Простым парнем, не лишенным слабостей. И это казалось… очень неправильным. На то ведь они и идеалы, что должны всегда, везде и во всем оставаться эталонами, верно? Между тем Аманде казалось, будто сегодня она встретилась не с Капитаном Америка, а подсмотрела за чьим-то интимным горем. Аманда ощущала, что за эти несколько минут, что она провела возле Стивена Роджерса, присевшего на странное уродливое кресло и давшего свободу эмоциям, она узнала о главном герое Америки больше, чем из многочисленных информационных источников за всю жизнь… Похоже, кофе или капучино, дизайнерская десятифутовая фата и футбольная команда детей, к сожалению, отменялись. Фотографироваться на память Аманда тоже передумала. Но что бы ни значило поведение Капитана Америка, шеф просил ее не задавать лишних вопросов, и Аманда решила позволить Стивену Роджерсу еще немного побыть в одиночестве, там, где он хочет. Она чувствовала себя очень неловко, находясь рядом, хотя ее присутствия вроде бы и не замечали. Поэтому Аманда, стараясь вести себя тихо, сдвинулась на несколько футов в сторону, а затем и вовсе отошла подальше, к проходу, и продолжила опись содержимого одного из мусорных контейнеров.

Глава 2

Место встречи находилось за чертой города, в пределах десяти миль на юго-восток. Зимнему Солдату – как агенту ГИДРЫ, ожидающему дальнейших распоряжений о передислокации, - через какое-то время после первого звонка сообщили обязательный день-время прибытия и координаты места. Судя по спутниковой карте, это был загородный дом. Каждые полчаса с автовокзала в этом направлении ходил автобус. На деле дом оказался необжитым - перевалочная база для проведения встреч и сделок. Вокруг – хорошо просматриваемое пространство, снайперы на пять и семь часов на ближайших придомовых пристройках. У калитки при входе на участок - шесть боевиков, из них двое - в балаклавах. Основное вооружение - 45-миллиметровые М4А1 и G36C. Охранники потребовали сдать все огнестрельное и холодное оружие, проверили содержимое сумки и только тогда пропустили во внутренний двор. То, что находить не стоило, они не нашли. Минут через десять из основной постройки вышла женщина. Лет тридцать от роду; черные волосы; водолазка с усилителями плеч и высокой горловиной, прикрывающей подбородок; протекторы лучезапястного сустава; обрезанные перчатки. В кобуре, прицепленной к ремням брюк, - 19-миллиметровая Беретта. Широкий армейский нож. Настороженный цепкий взгляд. Предположительный вид деятельности: командир спецгруппы, оперативник. Джеймс Барнс вспомнил: в файлах, которые он прочитал у Стива, про эту женщину ничего не значилось. Судя по первому впечатлению, в организации она являлась средним звеном, но имела претензии на улучшение статуса. Не из тех, у кого был доступ к информации высшего уровня – такого человека на подобную встречу бы не послали. Соответственно, прижимать ее сейчас было бы нецелесообразно. Тем временем женщина, не глядя на Джеймса, указала ему на бревно у самодельного стола, расположенного близ восточной стены дома, последовала туда первой и присела на деревянную колоду напротив. Джеймс пришел к выводу, что, скорее всего, она уже какое-то время наблюдала за ним до того, как решила выйти на открытое пространство. Охранники остались в стороне, на расстоянии 20-30 футов. Учитывая снайперов, близкое присутствие других боевиков было необязательным. Плюс, несмотря на миниатюрное телосложение, при случае женщина могла бы сама о себе позаботиться: у нее было хорошо тренированное тело; мышцы и органы чувств напряжены, готова к атаке и защите. Однако начала разговор спокойным тоном: - Меня зовут Кармилла Блэк, - представилась она. – Сообщаю тебе, что твой прежний руководитель – Александр Пирс – погиб при выполнении служебных обязанностей, как и твои коллеги. Ты – единственный выживший после провала проекта «Озарение». Временно, до трансфера, ты поступаешь под мое распоряжение. Это понятно? После подтверждающего кивка Джеймса, не проявившего никакой реакции на ее слова о гибели начальника и бойцов У.Д.А.Р.а, Блэк, похоже, слегка расслабилась и перешла к допросу. - Причина провала твоего задания? Джеймс понимал, что следовало произнести следующее: физический перевес на стороне противника шестого уровня, который… не подлежал ликвидации по субъективному поводу; внешние факторы. Основная причина: потеря самоконтроля. Разбалансировка между директивой необходимости устранения цели при любых обстоятельствах и невозможностью выполнить это задание по личным мотивам. Как результат - помощь противнику, диверсия. - Непредвиденные технические проблемы, - после небольшой заминки произнес Джеймс. - Форс-мажорные обстоятельства. Нескоординированность действий агентов. Отсутствие связи с центральным руководством. - Это не ответ, - нахмурилась Блэк. – Еще раз. Четко. Назови причину провала задания? - Травма. Внешние обстоятельства. Превосходство соперника. - Хорошо. Судя по реакции временного руководителя, этот ответ ей понравился больше. Но дальнейшее развитие допроса зависело от того, передали ли ей документацию, касающуюся Зимнего Солдата, и в каком объеме. Что-то ей определенно было известно. Однако причин подозревать очередное разбалансирование в психике вверенного ей для перебазировки бойца у Блэк не было. Джеймс считал, что вел себя адекватно ситуации. Несколько минут они сидели молча: он смотрел, не отводя взгляда, на ржавую крышку бочки у водонапорной колонки, замечая периферическим зрением, что временный руководитель пристально рассматривает его руки. Затем Блэк достала из-за крепления на левом бедре нож и стала острием вырезать узор на гладкой поверхности столешницы. - Почему объявился только на шестой день? – словно между делом спросила она, щурясь на созданные зазубрины в древесине. - Течением отнесло за пять миль. Связь с остальными членами группы прервалась. Согласно инструкциям: выжидать время, оставаться незамеченным. - Но тебя видели в центре Вашингтона третьего дня, - улыбнулась временная начальница, оценивая новый глубокий орнамент, по форме напоминающий череп. Джеймс ожидал подобную проверку. - Меня не было в городе. - Ладно, - казалось, Блэк даже не расслышала его возражения, но Джеймс знал, что это не так. - Вот что… Она кивнула, требуя обратить внимание на готовый рисунок, вырезанный ножом. От вьющегося стебля отходило в стороны много ветвей, которые в свою очередь расходились на более мелкие отростки. Каждый из них заканчивался бутоном, из которого прорастали новые почки. Смысл был понятен, сути это не меняло, просто разные люди использовали разные символы. Джеймс знал, что кому-то нравились щупальца, кому-то - красные звезды. - Как ты уже, наверное, догадался, возникли некоторые проблемы с агентами в Вашингтоне и утечкой информации, - немного растягивая слова, Блэк сообщила известные Джеймсу факты. - Нужно быть бдительными и не высовываться без надобности. Скоро будем выдвигаться… А пока, дай мне свою руку. Она смотрела на его правую, поэтому именно ее Джеймс и положил на стол. На вырезанный рисунок. - А так, вроде, и не скажешь, что ты стрелок с достойным послужным списком, - задумчиво произнесла она, снова щурясь - то ли от солнца, то ли пытаясь что-то рассмотреть на его лице. - С такими красивыми руками… рукой на фортепиано играют. Чем ты занимался до того, как тебя рекрутировали? - Я не помню. Прошло несколько секунд. Затем оказалось, что добивалась она следующего: продемонстрировать феноменальную реакцию. Не успел Джеймс отдернуть руку, как острие ножа впилось в дерево между его указательным и средним пальцами. Бескровно. Блэк добродушно усмехнулась, впрочем, Пирс тоже именно так часто улыбался, - но по-прежнему остро смотрела на своего нового подчиненного из-под нависших надо лбом прядей волос. Вероятно, она попросту никому не доверяла или хотела наглядно продемонстрировать, что руководит группой боевиков не без веских на то оснований. Возможно, дело было совсем в другом. - Ну, раз не помнишь, будешь делать то, к чему привык. А для этого тебе понадобится оружие, - заметила она, проворно вставая с колоды и направляясь ко входу в дом. – В летней кухне есть душ. И… эй, Майк, - обратилась она к одному из охранников, - кто-нибудь, покормите его. Когда она зашла в здание, Джеймс выдернул нож из колоды левой рукой и спрятал за свой набедренный ремень. В целом разговор прошел лучше, чем он рассчитывал. Но это было только начало.

***

Наконец у голограммы появился звук: - Я на связи, милая, - раздался приторный голос шефини. - Слушаю. Большинство агентов величало руководительницу отделения ГИДРЫ в Нью-Йорке «Мадам Гидра», но Кармилла Блэк предпочитала называть ее про себя другим неофициальным прозвищем. При общении с подчиненными Гадюка часто игнорировала приветствия, любила использовать ядовитые фамильярности и всегда говорила строго по сути дела. Кармилла еще раз проверила настройки аппарата. Она терпеть не могла пользоваться переносным оборудованием, потому что оно чаще выходило из строя по самым разным причинам и не было таким уж компактным, как хотелось бы. Но ее уведомили, что это самый надежный способ связи, а при попадании в чужие руки прибор автоматически ликвидируется, поэтому нужно по возможности использовать именно его. Кармилла не особо разбиралась в технических деталях различных аппаратов связи, ей это было ни к чему, поэтому особо не возражала. Особенно, когда речь шла об обсуждении планов действий. - Встретилась с объектом. Все прошло спокойно, он работоспособен, - доложила она, подбирая слова. - Каковы мои дальнейшие действия? Послать с другими агентами в Центр? - Нет. Гадюка, продолжая общаться с Кармиллой, начала красить ногти в свой любимый цвет - зеленый. На ней был банный халат, а волосы захвачены в полотенце-тюрбан: похоже, шефиня только что вышла из душа. - Душка, - начала Гадюка объяснять отказ, - как ты сама знаешь, у герра Штрукера новая кампания, и надежные боевики нам не помешают. По крайней мере я их приветствую. Но вот сомнительные бойцы, провалившие задание, совсем не к месту. Насчет агента Рамлоу все ясно, а вот в причинах провала этого стрелка и обстоятельствах неудачи мы до конца еще не разобрались. - Он обосновал причины. Крамолы я не уловила, - повторила свое заключение Кармилла. – Судя по информации, которую вы предоставили, лояльность подозрений не вызывает. Немного завис в начале разговора, но сейчас все слегка тормозят, очень жарко. Если нужно, могу еще покопать. - Не стоит. В любом случае, в дальнейшем заниматься им буду не я и не ты, - отрезала Гадюка. – Герр Штрукер не хочет видеть его в Нью-Йорке. - Так что мне с ним делать? Начальница секунду помедлила, прежде чем начала наносить на длинные острые ногти новый густой слой лака. Судя по окружающей обстановке, Кармилла сделала вывод, что Гадюка находилась не у себя, а на базе Штрукера. - План следующий. Отвези его вместе с грузом в Вегас. Там есть и установка, и техники. Фиск все равно сейчас скучает. Если одобрит, тогда пусть ищет покупателя. Если не найдет, перебросим подальше, может на склад. Скажем… в Мексику, и заморозим до востребования. - Я поняла, - кивнула Кармилла. - А что делать с Рамлоу? - В каком он сейчас состоянии? – поинтересовалась Гадюка. Кармилла сверилась с шифрованными записями в электронном блокноте, прежде чем ответить: - Стабильном. Он уже числится в местном розыске, мне кажется, оставлять его в этом штате не стоит. - Согласна, солнце, - кивнула шефиня, и впервые оторвалась от своего «важного» дела, взглянув на подчиненную. - Насчет агента Рамлоу все еще окончательно не решено, поэтому держите его пока в коме, но перебросьте куда-нибудь поближе… Он достаточно много знает. Жнец, например, считает, что не стоило с ним возиться, а просто устранить, - добавила Гадюка, будто не отвечая на вопрос, а озвучивая вслух собственные размышления. - Или? – предположила Кармилла. - Да. Или, - подтвердила начальница. - По показателям он идеально подходит, а в перспективе может быть полезен. Решение по нему сообщу в ближайшее время. Пока начальница не прервала сеанс связи, Кармилла решила еще раз попытаться обсудить крайне неприятный для нее вопрос. - А что насчет Капитана Америка? - Ничего, - просто ответила шефиня. – Не трогать. Кармилла до крови закусила губу, чтобы отвлечься на болевой стимул и не позволить себе продемонстрировать лишние эмоции. - На днях погибли четверо чистильщиков, а также… Роджер, - почти спокойным тоном она попыталась в очередной раз обосновать свою позицию. - Я понимаю, что после провала операции с геликарриерами в Вашингтонской ветке большая кадровая нехватка, но я могу послать своих людей. - Вашингтонский филиал временно закрывается. Что касается агента Хардболла, то он выполнил все, что он него требовалось в случае провала, - хладнокровно заявила Гадюка. – Мы это уже обсуждали. - Я даже похоронить его не могу! – возмутилась Кармилла. - Вы ведь знаете, при неудачном исходе он смог бы сбежать, это не должно было стать заданием в один конец! - Не смей разговаривать в таком тоне!.. Относительно твоего бывшего любовника тема закрыта, ясно? - сухо отрезала начальница, затем чуть мягче добавила: – А что касается Капитана Америка, моя дорогая, неужели ты действительно полагаешь, что твои люди его остановят? Гадюка хмурила нарисованные брови, явно недовольная вспышкой гнева подчиненной: в ГИДРЕ все нижестоящие обязаны контролировать свои эмоции в любых ситуациях. Кармилла фыркнула, снова нарушая этикет субординации, но начальница, казалось, на этот раз не обратила внимания на ее вольность, и продолжила объяснять позицию Центра: - Герр Штрукер уверен, что этот народный герой не станет обнародовать слитую о герре Вермисе информацию, а рано или поздно зайдет к нему в гости. И тогда наш коллега из Европы и окажет заокеанскому гостю теплый прием. В любом случае, нас этот вопрос больше не касается. Кармилла про себя горько усмехнулась: если бы речь шла об информации о конторе Гадюки или о самом Центре, были бы руководители настолько хладнокровны? - Можно было бы хотя бы попробовать… - на всякий случай попыталась предложить Кармилла, хотя суть ее претензий по большому счету конкретно Капитана Америки не касалась. – Я же могу лично... - Нет, милочка, отставить, - четко и строго заявила Гадюка. - Уже неоднократно пробовали, а в результате чуть не слились. Перед нами стоят более важные задачи, на которых следует сконцентрировать все усилия. Ты знаешь, что ты – ценный оперативник, которого ГИДРА не рассчитывает терять на бесполезных миссиях, и на тебя возложены определенные функции. Поэтому, когда разберешься с грузом, ориентируйся на Нью-Йорк, если герр Штрукер не поручит тебе специальное задание, которое мы раньше уже обсуждали. Насчет Рамлоу – ты поняла. А пока - связь окончена. Гадюка не дожидалась подтверждения понимания подчиненной приказа: голограмма несколько раз моргнула и исчезла. А вот Кармилле хотелось бы добавить на прощание пару ласковых слов… В общем, Гадюка - она и есть гадюка. Что она хотела сказать? Что следует думать о крупном улове, ведь у главного начальника потенциально перспективный проект постепенно подходит к заключительной фазе доработки. И, разумеется, не место тем или иным личным мотивам, если это не мотивы Гадюки. Тот факт, что Роджера послали на… как там Мадам выразилась?.. «бесполезную миссию», предполагая вероятный результат, говорил о многом. Впрочем, Кармилла умела улыбаться и жалить не хуже Гадюки, о чем та иногда забывала.

***

Встреча с Шэрон Картер произошла вовсе не так, как предполагал Стив. Когда он узнал от Наташи о родственных связях ее подруги - бывшего Агента 13 - с Пэгги, он рассчитывал на… Не то, чтобы он на что-то конкретное рассчитывал, но, возможно, ему интересно было бы найти какие-нибудь общие темы для разговора помимо работы в Щ.И.Т.е, узнать больше о Пэгги. Может быть, о послевоенных годах, ее семье, увлечениях, собственно, об основании Щ.И.Т.а... На деле свидание, которое ему почти ненастойчиво навязала Наташа, оказалось деловой встречей: Шэрон неожиданно позвонила в девять часов утра, представилась, сообщила, что нужно срочно встретиться, так как у нее появилась информация относительно его запроса. Местом встречи девушка назвала китайское кафе, расположенное на Массачусетс-авеню. Дорожных заторов не было, и Стив добрался на место на своем мотоцикле буквально за полчаса. В кафе было очень уютно: легкий запах восточных благовоний, медитативная музыка, приглушенный свет от приспущенных бамбуковых жалюзи и узорчатые переборки ширм из рисовой бумаги – все это создавало достаточно интимную, располагающую для рефлексии атмосферу. Пока Шэрон не пришла, Стив заказал порошковый зеленый чай - сорт, который посоветовал официант, - и, отведав ароматный напиток, попросил упаковать еще полуфунта с собой. Горьковатый насыщенный вкус чая навеивал воспоминания… Стив давно не пробовал зеленый чай. Еще со времен… Собственно, Джим Морита - один из Ревущих - когда-то научил остальных коммандос правильно заваривать этот напиток. Стив хорошо помнил, как однажды Джим даже попытался устроить в полевых условиях подобие чайной церемонии. Действо продлилось несколько часов, и Джим, где-то умудрившийся раздобыть бамбуковые циновки, глиняный чайник и подходящие плашки, в подробностях объяснил друзьям-рейнджерам глубокие культурные истоки этого обычая, рассказал о сортах чая и методах заварки, правилах поведения во время церемонии. При этом он постоянно был вынужден делать замечания Дум-Думу и Баки, которые не хотели чинно сидеть на месте, поджав ноги, и на полном серьезе вникать в важное восточное священнодействие: постоянно норовили надеть свою пиалу на голову в качестве шлема, подшучивали над остальными. Остальные… Дум-Дум Дуган, Жак Дернир, Гейб Джонс, Монтгомери Фэлсворт. Ну и он, Стивен Роджерс. Джим Морита, Джеймс Барнс… Стив помнил, что буквально в тот же день, после окончания экскурса в восточную культуру с подачи Джима, Баки обнаружил в лесу улей диких пчел и разрушил его, чтобы добыть мед к чаю. Джонс, узнав откуда взялось лакомство, расстроился и сообщил, что не стоило этого делать, это не к добру… А уже через несколько месяцев Баки упал с поезда. Затем… Капитана Америку поглотили активные военные действия, было далеко не до заваривания экзотических напитков. А после пробуждения от длительного криосна Стив и вовсе не вспоминал об истории с культурным чаепитием до этого самого дня, хотя часто размышлял обо всех друзьях из прошлого. Как складывались их судьбы… Стив собирался найти родственников капрала Дугана и рядового Джонса, но все время откладывал. Ему действительно хотелось бы побольше узнать об их дальнейших послевоенных жизнях, и не только из музейных кинофайлов, но почему-то решиться конкретно обратиться к прошлому было тяжелей, чем перебирать старые фотокарточки или отправляться с У.Д.А.Р.ом на очередную миссию Щ.И.Т.а… Стив, дожидаясь Шэрон, которая немного опаздывала, продолжал вспоминать о памятных временах товарищества-сотрудничества со старой командой. Хотя с группой Рамлоу он до поры до времени тоже успешно работал сообща, но… Это была просто работа - никаких личных привязанностей, песен и шуток у походного костра, дней рождений на подбитых танках врага, пивных вечеринок после очередной победы. Ревущие были его настоящими боевыми побратимами. Никто из них не был предателем. Помимо Стива в кафе находилось совсем немного посетителей. Чаще заходили индийцы – неподалеку располагалось посольство. Также - несколько пар студентов, одетых в современные брюки, к которым Стив уже почти привык, - джинсы, - а ближе к полудню постепенно стали подтягиваться офисные работники в деловых костюмах. Стив сразу догадался, что это та, кого он ждал, когда в кафе зашла светлокожая девушка в традиционной индийской одежде, темных очках, которые сняла при входе, а ее волосы были скрыты шалью. На самом деле он помнил Агента 13 несколько смутно: они виделись в штаб-квартире Щ.И.Т.а еще в самом начале сотрудничества Капитана Америка с этой организацией, а также мельком пересеклись недавно не при самых благополучных обстоятельствах – в логове раненного директора Фьюри. Не сказать, чтобы внешне Шэрон была похожа на тетю, но что-то общее у них прослеживалось. Быть может, в походке, во внимательном взгляде темно-карих глаз. Или в жесткой целеустремленности, равноправно сосуществующей в молодой девушке наряду с женственностью. - Добрый день, капитан, - обаятельно улыбнулась Шэрон, стремительной походкой подходя к его столику. Похоже, что, едва войдя в помещение, она, как и он, тотчас распознала будущего собеседника, хотя и Стив позаботился о некоторой маскировке: чтобы его не беспокоили фанаты Капитана Америки, он часто носил в людных местах бейсболку, надвинутую низко на лоб. - Рад встречи, мисс Картер, - поприветствовал он девушку, вставая с места и отодвигая для нее стул. – Но желательно просто Стив. - В таком случае меня – просто Шэрон, - подыграла она. - Индия нынче в моде? – поинтересовался Стив, сам не особо осознавая, задавал ли вопрос с долей иронии или на полном серьезе. Он помнил, что Наташа упоминала: Шэрон часто работает под прикрытием. Девушка подтвердила его догадку: - Я на задании. Едва она присела на плетеный стул, как к их столику снова подошел официант. Стив попросил повторить ему старый заказ, и его собеседница, даже не взглянув на меню, заказала то же. Когда официант удалился, она сразу перешла к делу. - Наташа говорила, что для тебя важно распутать некий клубок, который был сплетен недоброжелателями, против которых ты выступал еще с давних времен сотрудничества с моей тетей. Стив кивнул. - К сожалению, это не так просто, - задумчиво произнесла Шэрон, вертя в руках пакетик с сахаром. - Как ты сам, наверное, понимаешь, эта организация имеет поддержку в правительственных кругах и среди богатых спонсоров. В том числе - нелегальный бизнес, который дает возможность расширять сферу влияния, крышуется на высоком уровне и в полиции. Агенты всегда действуют аккуратно и в случае чего, как ты знаешь, предпочитают не попадать в руки незаангажированных борцов с преступностью. Шэрон была вынуждена на минуту прерваться: официант принес заказ, уточнил, не нужно ли посетителям чего еще и, получив отрицательный ответ, раскланялся. Затем она придвинула свой стул чуть ближе к столику и наклонилась вперед, к Стиву. Он последовал ее примеру. Стив заметил, что нежные цветочные духи девушки здорово гармонировали с восточными ароматами, воскуриваемыми в этом заведении. - Однако кое-что мне все же удалось выяснить, - тихо сообщила Шэрон. - Какое-то время тому назад в Щ.И.Т.е работала некая Кармилла Блэк. Тебе это имя ни о чем не говорит? - Нет, - нахмурился Стив, пытаясь припомнить. – Впервые слышу. - Известно, что два года назад ее исключили по причине несоответствия служебным обязанностям: провале задания, связанного с расследованием поставок высокопрочной амуниции для незаконных бандформирований, - начала объяснять Шэрон. - Документов об этом деле по неизвестной причине в архиве не сохранилось. Конечно, в то время предположений о том, что мифическое чудовище не только существует, но и процветает в пределах Щ.И.Т.а тоже не было. Итак, вот эта женщина… С этими словами Шэрон достала из сумочки и протянула Стиву карточку с изображением черноволосой девушки спортивного телосложения. Стив отметил про себя немного настораживающий неприятный прищур глаз, а в целом незнакомка на фото показалась ему вполне обычной девушкой с не особо запоминающейся внешностью. - Теперь, как ты знаешь, я работаю в другом месте. Отдел, с которым я сейчас сотрудничаю по некоторым вопросам, - продолжила рассказ Шэрон, - изучает незаконный трафик вибрания. Известно, что эта женщина фигурировала в нескольких крупных делах, но никаких доказательств ее прямого участия нет, а, возможно, они удаляются по мере поступления. В ответ на некоторые мои осторожные расспросы мне напомнили заниматься своим делом. - Почему ты считаешь, что она выполняет работу именно для ГИДРЫ? – спросил Стив. Шэрон задумчиво высыпала в широкую чайную пиалу содержимое изрядно помятого ранее пакетика и начала неспешно размешивать напиток деревянной палочкой. Стив привык к чаю без сахара и не отрывал взгляда от собеседницы. - Я ее запомнила, - сообщила Шэрон, сделав небольшой глоток. - Несколько лет назад, когда я еще работала в Щ.И.Т.е, в рамках переподготовки специалистов мы сдавали норматив по плаванью. В раздевалке бассейна я случайно обратила внимание на то, что эта женщина клеит маскирующий пластырь на татуировку, расположенную на животе. Возможно, к моему счастью, она не заметила, что я это видела. Еще тогда этот знак показался мне смутно знакомым… И вот недавно, встретившись с Наташей, которая показала мне дело друга, которого ты ищешь, я заметила тот же символ. Я вспомнила, что могла его видеть у Пэгги, когда она делилась со мной опытом, рассказывая о старых архивных, уже рассекреченных по сроку давности, делах. Думаю, если ты намерен снова выйти на эту организацию, стоит поискать эту женщину. Стив снова внимательно вгляделся в фотографию незнакомки, которая могла быть как-то связана с тем, чтобы найти Баки. Но как ее найти? Шэрон отставила свою чашку в сторону и снова приблизилась к Стиву, так, что ее губы почти касались его правого уха. - Есть некоторые, пока не подтвержденные, слухи о том, что на запад собираются перевозить большую партию вибрания, - тихо, почти интимно сообщила Шэрон. - Как только мне что-нибудь станет известным, я дам тебе знать. Я думаю, что… Однако не успела она закончить фразу, как зазвучала громкая мелодия вызова ее мобильного телефона, который лежал рядом на столе. Шэрон отвлеклась, чтобы рассмотреть сообщение, затем нахмурилась, отставила стул и проворно встала с места. - Похоже, что-то срочное? - вежливо спросил Стив. - Мы еще увидимся? - Увы, дела. Но, надеюсь, это наша не последняя встреча, - улыбнулась бывший Агент 13, накрывая ладонь Стива в знак прощания своей. - Была действительно рада с тобой пообщаться. - Передавай привет тете! – улыбнулся ей в ответ Стив. - Обязательно, – бодро кивнула Шэрон, снова надевая очки от солнца, и, так же быстро, как появилась, покинула кафе, гипнотизирующе прошелестев мимо собеседника многочисленными складками драпировки своей восточной одежды.

