I hear glasses breakin' as I sit in my bed

На следующий день после этой бурной ночи, когда сон долго не приходил, атмосфера была менее дружелюбной. Даже несмотря на то, что дети все еще светились от мысли, что проведут очередной день в парке. После завтрака Гарри не сказал ни слова, мы все утро были в парке, гуляя по новым аттракционам и покупая ужасно дорогие вещи. Быстро пообедав, мы все вместе решили пойти в парк Walt Disney Studio. Только тогда Гарри заговорил со мной, и это переубедило меня. Я не хотел портить поездку. Вечером, когда пришло время собирать чемоданы и уезжать из парка, это оказалось сложным. Близнецы, узнав о плохих новостях, устроили скандал. Кейси громко плакала и умоляла нас остаться немного дольше, Шейн со всей силы пинал землю и сердито цеплялся за мебель, а Кэти просто закатила глаза на все это. Не удивительно, что нам пришлось использовать силу, чтобы вытащить их из комнаты. Я покраснел от стыда, когда мы выходили из отеля и все смотрели на нас, потому что наши дети шумели. Оказавшись в машине, мне все еще было грустно из-за детей, которые кроме того, что плакали, еще и стали злиться на своего папу. К счастью для нас, достаточно скоро, увидев прекрасные огни Парижа, они снова успокоились. Мы остановились в отеле напротив Эйфелевой башни под названием Shangri-La, красивое и настолько роскошное место, что я почувствовал себя глупо в своей одежде туриста. Управляющая не могла сдержать себя и не посмотреть на нас таким взглядом, как будто она интересовалась, что мы вообще делали здесь. Однако, ее взгляд переменился очень быстро, когда Гарри выбрал комнату. Или точнее две, два сьюта рядом друг с другом. Они оба были с террасами, выходящими на Эйфелеву башню. Когда молодая женщина со светлыми волосами объявила, своим сильным французский акцентом, что это будет стоить €1.400(пп: по нынешнему курсу это около 88300 рублей) в день, я подумал, что меня сейчас схватит инфаркт. Но до того, как я успел предложить Гарри найти более дешевый отель, потому что на самом деле мы будем проводить в нем только ночи, мужчина уже вытащил свой кошелек, и я подумал, что умер. Забрав наш багаж, двое молодых мужчин весело проводили нас до наших номеров. Они открыли одну из дверей, и мои дети ворвались внутрь, уже начиная кричать. И когда Гарри собирался войти, я встал на его пути. – Что? – спросил он мягко. – Ты заплатил просто заоблачную сумму за эти номера, – сказал я в таком же тоне, как и он. Высокий брюнет посмотрел на меня так, будто я был глупым: – И что? – То, что ты не оставишь мне отдельную комнату. Я буду спать с детьми, а ты, ты возьмешь себе пустой номер, – я заметил, что он собирался открыть рот, чтобы не согласиться, но опередил его. – Нет, Гарри, я и так уже чувствую себя как дерьмо, что не плачу ни за что на этих ужасно дорогих каникулах, так что пожалуйста, поспи в той комнате, – я посмотрел на него умоляющими глазами, и, после долгого изучения моего лица, он просто вздохнул и кивнул головой. Я медленно поблагодарил его и зашел в комнату. Вид на Эйфелеву башню был поистине захватывающим.