Глава 3

Флинт Смит, несмотря на табличку с предупреждением, что на заправке курить категорически нельзя, достал самокрутку. Два бака по 110 галлонов. Это же сколько ждать! Флинт от нечего делать уже прошелся несколько раз вокруг бензоколонки, но правды в ногах не было, особенно если пивной животик тянул вниз. Поэтому Флинт присел на высокий бордюр у самой колонки. Пока наполнялись баки, а леди-босс зашла в столовку при заправке выпить кофе, он решил позвонить младшему брату, поделиться живыми впечатлениями от новой работенки, тем более что никто лишний с расстояния не мог услышать их разговор. - Ну чего-о там? – судя по недовольному тону, братан без Флинта особо не скучал. Но поведать историю все равно хотелось непременно сейчас. - Прикинь, чувак! Это ж вот, ехать две четыреста по I-70 W. Меньше двух суток, коль чистой езды. Дык нет же, решили двигаться без сменщика, а ночевать - на перевалочных пунктах. Ну, как говорится, хозяин – барин... барыня. Выходит, на третий день пришвартуемся. - И? – снова кисло прореагировал братан. - Не сечешь? Какого лешего не лететь самолетом, а плавиться по дикой жаре, если не везешь чего не по закону? – разъяснил свои догадки Флинт. – Хотя, ты ж знаешь, это не моего ума дело. Я типа веду тягач да помалкиваю. За это - хорошее бабло. - А что там за ко-онтора? – гнусавый голос по ту сторону трубки наконец соизволил заинтересоваться. На самом деле Флинт понятия не имел. Дружбан барыги предложил сдельную работу – сказал что непыльная, водилой. Ну и ладно. Половину сразу отвалили задатком, не торговались. Интерес, конечно, распирал. - Знать бы! Игрушки у них не детские, поверь. Половину нашего квартала разнесут за пять минут. Братан Марв сразу бы заценил. И еще какой-то тяжелый груз в ящиках, полмашины завалили. Поехали трое поджарых челов во главе, не поверишь, – с дамочкой! Был момент, что копы тормознули, так она показала некую ксиву – и они чуть под козырек не взяли. Колоритная она штучка, своим братанам в тему. Были и другие, но те стартанули на Бумерах в другом направлении… Это вот, сечешь, один из тех, кто поехал с нами, совсем стремный. Там даже не понятно – то ли его сопровождают, то ли заложник. По выправке не иначе пушкарь. Артиллерия по нему плачет. Такое вот ощущение. Хотя ствол ему не дали. Но и не повязали. Барыня поехала в кабине, остальные – в кузове. Жара - жуть, а там у них всего два мелких оконца для вентиляции. Очевидно, братец все же не заценил крутизны истории: - Ну и че? – зевнул он. - Да вот, сегодня ночевали в какой-то глуши, близ восточной границы Канзаса, - с новой волной воодушевления продолжил рассказ Флинт. - Глуши-то глуши, а для дамочки, видать, место стрелки или еще чего. Может, депешу какую секретную строчить ходила. В общем, приказала отъехать от обочины на милю, стать. Сказала ждать, забрала свой чемодан и ушла в лесок. Те трое и ждали. А в кузове железо-то за день раскаленное, да и ночка ништяк душная выдалась, у меня хоть кондишен в салоне какой-никакой! Ну, чуваки! Сказала бы им в окоп окопаться – дык, окопались бы. Серьезные они. Не то, что мы, да, братуха?.. Выходили отливать по очереди, можно подумать, я их супероружие сопру. А тому стремному, походу, жизнь медом не казалась. Может, перебрал с виски, так серьезная братва и засудила. А может, и на гере он, и ломка случилась. В общем, ходил блевать пару раз, причем так же скручивало его, что в бараний рог. За голову хватался, по земле валялся. Но всё, знаешь, тихо, очень тихо. Те, что внутри сидели, походу, и не поняли. А мне чего было с дальней дороги ноги слегонца не размять? У меня есть чем похмелиться, ты ж знаешь, вот я ему и предложил: реально, жаль пацана стало. Да куда там! К колесу привалился, а глаза бешеные: тронешь – прикончит, типа током долбануло. Помнишь того дерганого блестяшку, что мы на Манхэттене видели? - Угу-у. - Ну так вот, - Флинт немного потерял нить повествования, отвлекшись на воспоминание о наблюдении за светящимся психом, который жарил электричеством направо и налево по Таймс-сквер, затем продолжил: - А как барыня вернулась, этот снова типа крутой, на морозе. Ее, конечно, тоже пальцем не тронь – откусит. А мож и еще кое-чего. Но мужик стремнее будет. Жара, а он типа в спецаке, да в рукавицах, будто на теле чего скрывает, и патлатый че баба... - Чувак, ты мне эта… на кой резон про какого-то мудака втираешь? Тут вечеруха ништяк намекается… - Ладно, братан, пошел я, позже побазарим. Сигналит прибор: тягач бензином заполнен, что лососина икрой, выезжать пора. Тут же типа все по плану, в срок доехать надо. Флинт расплатился с заправщиком и вразвалку отправился на свое водительское место. Леди-босс тоже уже вернулась и бросила на него выразительный взгляд – дескать, быстрее надо шевелиться – но он проигнорировал. Все равно с такой матерой штучкой ничего не светило. А бензобаки с порожних на полные просто так не меняются, верно? Шоссе шло по пустынной запыленной местности. К позднему вечеру они должны были прибыть на место. Обычно Флинт ездил в рейсы с музыкой – ну там Бейонсе, Фифти Сент – но дамочка запретила включать. А ведь без музона и разговоров по душам на ровном шоссе в жару недолго и заснуть. Флинт старался отвлекаться на мысли о том, что после рейса получит причитающееся бабло и наконец купит подружке золотую цепочку, о которой она ему уже все мозги проныла. Но кондиционер плохо работал, леди-босс молчала, и мало-помалу его все больше и больше стало клонить ко сну… Возможно, именно по этой причине сонный Флинт не успел среагировать и слишком резко ударил по тормозам, когда в какой-то момент времени откуда ни возьмись появился безбашенный Харлей, подрезая грузовик. Флинту пришлось крутануть руль направо, выруливая на обочину. Туча песка поднялась чуть ли не выше кабины, безалкогольное пиво пролилось на пол, а с полки ему на ноги слетели диски с музыкой и консервная банка с сигаретными бычками. Да что за хрень такая?! Флинт чувствовал, что его сердце бьется в груди, словно отбойный молот, и нервно смахнул рукавом ковбойки пот, обильно стекавший по лбу и вискам. Чуть переведя дух, он осмотрелся и отметил, что леди-босс каким-то образом успела сгруппироваться и не улетела головой в лобовое стекло, хотя не была пристегнута. На секунду Флинту даже показалось, что она ожидала какой-то провокации. В любом случае, похоже, в вариант, что хмырь, подстроивший аварию, бухой, – она ни разу не поверила. Дамочка достала было свою рацию, но, очевидно, передумала таким образом связываться с теми, кто оставался в кузове, и выхватила пистолет. Флинт с крайне неприятным ощущением приближающейся новой опасности еще успел подумать о том, а целы ли те, кто остался в кузове после резкой остановки, когда чувак, который заварил всю эту кашу, вдруг вырисовался перед лобовым стеклом, и, не долго думая, кинул дымовую шашку. Одну, другую. В результате все вокруг тут же затянулось густым дымом, в котором уже было не разглядеть незнакомца. А ведь до этого Флинт даже не успел его толком рассмотреть. Зато заприметил, что никаких других машин на горизонте не водилось – шоссе было пустым. Тогда Флинт осознал, что самое разумное, что он может сделать, - это драпать, пока цел. Скорее всего, хмырь на мотоцикле рассчитал момент и заявился, чтобы умыкнуть товар, или чего там в ящиках было наложено. Другие дружбаны прикрывают его где-то сзади. Пословица известна: меньше знаешь – дольше живешь. Флинт водила, не солдат. Если же леди-босс с побратимами отобьются, то он вернется обратно: дескать, испужался. Окончательно решившись на побег, Флинт проверил в кармане джинсов полученный ранее аванс, затем осторожно приоткрыл дверцу кабины и, стараясь хоть как-то осмотреться, откашливаясь и нащупывая носками кроссовок высокие ступеньки, грузно спрыгнул на асфальт. Нападать на него вроде бы никто не собирался. Пока. Если бы еще разглядеть куда бежать! В итоге Флинт решил перебежать дорогу – там обочина образовывала спуск при выходе на шоссе. Уже спускаясь вниз, он услышал скрежет железа – должно быть, кто-то вылезал из кузова или залазил туда. Но до подробностей Флинту не было дела. Главное – спрятаться и дождаться чем закончится конфликт на безопасном расстоянии.

***

- Зачем ты это сделал? Зачем? Ты? Здесь? – Джеймс чувствовал, что эмоциональная нестабильность снова нарастала снежным комом, и, как следствие, получился нервный злой шепот. Он скорее даже не спрашивал у Стива, ожидая ответа, а сбрасывал перенапряжение, одновременно оценивая обстановку вокруг и прикидывая возможные варианты дальнейших действий. То, что он заблаговременно успел заметить Стива, стало большой удачей. Джеймсу не сообщили, куда едет грузовик, поэтому он старался по возможности наблюдать за дорогой. Раньше, до спецоперации на мосту Рузвельта, он мог спокойно, если требовалось, часами сидеть в темноте, не думая ни о чем. Теперь все было иначе: темнота провоцировала размышления, которые могли вызвать неконтролируемую реакцию, поэтому их лучше было избегать ввиду постоянного наблюдения гидровцами со стороны. Это была вторая причина, по которой Джеймс расположился у окна, выглядывающего на трассу. Ему было безразлично, что здесь было чуть больше воздуха и менее жарко: Зимнего Солдата давно научили не обращать внимания на подобные мелочи. Два других боевика расположились на ящиках у небольшого оконного проема, врезанного в противоположную стенку кузова. Они о чем-то тихо разговаривали на французском, и Джеймсу удалось уловить лишь отрывки фраз и отдельные слова: «новая партия прошла испытания», «бл…е девки», «новая фигня луше базуки», «бл…я жара», «железные солдаты». Во время второй ночевки Джеймс услышал, что один из них упомянул что-то о том, что грузовик должен прибыть на место к следующему вечеру. Дорога все время вела на запад. Это означало, если отнять время на ночлег, что маршрут вел в Калифорнию или близлежащие штаты. ГИДРА предпочитала обустраивать базы в нелюдных местностях, Невада бы для этого очень подошла. Тем временем они продолжали держаться курса на запад. Иногда мимо проезжали, обгоняя, малолитражные машины, даже рефрижераторы. Грузовик был тяжелогруженый, поэтому ехал относительно медленно. Сухой, насыщенный, будто густой, воздух раскаленной пустыни вызывал те же ощущения, что и при дыхании через маску. Но пока Джеймса больше не заставляли ее носить. Для того, чтобы не допустить перегрева тела, рука автоматически снизила температуру металла в областях, прилегающих к корпусу. В подробностях, как работала система терморегуляции, Джеймс не знал. Это его не интересовало. Во всяком случае, пока. Первый и второй день ехали спокойно и размеренно, нерешаемых проблем не возникало. Вплоть до третьего дня. В какой-то момент времени Джеймс заметил мотоцикл, который вел себя достаточно нетипично. Харлей нагнал грузовик, но перегонять не собирался, некоторое время держался чуть позади. Затем стал медленно набирать скорость, будто мотоциклист присматривался к машине. Когда же водитель мотоцикла поравнялся с зарешеченным окном кузова грузовика и повернул голову, Джеймсу показалось, что их взгляды встретились. Мотоциклист был в шлеме, но Джеймс уже точно знал, кто это. Он понял это, как только различил модель и номерные знаки машины. А почувствовал еще раньше. Намерения Стива, не важно, каким образом ему удалось вычислить грузовик, были понятны. И это никоим образом не входило в планы Джеймса. К тому же, Капитан Америка на этот раз, похоже, собирался противостоять ГИДРЕ без поддержки своих друзей и даже не взял свой щит. Мотоцикл тем временем пошел на ускорение и выехал перед грузовиком. Не успел Джеймс взвесить варианты развития ситуации, как пришлось схватиться за ближайший поручень левой рукой, когда машина сделала резкий рывок. Остальные боевики, не удержав равновесия, пролетели несколько футов вперед, на тяжелые ящики. Принимать решение нужно было незамедлительно. В течение нескольких секунд Джеймс аккуратно вырубил обоих наемников и, открыв дверцы изнутри, проворно выбрался из кузова. Основная опасность должна была исходить от Блэк, которая находилась в кабине водителя, а вокруг было слишком темно из-за искусственного дыма и пыли. Джеймс не мог различить никого кроме... Стива. Рядом. Уже без шлема. И снова это его обезоруживающее выражение лица и простодушно протянутые навстречу руки. Да какого лешего он вообще творит?! Действуя на подсознании, Джеймс вдруг обнаружил, что его металлическая рука намертво вжала шею Стива в ближайшую стенку кузова грузовика, не позволяя ни отвечать на простые вопросы, которые Джеймс задавал преследователю, ни даже просто дышать. Что же делать с ним дальше?.. Но для начала узнать: - Женщина. В кабине водителя. Где она? - Она… оглушена… Я должен был тебя найти, - наконец удалось относительно внятно произнести Стиву, когда Джеймс немного ослабил хватку. - Ты ничего не должен был делать. Ничего! – зашипел Джеймс в ответ. - Не понимаешь? Это не твое дело! Но Стив, похоже, в очередной раз, недооценивая потенциальную угрозу, не собирался ничего понимать. И предпринимать попыток вырваться в ответ на захват. Стив снова, как и на разваливающемся геликарриере, настолько пристально смотрел на Джеймса, что хотелось убить и спасти его, одновременно. - Ты… ты тоже, не должен был прикрывать меня собой от стрелков. Зачем ты это сделал? Ты ведь меня вспомнил, Бак? – почти спокойно спросил Стив, продолжая сосредоточенно вглядываться в глаза Джеймса. Подарить ему ответный взгляд - бездушный, чтобы убедить в безразличии, - было просто невозможно, и мешал не только дым и песок. Поэтому Джеймсу пришлось окончательно отпустить горло Стива, оттолкнув в сторону. А уже в следующее мгновение – достать из крепления на бедре нож, презентованный временным руководителем, и всадить Стивену Роджерсу в правую голень. Стив тут же потерял равновесие, падая в пыль цвета ржавчины. Он, разумеется, не ожидал подобного выпада. Стив попытался что-то спросить, очевидно, понять причину этого поступка, но Джеймс больше не позволял себе отвлекаться, тем более, что в любую секунду могла появиться Блэк, или другие машины попытаться проехать мимо сквозь густой смог. Лишние свидетели здесь были не нужны. При быстром обыске у Стива обнаружились миниатюрные ДЭШО, две светошумовые гранаты М84, а также Смит и Вессон с запасной обоймой. Отлично. Джеймс взвел курок и расстрелял обе обоймы: вокруг себя и Стива, имитируя противостояние с преследователем. Россыпь пуль взбила песок на обочине, но на этот раз Джеймс не мог себя заставить стрелять непосредственно в Стива, хотя то, что он задумал, было рискованным, а действовать нужно было осторожно и очень быстро. Он снова склонился над Стивом, который по-прежнему не сопротивлялся, и сделал ему инъекцию. Крови из раны в ноге было достаточно, чтобы с ее помощью, а также специальных имитирующих накладок - они, как и токсин, входили в набор полезных вещей, которые Джеймс прихватил из конспиративного логова ГИДРЫ в Вашингтоне, - изобразить характерные пулевые ранения в области груди и головы, обмазать кровью лицо раненого. Дым заканчивал маскировку – Капитана Америку было не узнать. Едва Джеймс прикоснулся правой рукой к голове Стива - окрасил кровью виски, медленно провел пальцами по скулам, хотя на подобную нерасторопность времени совсем не было, - в собственной голове что-то болезненно сжалось, намекая на очередной приступ мигрени. Однако усилием воли Джеймсу все же удалось заставить себя отложить на потом сложные эмоции и чувства, которым он пока не мог дать названия. Грязь, кровь, слипшиеся светлые волосы, мелкий гравий и прочий мусор сильно обезобразили голову «трупа», сделав ее неузнаваемой. И пока Стив еще не потерял сознание, Джеймс решился сказать главное: - Не иди за мной. Слышишь? – тихо, но уже не злобно прошептал он. – Не ищи меня. Я вколол тебе замедляющий пульс нейротоксин. Они будут думать, что ты мертв. Но я… я тебя помню. - Бак… - Стив смог приподняться на локте, протягивая к Джеймсу левую руку. Но ему удалось дотянуться только до края жилета. Лицо Стива было бордовым от его же крови, глаза тоже покраснели, возможно, от действия яда - на этот раз Джеймс не бил по лицу… Он протер тыльной стороной ладони свои глаза. Все же, слишком много песка, пыли и дыма вокруг. И… позже, не теперь. Сейчас Джеймс почти жалел, что его больше не заставляли одевать маску. Оставалось решить: вернуть ту фотографию?.. Вернуть? Не вернуть? Джеймс встал на ноги, проверил пистолет и внимательно прислушался. Из кузова доносились характерные звуки, свидетельствующие о том, что боевики пришли в сознание и собирались выйти наружу. Решив, что пора, Джеймс крикнул погромче: - Не стрелять!.. Преследователь ликвидирован. Дым развеивался очень медленно, и это было к месту. Однако первой к Джеймсу подошла временная руководительница, а не ее люди. Он сумел разглядеть Блэк лишь тогда, когда она приблизилась на расстояние в семь футов, держа свою Беретту наготове. Через мгновение из кузова начали вылезать боевики. Джеймс, пока они не подошли слишком близко, чтобы заметить имитацию, совершил демонстративный контрольный выстрел в голову Стива, промахиваясь в песок на дюйм-два. - И что за нах…й это был? А водила наш – козлина редкая. Мне чуть башку не проломило, – заявил боевик со шрамом на шее, подходя ближе и пиная ногой «тело». - Криминальный элемент. Предполагаю, прознал о грузе, - разъяснил Джеймс. – Шины целые. Можно ехать дальше. - Может, закопать жмурика? – предложил второй боевик, по виску которого на камуфляжную футболку капала кровь. Как Джеймс и рассчитывал, они приняли его удары и кратковременную потерю сознания за последствия падения при аварийном торможении. - Мы выбились из графика, - нахмурилась Блэк, подходя еще ближе с очевидными намерениями рассмотреть «труп» преследователя. Джеймс понимал, что, в отличие от наемников, она была более наблюдательной и подозрительной. Чтобы ситуация не развилась в неприемлемом русле, он проявил инициативу: нагнулся, подхватив Стива под руки, и, перетащив через трассу, сгрузил на противоположной стороне обочины. Для того чтобы «тело» покатилось по склону, казалось достаточным один раз его толкнуть. Конечно, это нужно было сделать ногой. Не присаживаться снова на корточки и не прикасаться. Не жалеть ни о чем, не думать ни о чем. В присутствии Блэк позволить себе новый приступ нельзя было категорически. Наконец встав и обернувшись, Джеймс заметил, что временный руководитель смотрит на него в упор – несмотря на остаточный дым, это было очевидно. Команды отправляться в путь не последовало. Блэк сняла пистолет с предохранителя и прицелилась. Но реагировать, хотя Джеймс все равно бы не успел, не пришлось: в нескольких футах от него водитель грузовика, поднявшийся было вверх по склону, упал замертво. - Прознал о грузе, говоришь? – спросила Блэк у Джеймса, наблюдая за его нейтральной реакцией. – Я предупреждала, но, похоже, он все равно не держал язык за зубами, - хмуро добавила она, вытирая свои отпечатки пальцев с пистолета. – Пускай так: разборки щипачей из Вегаса, этот не поделил с тем, первым, улов. Сбросьте в кювет также мотоцикл, чтобы не сразу в глаза бросалось… До места назначения повезешь ты. А ты с оружием разберись, чтобы выглядело так, будто они порешили друг друга. Она бросила свой пистолет Джеймсу, а боевик со шрамом отправился к кабине водителя. После того как Джеймс выполнил ее задание на свое усмотрение, он вместе с другим бойцом вернулся в кузов. Джеймс собирался в первую очередь обдумать поведение Блэк, однако едва грузовик тронулся с места, его почти сразу же накрыл приступ. Поскольку Джеймс предугадал возможные последствия новой встречи со Стивом, на этот раз он заблаговременно устроился в темном углу у дверей, куда не доходил свет.

***

Отношение Ричарда Фиска к тому, что в его распоряжение на некоторое время поступит игрушка Пирса, было двояким. С одной стороны - почти музейный экспонат, самая удачная разработка ГИДРЫ до настоящего времени в области бионического протезирования, хотя у Ричарда было собственное мнение относительно причин успешности этого эксперимента, которое он намеревался проверить. То есть - поручить проверить. Досконально изучать машины для убийства – задание профильных специалистов из отделения, которое занималось поверкой суперсолдат. Но, разумеется, это не дело для руководителя филиала ГИДРЫ в Лас-Вегасе. Ричард подчинялся приказам из Центра с каждым годом все неохотней. Причин было много. В том числе, будучи сыном криминального авторитета, на заре карьеры он несколько по-иному представлял себе конечную расстановку ролей, продвигаясь по карьерной лестнице в ГИДРЕ. Благодаря отцу, разумеется. А еще у Ричарда были свои идеи о развитии исследовательского департамента, к которым никто не прислушивался. В настоящий момент штамповка оружия массового поражения на основе «магии» скипетра Локи шла полным ходом, вот только снова не на базе младшего Фиска. Но насчет Зимнего Солдата… Держать в Центре или даже при конторе Мадам Гидры профессионала-боевика подобного уровня было бы более чем резонно. Если же игрушку Пирса сбросили сюда, получается, с ней не все в порядке, верно? Или же они считают, что, раз условия для содержания имеются в наличии – несколько лет в течение середины 90-х Зимний Солдат уже хранился на этой базе, - то так и следует поступать? Все эти вопросы Ричарда немного нервировали, но не более. Он не успел еще основательно ознакомиться с переданными из Центра данными о проекте «Зимний Солдат», просто несколько настораживало отношение руководства. В конце концов Ричард сделал для себя предварительный вывод: если Зимний Солдат представляет собой проблему, то перестраховаться на всякий случай не помешает. Возможно, в Центре именно так и считали, поэтому и не забрали его сами. Хотя, чем только они там не занимались, кто только от них не сбегал или что-нибудь не портил. Плюс-минус один экспериментальный боец – это не критично. День выдался паршивым: пожарная служба почему-то внепланово заинтересовалась клубом, хотя Ричард им регулярно платил мзду, а в цеху по переработке металла испортилась одна из стартовых установок. Помимо необходимости срочного решения этих вопросов нужно было встретить вечером Скорпиониху – как Ричард за глаза называл Кармиллу Блэк, – а он очень не любил задерживаться на работе. Сверх того что, мягко говоря, он в принципе не переваривал эту женщину. По его убеждению, Блэк была слишком амбициозна и самоуверенна, а еще у нее было особое мнение относительно всего вокруг, хотя она зачастую тщательно скрывала это. Можно было бы сказать, что в этом плане у нее с Ричардом прослеживалось что-то общее. В остальном же… Они пересекались несколько раз на съездах высших должностных лиц филиалов организации, но найти общий язык ни разу не удавалось. Ричарду нравились более женственные дамы, которые умели льстить и плели свои сети, ориентируясь не только на яд. Как Леди-Паук, например. Но поставками в последнее время руководила именно Скорпиониха, и сегодня она должна была заехать лично. Разумеется, разговор с ней свелся к сухим формальностям. - Хайль ГИДРА, мисс Блэк! – поприветствовал он Скорпиониху, когда ассистентка Маргарет провела ее в его рабочий кабинет на базе. - Хайль ГИДРА, мистер Фиск, - сухо ответила Блэк. Еще один момент, в котором они по умолчанию были солидарны: оба предпочитали не сопровождать приветствие характерным жестом, поднимая руки вверх. Ричард считал это лишним - пережитком маразмов излишне увлеченных символизмом стариков-идеалистов. - Чай, коньяк, экстези? – учтиво предложил он. Его шуток Блэк не понимала, хотя Ричард при случае даже с теми, кого терпеть не мог, всегда старался разрядить обстановку. Так было себе приятней. - Нет, я сразу отправляюсь обратно, - отрезала она. - Из-за непредвиденной ситуации на шоссе мы выбились из графика. - Вот как? – деланно удивился Ричард. – Случилось что-то серьезное? - Нет. Очевидно, подробностей того, что произошло, объяснять она не собиралась. Впрочем, Ричарду до сложностей в делах Скорпионихи было решительно все равно, лишь бы у него впоследствии не возникало проблем. - Итак. Где он? – Ричард поправил очки, переводя тему разговора непосредственно к делу. Скорпиониха достала из внутреннего нагрудного кармана бумаги и протянула ему. - Груз находится возле входа в туннель Б, как и было оговорено. Надеюсь, окажете честь лично проверить. - Да, да, мне уже звонили насчет выгрузки сырья, - подтвердил Ричард наличие запроса с пропускника, мельком просматривая накладные. – Но я имел в виду бойца. - Вы хотели, чтобы я привела его в ваш кабинет? – наигранно-удивленно приподняла черную бровь Скорпиониха. – Не думаю. Он на минус первом этаже, в «приемной», пока с моими ребятами. Ваша задача – выяснить благонадежность бойца и заняться поисками арендатора. Вы уже должны были получить подробные инструкции. Ричард мог бы заметить, что не хотел бы приглашать и Скорпиониху в свой кабинет, но все же сдержался. - Для начала, займемся вашим основным грузом, - решил он, вызывая диспетчерскую, а затем жестом пригласил Блэк выйти из кабинета и последовать за ним по коридору, ведущему к краткому пути на склад.

Глава 4

Первое, что увидел Стив, когда пришел в себя, – синеву бесконечного неба и солнце, которое постепенно стремилось к закату, однако уже через мгновение этот спокойный безмятежный фон разбавился каскадом темно-рыжих волос. Вслед за этим он, окончательно вернувшись в реальность, смог различить обеспокоенное лицо Наташи, а рядом с ней – Клинта. - Ребята… - произнес Стив, по-детски радостно улыбаясь товарищам, еще не совсем осознавая, где он находится, и что произошло. Наташа и Клинт почему-то переглянулись. - Как ты себя чувствуешь, Стив? – мягко и заботливо спросила Наташа. – Что произошло? Ты весь в крови, мы подумали, что не успели вовремя и тебе вынесли мозги. Но оказалось, что кроме почти затянувшейся раны в ноге ты вроде бы цел. А и в самом деле, что произошло? Почему его немного подташнивало? Стив нахмурился, вспоминая. По наводке Шэрон он поехал за указанным грузовиком, остановил его, обезвредил гидровку, которую видел раньше на фотографии, при помощи монеты-электрошокера, - Наташа, еще когда передавала досье на Зимнего Солдата, подарила ему несколько штук, сказала, что могут когда-нибудь пригодиться. А потом… Баки обезвредил Стива. - Где он? – спросил Стив, приподнимаясь на локтях. - Кто? – нахмурил брови Клинт. – Этот человек? Он указал на полноватого мужчину лет тридцати пяти, в неестественной позе скрючившегося в нескольких футах от места, где лежал Стив. Кажется, это был водитель грузовика? Этот человек умер? Почему? - Похоже, его убили, - тихо подтвердила Наташа подозрения Стива. – Оружия мы не обнаружили. Стив рефлекторно сжал и разжал пустой кулак. Кто и зачем убил этого человека? - Я… - Стив не находил слов, чтобы объясниться, так как пока не понимал в целом всю ситуацию. – Я не знаю, что произошло после того, как… В общем, меня нейтрализовали. А что вы здесь делаете, ребята? Как вы меня нашли? Клинт помог ему подняться на ноги. Правая голень ощутимо болела, но, сделав шаг, Стив убедился, что может ходить. Его Харлей находился неподалеку. Похоже, со стороны шоссе результата противостояния с ГИДРОЙ так просто было не разглядеть, об этом позаботились. Но если уж Наташа задавалась целью… - Мне позвонил Сэм, - сообщила она. - Сокол рассказал, что у тебя появились важные сведения о ГИДРЕ, но ты осведомил его о новой вылазке слишком поздно, и, по его мнению, тебе могла понадобиться помощь. Он знал, что я с Клинтом находимся в Колорадо и, следовательно, сможем оперативно тебя разыскать. - Но, похоже, мы все же опоздали, - закончил ее мысль Клинт, кивая на труп водителя. Стив нахмурился: этот человек лежал напротив него словно… Почему гидровцы застрелили водителя грузовика и, похоже, собирались все обставить для полиции как обоюдное убийство? Но почему в таком случае не подбросили оружие? Мог ли это сделать?.. Нет. Стив отказывался верить, что Баки действовал как Зимний Солдат. После всего, что произошло между ними… Нет, это невозможно. Баки сказал, что… помнит Стива, он не убил бы невиновного, без причины. Баки разрядил все патроны в землю. И даже если это он стрелял в водителя грузовика, у него, должно быть, были на это веские причины. Стив осознал, что, скорее всего, высказал последнее убеждение вслух и сопроводил отрицание некоторых тревожных мыслей, приходящих на ум, покачиванием головы, - поскольку друзья снова недоуменно переглянулись. - Я не убивал этого человека, - наконец ответил он на незаданный вопрос Клинта. - Было несколько гидровцев, должно быть, это сделал кто-то из них. - А что насчет того, - Наташа несколько замялась, будто подбирая слова, - кого ты искал? Ты его нашел? Стив наконец вспомнил главное. - И да, и нет, - он проверил свои часы и, с удовлетворением обнаружив, что с ними все в порядке, запустил программу. - Я прицепил на грузовик датчик. И… теперь можно отследить, куда они направляются. - Мы на Порше. Это не куинджет, но все-таки… - заметил Клинт. – Так что предлагаешь, Кэп, в погоню? Кстати, где твой фирменный костюм? Стив снова бросил взгляд на труп водителя. - Сначала нужно вызвать сюда полицию, нельзя его здесь оставлять... Костюм в этом задании не к месту, я ведь действую неофициально. - Ты действуешь… Как насчет того, что мы немного подсобим? – предложила Наташа. - Я пробью колеса грузовика, а Наташа тепло «обнимет» неприятелей за шею, пока ты немного не отмоешься? - усмехнулся Клинт, протягивая Стиву влажные салфетки, которые достал из бардачка. - Я, право… Спасибо вам большое. Но я могу… - Полноте, Стив, - Наташа, однако, не дала ему договорить. - Мы уже здесь. Вместе быстрее справимся. Она и Клинт уже выкатили мотоцикл Стива на дорогу и подошли к своему Порше. Стив при ходьбе немного прихрамывал, но рассчитывал справиться с управлением Харлея – благо, мотоцикл завелся без проблем. Наташа тем временем начала звонить по мобильному телефону, и, пока она была занята, Стив присел на сиденье Харлея и задумался над словами Клинта, попутно отказываясь от предложения помочь перебинтовать рану, но не возражая от чистой футболки. Грузовик ехал с опережением часа в два, но все же относительно медленно. Стив без проблем нагнал его на мотоцикле, при этом, правда, за все время после выезда из Вашингтона потратив всего несколько часов на сон. Конечно, если пункт назначения гидровцев находится где-то в Калифорнии, то шанс их догнать на трассе довольно высок. Стив совсем недолго пробыл в отключке. Но что дальше? Если они остановят грузовик, Баки, скорее всего, снова окажет сопротивление. Он что-то задумал, а Стив ему помешал. Баки не хочет его видеть... Поэтому вряд ли также с восторгом оценит вмешательство Наташи и Клинта, они оба могут пострадать. Баки, похоже, твердо убежден, что ему не нужна помощь ни Стива, ни, тем более, его друзей. Если целью Баки является логово ГИДРЫ, то он был прав, продолжая изображать Зимнего Солдата и не позволяя Капитану Америка мешать его планам… внедрения? Когда Баки выстрелил в сторону, Стив наконец понял, что совершил тактический промах: шанс добраться до сердцевины организации исчезнет, если закончить противостояние с гидровцами на этом шоссе. Поэтому Стив и позволил Баки совершить все остальное, тем более, что у него был запасной вариант. Если же Баки по каким-то другим причинам собрался вернуться в ГИДРУ, добровольно, - то в любом случае грузовик приведет к их логову. И там уже… нужно будет разубедить Баки не оставаться с гидровцами, любой ценой. Снова перехватывать их на дороге не стоит, хотя риск того, что Стив снова потеряет нить к местонахождению Баки, безусловно, существует. Стив покачал головой, когда товарищи еще раз попытались узнать о плане дальнейших действий. - Нет, преследовать не будем. Мы поступим иначе.

***

На следующий день после визита агента Блэк Ричард, попросивший Маргарет его не беспокоить, решил в обеденный перерыв уделить время изучению материалов проведенной ранним утром тех- и меддиагностики навязанного ему суперсолдата. Сам он все утро провел в отделе технического контроля, где инженеры проводили испытания готовой партии брони, и в ходе проверок он хотел убедиться лично. Вибраний был на вес платины, а кое-кто из работников, несмотря на строгие предписания и меры наказания, умудрялся халтурить. Ричард, разумеется, тоже махлевал, и еще как. Он считал, что ГИДРА с их высокими помыслами о благом и масштабными идеями развития не способна приземляться до ничтожных бухгалтерских махинаций. Тратить время на изучение анализов и результатов функциональных тестов бывшей игрушки Пирса казалось ему нецелесообразным. В подобных делах он участвовал редко, но на сей раз Центр требовал личное заключение. Задание дать оценку работоспособности бойца с бионической рукой Ричард поручил группе из трех специалистов научного отдела, которые имели опыт по сервисному обслуживанию суперсолдат, и при случае совершали поверку некоторых бойцов Крэкена или для отправки на другой континент. Их отчет при распечатке получился на десять страниц мелким шрифтом, из которых добрая половина была посвящена различным техническим моментам, в том числе оценкам функциональности и кпд протеза. Большинство показателей находилось в пределах нормы, включая те, которые касались медицинской карты. Однако кое-что в предварительном отчете для привлечения внимания было обведено красным маркером, например, один из пунктов рубрики оценки психического состояния: «Возможно спонтанное депрограммирование в результате воздействия эмоционально заряженного стимула». А под «Готов к эксплуатации» подписи не значилось. В приложении к отчету были прикреплены видеофайлы. Для получения разъяснений Ричард попытался вызвать научный отдел по интеркому, но Маргарет сообщила, что суточная смена тех, кто работал с Зимним Солдатом, уже закончилась, и консультанты разошлись по домам. Ричард решил не звонить им на мобильные. Если бы обнаружилось что-нибудь критическое, с ним бы связались раньше. А раз так не произошло, то все выяснения могут подождать до завтра. И все же Ричард решил просмотреть предложенные видеофайлы. Разумеется, допрос проводили с привлечением полиграфа. Начало первого видео, где показывали подключение датчиков, Ричард перемотал. Как и первые десять минут допроса. Но затем один момент показался Ричарду примечательным: тот, когда приборы зафиксировали сильный эмоциональный всплеск исследуемого объекта. Ричард сбросил видеопоток на большую настенную экранную панель, перемотал чуть назад и убрал с паузы. - Сейчас тебя не спрашивают о задании. Назови свое самое четкое воспоминание? – вопросы задавал доктор Руссо, отмечая какие-то пункты в анкете. До этого вопроса испытуемый будто находился в прострации, вяло реагируя на допрос. Впрочем, Ричард знал, что все бойцы специального назначения часто вели себя отморожено. В принципе такое поведение находилось в пределах нормы. - Иней… - наконец тихо ответил суперсолдат. - Повтори? Какой иней? – казалось, искренне удивился доктор, переспрашивая. До Ричарда наконец дошло, что именно показалось ему странным в этом видеофайле при первом просмотре: в переданной ГИДРОЙ информации о Зимнем Солдате значилось, что перед последним заданием его обнуляли. А, значит, о каких-либо воспоминаниях как таковых, не входящих в блок полезных сведений и навыков, вообще не должна идти речь. - Черный иней, - нахмурился боец, с которого будто резко спала пелена отрешенности, и он сосредоточенно вглядывался куда-то в центр металлического стола, за которым сидел. - Налет на стекле камеры. Когда активируется режим криосна. Иней, он… разрастается от периферии к центру. Очень быстро. Сознание затуманивается. По стеклу начинают ветвиться трещины... Черные трещины, пожирающие настоящее. Они разрушают… видимый белый слой. Дюйм за дюймом. Пока все вокруг не превращается в ничто. После длительного небытия… все начинается заново. Ричард подметил, что по мере развития этого нелепого повествования параметры физиологических процессов исследуемого объекта изменились. Диагностика состояния указывала на отклонения в показателях электропроводности тела, напряжения микромышц, частоты пульса, кровяного давления, ритма дыхания и прочее. На висках солдата выступил пот. Доктор Руссо пока больше не задавал других вопросов, делая отметки в электронном журнале, и через какое-то время показатели вернулись к пределам нормы. Однако Ричарду не понравился скорее даже не факт бурной реакции бойца на простой вопрос, а то, что он слишком образно выражался, использовал достаточно сложные формулировки. Ему не положено было думать о чем-то подобном. - Что еще? – спросил Руссо в следующем открытым Ричардом видеофайле. – Рассказывай. - Разное, - суперсолдат неопределенно покачал головой. - Непонятное. Другие цвета. Мешанина. Задав еще несколько наводящих вопросов по общей теме воспоминаний и не получив более четкого ответа, чем набор нелепых бессвязных фраз, доктор перелистал страницу виртуального журнала. - Может быть, ты снова вспоминаешь какого-то человека на мосту Рузвельта? – спросил он. - Человек на мосту… - повторил с заминкой тестируемый объект. - Да. Кто это? – нахмурился доктор. - Ты его знаешь? Боец несколько раз моргнул. - Был человек на мостике геликарриера. Мое последнее задание. - Почему ты его не выполнил? – поинтересовался исследователь. - Травма, внешние обстоятельства, превосходство соперника. - Ты знаешь этого человека? - Я не знаю его. Как и прежде, суперсолдат сидел спокойно, но Ричард заметил, что на щеке бойца, когда он отвечал на этот вопрос, вдруг задергался желвак. Ричард увеличил масштаб картинки и перемотал файл на начало этой темы. Сверил время в распечатке показаний датчиков, фиксирующих физиологические параметры объекта проверки. Но на этот раз, в отличие от реакции бойца на вопрос о воспоминаниях, по основным показателям вроде бы не наблюдалось отклонений. - Может, видел его в прошлом? – спросил другой научный консультант. – На предыдущем задании? - Я не помню предыдущего задания. - А еще раньше? – уточнил доктор Руссо. - Нет. - Ты точно его не помнишь? - продолжал настаивать доктор. - Нет. - Уверен? Отвечать на очередной уточняющий вопрос суперсолдат, похоже, больше не собирался, он будто снова «завис». Впрочем, еще раз подтверждать ответ было не обязательно: полиграф свидетельствовал, что исследуемый все время говорит правду. Доктору Руссо даже пришлось немного потрясти бойца, чтобы вернуть в адекватное, «внимающее» состояние. Суставы пальцев металлической руки сжались и разжались, царапая обивку подлокотника полукресла, на котором сидел боец, но никакой сопутствующей агрессии за этим не последовало. Солдат назвал позывные, статус, своего руководителя – теперь им числился Ричард, - и основные директивы. Все как и положено. Ричард перемотал последний видеофайл допроса еще немного вперед и, не обнаружив больше ничего достойного внимания, выключил на моменте, когда бойцу разрешили одеться и вернуться в свою спальную ячейку. В сопровождении консультанта. Дальше можно было не смотреть. Ричард выключил экран, затем достал из золотого портсигара сигарету, прикурил и стал обдумывать увиденное. Ему очень не понравились эмоциональные пробои суперсолдата. Другие подобные бойцы, которые проходили поверку на этой базе, насколько Ричард помнил, никогда не мыслили ни о каких-то там инеях, ни переживали о чем-либо, связанным с прошлыми миссиями, если им об этом не следовало помнить. В целом, разумеется, этот солдат тоже мыслил узконаправленно, в пределах того, что ему было положено знать и помнить, однако было что-то еще. Возможно, те или иные погрешности можно было бы списать на то, что этот образец был создан еще в сороковые, а с тех пор, пускай результаты достижений ГИДРЫ не ушли далеко вперед в сфере биотехнологической подковки подобных бойцов без привлечения инопланетных артефактов, однако методику воздействия на мыслительные процессы все же усовершенствовали, и проблем с нестабильностью тех или иных компонентов поведения не возникало. Если суперсолдат проходил тестирование, он работал как и положено, без сбоев. Поэтому, вероятно, проблема с этим конкретным бойцом состояла в сроке его эксплуатации и злоупотреблениях режима заморозки-разморозки. Отсюда и иней, и прочая ерунда с «небытием». Ричард фыркнул: надо же, философ какой нашелся! Почему вообще с этим парнем так нянчились? Нынче создать – да даже на его базе! - более-менее приличную сыворотку, увеличивающую на какое-то время физические способности бойца, – не проблема. Бионическая рука, конечно, ювелирный шедевр, ничего подобного до сих пор не изобрели, технология была утеряна. Но и рука не намертво привинчена, ее можно снять, разобрать, поэксперементировать с ней на других бойцах. Для потребностей собственной базы Ричард предпочитал пользоваться услугами наемников. Он считал, что это менее затратно и более конструктивно, но в ГИДРЕ в целом расширения предпочитали проводить на основе Великих Идей. В эпоху в общем да целом стабильного мира и рыночных отношений, сдобренных прогрессом цивилизации в виде доступного кокса, изобилия ню, комиксов, фастфудов, айфонов, Леди Гага и прочих прелестей современности, все пронафталиненные слоганы, символика, мотивации середины прошлого столетия казались Ричарду сильно устаревшими. Конечно, вопросы модернизации с ГИДРОЙ, если речь не шла о достижениях науки и техники, обсуждать было совершенно бесполезно и, пожалуй, небезопасно. Поэтому проще было заниматься своими делами и не заморачиваться некими стремлениями. То есть, ждать подходящей ситуации, чтобы обыграть ее себе на пользу. Вот и все. При этом Ричард считал, что неплохо со всем справляется, даже с навязанными ему задачами, с которыми была не охота возиться. Однако насчет текущего положения дел... Был еще один момент в отношении суперсолдата, который Ричарда беспокоил. А именно: возникло стойкое ощущение, что боец обманывает полиграф. Руссо не написал ничего подобного в заключении, однако что-то Ричарду все же подсказывало, что Зимний Солдат не лоялен ГИДРЕ и что-то скрывает. Возможно, доктор задавал не те вопросы. Или, быть может, Ричард подозревал некую фальшь, потому что сам умел обманывать детектор лжи, а боец, хотя большую часть времени тестирования и выглядел отрешенным, но вовсе не казался дубиной, как любой из других подобных ему спецназначенцев, которых Ричард имел возможность повидать. К тому же, в «начинку» этого конкретного бойца, согласно переданным из Центра данным, когда-то входил расширенный пакет, включающий искусство шпионажа. Ричард вздохнул: Центру таки удалось навязать ему проблему. Он затушил недокуренную третью сигарету и включил коммуникатор. Немного подумав, Ричард набрал номер начальника охраны и попросил его усилить контроль минус второго уровня – сектора, где находились научные лаборатории. А также - на всякий случай - изолировать хранилище. После этого Ричард набрал еще один номер. На сегодня было еще много дел, и, чтобы окончательно расставить все точки над «и», Ричард решил зайти к новому подопечному и побеседовать с ним лично завтра. В присутствии Менталло, которого попросил по старой дружбе оторваться от покера в «Мандалай-Бэй» и заехать на часок в гости. Напоследок он написал на первой странице распечатанного файла Зимнего Солдата предварительную резолюцию: «Полная перезагрузка, замена протеза; заморозка? продажа? отправить в Центр?». Уже по результатам окончательного вердикта Менталло, телепатические способности которого позволяли однозначно разбираться во всяких спорных вопросах, Ричард собирался переслать все результаты непосредственно Штрукеру с запросом на дальнейшие действия. Коль уж появлялись проблемы, Ричард предпочитал их решать быстро и эффективно.

***

Саймон Рукс руководил охраной подземной базы Ричарда Фиска уже два года. Когда-то давно, после поступления в Массачусетский технологический, его потянуло не в инженерную науку, а в совершенно другом направлении. Закончив образование в Вест-Пойнте, он участвовал в миротворческих миссиях в Ливане и Ираке, затем работал в личной охране крупных бизнесменов и высокопоставленных чиновников и, если бы не серьезная травма плеча, продолжал бы активную работу в качестве телохранителя. Но в какой-то момент случилась беда, потребовалось много денег на лечение жены. Случайно встретившись с бывшим клиентом, тот вошел в его положение и, зная надежность Саймона, предложил, чтобы экс-телохранитель поработал на секретном объекте у сына. Саймон считал, что в этой жизни уже многое повидал. Однако за то время, которое он провел начальником охраны производственно-исследовательского комплекса, расположенного под малоизвестным ночным клубом на окраине Лас-Вегаса, он понял, что жизнь начинается именно здесь. В буквальном смысле слова - тоже. В лабораториях занимались генетическими манипуляциями, создавая причудливые формы жизни, которые затем использовали для изготовления неких сывороток и вакцин. Другой формой производства было создание средств индивидуальной защиты из адамантия и вибрания, который доставляли сюда несколько раз в месяц в относительно большом количестве, и, как предполагал Саймон, не совсем законными путями. Ему приходилось закрывать глаза на многое. Иначе… Сотрудников здесь не увольняли. Что случилось с его предшественником, Саймон не знал и предпочитал не задумываться. В остальном все было неплохо. Ричард Фиск, как и его отец, был достаточно щедрым человеком, когда все шло хорошо, а так всегда и было – претензий к работе Саймона у Фиска-младшего не возникало. Доступ к главному лифту, ведущему на подземную базу, осуществлялся через подвал клуба, были и другие проходы. Помимо центральной, на каждом уровне комплекса имелась автономная система видеонаблюдения, современные сигнализационные устройства, средства блокировки уровней в случае чрезвычайных обстоятельств различной природы. И, по требованию стандартов безопасности организации, на которую работал шеф, система самоуничтожения стратегически важных объектов. Доступ до лабораторных боксов, промаркированных знаком биологической опасности, и хранилища находился только у нескольких уполномоченных лиц, включая, разумеется, Ричарда Фиска. Данные с регистраторов обрабатывались как с помощью человеческого фактора, так и специального модуля оценки собственных параметров, способного четко вычленять отклонения от нормы. На территории комплекса регулярно дежурили до тридцати хорошо вооруженных охранников, готовых в любой момент без вопросов решить ту или иную проблему. Из них две трети были наемниками, остальные – члены организации. В дни поставки-отгрузки чего бы то ни было количество охраны обычно увеличивалось. На этот раз контейнеры привезли всего три курьера, и для разгрузки-погрузки пришлось даже привлечь людей с производства. Дама, что передавала сырье, внимательно за всем наблюдала, но ни она, ни ее парни не участвовали в работах. Даже номера машины по указанию Фиска-младшего им поменял кто-то из технического персонала. Как потом объяснила помощница начальника, Маргарет, при позитивном исходе тестирования один из бойцов госпожи Блэк должен был остаться на базе в качестве охраны. Однако при этом было велено поселить парня в камеру для «проблемных экземпляров» в одном из лабораторных секторов. На первый взгляд этот парень показался Саймону обычным рядовым бойцом. Из тех, кому выдают ствол и каску и посылают пушечным мясом на передовую. Без мотиваций, лишних амбиций; такой себе солдафон, четко следующий приказам. Таким и должен быть хороший охранник. Правда, когда парень снял реглан с длинными рукавами, оказалось, что у него вместо левой руки – высокотехнологический протез. Это могло объяснить необходимость тестирования или что они там задумали с ним делать. Саймон инициировал вести за парнем наблюдение в обычном режиме. Ночь, как и следовало ожидать, прошла спокойно. Однако на следующий день, проверяя отчет ночного дежурства, Саймон обнаружил небольшую проблему. На первый взгляд все было в порядке, ничего особенного, система самооценки параметров тоже выдала погрешности в пределах нормы. Но при проверке записей видеокамер, которые отслеживали коридор, ведущий к личному кабинету Фиска, обнаружилась незначительная нестыковка во времени. По общему хронометражу показатели совпадали, картинка дополнялась центральным наблюдением, но при сопоставлении с общим заявленным временем у записей каждой камеры не хватало десяти секунд. Как будто все они отключались на какое-то время по мере продвижения некого условного объекта по коридору. В самом кабинете Фиска камер, к которым Саймон имел бы доступ, не было, как и к некоторым другим секретным помещениям базы. Открывался кабинет специальным устройством-ключом, при этом пароль задавался генератором случайных чисел и автоматически менялся после каждого открытия-закрытия. Саймон как-то раз уже предлагал шефу поставить другую систему безопасности, основанную на считывании радужки глаза, но Фиск носил очки или линзы и считал подобный вариант для себя неудобным. Впрочем, после того, как два года назад в новостях наглядно показали, каким именно образом террорист под кодовым именем «Локи» ограбил хранилище иридия, спрос на подобные системы резко снизился. Саймон подозревал, что, возможно, причина нежелания Фиска менять систему безопасности для доступа к личному кабинету на подземной базе крылась как раз в этом. В любом случае проблем с тем, чтобы кто-то захотел несанкционированно осмотреть кабинет начальника, никогда не возникало. В эту ночь чувствительная сигнализация тоже не сработала, а тепловизорные сенсоры не зафиксировали колебаний температуры. Поэтому Саймон решил что, возможно, причина рассинхронизации крылась в электроснабжении - перепадах центрального напряжения - с вынужденным краткосрочным переключением питания на автономную станцию. По большому счету, следовало бы проконсультироваться с профильными специалистами, которые устанавливали систему наблюдения. Но Саймон сделал вывод, что человеческий фактор в данном случае исключался, тем более, что шеф приказал усилить охрану лабораторного отделения и хранилища, а не своего кабинета. Обещанный Маргарет новичок под распоряжение начальника охраны так и не поступил. В чем там была загвоздка, Саймон не знал. Когда парень находился в выделенной ему под временное пребывание ячейке, он вел себя совершенно непримечательно. Сидел, лежал, выполнял физические упражнения, спал. Питаться его сопровождали в пищеблок, помылся он в душевой для персонала. По мнению Саймона, неплохо было бы парня переодеть и к парикмахеру сводить. Зачем охраннику длинные волосы? Но работа начальника охраны состояла не в бейбиситтерстве, а в обеспечении безопасности комплекса, и Саймон ее успешно, по собственному мнению, выполнял. Еще один день. До того, как появились проблемы, а за ними – большие проблемы.

Глава 5

Рана в ноге зажила очень быстро – уже через несколько часов после пробуждения от вколотого Баки токсина Стив мог нормально ходить, не хромая. К сожалению, другие, не связанные с повреждениями тела, раны так быстро не затягивались. Они вообще не переставали кровоточить: вечный лед, из которого извлекли Стива несколько лет назад, продолжал запускать под кожу свои ядовитые иголки, прорастая в кровеносные сосуды, и с током крови доносился до сердца, буравя в нем бесконечные лабиринты червоточин сквозь едва затянувшиеся старые разрывы. Стив знал легенду о Прометее и, кажется, мог понять эти ощущения: что значит быть живым наполовину. Да, его вернули к жизни – но все, что было ему дорого, кануло в небытие. У него появились новые друзья – но близких и родных было не вернуть. Его повышенной пенсии и компенсаций, учитывая прошлые военные заслуги, хватало для того, чтобы безбедно жить в собственном новом доме, покупать то, что хочется, – но ему ничего не хотелось, и нечем было заняться в этом большом для него одного светлом пустом особняке. Наверное, именно это стало основной причиной, почему Стив все же согласился работать со Щ.И.Т.ом. Между вылазками на задания Фьюри чередовались: несколько боксерских груш, утренние пробежки, рыбалка, изучение истории, новая музыка, цветные фильмы. По рекомендации того же Фьюри - нечастые беседы с психоаналитиком, которому Стив так толком и не захотел раскрыться; по настоянию друзей, «для здоровья», – редкие свидания. Ему многое нравилось, но ничто не вызывало особого интереса; он путешествовал по миру – но архитектура, быт и традиции других стран были ему чужды; он боролся с преступностью – но, получая временный результат, не ощущал пользы от своих поступков. Иногда он готовил пищу по сложным рецептам из глянцевых журналов – просто, чтобы занять время. Каждый новый день перетекал в другой, а центрального вектора активной деятельности Стив так и не находил. У него уже был подобный период жизни – когда, чтобы не закончить свое существование в исследовательских лабораториях, Стив на фоне милых девушек из подтанцовки колесил по Америке и изображал из себя героя. В те времена «Капитан Америка» пропагандировал борьбу с Гитлером – точнее, рекламировал облигации. Нынче же центральный образ неприятеля стерся, а террористы, контрабандисты, пираты, шпионы и даже инопланетяне, с которыми Кэп сражался в рамках заданий Фьюри, казались размноженными деперсонифицированными отзвуками того самого абсолютного Зла мировой истории, и Стив подчищал этот мусор. Достичь тех мест, откуда он появлялся, по-прежнему оставалось за гранью его возможностей. Найти и уничтожить первопричину физически никак не получалось – она была безымянной, находилась где-то там, за гранью доступного: в правительстве, секретных службах, крупных бизнес-корпорациях, и, как оказалось, организациях, изначальной целью которых как раз и было не допустить возникновения и распространения подобных явлений. И вдруг все изменилось. Раскрытие личности Зимнего Солдата перевернуло всю картину мира для Стива точно так же, как когда-то информация о судьбе 107-го пехотного. Стив резко осознал, что у него снова появилась цель в жизни, упорство и стимулы стремиться к чему-то и добиваться этого. Когда Зимний Солдат разбил ему лицо, Стив впервые с момента пробуждения после криосна словно заново почувствовал себя живым, и, погружаясь в мутную воду, жалел лишь о том, что Баки его так и не вспомнил. Но на самом деле Баки его вспомнил. Когда именно это произошло? Неважно. Баки даже незачем было произносить эти слова вслух - Стив ясно видел понимание в его глазах. Чувства, которым противостоял хладнокровный расчет – и в итоге Баки снова его оттолкнул. Хотя Стив не позволял Капитану Америка больше проявляться, Джеймс, похоже, не хотел, чтобы Стив видел его Зимним Солдатом. А ведь Баки был рядом со Стивом всегда: и в радости, и в горе; когда у Стива не было ничего – у него был Баки. Но при этом сам Баки предпочитал переносить свои невзгоды в одиночестве. Он всегда заботился о Стиве, вел себя как защитник, старший брат: хотел казаться сильнее, не позволял себе проявлять слабость и показывать это перед другом. Баки никогда не жаловался на личные проблемы, хотя и до войны у него жизнь не всегда была маслом помазана. Если что, он вечно отшучивался, что «прорвемся», всегда держал осанку, даже если взваливал на спину слишком тяжелую ношу. Баки всегда улыбался Стиву. То, что произошло с ним в лабораториях Золы, Баки пережил рядом со Стивом, но в полном одиночестве. Баки ни разу не продемонстрировал того, что ему было плохо, а если и происходили какие-то такие моменты, то Стив их, к сожалению, не заметил, не распознал. Тогда Стив этого просто не понимал: он слишком вжился в роль Капитана Америка, а Баки ради этого приходилось быть сержантом Барнсом. Волевой характер не позволял Баки напомнить Стиву о том, что тот слишком увлекся прикладной реализацией своего нового образа, игрой с флажками на карте Европы, которые упорно стремился уничтожить. Что в первую очередь у него есть дорогой человек, ради спасения которого Стив все и затеял, и которому очень нужна его помощь. Стив тогда ничего этого не осознал, а через год Баки не стало. И вот теперь почти аналогичная ситуация повторялась снова… В номер постучали, отрывая Стива от очередной порции мрачных мыслей о прошлом-настоящем, небывалым образом слившихся в одно целое. Наташа приоткрыла дверь: - Можно? - Да, конечно, - Стив отодвинул ей стул у небольшого столика возле окна, у которого сидел сам, - проходи. Наташа уже вернулась из Хендерсона, куда настояла съездить одна, в то время как Стив искал информацию в Лас-Вегасе. Она переоделась в свободную сменную одежду, и с волосами, стянутыми на затылке резинкой, выглядела иначе. Возможно, чуть моложе, проще, естественней - не агентом, способным хладнокровно стрелять, взрывать, допрашивать, а… - Как ты вообще, Стив? – прервала она новую тему размышлений Стива. Налила из графина воды в стакан. - Все в порядке, - заверил он, демонстрируя перебинтованную голень. - Завтра даже шрама не останется. Кстати, как твое плечо? - Рана была чистая. Благодаря мази Бэннера все зажило отлично, а в бикини – и снова-таки из-за твоего лучшего друга - мне все равно не ходить. Но мы это уже обсуждали… Вообще-то сейчас я не боевые отметки имела в виду, - покачала головой Наташа, задумчиво прикусывая ободок стакана, прежде чем отпить. – Может, ты не хотел особо распространяться при Клинте, но мы с тобой вроде как договаривались, что будем друзьями. Наташа пытливо смотрела на Стива, ожидая ответа. Иногда ему даже казалось, что эта девушка знает так много обо всем, потому что умеет читать чужие мысли. Стив повернул голову в сторону окна. Пожилой мужчина в широкополой шляпе поливал пожухлый газон, удерживая во рту дымящуюся сигарету, у невысокого дощатого забора резвились дети, стреляя друг в друга из пластмассовых водяных пистолетов. Высохшие останки мух и жуков за дверной рамой. Гудение вентилятора, едва гонявшего душный застоявшийся воздух. Обыкновенные люди, повседневные дела, заурядные предметы обихода… обыденная жизнь вокруг. - У тебя никогда не возникало ощущения, что все, что творится вокруг нас – какое-то нереальное? Или наоборот, что это мы сами – призраки? – попытался он объяснить то, что давно тревожило. - Я не о том, что Эмпайр-стейт-билдинг уже давно не высочайшее строение мира, одна ли на блок радиоточка или в каждой комнате находится плазменная сорокадюймовая панель, Рейган или Обама, - на самом деле все не так уж сильно изменилось за все эти десятилетия… Наши действия иногда попадают в колонку криминальной хроники, иногда остаются в архивах ЦРУ или Пентагона под грифом строгой секретности. Мы прячемся, либо нас не замечают, а если и так – видят в нас героев, идеальных совершенных людей, какими мы на самом деле не являемся. Мы владеем сверхчеловеческими способностями, высокотехнологическим оборудованием либо прочной броней, но все равно это не помогает тому факту, что мы регулярно ошибаемся, из-за нас страдают другие люди. Как бы мы не старались, нам не удается построить лучший мир. При всем этом мы до сих пор живы, а те, кто рядом, хорошие люди - продолжают гибнуть. Стив замолчал, прервав неожиданный для самого себя монолог, и Наташа тоже молчала, всматриваясь в цветочные узоры потертой клеенки, покрывающей стол. Стив, впрочем, особо и не рассчитывал, что она ответит на эти вопросы либо захочет развить тему. Ему просто нужно было наконец высказаться. И Стив был благодарен Наташе, что сейчас она была рядом с ним. Стив налил себе стакан воды. Но прежде чем он успел выпить, Наташа поднесла свою емкость для питья к его стакану; они чокнулись. - Ясно все с тобой, Стивен Роджерс, - пространно улыбнулась Наташа. - Ты – человек из далекого прошлого, но хочешь узнать, один ли ты такой, кому непонятно как жить? Стив неопределенно кивнул. - Я бы сказала, что все мы в некотором роде… Зимние солдаты. Что-то делаем согласно неким важным приоритетам, а на самом деле, как оказывается, – нас всего лишь умело дергают за ниточки. И когда это всплывает на поверхность – становится еще тяжелей, - Наташа отпила глоток воды и продолжила: - В своей жизни под тем или иным влиянием я осуществила немало дел, из-за которых мне до сих пор продолжают сниться по ночам кошмары. Со временем я научилась с этим справляться… то есть, жить с этим. Но я не уверена, что в дальнейшем, совершая, как мне кажется, хорошие поступки, я смогу искупить свою вину за дела минувших дней. А в некоторых случаях бывает и так, что я до сих пор не могу понять, права я была или нет... После того, как стало ясно, что Щ.И.Т. являлся детищем ГИДРЫ, я стала еще больше сомневаться в том, что я делаю: стоит ли совершать тот или иной поступок, где искать правду, и есть ли она вообще; можно ли хоть что-нибудь кардинальным образом изменить к лучшему, если даже то, в чем я была уверена – оказалось пафосной ложью?.. Если иногда я делаю вид, что все знаю, - это не значит, что это так в действительности. То, что я засветилась, – косвенная причина, почему я решила пока залечь на дно. Мне нужно немного подумать. О том же, о чем думаешь и ты. И просто побыть с Клинтом. В комнате на некоторое время снова воцарилась тишина. Стив отстраненно рассматривал дно своего стакана, размышляя о словах Наташи. То, о чем она высказалась, было словно отражением его собственных мыслей. Что все они – Мстители… и не только: те же У.Д.А.Р.овцы, агенты ГИДРЫ и прочие борцы непонятно за что - в чем-то Зимние солдаты… А также о том, что иногда хочется вернуться к тому, чтобы стать обычными людьми. Хотя бы на какое-то время. Но, наверное, это невозможно… Вдруг до Стива дошло: - Слушай, мне очень жаль, что вы с Клинтом оказались впутанными в это дело. Я бы сам справился. Наташа фыркнула, потирая запястье – без привычных многофункциональных боевых браслетов. - Стив, отдохнуть – это всегда успеется. Я действительно очень рада, что мы подоспели вовремя и можем чем-то тебе подсобить. Давай больше не будем об этом? Ты собираешься помочь одному другу, но при этом не хочешь принять помощь других, когда она тебе нужна. - Пожалуй, именно так и получается, - задумался Стив. - Насчет остального, поверь, не один ты такой, кто подвергает свои поступки сомнениям, - заверила Наташа. - Но вспомни, что благодаря тебе только в одном Вашингтоне остались живы почти миллион жителей, которых ГИДРА посчитала целями, запланированными для уничтожения. Я даже не упоминаю о твоем вкладе в переломный момент Второй мировой... Стив, поверь, из всех агентов, которых я знаю или встречала на своем пути, ты самый светлый и замечательный человек, искренний и добрый, и, верю, будешь оставаться таким до конца, несмотря ни на что, - Наташа протянула руку над столом и пожала пальцы Стива. – И… я действительно рада быть твоим другом. Спасибо тебе за доверие. - Спасибо и тебе за откровенный разговор, друг, - улыбнулся Стив, возвращая рукопожатие, - но ты слишком преувеличиваешь мой вклад. Капитан Америка просто действовал по ситуации, как и ты, и Сэм, Мария, даже Фьюри, и другие сотрудники… Сколько человек погибло в Вашингтоне из-за того, что… Стив не закончил фразу, но Наташа, похоже, словила и эту мысль: - Слушай, Стив… - немного замялась она. - Твой лучший друг, в которого ты так сильно веришь… если он действительно вспомнит, кем является, он преодолеет и это, и прочие разделяющие вас преграды. Поверь мне. Я знаю. Стив снова отвернулся к окну. Рассуждать о болезненном получалось лучше, когда твои мысли не пытались прочитать. - Он уже вспомнил, - Стив все же пересилил себя и снова посмотрел на Наташу. - И он больше не работает на ГИДРУ. - Ты уверен? – нахмурилась Наташа. - Он спас меня уже в третий раз за последние две недели, может даже в четвертый… Но он снова не позволил вмешаться в его дела, не хочет ни видеть меня, ни чтобы я помог... Если мы снова его найдем, я… Откровенно говоря, я не знаю, что делать дальше. Наташа снова укусила ободок граненого стакана, прежде чем допить содержимое. - Сейчас ему тяжело тебя видеть. - Я понимаю, - вздохнул он. – Грузовик уехал, и, хотя и не по ущелью над пропастью, я чувствую, что если я сейчас снова упущу Баки, не подхвачу, я его окончательно потеряю. - Давай попробуем сделать так, - предложила после небольшой паузы Наташа. - Мы найдем твоего друга, разнесем очередной штаб ГИДРЫ, и ты снова с ним поговоришь. В спокойной обстановке, когда ему не придется тебя убивать или спасать, быть может, все решится как-то иначе. Стив неопределенно повел плечами и долил себе воды из графина. - Есть новости? – спросил он, отпив глоток. - Ну, насчет этого, собственно, я к тебе и стучала, - подмигнула Стиву Наташа, подставляя и свой пустой стакан. – Итак…

***

Веронике Маршалл нравилось вести шестичасовой блок новостей. Как правило, в него входила сводка всего самого важного, произошедшего за день. Нужно было просто читать текст в бегущей строке. Никаких экстренных сообщений, исправленной информации с листа, необходимости заполнять паузы, когда возникают технические проблемы, отсутствует видеоматериал. Для подобного нужно уметь запоминать текст, может языки какие иностранные знать, но она ничего этого не умела. Хорошо, что получалось быстро читать. На престижную работу ее устроил бойфренд – директор регионального канала. Он был старше на 18 лет, имел жену и двоих детей. Но что поделаешь. Вероника давно усвоила, что красивая грудь третьего размера под глубоким декольте, короткие юбки в сочетании с обувью на высоком каблуке, стервозность и уверенность в собственной привлекательности ценились много дороже университетского образования и домашних пирогов. Марвин Как-там-его… Хламм? Фламм? – диктор-напарник, который обычно читал новости спорта – отошел покурить. Веронике очень хотелось бы к нему присоединиться, но рекламная пауза длилась всего минуту: что ж это получается, разок затянулся – и бегом обратно? Впрочем, ей оставалось дочитать всего один репортаж. Никаких землетрясений, атак террористов или инопланетян. Скукота! Все текущие сюжеты были высосаны из пальца. В наушнике сказали приготовиться, Вероника выпрямила спину, изобразила дежурное серьезно-приветливое выражение лица и, когда обратный отсчет дошел до единицы, начала читать: «И снова с вами вечерний выпуск новостей, и все самые важные события текущего дня с Вероникой Маршалл... Скандал в Лас-Вегасе! Сегодня утром полиция обнаружила в баре и игорном зале одного из ночных клубов на окраине города несколько унций героина. Нашему корреспонденту удалось взять интервью у управляющего этим заведением, который отрицает всяческую причастность клуба к наркоторговле. Это развлекательное учреждение будет закрыто до выяснений обстоятельств нахождения в нем тяжелых наркотических веществ. Подробности – в видеосюжете» Техник включил в эфир запись, и Вероника с тоской наблюдала за нарезкой кадров обыска помещений, беседой корреспондента с управляющим – точнее, отмахиванием того руками от попыток журналиста взять интервью, - а также выводами: дескать, все больше приличных на вид заведений под официальными вывесками занимаются незаконными делами. - Думаешь, дело в наркотиках? Какой дурак оставит на видном месте столько дури? А потом вдруг откуда ни возьмись нагрянет полиция. Это явная подстава. Вероника повернула голову к Марвину. Он уже вернулся на свое место, готовясь к своему блоку новостей. - Какая разница? – пожала плечами Вероника. – Ну, закроют одно заведение, на его месте два других построят. - Нет, - задумчиво произнес Марвин, не обращая внимания на полную незаинтересованность Вероники в этой теме, - думаю, дело в перераспределении власти, ее централизации. Конкуренция. Большой бизнес, который не прощает ошибок… - Ты что, ходил в тот клуб? - Нет, - почему-то слишком спешно отрезал Марвин. – И не собирался. Вероника вопросительно подняла бровь, но ее коллеге оставалось всего полминуты до эфира, и он уже опустил взгляд на распечатку своего текста. Сегодня Марвин явно был не в духе и, похоже, нервничал. Может, проигрался в казино подчистую? Вероника мысленно развела плечами: у всех свои проблемы.

***

Офелия Саркисян как раз красила губы любимой помадой, когда коммуникатор просигналил о вызове. На табло отразилось «Кингпин». Этого следовало ожидать. Уилсон Фиск всегда вмешивался во все сложные, с его точки зрения, вопросы, которые касались деятельности Ричарда. Хотя на самом деле папочка не знал и половины дел, которыми занимался в подполье его сын. Или не замечал их. Офелия еще раз взглянула на себя в зеркало и решила, что для старого толстяка выглядит излишне привлекательной. Подумав, она дотронулась до губ кончиком «волшебной» палочки, и они приобрели коричневатый оттенок. Офелия заколола распущенные волосы наверх. Так-то лучше. - Слушаю Вас, мистер Фиск, - деловым тоном произнесла она, вглядываясь в световые эффекты, быстро образующие голограмму Кингпина. - Добрый вечер, Мадам Гидра, - поздоровался с отдышкой собеседник. Офелия могла бы предложить ему услуги отличных специалистов из научного департамента филиала в Гамбурге, но, разумеется, не собиралась этого делать. – Но добрый ли он? – продолжил старик. - Вы знаете, что у нас возникли проблемы? Разумеется, Офелия все знала. Она кивнула. - Перенос производства обойдется мне далеко не в копейку, - сообщил Фиск. - Вы утверждали, что сами позаботитесь, чтобы цикл процессов всегда контролировался на каждом этапе. Но на этой неделе сперва пожарные, теперь - полиция. Мне интересно, откуда вообще в клубе взялась наркота, да в таком количестве? Разумеется, проход на базу не нашли, но за заведением теперь следят, Ричард не сможет выполнить поставку в указанный срок. Офелия томно зевнула. - Это не обязательно. Центр больше не нуждается в ваших координаторских услугах, мистер Фиск. - Что значит, не нуждается? – все еще недопонимая, недоуменно пропыхтел старший Фиск. - То и значит, - подтвердила Офелия. - Вы облажались – и филиал в Вегасе закрывается. Перенос производства осуществится без вашего участия. Ввиду определенных обстоятельств, случившихся не так давно в Вашингтоне, возникла необходимость передислокации ресурсов. В качестве компенсации за определенные… мм… неудобства клуб останется за вашим сыном, если, конечно, ему удастся в личном порядке договориться с властями и избежать обвинений… Последнюю партию и оборудование мы заберем чуть позже. Ричард обязан обеспечить должные условия для осуществления передачи. - Да что вы такое вообще говорите? – повысил голос Кингпин. - То, мистер Фиск, что ваш сын, и вам об этом, разумеется, известно, не выполняет надлежащим образом возложенные на него задачи, - криво улыбнулась Офелия. - Это было последнее предупреждение. В его же интересах в дальнейшем действовать согласно уставу ГИДРЫ. Ему ведь семью содержать, любовницу… Дети рассчитывают на спокойную долгую жизнь, незапятнанную репутацию, верно? Фиск окончательно рассвирепел: - Так это ваших рук дело? Идите вы... - И вам всего доброго, - лучезарно улыбнулась Офелия, прерывая связь. Голограмма злого старикана тут же рассеялась. Разговор не вызвал у Офелии раздражения – наоборот, она была рада, что Штрукер с ее подачи наконец инициировал решение вопроса с филиалом Фисков. Их давно пора было поставить на место, и этому было множество причин. В том числе косвенная, но немаловажная: Жнец. Он претендовал на сферу влияния Офелии, поэтому лишние активы, вывезенные с базы Фисков, ей бы не помешали. Штрукер, во всяком случае, обещал их ей. Однако… Если бы только все развивалось с тем же успехом, что и раньше! Офелия была бы рада продолжать придерживаться своего старого курса внутриорганизационной политики. Но в последнее время ситуация стала довольно нестабильной, все менялось буквально на глазах… Офелия, отключив связь, налила себе чашку кофе со сливками, больше не думая о Фисках, и продолжила заниматься тем, чем занималась до звонка Кингпина – размышляла о Капитане Америка. Вопреки заверениям агенту Блэк, в последнее время этот вопрос ее беспокоил едва не больше, чем все остальное. Чистильщики. Хардбол был одним из лучших в вашингтонском филиале, как и посланная вслед за ним команда стрелков. Их больше нет – и с этим новые проблемы. Конечно, Штрукеру плевать с высокой колокольни на рядовых агентов ГИДРЫ, их жизни для него ничего не стоят, и при желании он мог бы бросить для ликвидации неприятеля весь личный состав людей Офелии или своих. Но Штрукер сказал пока не трогать Капитана Америка, так как собирался покончить со всеми Мстителями одним махом и, так сказать, не привлекать к этому широкого внимания общественности. Насколько это было разумно? Офелию уже начала серьезно беспокоить его прогрессирующая неврастения с вытекающими вспышками ярости и непоследовательными распоряжениями. Еще один повод для раздумий – это утечка информации о поставке сырья и сопутствующий случай на шоссе. Кармилла считала, что водитель внес свой вклад, но Офелия не была в этом уверена. В пропавших ранее файлах ГИДРЫ – к чему, Офелия предполагала, были причастны Агенты Щ.И.Т.а - не значилось ничего о ветке организации в Лас-Вегасе, однако фамилия «Фиск» там фигурировала. Вычислить сходу его связь с клубом было бы сложно, но при содействии ведомственных структур тому же Капитану Америка это не было бы проблематично. Возможно, кому-то где-то проплатили. Быть может, кое-кто пожадничал изнутри. Впрочем, Фиск-младший уже давно паразитировал на ГИДРЕ, а такое не прощается. С другой стороны, и это более важно, учитывая амбиции Жнеца, Офелии, в отличие от Штрукера, нужны были дополнительные ресурсы и надежные исполнители. Подходящий случай сыграл на руку для официального повода. Если… то есть… когда Фиски начнут говорить, о чем не следует, – о них позаботятся. Но возникла другая проблема. Разведка сообщала, что в Лас-Вегасе было зафиксировано присутствие – угадайте кого? – Капитана Америка. Кармилла говорила, что налетчик, напавший на грузовик по пути на базу, выглядел как тренированный боевик, а приехал он на мотоцикле. Совпадение? А что, если это он и был? Но, по словам агента Блэк, Зимний Солдат ликвидировал ретивого уголовника. Конечно, случаи с попытками перехвата груза уже бывали, но еще ни разу конкуренты не действовали в одиночку. И аккурат на следующий же день Стивена Роджерса видели в Лас-Вегасе. Офелия прикусила губу. С теми документами, которые попали к Капитану Америка, он должен был бы искать ГИДРУ в первую очередь в Европе. Например, там были четко указаны координаты склада в Исландии. Разумеется, сотрудники сразу же были предупреждены и перевезены в Гамбург, но Роджерс все равно должен был бы обратить свой взор на Европу, как зацепку. Или послать туда приспешников. Вместо этого он оказался в Лас-Вегасе именно тогда, когда туда привезли вибраний и… Офелия включила компьютерную панель и вызвала дело Зимнего Солдата. Она никогда не жаловалась на отсутствие женской интуиции, и в данном случае что-то ей подсказывало, что этот боевик тоже был как-то связан с текущими вопросами без ответов. Доктор, который вел его дело раньше, погиб при облаве на бункер Пирса. Один из ассистентов сбежал, его перенаправили в европейский филиал, другой находился в следственном изоляторе, и ему уже был отдан приказ покончить с собой. С ними обоими удалось поговорить, но они знали мало. Что у объекта были проблемы с психикой перед последним заданием, а доктор занимался переформатированием – ничего нового, то же, что Пирс соизволил передать в Центр. Затем, получается, Пирс погиб, все его данные были автоматически уничтожены в целях безопасности организации, а после крушения последнего геликарриера Зимний Солдат пропал в неизвестном направлении. По словам Кармиллы – не мог добраться до явочной квартиры. И это-то обученный суперсолдат с многолетним опытом участия в различных боевых операциях, в том числе – в горячих точках? На этом же фоне стало известно об утечке информации о членах ГИДРЫ, которая попала – и снова угадайте к кому? – Капитану Америка. Который тоже выжил после крушения авианосца. Отсюда главный вопрос: что произошло там, на авианосце? Раз уж Роджерсу удалось перепрограммировать систему наведения, следовательно, Зимний Солдат должен был быть повержен. Но они оба остались живы… Причем Капитан Америка не успокоился на том, что разобрался с детищем Пирса, а стал копать дальше. В чем причина его излишнего энтузиазма в отношении ГИДРЫ? Борьба за мир? Ой ли. Стремление завершить начатое? Или же Арним Зола успел перед взрывом снаряда основательно потрепать бравому капитану нервы? Размышляя о причинах одержимости Капитана Америки ГИДРОЙ, Офелия просматривала документацию о Зимнем Солдате, то, что сохранилось: люди, которым его сдавали в аренду, подробности некоторых миссий в США и за рубежом, особенности техобслуживания протеза и криоконсервирования, использованные – устаревшие - методики контроля сознания. Самые важные файлы о его создании, к сожалению, были утеряны ГИДРОЙ в суматохе после 45-го года. Скорее всего, что-то осталось у русских. Кстати, если бы не они, возможно, он бы до сих пор находился в замороженном состоянии в чьем-нибудь частном или даже ведомственном архиве. По большому счету, особого интереса проект «Зимний Солдат» не представлял за исключением того, что стал первым удачным экспериментом использования ГИДРОЙ сыворотки и бионических протезов. Офелия вздохнула: никаких других зацепок. До делового ужина с банкиром ей оставалось еще больше часа, и Офелия решила глянуть новости в интернете. Как она и ожидала, в глобальном информационном пространстве не упоминалось ничего, что можно было бы связать с текущими проектами ГИДРЫ, а события, касающиеся клуба, затрагивались в криминальной хронике буквально одним предложением с ключевым: «предъявлены подозрения в распространении тяжелых наркотиков». Имя владельца клуба не значилось. Видать, Кингпин постарался. Затем Офелия собралась было узнать прогноз погоды, - сколько еще продлится жара? - как вдруг ее внимание привлек боковой баннер: «Выставка Капитана Америка – поспешите посетить!». От нечего делать она щелкнула на рекламу, и браузер перенаправил Офелию на официальную интернет-страницу проекта с фотографиями с выставки. Она не сдержалась и фыркнула вслух. Ну конечно! Герой Америки, Патриот, Защитник и тому подобное. Бицепсы здесь, трицепсы там, испепеляющий врагов победоносный взгляд, костюм из флага, гордая команда подлиз-приспешников – не душка ли? Видеообзор «подвигов» Роджерса вызвал у Офелии еще более стойкое отвращение, и она уже собралась было закрыть вкладку, как вдруг ее внимание привлек стенд «Трагически погибшие друзья» с большой черно-белой фотографией. Офелия нахмурилась, затем увеличила изображение, и, все еще не веря своим глазам, спешно снова открыла файл Зимнего Солдата. Не может быть! Невероятно! Да как же так?! Но очевидное сходство было налицо. И… это многое объясняло. Да, фактически, все объясняло! Офелия ахнула, мгновенно выстраивая в голове логические цепочки взаимоотношений и поступков Стивена Роджерса и Джеймса Барнса, который стал Зимним Солдатом. Но… Почему об этом до сих пор никто не разузнал, не сообразил?! Чем вообще занимался Пирс? Это надо же было умудриться столкнуть их лоб в лоб… Почему, если своего ума-разума не хватило сделать несколько умозаключений и кое-что проверить, он не потрудился хотя бы составлять более подробные протоколы о деятельности своих подчиненных, и тогда, возможно, кто-то другой смог бы сделать надлежащие выводы? А что разведка? Предыдущие руководители и арендаторы? Неужели никто вообще?! Ричард Фиск, временный хозяин, на которого было возложено задание выяснить трудоспособность Зимнего Солдата, похоже, из-за проблем с клубом еще не удосужился заняться проверкой вверенного ему подопечного, поэтому пока тоже ничего не сообщал. Ведь не может быть, чтобы и у его специалистов не возникло никаких подозрений, что боец, похоже, больше не подконтрольный и может наделать бед? Но уже через минуту искреннее недоумение и удивление Офелии сменилось раздражением на Штрукера. Зря он распорядился перевести Зимнего Солдата в Лас-Вегас, ох, зря. Зря не поручил ей. И зря вообще… В итоге имеем, что имеем: из-за того, что Штрукер начал страдать старческим маразмом, горе от его ума приходится зачастую расхлебывать именно Офелии. Но в данном случае, получается, она тоже поступила недальновидно: при таком раскладе с Капитаном Америка и Зимним Солдатом сама по себе история с Фисками вышла совсем не в тему. Что же теперь делать? Офелия включила передатчик и попыталась вызвать Ричарда Фиска, но он, как и следовало ожидать, не выходил на связь. Тогда она оставила ему сообщение о необходимости срочных переговоров, намекая на некие преференции, возможность пересмотра его статуса, если он будет действовать быстро и четко. Со Штрукером она, конечно, решила пока ничего не согласовывать - еще рано было делать выводы, следовало все тщательно перепроверить. Да и мало ли, как дальше дело обернется. Главное, чтобы младший Фиск выполнил то, что ей нужно, а потом она с ним разберется. Если понадобится – лично. Офелия перезвонила банкиру и отменила встречу. Подождет. У нее появилась одна идея. Офелия вызвала секретаршу. - Милашка, подскажи, где сейчас находится агент Рамлоу? – спросила она у помощницы. - В каком он состоянии? Та сверилась с базой данных в своем планшете, которая обновлялась в стрим-режиме. - В сознании. Находится на реабилитации, в нашем отделении лечебницы «Рейвенкрофт». - На какой он стадии? – уточнила Офелия. - Начали обрабатывать сразу, - пожала плечами секретарша. – Пока только общие уставы. - Сыворотку уже вкололи? - Да, и она подействовала, - подтвердила помощница, сбрасывая голографическое изображение дела Рамлоу со своего планшета на рабочий стол Офелии и начала расшифровывать для нее графики и диаграммы: - По прогнозам специалистов… да, уже через пару дней сможет нормально передвигаться. Но новая кожа сформируется не раньше, чем через две-три недели. Слишком большой процент поверхности тела занимают ожоги 3-4 степени. - Не годится, столько времени не будет. Нужно быстрее… - задумалась Офелия. - И есть смысл с ним поговорить. - Лично? – уточнила секретарша. - Разумеется, лично. Притом срочно, - Офелия поднялась с места. - Подготовь мне транспорт.

Глава 6

Боль и зуд. Доза наркотика – становится легче. Через некоторое время – снова сильнейшая боль и зуд. Доза. И так далее. Брока Рамлоу уведомили, что он некоторое время находился без сознания, но свершилось чудо, и теперь, по словам улыбчивых людей в белых халатах, он быстро шел на поправку. Брок ни разу не поверил в их заявления, что ему желают скорейшего выздоровления. Учитывая то, что вокруг него суетились не следователи, а люди с нашивками ГИДРЫ, Брок предпочел бы еще некоторое время провести в полном беспамятстве. То, что теперь он находился не в обычной тюремной лечебнице, свидетельствовало о том, что о нем позаботились. Это в свою очередь означало: бесконечный лимит необходимости быть обязанным. Брок хорошо знал правила и насмотрелся на всякое, но почему-то всегда считал, что подобная судьба его обойдет. Он выполнял свою работу – ему платили. Он умел заметать следы. Все было хорошо. До тех самых пор, пока он не провалил задание и не попался. О роли наемника речь больше не шла. Брок догадывался, почему его могли оставить в живых и, не заморачиваясь согласием, приняли в ряды организации. На левом плече – там, где не было ожогов, - красовалась свеженабитая татуировка, а в голове почему-то набатом звучали различные агитационные лозунги. Помимо этого Брок подметил, что, несмотря на общую слабость, у него постоянно возникало назойливое желание срочно сделать что-то полезное для организации. Брок понимал, что все это очень серьезно, но не в его силах было что-либо изменить. Он не догадывался, что ему подмешивали в наркотики, но без них боль просто убивала. Ирония состояла в том, что Брок сам регулировал подачу анестетика, никто ни к чему его как бы и не принуждал. Иногда все его нутро вопило: «Сволочи! Предатели!», и тогда Брок пытался доползти до зарешеченного окна или найти проход через надежно закрытую дверь, но все чаще новая доза заставляла его думать о прямо противоположных вещах. Например, о том, что ГИДРА о нем заботится, ее идеи спасут мир, а он для всеобщего блага должен отвечать истинному Большому Брату сторицей. Но даже в минуты просветления физическое состояние не позволяло сопротивляться этому навязчивому склонению к бездумной покорности. Проведать его приходили только так названные врачи и персонал. Брок не мог сам себя обслуживать, и это его очень сильно раздражало. Он не рассчитывал увидеть здесь кого-либо из знакомых – своей семьи не было, а большинство побратимов, на которых он мог бы положиться, входили в состав У.Д.А.Р.а и, судя по всему, были арестованы или погибли. Однако несколько дней после пробуждения в новом месте – сколько именно, Брок точно был не уверен, так как сон и явь почему-то стали сливаться в одно целое, – когда за окном уже стемнело, к нему все-таки пришел один визитер. Незнакомка была одета в плащ песочного цвета длинной три четверти, волосы были собраны под цветастую косынку, а на глазах - черные очки в стиле Нео из «Матрицы». Должно быть, женщина не особо хотела быть узнанной, проходя через коридоры учреждения, где держали Брока. За ней следовало двое охранников – из гидровцев. Тем не менее как только незнакомка зашла в палату и окинула взглядом пациента, она заставила телохранителей выйти и остаться за дверью. Брок видел ее впервые, но что-то ему подсказывало, что эту леди положено слушаться и отвечать на все ее вопросы. - Здравствуй, милок, хайль ГИДРА! - фамильярно начала диалог леди, присев на край кровати. – Как себя чувствуешь? - Хайль ГИДРА! – не задумываясь ответил Брок, совершив попытку отдать честь посетительнице, но, учитывая, что он даже голову не мог повернуть без усилия, ничего путного не вышло. – Спасибо, мэм, иду на поправку. Леди приветливо улыбнулась ему, а длинные тонкие пальцы с острыми, окрашенными в зеленый цвет ногтями, медленно и аккуратно прошлись по ожогам на его правой руке - по какой-то причине незадолго до визита незнакомки Брока разбинтовали. В любое другое время подобная близость, инициированная привлекательной женщиной, – а Брок и не сомневался, что незнакомка именно такая, хотя и не мог толком разглядеть ее лица, - показалась бы ему приятной, однако действие анестезии скоро должно было закончиться, и он невольно передернулся от дополнительной боли, вызванной незатейливым касанием. Спросить, кто такая эта женщина и что здесь делает, в голову почему-то не приходило. - Крепко тебе досталось, солдат, - задумчиво произнесла леди, прикусывая тонкие зеленоватые, в тон ногтям, губы. – Расскажешь мне, что произошло? Почему ты так сильно пострадал? - Здание разрушилось, меня зажало, возник пожар, мэм, - Брок напряг память. – Вроде бы приходил в себя в другой клинике, потом где-то еще. Теперь я здесь. - Ясно, - кивнула леди. - А что произошло до пожара? Что входило в твои задачи? Она явно была не из брезгливых - довольно ощутимо сжала его руку за предплечье, так, что в нескольких местах безобразная поврежденная кожа лопнула, и выступила сукровица, но Брок не осмелился попросить незнакомку его не трогать. - Я руководил охраной Трискелиона, - прохрипел он. Леди нахмурилась. - Напомни мне, кто был ответственный за геликарриеры? - Первая бригада. - Под руководством?.. Чтобы отвечать на ее вопросы, нужно было хорошо соображать, но Брок уже больше не мог ни о чем думать, кроме боли. Боли. Боли. Боли! Поэтому он больше не сдерживался и нажал на кнопку, – и тогда новая доза спасительного анестетика наконец распространилась по его венам, устраняя невыносимые страдания, привнося в сознание покой, безразличие, покорность… - Был у нас специальный оперативник, парень с металлической рукой, - через некоторое время сравнительно бодро ответил он на вопрос леди, заворожено наблюдая за блеском ее бриллиантовых сережек, по форме напоминающих змеек. На самом деле Брок не помнил, как звали того парня. Может, и не знал вовсе. Пирс не называл его по имени. При общении между собой У.Д.А.Р.овцы обычно тыкали, а на миссиях общались на языке жестов. Тем не менее, незнакомка кивнула, как будто имея четкое представление, о ком идет речь. Она достала из вместительной сумки какую-то баночку и, натянув латексные перчатки и развинтив крышку, начала втирать содержимое в некротизированные участки кожи на его руке. К счастью, после очередной дозы анестетика Брок уже больше не ощущал убийственную боль при элементарном касании. Он попытался было привстать, чтобы рассмотреть процесс - что она делает, - но леди мягко надавила на его грудь, заставляя лечь обратно и смотреть в потолок. - И что же произошло? – будто между делом спросила она. - Похоже, им не удалось сохранить позиции, - высказал свои предположения Брок. - Авианосцы кто-то перепрограммировал на самоуничтожение. Наверное, господину Пирсу лучше известна ситуация? - М-да, пожалуй, была лучше известна, - загадочно улыбнулась леди, будто своим мыслям. - А у тебя, мой ангел, хочу узнать следующее... Расскажи мне побольше о бойце с металлической рукой. - Ну… - Брок нахмурился. - Господин Пирс привел его к нам несколько месяцев назад, сообщил, что этот парень теперь будет работать с нашей командой. Сказал, чтобы мы показали ему оружие, которое у нас есть в наличии, ну там… Скорпионы, Милкоры, Галил МАРы… А также немного просветили по компьютерным программам, которыми пользуемся, специальному оборудованию. - Что-нибудь еще? Брок вдруг заметил, что слова, которые он произносил, вырываются из его рта прежде, чем он даже успевал о чем-то подумать. Похоже, соврать, даже при желании, он не смог бы. Однако пока леди не задавала тех вопросов, на которые ему бы не хотелось отвечать. - Ну, нам немного странным показалось то, что, судя по навыкам, парень явно служил где-то типа в морских пехотинцах, но при этом не так чтобы отлично разбирался в передовом американском вооружении, технических приспособлениях, которые мы используем на заданиях. Роллинс учил его руководить куинджетом. Парень все усваивал очень быстро. На командных тренировках показывал отменные результаты, а на боевых заданиях его обычно выставляли на ключевые позиции. Жил отдельно. То есть… - Да? – подзадорила леди, переходя к накладыванию мази на другую руку Брока. Затем - шею и лицо. - Господин Пирс упоминал, что металлический протез парня требует постоянного техобслуживания, - продолжил послушно отвечать Брок, подавляя желание пошевелиться. - Но, насколько я понимаю, у него скорее были проблемы с головой. - Вот как… - цыкнула леди. - А теперь подумай и скажи мне, дорогой, упоминал ли этот парень когда-либо имя Стивен Роджерс? - Роджерса? – Брок задумался. – Кэпа? Нет. Точно нет. Хотя во время предыдущего задания кто-то левый ему что-то сказал, вроде… в общем, парень слегка слетел с катушек, господину Пирсу было непросто привести его в норму. - Так я и думала, тогда-то это и произошло… а Пирс, старый дурак, не копнул глубже… – задумчиво произнесла вполголоса незнакомка, затем добавила: - Кстати, а ты, милый, догадываешься, что у тебя тоже есть проблемы с головой? - Нет, - честно ответил Брок, не реагируя на «лестный» эпитет для бывшего начальника. Леди улыбнулась и, сняв и положив на прикроватную тумбу использованные перчатки, стала неспешно гладить его по голове. - Но они есть у тебя, солнце, - подтвердила она. - И наши доктора тебе помогут. - А вы… вы сами мне поможете? – с надеждой спросил Брок. - Ну конечно, крепыш, - леди внезапно наклонилась над ним, легко поцеловала в губы и снова отстранилась. - Уже помогла. Посмотри-ка на свои руки. Брок невольно облизал губы – оказалось, что вкус ее зеленой помады немного горчил. Зато после поцелуя почему-то казалось, будто… она вдохнула в него жизнь, которую забрала у кого-то другого. Странное ощущение. Незнакомка помогла Броку приподняться, и тогда он увидел, что зарубцевавшиеся трещины, облезающая свекольно-бордовая кожа, слизь и гниль под ней, каверны, сплошь покрывающие изувеченную плоть, - буквально на глазах рассасывались, поверхность кожи сглаживались, трансформировались. Или все же это был плод его больного воображения? - Это правда, милый, - леди будто прочитала мысли Брока. - И впредь ты будешь делать все от тебя зависящее, чтобы отблагодарить меня и всех нас за наше радушие, верно? - Верно! - радостно согласился Брок, почти легко поднимая вверх руки, сжимая и разжимая кулаки, – это были простые естественные телодвижения, которые всего десять минут назад ему бы дались с большим трудом. Леди, казалось, тоже была довольна результатом проделанной работы. Брок считал теперь своим долгом верой и правдой служить ей. - А теперь послушай, мой боец, - женщина перестала говорить вкрадчиво и перешла на деловой тон. - Тот парень с металлической рукой, коллега, с которым ты раньше работал. Твой товарищ… Он – предатель. - Предатель? – тупо повторил Брок. - Да, - подтвердила леди. - Он предал идеи ГИДРЫ, помог преступнику, уничтожившему твоего бывшего командира и всю твою команду. - Они мертвы? – на всякий случай уточнил Брок, краем сознания понимая, что известие о смерти Пирса и боевых товарищей ровным счетом не вызывает у него никаких эмоций. Незнакомка кивнула. - Вы ведь хорошо ладили, ты наблюдал за этим парнем на тренировках, знаешь его слабые места, верно? - Да, пожалуй, - подтвердил Брок. - Вскоре я сообщу тебе еще одно его слабое место. Похоже, самое слабое. По которому ты ударишь, когда придет время. Ты ведь это сделаешь, ради ГИДРЫ, ради всех нас? – пленительно улыбнулась леди. - Ты, милок, очень скоро окрепнешь, станешь очень сильным и быстрым. И всегда будешь помогать мне, да? - Да, мэм! – охотно согласился Брок. Его больше не нужно было убеждать, мотивировать деньгами или какими-либо иными преференциями. Он собирался выполнять приказы этой леди и ГИДРЫ. В первую очередь, конечно, этой леди. Во всем остальном смысла не было. В тот момент, когда Брок окончательно утвердился в цели своей новой жизни, в дверь постучал и заглянул доктор, который и раньше заходил в эту палату. Увидев леди, он собрался было захлопнуть дверь, но она его поманила, приглашая войти, а сама встала с постели Брока. - Работайте, - строго приказала она врачу, передавая баночку с остатками мази и что-то еще, какой-то пакет, который достала из своей сумки. – Ускоренная программа. «Над чем работать?» – попытался было осмыслить Брок, но незамедлительно новое самосознание услужливо подсказало, что его это все не должно волновать. Поэтому Брок больше не пытался что-либо обдумывать из произошедшего и сказанного этим вечером. Он знал свою новую цель, а для всего остального, что не касалось службы прекрасной леди, его естество затуманилось.

***

Память упорно возвращалась, а контролировать себя становилось все трудней: за каждой новой дозой воспоминаний, как правило, следовала физиологическая реакция тела. После последней встречи со Стивом стало хуже, а один сбой произошел прямо во время проверки на полиграфе. Картинки-вспышки забытого прошлого о людях, событиях, местах, привычках, интересах, предпочтениях – стали превращаться в полноценные последовательные сегменты воспоминаний. Чаще всего они касались миссий, а также подготовок к ним, в том числе обучения владению новым оружием, стратегией и тактикой ближнего и дальнего боя. При этом сперва появлялись более поздние, затем - более ранние воспоминания, как будто память раскрывалась подобно цветку, только наоборот: от стадии завядшего сухоцвета до бутона. Впрочем, главы летописи не вскрывались все подряд. Выборочно. Джеймс до сих пор, как ни старался вспомнить больше, очень плохо помнил родителей – смутно восстановил в памяти их облик и некоторые связанные с ними обрывочные воспоминания из детства. Разбитое колено при падении с велосипеда, медовые пряники на ярмарке, свежий горный воздух, чьи-то похороны… Бабушки? Школьные годы – это вторая парта у окна, собственноручно изготовленный табурет на уроке труда, мистер Кросс - строгий учитель географии, аттестат… Кажется, с отличием? Были ли у него когда-либо домашние животные? – Джеймс понятия не имел. Были друзья, подруги… Эмма… Или Элис? Келли и еще… Он любил ходить с девушками на танцы. Со Стивом… В целом, что касается событий, которые произошли после лабораторий Золы в Италии вплоть до предпоследнего задания, - хотя они и обрели некие краски и формы, но все равно будто «плавали» в туманной дымке. Поступки Зимнего Солдата казались Джеймсу будто совершенными третьим лицом, которое понимало только несложные команды стрелять/резать/взрывать и стремилось к слепому выполнению приказов. Не возникало ни единой лишней мысли, касающейся правомерности или моральности тех или иных поступков, никаких вопросов относительно того, откуда взялись все эти познания в картографии, бризантных веществах, модификациях, к примеру, штурмовых винтовок НК416 и G36; как считать информацию со шпионского приспособления, как пользоваться тем или иным высокотехнологическим устройством, откуда ему известны их названия; как сказать ту или иную фразу на русском или французском; откуда взялась металлическая рука, по какому принципу она функционирует. И так далее. Все действия происходили на уровне рефлексов, причем хорошо натренированных рефлексов. Как будто в момент, когда Зимний Солдат получал задание, включался некий механизм, разрабатывающий самый эффективный способ для достижения конкретной цели. Затем - криосон. Его ни к чему не принуждали. Он все делал добровольно. Наверное. Так было правильно. Возможно. Потому, что других вариантов не было и быть не могло. Теперь Джеймс знал, что Зимний Солдат создавал новый прекрасный мир, помогая тиранам взойти на пост глав государств; он заботился о своей Родине, контрабандой провозя оружие для террористов; он всегда был на правой стороне – то воюя по ту сторону железного занавеса, то по другую; он убивал без разбору по возрасту и стати, военных и гражданских – всех тех, на кого ему указывали, иногда – просто потому, что они были родственниками людей, совершивших тяжкие преступления против человечества. Так, по крайней мере, утверждало руководство, а их слова не подвергались сомнениям - их всегда следовало слушаться. В общей сложности - два десятка человек. Предпоследний перед Ричардом Фиском – Александр Лукин. Последний – Александр Пирс. Информация о руководителях стала Джеймсу известной из собственного дела, которое он нашел в кабинете Фиска. К сожалению, взломать его компьютер в первую ночь пребывания на базе в Лас-Вегасе не получилось. Удалось сделать только микроснимки некоторых документов, показавшихся Джеймсу потенциально важными. В частности, о лицах, с кем Фиск сотрудничал. Специальные сенсоры, вмонтированные в металлическую руку Джеймса, блокировали возможность обнаружения некоторых полезных приспособлений, которые он припрятал в потайные отделения одежды, ботинок, а также за несколько сегментов со скрытыми полостями той же руки. Помимо этого она позволяла обманывать металлоискатели, создавать помехи для высокоточного оборудования. Откуда Джеймс был осведомлен об этих нюансах – пока не мог вспомнить. Почему о них не беспокоились его новые хозяева - тоже было неясно. Возможно, именно об этих особенностях они не знали или не брали их в расчет при первом допросе. Теперь с Джеймсом работали другие люди. Они не внедрялись в его голову. Пока. Теперь память сама работала на него. Джеймс вспоминал лица, локации, обрывки фраз, которые, дополняясь информацией, которую удалось узнать из документов Стива и Фиска, постепенно вырисовывали некоторую структуру. На самом деле у ГИДРЫ было не так уж и много руководителей, которые разыгрывали политику организации, а главный офис находился где-то в Нью-Йорке. Если расшифровать данные с компьютера Фиска, все остальные базы, заводы, склады и прочее можно было бы вычислить и зачистить в течение полугода максимум. Чуть сложнее – вычленить всех, кто сотрудничал с гидровцами, но не являлся членами организации. Если бы с ним снова были друзья… Ревущие коммандос и Капитан Америка… Воспоминания о Стиве были самыми болезненными. Джеймс начал думать о нем после «знакомства» на мосту, а после ситуации на крыше веранды - вспоминал постоянно. До некоторых пор Зимний Солдат еще мог сопротивляться этим мыслям. Но луч лазерного прицела, охотящийся за головой Стива, окончательно сделал этот процесс необратимым. Джеймс перестал думать о нем безлично, как об «этом человеке». Он восстановил в сознании Стива, своего Стива... Джеймс много размышлял о нем, когда ожидал решения ГИДРЫ относительно собственной судьбы в явочной квартире. А по дороге на встречу со связным агентом, Блэк, девушка на соседнем сидении автобуса даже поинтересовалась, не эпилептик ли Джеймс, и предложила пакет, очевидно решив, что пассажира укачало. Зимний Солдат не привык, что ему предлагали помощь посторонние люди, он не был уверен, как следует себя вести в таких ситуациях. Например, на ночной стоянке, когда водитель тягача, которого впоследствии ликвидировала Блэк, предложил ему похмелиться. В отсеке, где его теперь разместили, Джеймс наконец был предоставлен сам себе. Видеонаблюдение и замки не представляли собой проблемы. Для удобства и туалет был рядом, за ширмой, но даже после окончания приступов и восстановления эмоциональной стабильности, тремор рук и остаточные визуальные эффекты могли продолжаться еще около получаса. Воспоминания о Стиве, в отличие от воспоминаний о работе на непосредственно ГИДРУ или арендаторов, хотя и являлись более ранними, были самыми яркими, вызывали достоверный эффект присутствия. Радостные и грустные – вперемешку. Цветные пятна обретали контуры, оформлялись запахами, звуками, с определенными интонациями и скрытым смыслом, порой доступные только эмоциональному восприятию. Отрада, смута, приязнь, гармония, товарищество, сердечный… Нынче все это устарело, таких слов никто не произносил, а Зимний Солдат их и вовсе нигде не слышал. Ему была неведома забота и трепет за чью-либо чужую жизнь - только ее уничтожение во благо организации с мифическими идеалами. Одним из самых первых четких воспоминаний было лицо Стива, когда тот появился из ниоткуда, из туманной неопределенности. Джеймс вспомнил, что та вечность тоже состояла из многодневной бесконечной боли от проводимых физических и психических испытаний, которую озарял тошнотворно-пронзительный яркий свет, но все это еще не успело превратиться в черный иней. И вдруг все внезапно прекратилось, и сержант Барнс вернулся в реальность. Именно тогда он впервые увидел нового Стива - друг выглядел иначе, не таким, каким Джеймс помнил его раньше. Но ни этот факт, ни то, что делали с сержантом Барнсом в лаборатории, больше не имело значения. Важно было лишь то, что Стив, несмотря ни на что, вдруг оказался рядом. Ради этого момента Баки и не сдавался, не позволял себе превратиться в марионетку, потерять свою сущность. Он был уверен, что придет тот день, когда они снова будут вместе, и тогда Баки снова сможет о заботиться о своем Стиве. Все что для этого нужно – всего лишь перетерпеть, выждать, выжить… И когда Стив наконец склонился над ним, Баки удалось вернуться: к другу, к жизни - проснуться от кошмаров опытов, которые над ним проводили, и со временем частично преодолеть последствия. Джеймс знал, что был нужен Стиву – и это было самое важное. Он был готов вновь подняться и, при необходимости, упасть ради этого человека. Но во второй раз, когда Джеймс попал в плен, Стив не появился. Джеймс ждал долго, сколько мог вынести, и даже дольше. Он не терял надежду. И все же, возможно, ему слишком убедительно внушали, что он не прав, пытаясь противостоять неизбежному. Вероятно, даже предъявляли неоспоримые доказательства. Быть может, Джеймс упрямо отказывался верить… но все это длилось долго, слишком долго. И вот, в какой-то момент времени его глаза окончательно заслепил белый свет, а ледяной холод пронзил все существо. Тогда Джеймс понял, что Стива больше нет, и прекратил сопротивляться. Больше не было смысла. После этого Баки умер. И все же, умирать было легче, чем воскресать. Чтобы умереть, нужно было только лишь правильно ответить на вопрос «Кто ты?» - «Не знаю». И тогда ему рассказали все, что положено было знать. Заполнили заблокированные и очищенные ячейки памяти, создали новые. Но чтобы возродиться, приходилось взламывать и заново перекраивать каждую по отдельности. Первую и вторую открыл человек на мосту, появившись из небытия и назвав имя. Затем настал черед Баки. Все, что Джеймс знал в тот момент: вопреки заданию, нужно спасти смутно знакомого человека, которого ему обозначили мишенью для ликвидации. Для этого – снова совершить прыжок в бездну. Однако на этот раз у Джеймса появился выбор. И он решил пойти по этому пути. До конца. Впрочем, внутреннее сопротивление, порожденное многими годами соблюдаемой установки жить по чужим правилам, до сих пор принуждало к действиям по предписаниям. И, учитывая новую самоцель, навыки бесхребетного поведения играли на руку. Сложнее всего было в те моменты, когда рядом находился Стив. Хотя Зимний Солдат уже мог сказать твердое «нет» не только системе, но и самому себе, Баки все еще был слаб. Он не умел, просто не мог взаимодействовать со Стивом. Быть ради него тем, кого тот хотел бы видеть в этом теле… Само по себе осознавать это тоже было очень тяжело и отвлекало от поставленных самому себе задач. Новый визит в кабинет Фиска в эту, вторую, ночь обитания на базе под - как Джеймс и предполагал - Лас-Вегасом дал возможность слить зашифрованные компьютерные файлы, а также обнаружить резолюцию на собственный профиль и прослушать звуковое сообщение. Теперь нужно было определяться, что делать дальше. Заморозка и отправка прямиком на главную базу ГИДРЫ – удача, чреватая риском возвращения к беспамятству и действиям, направленным против Стива. Но даже при худшем раскладе, если каким-то образом удалось бы передать ему файлы, найденные здесь, то Капитан Америка смог бы закончить то, что начал с Ревущими коммандос… Кажется, они все сплотились и взялись за это дело в 43-м году? Джеймс еще путался в событиях далекого прошлого, но хорошо помнил поступок Стива на геликарриере. Подобного нельзя больше допускать. Стив независимо ни от чего должен оставаться Капитаном Америка… До подъема нужно было поспать несколько часов. Стремясь к тому, чтобы не провоцировать сложные воспоминания, Джеймс лег на лежак животом вниз, чтобы камеры не могли распознать эмоций, отражающихся на его лице, и постарался сосредоточиться на чем-то простом, незатейливом, нейтральном. Легком. Необособленном. Успокаивающим безмятежной простотой и, одновременно, многообразием. Полевые травы и цветы? Да. Это была поездка в другой штат, кажется. Много золота – нескошенная трава, колосившаяся семенами, песчаный грунт, чуть дальше, за деревьями – отблески речной глади, слепящие глаза. А также солнце, высвечивающее волосы Стива, так, что больно глядеть… Глаза начинают слезиться, но отвести взгляд невозможно. Стив улыбается и подходит ближе…

***

Наташа Романова еще до разговора по душам с Кэпом была в курсе истории с покушением на него и его версии произошедшего. В связи с последними событиями, связанными с дискредитацией Щ.И.Т.а, она очень хорошо поняла для себя, что Стивен Роджерс – не только лидер, который способен повести своих бойцов в успешный бой, а он тот редкий напарник, товарищ, друг, которому можно и нужно доверять. И Наташе очень хотелось поверить в его теорию относительно недавних поступков Зимнего Солдата. Факты, однако, свидетельствовали о том, что металлорукий боец, скорее всего, все же оставался на стороне ГИДРЫ. И, хотя он снова не убил Стива, не стоило отметать и то предположение, что это было частью долгоиграющего плана ГИДРЫ. Второй вариант состоял в том, что между Стивом и его другом действительно была какая-то особенная связь, которую не смогли преодолеть ни время, ни технологии контроля сознания, ни обстоятельства. В таком случае этот человек, возможно, через какое-то время действительно смог бы стать тем, кем был когда-то, фактически, в прошлой жизни… Ради Стива Наташе хотелось верить именно во второй, более маловероятный вариант. Но все же про себя она решила следующее: если обстоятельства будут складываться не в пользу воссоединения старых близких друзей, она поможет Стиву принять правильное решение. Он сказал, что доверяет ей свою жизнь, а у Наташи не так часто возникало желание и возможность оправдать чье-либо доверие: искренне о ком-то заботиться, быть настоящим другом, без никаких подтекстов. Однако чтобы проверить варианты и теории, нужно было узнать расположение базы ГИДРЫ. И это оказалось сложней, чем туда проникнуть. Маячок Стива зафиксировал продолжительную остановку грузовика на неком объекте в двух милях в западном направлении от черты города. Когда Наташа и Стив уже за полночь прибыли на место, где, судя по показаниям прибора Кэпа, грузовик гидровцев простоял некоторое время, они ничего там не обнаружили. Пустынная местность с редкой растительностью, в поле зрения прибора ночного видения – строймусор, ржавые каркасы ранее жилых вагончиков. До шоссе – меньше мили. Ничего подозрительного поблизости не просматривалось, даже следов от грузовика. Поэтому и был сделан неверный вывод, что остановка тягача в этой местности была промежуточной. Клинта с ними не было. Не доезжая до границы Юты, решено было разделиться: Клинт должен был последовать дальше за грузовиком, который, похоже двигался к I-40, а Наташа - проникнуть со Стивом на предполагаемую базу. Клинт сперва возражал – по вполне понятным причинам. Однако Наташа высказала резонные, с ее точки зрения, убеждения: если друг Кэпа все же остался в машине, то Клинт сможет проследить дальнейшие перемещения грузовика и, возможно, вычислит другую базу, пока Стив с Наташей накроют эту. Кэп отдал Клинту свои часы, объяснил, как пользоваться навигатором, а Наташа спешно поцеловала любимого в уголок рта, отдала ключи от машины и пожелала успехов. Клинт, очевидно, до последнего надеялся, что она передумает. Но Стив, похоже, понимал, что она права. Была и еще одна причина для разделения, которую Наташа не хотела озвучивать вслух. Если бы что-то пошло не так, она бы предпочла сама получить третью пулю от Зимнего Солдата, а не так, чтобы та досталась Клинту. В итоге оказалось, что Наташа со Стивом так ничего и не обнаружили, зря потратили время, и все же нужно было ехать за Соколиным Глазом. Однако не успели они повернуть на дорогу, по которой Клинт преследовал грузовик, как он перезвонил Наташе и сообщил, что сигнал по какой-то причине больше не отслеживается, но попросил не спешить ехать за ним. Бензин в мотоцикле был почти на нуле, дело было глубокой ночью, и Наташа со Стивом решили заночевать в мотеле у ближайшей заправки. Решено было следующее: Клинт будет и дальше искать грузовик, в то время как Наташа со Стивом займутся поисками зацепок непосредственно в Вегасе, куда тягач тоже заезжал. У Наташи, правда, возникло одно подозрение, и, чтобы, его проверить, пришлось связаться со «старым коллегой по цеху». Мэтт Мердок… был ей в некотором роде обязан, но она не хотела подключать к этому Стива. Исключительно деловой телефонный разговор, исключительно формальный визит в логово Сорвиголовы в Хендерсоне, где она позаимствовала металлодетектор и еще кое-какие полезные вещи. И вот на следующий день, когда Наташа со Стивом вернулись к месту стоянки грузовика на подступах к Лас-Вегасу, ее предположения подтвердились. Наташа почти сразу выявила то, что они искали в прошлый раз ночью и не нашли. И слава Богу, что не нашли. Все могло, не начавшись, закончиться плачевно. Проход под землю был весьма удачно замаскирован под песчаную равнину с хилыми зачатками зелени, а участок поверхности близ неприглядного под слоем песка весьма габаритного люка - заминирован. Специальная маскировочная система позволяла разравнивать поверхность грунта после открытия-закрытия шлюза, делая проход совершенно незаметным без специального оборудования. Программа для вычисления кода, установленная в коммуникатор Наташи, быстро подыскала нужные цифры. Чтобы их ввести, пришлось немного поупражняться в эквилибристике. В итоге «умные» мины, согласно информации на дисплее интерактивной панели, скрытой за плоским камнем, деактивировались, а платформа отползла в сторону. У входа в шлюз охранников не оказалось – лифт пришлось вызывать самим. Наташа и Стив заблаговременно наклеили на ладони специальные накладки, чтобы их отпечатки пальцев не могли быть распознаны. А, собственно, пока Наташа «игралась» с открытием прохода, Стив отвез на некоторое отдаление и замаскировал песком и строймусором свой мотоцикл. Пустой подъемник-клеть приехал довольно быстро и спустил их футов на пятьдесят в глубину. Однако внизу, возле лифта, вопреки ожиданиям Наташи, тоже никого не оказалось. Уже чуть дальше, когда они прошли в помещение с вагонетками, наконец нарисовались заспанные охранники, которые весьма миролюбиво попросили назвать новоприбывших цель визита. Наташа предусмотрела несколько вариантов развития событий. Суматоха была ни к чему – для большей эффективности «мероприятия» следовало попытаться пройти как можно дальше незамеченными. Поэтому она уверенно заявила бойцам, серьезно вооруженным автоматами Стрейр и винтовками Кольт, что с предыдущим грузом, доставленным позавчера, не доставили еще один ящик с оборудованием. Один из охранников был наделен довольно запоминающейся внешностью - огромным пигментным пятном на добрую часть левой щеки и морковно-рыжим цветом полудлинных волос. Он сообщил Наташе, что должен «доложить Фиску». Эта фамилия показалась ей знакомой… Чтобы не допустить срыва успешно начатого тайного проникновения на базу, она еще более уверенным тоном заявила ему, что «с Фиском уже поговорила, он известил доставить груз на место». Ее обаяние, выдрессированное еще в «Красной комнате», и на этот раз не подвело. Стив, впрочем, тоже вполне достоверно изображал ее телохранителя. За двойной стенкой ящика, который он тащил, находились кое-какие боеприпасы, оборудование для отключения систем наблюдения и прочие полезные вещи, которые не помещались в запястные браслеты, наплечную и набедренную кобуру и не должны были привлекать лишнего внимания. Охранник, с которым Наташа общалась, с подозрением покосился на ящик, однако открыть не потребовал и сопроводил визитеров до ближайшей вагонетки. Ехали довольно медленно, минут семь. Проход был достаточно широким, при необходимости двойная колея позволяла двигаться одновременно двум составам. Туннель освещали редкие импульсные лампы, но и при их тусклом свете Наташа заметила, что Стив был очень напряжен. Костяшки его пальцев побелели, настолько сильно он сжимал ящик, но, похоже, даже не замечал этого. Наташа отчасти могла понять, что он чувствовал в этот момент. Она погладила Стива по правой руке и предложила поставить ящик на пол, пока они не доедут на место, а потом, за ненадобностью соблюдать легенду, быстро от него избавятся. Стив нервно улыбнулся в ответ на этот совет, однако послушался. Без своего щита он не казался столь уверенным в себе, каким обычно бывал на боевых заданиях Щ.И.Т.а. Может, дело было и не в щите... Почему Стив решил не брать его, Наташа тоже догадывалась, но не спрашивала подтверждения своих домыслов. Вагонетка наконец остановилась. Рядом находился цех, где шло какое-то производство. Наташа со Стивом проследовали в холл-предбанник, но рабочие не обратили на новоприбывших никакого внимания – должно быть, поставки тех или иных грузов совершались регулярно, и наличие посторонних людей было в порядке вещей. К тому же из того факта, что камер и охранников здесь было немного, можно было сделать вывод, что в данном цеху ничего особо ценного не производилось. Стив тронул Наташу за локоть, глазами указывая направление – на стене висела схема эвакуации персонала в случае пожара. Из нее следовало, что они находились на минус пятом этаже. Наташа тем временем проверила свой коммуникатор – как и следовало ожидать, связь не работала. Впрочем, сейчас все, что ее интересовало, - это доступ к шкафу управления. Изучив схему уровня, Стив отправился в соседний коридор, где возле будки с инженерными коммуникациями осторожно вырубил и связал охранника, и тогда Наташа наконец смогла найти подходящий порт для подключения. Воспользовавшись хакерским модулем Сорвиголовы, ей удалось подсоединиться к системе. Специальное устройство, вмонтированное в ее часы, обнаруживающее «слепые пятна» для камер, пока позволяло перемещаться по территории так, чтобы оставаться незамеченными, но в перспективе этого было мало. Потратив минут пять на запись изображений со всех камер наблюдения, Наташа запрограммировала рецикл и отключила работу устройств слежения на всех уровнях базы. Стив подтвердил ее успех, помахав перед ближайшей камерой рукой, тогда как на дисплее продолжал отображаться пустой коридор. Пробиться глубже в систему безопасности с этой точки входа, к сожалению, у Наташи не получилось. Ей удалось лишь найти подробную карту базы с некоторыми отсутствующими элементами, помеченными как «секретный уровень допуска». Но для начала и этого было более чем достаточно. Наташа вычислила несколько потенциальных мест, где могли держать Зимнего Солдата, - несколько лабораторий общего доступа на минус третьем уровне, «секретные уровни допуска» на минус третьем и втором. Она предложила Стиву разделиться для дальнейших поисков, но он не захотел. Кэп аргументировал это тем, что все равно путь вел наверх, и работать в паре было продуктивней и безопасней с точки зрения конспирации, раз уж они решили сделать все по-тихому. Обходя по очереди отсеки базы, один из них должен был внимательно наблюдать за происходящим и охраной, другой – фиксировать доказательства незаконной деятельности ГИДРЫ и открывать замки. Наташа, правда, подозревала, что главной причиной нежелания Стива разделиться было опасение того, что Зимнего Солдата первым найдет не он, и во что это может вылиться. В результате исследования нижних уровней они обнаружили несколько цехов по переплавке вибрания и производству бронежилетов. Абсолютно все детали, готовые изделия, функциональные помещения маркировались фирменным логотипом ГИДРЫ. Чтобы подняться на уровень выше, Стиву и Наташе пришлось переодеться в униформу и прицепить бейджики инженеров, которых Кэп оглушил и оттащил в подсобное помещение, заодно позаимствовав у них карточки-ключи. Дополнительный плюс в широких брюках комбинезона с кучей карманов состоял в том, что можно было припрятать все, что они с собой принесли и что забрали без привлечения постороннего внимания. Стив утверждал, что его друга, скорее всего, держат где-то в лабораториях, где должно присутствовать оборудование, похожее на то, что он видел в бункере Пирса. В итоге они действительно нашли несколько оперблоков, отдаленно похожих на описываемые Стивом помещения, однако все они были пусты: ни подопытных животных/людей, ни докторов/лаборантов в них не находилось, соответственно мониторы состояния пациентов и прочая медицинская техника не работали. Для прохода через несколько дверей, меченных предупреждением «Биологическая опасность», был нужен высший уровень допуска, и Наташа с трудом уговорила Стива вернуться в эти отсеки позже и воспользоваться, так сказать, «тяжелыми» методами открытия дверей, в случае, если они не найдут друга Кэпа в других местах подземного комплекса. Судя по показаниям маршрутизатора, в который Наташа загрузила карту комплекса, руководство базы должно было находиться на минус втором этаже, поэтому в этом секторе следовало проявлять особую бдительность. До сих пор Наташе и Стиву удавалось избегать охранников, а одного обойти просто так, делая вид, что они - научные сотрудники - заняты обсуждением энного гидровского проекта. Благо, у Стива уже получалось более-менее естественно играть ту или иную необходимую для дела роль. На минус втором этаже, впрочем, охранников было не больше, чем везде. Большинство персонала на этом уровне тоже носило униформу, поэтому Наташа решила пока не избавляться от этой одежды. Однако время шло, и рано или поздно кто-то из гидровцев должен был бы обнаружить рецикл либо связанных инженеров и охранника. В то же время следов Зимнего Солдата так и не удалось разыскать. С каждой минутой Стив все хуже скрывал свою нервозность, которая понемногу уже начинала передаваться и Наташе. Поэтому, взвесил все за и против, она пошла ва-банк и прямо спросила у девушки, которая раздавала поручения нескольким рабочим и по всем признакам была похожа на секретаршу или даже на любимую секретаршу, где может находиться герр Фиск. Девушка не соизволила даже поднять на Наташу взгляд, очевидно слишком занятая описью имущества. Она пробормотала недовольным тоном что-то вроде того, что у шефа срочная командировка. И тут Стив чуть все не испортил. То есть – наоборот, подсобил. Наташа на мгновение позабыла, что на женщин действуют совсем другие чары. - А вы, Маргарет, - спросил он, взглянув на бейджик девушки, - не видели здесь… парня с металлической рукой? Прежде чем Маргарет развернулась к нему, шестое чувство заставило Наташу сорвать бейдж инженера с униформы Стива. - Ах, простите, сразу не сообразила, - барышня окинула взглядом телосложение Кэпа и, похоже, заинтересовалась. – Сегодня немного задергалась, столько вопросов с переносом производства… Вы ведь, должно быть, друг мистера Фиска, мистер Менталло? Наташа подтолкнула Стива, и он кивнул. Весьма убедительно. - Вы уже и переоделись, так жаль… Вы с ним буквально на несколько минут разминулись, он уже поднялся на поверхность, - несколько сбивчиво начала объяснять Маргарет, виновато улыбаясь Стиву. – Шеф просил передать, что он очень извиняется, с него причитается... В общем, если вы зайдете, он просил сообщить, что бойца, которого, он рассчитывал, вы проверите, срочно затребовали из Центра. - Когда он ушел? – нахмурился Стив. Секретарша, очевидно, не без внутреннего сопротивления оторвала взгляд от длинных густых ресниц Кэпа и взглянула на часы. - Минут пятнадцать назад. - Подскажите, куда он отправился? Что мне сделать, чтобы догнать его? – попросил Стив. - Дело в том, что… у меня есть важная информация насчет того парня. - О, не волнуйтесь, мистер Фиск в безопасности! Человек с металлической рукой под наркозом, его поместили в безопасный для окружающих контейнер… - заверила Маргарет и, подумав, добавила: - Мистер Менталло, если хотите, я могу попробовать связаться с шефом по нашей внутриорганизационной связи, хотя он просил не беспокоить. - Верно, беспокоить его не стоит… - поспешно подтвердил Стив. - Тогда, возможно, если дело не требует отлагательств, вы успеете с ним встретиться до того, как он сядет в джет? – предложила Маргарет. – Площадка находится на территории ближайшего аэропорта. - Маккаран, - прошептала одними губами Наташа, вклиниваясь в разговор. Стив кивнул: - Спасибо вам, Маргарет. - Заходите еще, - призывно улыбнулась барышня. – Жаль, что сегодня так вышло… Может быть, когда-нибудь пересечемся на чашечку чая? - Непременно, - заверил Стив. - А сейчас – извините. Несмотря на вполне объяснимую спешку, он, едва успел распрощаться с секретаршей, устремился к подъемнику настолько поспешно, что это, с точки зрения Наташи, все же выглядело излишне подозрительным. - Стив… эй, Стив! – попыталась она приостановить напор друга. – Его забрали. Давай останемся здесь и попытаемся разведать, куда. Может, нам удастся больше узнать об этом так званом Центре? Я взломаю систему, у меня получится. Мы не сможем больше сюда вернуться, оставаясь необнаруженными. Но Стив стремился вперед и, похоже, даже не собирался рассматривать такой вариант: - Наташа, ты понимаешь, что… я здесь в первую очередь не за ГИДРОЙ. - Ладно, Кэп, - пожала плечами Наташа, когда они зашли в лифт, воспользовавшись все теми же карточками-ключами, позаимствованными у гидровских сотрудников, - как знаешь. К обоюдному удивлению Наташи и Стива, подъемник отвез их в подвал ночного клуба, который в итоге оказался вполне себе респектабельным - как на внешний вид - зданием. Дежурный охранник выпустил их на улицу через служебный вход без лишних вопросов. Что делать дальше Кэп сообразил быстро: осмотревшись, поспешил к автостоянке и буквально за минуту «одолжил» первую подходящую машину. И это при том что рядом с клубом дежурила полицейская машина. Но на этот раз Наташа уже не удивилась его криминальным наклонностям, запрыгнула на сидение рядом с водителем, и они погнали. Наташа включила навигатор. Ехать было совсем недалеко. - На погрузку нужно время. Мы успеем, - заверил Стив, выруливая на шоссе. То ли он пытался убедить ее, то ли самого себя - Наташа точно не была уверена. Но она предпочла не напоминать Кэпу, что этот аэропорт – один из крупнейших международных аэропортов мира, и им понадобится чудо, чтобы быстро выявить искомую иглу в стоге сена. Пока у нее оставалось несколько свободных минут, Наташа позвонила Клинту и в двух словах рассказала о текущей ситуации. Он в свою очередь сообщил, что снова нашел грузовик – тягач двигался на восток. Клинт выяснил, что машину брали в аренду в Нью-Йорке, оформляя на фамилию Смит. Наташа повторила, что она со Стивом - в активной фазе дела, цель найдена, и она перезвонит Клинту, как только сможет. Пусть поворачивает в обратную сторону. Затем Наташа прервала связь. Фиск со своим грузом уже должен был подъехать к зданию аэропорта. Что делать дальше?

Глава 7

Канал связи был ненадежным, но в данный момент это был лучший источник получить нужную информацию. - Привет, Шэрон. Сейчас можешь кое-что глянуть? Отлично, - Наташа была рада, что подруга находилась в офисе. - Тут один наш общий знакомый кое-кого потерял, ну ты помнишь. Получилось так, что ищем вместе… Да, появился шанс, но мы немного блуждаем. Срочно нужна картинка большого гнезда в ЛВ. Ну там… входы, выходы, взлетки, которыми могут пользоваться приватные джеты. Подсобишь? - Попробую, без вопросов, - ответила Шэрон Картер на том конце коммуникатора. – Программа же у тебя установлена, верно? Погоди… сейчас оформлю доступ. Но не больше семи минут, ладно? Иначе засекут. Другу, кстати, привет. - Тебе привет от Шэрон, - сообщила Наташа Стиву, который продолжал сосредоточенно вести машину. - Спасибо, - ответил он, выезжая на финишную прямую к сооружениям аэропорта. Экран телефона был относительно маленьким, поэтому Наташа подключила устройство к компьютерному блоку, вмонтированному в переднюю панель вместо магнитолы. Когда Стив остановился на одной из парковок первого терминала, она как раз развернула картинку в объемную панорамную перспективу, и оба стали высматривать подозрительных личностей. То, как выглядит пока неуловимый мистер Фиск, Наташа узнала, заметив портрет в приемной, где находилось рабочее место Маргарет. Однако в итоге Стив обнаружил этого человека первым. - Гляди, - произнес он, указав на одно из верхних раскрывшихся окон браузера, демонстрирующего изображение камер наблюдения зоны Д. - Да, он, - подтвердила Наташа. Она вызвала из меню дополнительный обзор этого участка наблюдения с других источников и увеличила масштаб основной картинки, перебросив ее в центр условного демонстрационного экрана. Три человека проворно двигались по направлению к двенадцатому гейту. Наташа поняла, что Кэп, скорее всего, распознал не самого Фиска, а специфическую внешность охранника, который буквально несколько часов назад проводил ее и Стива к вагонеткам. Этот боевик и еще один накачанный молодой человек везли на тележке большой металлический контейнер, а руководитель следовал за ними. Не успела Наташа подумать о том, что тара вроде бы не была похожа на морозильную камеру, которую, судя по описаниям Стива, следовало ожидать, - как Кэп уже выскочил из машины, увлекая ее за собой. Светиться в холле Наташе хотелось меньше всего – там камер было в разы больше, чем на улице, и от всех не отвернешься. Камуфляжные голографические маски остались в машине у Клинта – это был серьезный недочет, хотя возможности их использования все равно были ограниченными: например, при высокой скорости перемещения с них все равно не было толку, ведь картинка-вуаль дрожала. Однако плюс состоял в том, что этот аэропорт Наташа знала на отлично: было дело, что она участвовала в операции, связанной с поимкой одного из членов радикально настроенной группировки под названием «Братство мутантов», подозреваемого в организации теракта. Поэтому, прежде чем Стив, включив спринтерскую скорость, не устремился ко входу в восточное крыло здания, она дернула его в сторону, увлекая к служебным помещениям, через которые, по техническим отсекам и прочим лазам, минуя минимальное количество охраны, можно было за оптимальное время добраться непосредственно на аэродром. Так и случилось, а Наташа про себя отметила: образно говоря, до выхода на взлетную полосу они почти долетели. Затем оказалось, что Фиск планировал воспользоваться личным грузовым куинджетом, на который был набит логотип его клуба – бабочка. «Грузчики» уже затащили ящик в кабину, и, по всей видимости, летательный аппарат скоро начал бы взлетать, но вид быстро бегущих в их направлении незнакомцев заставил бойцов схватиться за оружие. Чуть раньше, едва только речь зашла о возможном преследовании неприятелей в аэропорту, Наташа прикинула варианты схватки как в людном зале ожидания, так и на хорошо простреливаемом с расстояния пространстве. В идеале нужно было позаботиться о надлежащей форменной одежде и представиться техниками, а уж в ближнем бою она со Стивом, определенно, были сильнее. Но времени на подобную подготовку не было, джет уже собирался взлетать, и выбирать варианты не приходилось. Поэтому пришлось положиться на то, что боевики не сразу додумаются стрелять в безоружных людей. Так и произошло: на какое-то время они замешкались. И этой задержки оказалось вполне достаточно, чтобы, безопасно добежав до подходящего расстояния, Наташа смогла выпустить из браслетов гранулы слезоточивого вещества. Концентрированный газ распространился на радиус в пятьдесят ярдов буквально в течение пяти секунд. На преследователей он не подействовал – до того, как выбежать на дорожку, ведущую к взлетной площадке, Наташа успела закапать себе и Стиву специальные жидкие линзы, аннулирующие действие газа. Неприятелей, разумеется, это не касалось. Они тут же начали материться, а Фиск - орать на летчика, чтобы быстрее заводил двигатель. Однако тот лишь тер глаза и вслепую шарил по приборной панели, чтобы связаться с диспетчером. Наташа бежала к нему, увертываясь от шальных пуль, которыми Фиск и его охранники начали обстреливать территорию. Но все это продолжалось совсем недолго – Стив уже через секунд десять уложил всех троих. Наташа к этому времени справилась с пилотом. К счастью, она умела управлять летательными аппаратами подобного типа, и, пока на шум и дым к ним не добрались охранники аэропорта и полиция, она предложила Стиву отлететь на нейтральную территорию и уже там продолжить разборку с гидровцами. Пилоту завязали глаза и обездвижили руки; остальных пленников, находящихся в бессознательном состоянии, тоже поспешно связали и погрузили в грузовой отсек джета, где разместился и Стив. Он должен был присматривать за ними во время полета. Наташа, конечно, понимала, что Кэпа очень интересовало содержимое контейнера, но в данном случае следовало проявить терпение, опираться на пословицу: тише едешь – дальше будешь. Она решила отлететь миль на десять на юго-восток и по пути сообщила координаты места приземления Клинту, который мог был туда добраться, по ее расчетам, в течение часа. Когда Наташа наконец нашла подходящее место и посадила летательный аппарат, Стив первым делом вытащил из машины связанных гидровцев с намерениями допросить. Пилот беспрестанно взывал к милосердию, утверждая: его наняли на срочный рейс, он ничего не знает, никого не видел, ничего никому не скажет. Зато другие ничего подобного не говорили. Случилось непоправимое: как только боевики очнулись и осознали, что попались, они раскусили капсулы с ядом. Ни Наташа, ни Стив не успели ничего сделать. Кроме того оказалось, что Фиск - руководитель базы ГИДРЫ под Лас-Вегасом, на допрос которого они полагали большие надежды, - успел это сделать тихо и незаметно еще во время полета, так, что Стив даже не обратил внимания, считая, что гидровец еще не пришел в себя. На самом деле Кэп и раньше предупреждал Наташу о таком способе ГИДРЫ сохранять свои секреты при себе, но она не рассчитывала, что это может произойти прямо перед ее глазами, без предупреждения. Вот так сразу: был человек – и нет. И не по вине нескольких унций свинца… Впрочем Стив, похоже, тоже сильно расстроился: начал твердить, что собирался поговорить с гидровцами, попытаться переубедить, достучаться до их разума, но в итоге снова так получилось, что он не сумел ничего предпринять, чтобы предотвратить их гибель. Наташа попыталась заверить Кэпа, что это не его вина, но он, похоже, не воспринимал ее слова ободрения. И этого следовало ожидать: Стив относился к тому типу людей, которые будут ощущать груз ответственности даже тогда, когда ни в чем не виноваты. Наташа знала, что Кэп до сих пор обвинял себя в том, что случилось с его лучшим другом. Окончательно убедившись, что гидровцы мертвы, Стив еще раз отстраненно повторил, что все, кто с татуировкой, так делают, а Наташа тем временем закрыла мертвым глаза. Несколько минут она и Стив молчали, ничего не предпринимая, прежде чем перенесли тела обратно в грузовое отделение. Наташа вздохнула: и снова ничего путного не удалось узнать. ГИДРА вновь не оставила за собой следов. Однако уже через несколько минут обнаружилось, что то, о чем Кэп решительно стремился получить сведения и не только, он все же узнал: как только извлек из джета тяжелый контейнер и, сломав замок, открыл его. Да, наконец. Свершилось. Миссия выполнена… успешно. Зимний Солдат был там. Собственной персоной. Живой. Но он находился без сознания, и, чтобы успокоить Кэпа, Наташа, соблюдая меры предосторожности, убедилась, что с пульсом человека с металлической рукой все в порядке, он дышит, а сердце равномерно бьется. Впрочем - в замедленном ритме. Эти признаки и реакция зрачков подтверждали слова Маргарет о том, что парня основательно накачали транквилизаторами. Наташа напомнила об этом Стиву. Со слов секретарши Фиска она пришла к еще одному умозаключению: похоже, что Зимнему Солдату больше не доверяли. Тем не менее по какой-то причине не вправили мозги. Не успели, не было подходящего оборудования, не получилось?.. Впрочем, какая разница! «Что, как, почему?» – потом. Все подобные вопросы потом. На всякий случай заряженный Глок и электрошокеры всегда были при ней. В отличие от Стива колебаться Наташа не собиралась в любом случае. Третья пуля от Зимнего Солдата могла бы оказаться роковой. Но пока что он находился в бессознательном состоянии. И, в конце концов, это было даже… любопытно. Наташа, помогая Стиву вытащить этого человека из ящика, присмотрелась к нему повнимательнее. Итак, легендарный стрелок, которого она совсем недавно безуспешно пыталась вырубить ДЭШО, задушить, пристрелить и так далее, - при ближайшем рассмотрении в относительно спокойной обстановке оказался вполне себе миловидным молодым человеком с правильными чертами лица. Наташа даже была готова признать, что в отключке Зимний Солдат выглядел довольно безобидно, едва не беззащитно, если не обращать внимания на ту самую руку. Если его приодеть, то парень вполне смог бы сойти за какого-нибудь голливудского селебритис. В деле, которое она доставала для Стива, находилось как несколько старых фотографий Джеймса Барнса, так и новые, но у Наташи особо не было времени или интереса их рассматривать. До случая на мосту она вообще помнила этого человека довольно смутно - призрачным киллером в маске. Пять лет прошло… сколько же воды утекло с тех пор! И кто бы мог подумать, что именно этот беспринципный убийца окажется тем, за кого Кэп будет напористо сражаться всему вопреки. Который, возможно, когда-нибудь станет на их сторону – хотя бы даже потому, что Стив борется за то, чтобы этот человек получил такой шанс... Если Кэп настолько отчаянно верит в своего друга – наверное, тот действительно достоин этого. Впрочем, кто бы мог когда-нибудь подумать, что и Черная Вдова сделает рокировку сторон, заведет друзей, найдет свою любовь… Наташа вспомнила, что когда искала, чем связать пленников, то заприметила на полке для личных вещей в кабине початую пачку красных «Мальборо». Она курила в основном только согласно легенде к тому или иному заданию, не часто. А тем более - такое крепкое. Но Клинт все еще был в дороге, связанный пилот время от времени ныл, когда его отпустят, Стив пытался привести в чувство убийцу-фантома, а за ней, присевшей малость отдохнуть на ступеньку джета, лежали три трупа, добровольно распрощавшиеся с жизнями... Чего ради?.. Наташа решила, что сейчас не время и не место размышлять о подобных вещах. Она обязательно подумает обо всем этом - но не сегодня. Завтра? Чумной насыщенный событиями день всего лишь едва дополз до экватора, сердце постепенно отходило от адреналиновой гонки, а палящее солнце перегревало тело, притупляя все сложные мысли и чувства. Все, о чем Наташа была способна теперь думать, помимо стремления принять душ, - что ей до чертиков хочется курить. Поэтому она просто уступила этому нехитрому желанию.

***

- Жнец прибыл, - доложила система оповещения. - Gut. Пусть заходит. Барон Вольфганг фон Штрукер не позволял сотрудникам разгуливать по его апартаментам на базе в экипировке. Проверить это было несложно – Вольфганг считал, что может узнать и увидеть все, что ему нужно. Разумеется, Эрик Уильямс появился в кабинете невооруженным. Офелии, конечно, подобные ограничения не касались. Ее особенная губная помада на некоторых собраниях при определенных обстоятельствах могла пригодиться. - Хайль, ГИДРА! - Хайль, ГИДРА! После обмена приветствиями Эрик присел в предоставленное ему кресло. Вольфганг также предложил сигару, и приглашенный на ковер не отказался. Некоторое время они курили молча. Затем Жнец начал высказывать свои предложения. - Затребовать помощь у «Восточного побережья»? У Крэкена отличная команда: Отбойный Молоток, Убийца, Ягуар, Сильвермейн… Можно еще отозвать из Японии Горгона. - Считаешь, они будут действовать эффективнее того же У.Д.А.Р.а Пирса? – фыркнул Вольфганг. - У.Д.А.Р. – наемники, а эти – наши люди, - разъяснил свою позицию Жнец. - В этом разница. И в специальных возможностях. - Ja, ja, - кивнул Вольфганг и решил расставить, какие считал нужными, акценты: – Напомни, во что нам обошлись специальные возможности Зимнего Солдата? Вашингтонский филиал, и вот снова с его подачи - база в Лас-Вегасе. Что дальше? - Люди Крэкена надежные, - нахмурился Жнец, устраиваясь поудобнее в мягком кресле. - Пирс тоже утверждал, что его проект – это большой прорыв, - напомнил Вольфганг. – Na und? Эрик пожал плечами. - Мы же не знали, что могут возникнуть подобные неучтенные факторы. - И они на совести Пирса, а я должен разбираться с завалами его недочетов. Впрочем… - добавил Вольфганг, - размышляя о благоустройстве мира, мы порой слишком невнимательно относимся к прошлому, в котором заложены указания на все возможные ошибки, и как их не допускать. Жнец промолчал. Разумеется, Вольфганг знал, что Эрику подобные рассуждения не интересны, и поддерживать разговор на эту тему он не будет. Агент Жнец, как и большинство представителей среднего звена ГИДРЫ, не был склонен к философствованию, изучению как истории организации, так и мирового культурного и прочего наследия. В общем да целом деградация нового поколения членов ГИДРЫ уже давно беспокоила Вольфганга. В прежние времена пятиминутки политинформации, лозунги и агитационные видеоролики действовали на порядок эффективнее, чем современные средства донесения важных идей и сведений. Возможно, в этом был виноват переизбыток информации, научно-технический прогресс, изобилие отвлекающих разносторонних элементов бытия, возбуждающих многоплановые интересы, - начиная от доступной порнографии - заканчивая последними моделями высокотехнологических гаджетов. Вероятно, это новое поколение, биомасса, выращенная на пицце и стереоскопическом кино, просто была не способна мыслить масштабней постов в соцсетях. Им всем нужен был жесткий тотальный контроль, другие идеалы, иначе через какое-то время на фоне истощения естественных ресурсов планеты и ее загрязнения человечество пришло бы к полному разрушению, деградации, - Вольфганг был в этом убежден на сто процентов. Выпуская почти идеальной формы кольцо ароматного дыма, он в очередной раз подумал, что, все же, учитывая контингент современных агентов ГИДРЫ, его дальновидные идеи о вытеснении человеческих кадров разумными машинами имеют неоспоримое преимущество по сравнению со старыми классическими стандартами. Проект Пирса тоже был весьма занимательным, однако руководитель вашингтонского филиала не захотел привлекать ресурсы Центра к своей затее, с очевидными намерениями со временем при позитивном результате кампании перебрать пальму первенства руководства организацией. За что и поплатился. - Что будет с агентом Блэк? – Эрик отвлек Вольфганга крайне несущественным вопросом от размышлений о структуре организации и будущем. - Кто это? – Вольфганг даже не сразу сообразил, кого Жнец имеет в виду и почему. - Ach so... Да, помню ее, толковая фроляйн, с некими стремлениями. И все же позволила пустить крота в нору Фиска. Вольфганг мог бы к этому еще добавить, что, увы, по большому счету никто из руководителей и агентов должным образом не заботится об общем благе организации, только о своих отдельных ячейках-норках. Никто кроме него. К счастью для ГИДРЫ, именно Вольфганг уже много лет руководил Центром, и, хотя в некоторых случаях его влияние было сугубо номинальным, он планировал, что в перспективе все ветки организации должны будут ультимативно подчиняться непосредственно ему. По мере приближения к завершению разработки проекта «Альтрон» Вольфганг понемногу расшатывал лодку в других филиалах-автономиях ГИДРЫ – при случае подставляя того же Пирса, Фисков, Крэкена, Вермиса. Главным конкурентом с теми же целями был Пирс, но он выбыл из гонки по причине излишней самоуверенности и непредусмотрительности, и некоторым образом облегчил Вольфгангу задачу. У Крэкена - своя армия, но руководитель Центра был уверен, что новые роботы Хэнка при необходимости справятся и с ней без проблем. Если бы только не проклятые Мстители… - Из-за Капитана Америка погиб Роджер Броукридж, - в тему размышлений Вольфганга Жнец упомянул одного из Мстителей. – Агент Блэк сейчас не в лучшей форме… - И что с того?! Was schert es mich! Вольфганг вдруг не на шутку разозлился без особой причины. Впрочем, он сам признавал, что в последнее время был подвержен перепадам настроения. Офелия утверждала, что это из-за того, что он перерабатывает. Вольфганг же считал: это реакция на то, что все вокруг него слишком многого хотят и не собираются ничего отдавать взамен. – Какое мне дело до того, что какого-то там… кого? - Агента Хардбола, - подсказал Жнец. - … что его послали на задание ликвидировать врага, он с этим не справился и выполнил то, что от него требовалось в случае неудачи? – руководитель Центра поправил свой монокль, который чуть не выпал вследствие активной мимики. - Из-за бурной деятельности Капитана Америка и его команды уже накрылась треть наших ресурсов в Штатах, - Вольфганг продолжил эмоционально объяснять свой взгляд на ситуацию, вверчивая полуправду. – Он завладел информацией о крупнейшей европейской базе: файлами на Отто Вермиса, Джессику Дрю и Гельмута Земо. Неизвестно, что он сумел вытянуть из младшего Фиска, до того, как тот отправился к праотцам. Если мы все будем переживать за каждого отдельного бойца, то под угрозой окажется не только проект «Альтрон», но и все наработки ГИДРЫ за ее более чем 80-летнее существование: все, чем мы занимаемся, к чему стремились наши уважаемые предшественники. Больше не будет никакой эры чудес. Мир поглотит хаос. Der Chaos! Hast du mich verstanden? - Как скажете, герр Штрукер, - услужливо кивнул Эрик. То, что подчиненный правильно прореагировал на вспышку гнева руководителя, – Вольфгангу даже понравилось, и спустя несколько минут немного охладило пыл. Может, еще не все потеряно с человеческими ресурсами - по крайней мере, с отдельными личностями? Конечно, Жнецу Вольфганг никоим образом не доверял – как и всем остальным хищникам, кто пытался при случае оторвать кусок, да побольше. Но для каждого из них находились те или иные нити воздействия, которые в нужное время приходилось дергать. - Ладно, насчет агента Блэк, – вспомнил Вольфганг, понизив тон разговора. – Будет для нее дело… Кстати, ты ведь понимаешь, что если Крэкен смекнет, что в Центре… у нас с тобой не все хорошо, он начнет тянуть одеяло на себя? Это сейчас не к месту. Я планировал устранить Ричарда Фиска и назначить нового директора с переносом производственных мощностей ближе к нам, на восток. Но нам «помогли». И, увы, слишком радикально. Leider… Кстати, что там с оборудованием, наработками? - Поскольку наши агенты с выходом на правительственные организации довольно оперативно сообщили, что Мстители слили некоторую информацию о его базе в спецслужбы, - мы отреагировали быстро. Почти всех людей срочно отозвали; все, что успели, - вывезли, - заверил Жнец. – Что не успели и что имело стратегическое значение, - наскоро подорвали. - Ja, ja, ты прав, в этом случае проще было избавиться - чем договариваться, чтобы не поднимали бучу и ничего не трогали. Возни много, оно того не стоило, - хмыкнул Вольфганг, не желая переводить разговор на обсуждение персоналий Мстителей, безропотно «погулявших» на базе Фиска, так как от этой темы его тошнило. - А ведь Ричард еще настаивал, чтобы производство вооружения частично перенесли к нему, хотя ни черта не смыслил в том, чтобы побеспокоиться о безопасности. Привык жить на готовеньком и только о личных амбициях думал, Dummkopf!.. Что же, пришлось решать проблему иначе. О Лас-Вегасе забудем. Хотя… послать бы людей разобраться со старшим Фиском, - добавил Вольфганг. - Жаль терять его связи, но он зол, что сын погиб, и будет со временем пытаться угрожать. - Послать Хамелеона? - предложил Жнец, потушив свою сигару о край хрустальной пепельницы - имитации Тессеракта. - И снова наемник... Тогда под твою ответственность... Хотя, - задумался Вольфганг, - не надо, так разберемся. - Хорошо, герр Штрукер, - кивнул Эрик. Вольфганг налил себе виски, Жнецу на этот раз не предлагал. - Гораздо больше, чем судьба Кингпина, меня сейчас интересует, что успел узнать враг? - Точно не известно, - покачал головой Эрик. - Судя по словам агента Блэк, при ней Зимний Солдат вел себя послушно. Может быть, он все же… - Чушь собачья, - сплюнул Вольфганг. – Unsinn! Это же очевидно, что Зимний Солдат саботировал «Озарение» и собирался добраться до нашего нутра. А на базе Фиска он точно что-то разнюхал. Иначе к чему все эти спектакли? Мотоциклист на шоссе… Nein, so etwas! На самом деле Вольфганг должен был ругать в первую очередь себя самого. Точно так же, как Пирс, Блэк и Фиск, он упустил из виду этого убийцу-призрака. Не делал на него ставку, так как были дела и поважней, а участившиеся в последнее время мигрени порой просто сводили с ума, не позволяя вникать во все мелочи подряд. Вот Вольфганг и не обращал внимания на подробности отчетов миссий с участием Зимнего Солдата, учитывая то, что эта диковина должна была быть списана после успешного запуска «Озарения». В результате «полезное» детище Золы оказалось монстром Франкенштейна. - Что вы предлагаете? – скривился Эрик. – Зимнего Солдата одного теперь не выцепишь, а четверка Мстителей мне одному не по плечу. - Четверка, говоришь? – хмыкнул Вольфганг, оценивая реальные перспективы. – Это ведь не предел... Значит так. Сейчас мы потеряли их след, но на месте они сидеть не будут, понаблюдаем за их передвижениями. Возможно, не сегодня-завтра придется провести экстренное совещание по этому поводу. Ты понимаешь? - Да, герр Штрукер. - Gut. Я еще подумаю, как лучше поступить… Пока свободен. Hinaus! Жнец в ответ на грубое обращение, как и следовало ожидать, вежливо попрощался и вышел из кабинета. Вольфганг усмехнулся: подхалим паршивый! Сигара руководителя Центра сгорела всего на дюйм и потухла. Он снова поджог ее и переместился, подхватив фужер с недопитым виски, на диван в конце помещения, ближе к стойке со скипетром. Ему нравилось наблюдать за гипнотизирующим взгляд голубоватым свечением энергетического кристалла. Это стимулировало продуктивные идеи. Противоречивые аргументы за и против того, что следовало и можно было бы сделать в текущей ситуации, все еще неоформленными вертелись в его голове. И все же, когда сигара сгорела еще на дюйм, Вольфганг пришел к общему знаменателю и вызвал интерком. - Да, герр Штрукер, - спросила система оповещения. - Где Хэнк? Соедини! - Он находится на производстве, в оружейном цеху № 13-А, - доложил искусственный интеллект. - Меня это не волнует. Соедини срочно, - приказал Вольфганг. – Schnell!

***

Белый подвесной потолок со встроенными стробами, большая вентиляционная решетка у двери – первое, что увидел Джеймс, когда открыл глаза. Но вместо врачей в белых халатах, вооруженных боевиков и начальника, с которым предстояло обстоятельно «беседовать», в комнате почему-то находился тот, кого Джеймс не рассчитывал увидеть в ближайшем будущем. Возможно, никогда. Этот человек сидел на стуле в нескольких футах от кровати и, заметив, что Джеймс начал приходить в себя, быстро поднялся с места и сделал шаг навстречу. На его лице, все еще немного расплывающемся, расфокусированном для Джеймса, светилась улыбка. Именно светилась: теплая, искрящаяся бесконечной чистосердечной радостью, лучезарная... Джеймс не видел таких ярких улыбок уже очень давно. Еще не до конца вернувшись в реальность, он почувствовал странное ощущение воодушевления: не важно, где он находится, не важно, как складываются обстоятельства, - друг рядом, он все же нашел Джеймса! И от осознания этого хотелось не сдаваться, стремиться к тому, чтобы оставаться живым наперекор всему. Сходное возвышенное чувство в подобных обстоятельствах Джеймс уже одиножды испытывал. Поэтому первым, что он произнес, когда знакомые черты лица окончательно слились в четкую картинку, было: - Стив… - Джеймс подарил стоявшему в нескольких шагах от него человеку ответную улыбку. - Стив! - Да, это я, Баки, - ответил друг. – Я. Но ощущение бездумного незамутненного счастья продлилось еще всего несколько секунд, пока Джеймс не осознал: Стива рядом быть не должно! Джеймс собирался попасть к начальству ГИДРЫ, и расчет был следующим: вывести из строя фризер, чтобы устранить возможность того, что его заморозят и просто отправят на склад; дождаться момента, когда с ним придет разговаривать высокопоставленное начальство, - судя по срочности передислокации и тому, что он услышал на автоответчике Фиска, в этом не приходилось сомневаться. Затем разобраться со всеми теми, кто будет атаковать и оказывать сопротивление. Выяснить у руководства информацию обо всех неизвестных ему действующих базах, прочих локациях ГИДРЫ и ее агентах - в родной стране и за рубежом. Затем – последовательно заняться прекращением их деятельности. В случае неудачи – позаботиться о том, чтобы данные, которые он скачал с компьютера Фиска, попали к Капитану Америка. То, что руководитель в качестве мер предосторожности перед транспортировкой выбрал не магнитные наручники, а подачу в камеру усыпляющего газа, - Джеймс не учел. Однако и с таким раскладом в конечном итоге можно было бы поработать. Но оказалось, что помещение, в котором он теперь находился, не напоминало ни лабораторию, ни кабинет для допросов; вокруг не было ни агентов, ни техников; и ни он, ни Стив не были связаны. Это все даже не было одним из многочисленных постапокалиптических ужасов, в которых сержанту Джеймсу Барнсу, номер 32557038, демонстрировали, в какие руины превратится мир, если он не станет современным Аваддоном, а затем оказывалось, что все это лишь часть «программы перевоспитания». Сейчас он слышал звуки губной гармошки, доносившиеся откуда-то с улицы, мог сжать и разжать кулаки, постель была мягкой, а в помещении пахло нашатырным спиртом, и Стив не превращался в далекий мираж. Все это означало, что… Джеймс резко сел на кровати. К счастью, Стив находился на безопасном расстоянии, иначе Джеймс мог бы его непреднамеренно задеть. Стив просто продолжал улыбаться, пока больше ничего не говорил, не предпринимал попыток что-либо сделать. Он, как и при встрече на шоссе, был одет в гражданскую одежду: светлая футболка, короткие спортивные брюки и обувь «кеды». Вероятно, Стив собирался что-то сказать, но, возможно, не был уверен, что именно стоит говорить, - его предыдущие попытки наладить контакт успехом не увенчались. Впрочем, сомнительно, что он опасался той или иной взрывной реакции Джеймса, – Стив никогда ничего не боялся, тем более со стороны своего лучшего друга, каким упрямо считал Зимнего Солдата, и упорно шел к своей цели. И вот на этот раз он, похоже, все же тоже добился своего: попасть в ГИДРУ в качестве лазутчика бывшему Зимнему Солдату больше не удастся. Понимание этого пришло резко, накрыло вместе с неожиданной слабостью. Джеймс, встав было на ноги, снова присел на край кровати, обхватив голову руками, - перед глазами начали плясать темные круги, стало подташнивать. Он не был уверен: то ли сказывались побочные действия от наркоза, то ли начинался новый приступ. Стив все еще оставался чуть в стороне. Чего он ждал? Джеймс буквально физически ощущал его взгляд, но не хотел поднять голову, чтобы удостовериться. На этот раз целенаправленные действия Стива не вызвали у Джеймса ни раздражения, ни ярости, ни страха, порожденными стремлением отмежеваться, чтобы вернуться в привычную рутину комфорта небытия. Простых фраз, ограниченных мыслей, несложных решений… После того как Капитан Америка выбросил свою маску и щит, постепенно, день за днем превращаясь в до боли знакомого Джеймсу дорогого человека из прошлого, избегать всего этого больше не получалось. Наоборот: это провоцировало до той степени, что стало невыносимо трудно находиться в состоянии неопределенности, между тем и тем. Джеймс стремился разобраться с ГИДРОЙ скорей не потому, что действительно хотел этого, а потому что, выполняя эту новую миссию-самоцель, сознательно избегал той боли, которую, как раньше считал, давно разучился чувствовать. - Как ты меня нашел? – устало спросил Джеймс у светлого покрытия пола, когда чуть отдышался, и перестало двоиться в глазах. - Мы отследили грузовик по передатчику, затем – грузовой куинджет, которым ГИДРА собиралась тебя вывезти в неизвестном направлении, - ответил с детства родной голос. – Сейчас мы находимся в Лас-Вегасе, в отеле, зарегистрированы под фиктивными личностями, здесь безопасно. - Что с базой? - Ее руководитель, некий Фиск, совершил самоубийство, когда мы собирались его допросить насчет тебя и прочего… Мы позаботились о том, чтобы информация об этой базе ГИДРЫ попала в нужные руки. - «Мы»? Кто остальные? - Товарищи... Мои новые друзья: Наташа и Клинт. Новые друзья Стива… У Джеймса были и другие вопросы, но после того, как он немного помассировал виски и опустил руки на колени, он обратил внимание на то, что раздет по пояс и босой. Ботинки! - Где моя обувь!? - Джеймс резко сорвался с места, окидывая цепким взглядом помещение и не находя ботинок. Стив мгновенно сократил разделявшее их расстояние и успел перехватить Джеймса за запястье левой руки, прежде чем тот совершил попытку перевернуть кровать. - Баки… - Не называй меня так! – процедил Джеймс сквозь зубы, наконец поднимая взгляд на Стива. Состояние пассивного спокойствия и самоконтроля мгновенно улетучилось, уступая место агрессивной панике. - Твоя одежда находится в ванной комнате, - спокойно сообщил Стив. Его внимательный взгляд выражал тревогу, заботу и любовь, и от восприятия всего этого у Джеймса сводило зубы и звенело в ушах. - Я ничего с ней не сделал… Ты меня слышишь? Но Джеймс ничего не хотел слышать и пытался вырваться, при этом все еще ощущая слабость – сказывались последствия наркоза? что-то другое? – а Стив держал крепко, не отпускал, даже когда металлические сегменты начали вращаться и стирать в кровь его ладонь. Джеймс дернул было вверх правую руку, чтобы попытаться разжать пальцы Стива или оттолкнуть, но тот умудрился каким-то образом так перехватить его кисть, что сплел их пальцы вместе. Джеймс вдруг ощутил резкий болезненный толчок в сердце, как будто что-то сильно ударило в грудь изнутри, хотя фактически ему всего лишь обездвижили руки. А затем наконец отпустили. Чтобы обнять. И Баки больше не сопротивлялся.

Конец первой части