***

Следующие несколько дней прошли незаметно. Наш день заключался в том, что мы смотрели достопримечательности. Мы торопились, пытаясь увидеть все, но в первую очередь, конечно, пошли к Эйфелевой Башне, где оставались около часа, восхищаясь Парижем. Я думаю, это был единственный момент, которым наслаждались дети, потому что после этого я только и слышал от них "я устал", несколько "мы закончили?" или даже "я хочу есть". Но был момент, который лично мне запомнился больше всего. Елисейские поля, Лувр, Собор Парижской Богоматери, Мост Искусств, Аббатство и многие другие.. Мне понравилось все, этот город был правда удивительным, со слегка грубыми людьми, но я прощу их. На пятый день из-за усталости моих детей от ходьбы и посещений разных мест, мы с Гарри решили, что было бы неплохо отдохнуть от столицы и отправиться в деревню ненадолго. Спустя два не длинных часа в поезде, мы из громкого и полного людей города попали в спокойный и мирный загород. Мы решили остаться в Шампань-Арденне, регионе недалеко от Парижа, который бы позволил нам легко вернуться на самолет. Снова, несмотря на мое явное неодобрение, Гарри смотрел довольно широко и арендовал шале*, слишком просторный и шикарный для того небольшого количества времени, на которые мы в нем останавливались. Но я видел радость на лицах своих детей, которые могли поиграть на улице и побегать столько, сколько они хотели. По крайней мере, моему бывшему удалось сделать всех счастливыми на время поездки. Я должен был принять, что и на меня этот деревянный домик повлиял хорошо. В его тепле и уютной атмосфере я чувствовал себя как дома. И я наконец мог отдохнуть после этой недели, когда мы бегали во всех направлениях, чтобы все увидеть. Я провел свое время, наслаждаясь приятным климатом деревни, расслабляясь перед тем, как мы снова вернемся в Калифорнию. Чем больше времени пролетало, тем сильнее я не хотел возвращаться.

***

В последний день перед возвращением в Париж я зашел в гостиную, освещенную одним только огнем в камине, который придавал комнате оранжевый оттенок. Снаружи все еще было очень тепло, даже ночью, так что зажигать его не было необходимо, но это создавало особенную атмосферу в комнате. Войдя внутрь, я увидел Гарри, сидящим за громадным роялем с бокалом вина на нем. Его пальцы просто бегали над клавишами по воздуху, не производя никакой настоящей музыки, я не думал, что он действительно хотел играть. Я тихо подошел к нему, наполнил его стакан и поднес к своим губам. Кудрявый мужчина смотрел на меня с небольшой улыбкой. Пианино было поистине прекрасной вещью, и оно напоминало мне, как долго я не играл. Фактически, в последний раз, когда я пытался, пришел Гарри, и от игры на пианино я перешел к тому, что меня трахали на нем. Я вздрогнул от воспоминания и сел рядом со своим бывшим, начиная играть тихую мелодию, которую давно знал. На своем лице чувствовал тяжелый и внимательный взгляд мужчины. Как и в прошлый раз, я не стал оборачиваться. – Я никогда не хотел разводиться, – мои пальцы напряглись на клавишах, громкий и глухой звук наполнил комнату, и я все-таки повернул голову в сторону Гарри. – Что? – переспросил я очень слабым голосом. Гарри смотрел на меня большими извиняющимися глазами. – Я никогда не хотел разводиться, Луи, – пауза. Я ничего не сказал. – Я просто чувствовал, что.. ты и я, мы отдалялись с каждым днем, и я заметил, что ты перестал заботиться об этом. Так что я оказался достаточно глупым, поверив, что если я позову адвоката, это заставит тебя отреагировать. Что ты не отпустишь нас. Но ты ничего не сделал.. и я понял, что ты, ты хотел развестись. Так что я отпустил тебя, – последовала еще одна пауза, Гарри пытался взять себя в руки, быстро дыша, чтобы не заплакать. Сам я тоже чувствовал подступающие слезы. – Знаешь, когда я увидел тебя с Даниэлем, понял, почему ты ничего не сказал. И я действительно пытаюсь радоваться за тебя, правда, но это.. так сложно! Видеть тебя с другим человеком и не иметь возможности ничего сказать, это убивает меня, Луи.. Я быстро встал, сильно ударившись об пианино, но даже не почувствовал этого. Боль внутри была сильнее. Слезы начали выступать, и я не мог сдержать их. Гарри обернулся и посмотрел на меня блестящими глазами. Он тоже поднялся, но я указал на него, прося остаться там, где он был. Я пытался вернуть в норму биение своего сердца и успокоить голову, которая подбрасывала мне слишком много мыслей. – Почему ты говоришь мне об этом, Гарри? – спросил я, голос не звучал громче шепота. – Потому что я все еще люблю тебя. Я снова закричал, громче, и в этот раз почувствовал себя злее, я схватил ближайшую ко мне вещь (к счастью, это была всего лишь книга) и бросил ее в него, но парень легко увернулся. – Зачем ты говоришь мне об этом сейчас, черт? Зачем? Это то, ради чего ты устроил поездку? Она была только ради этого, а? – я кричал сейчас, и если бы я контролировал себя хоть немного, то говорил бы тише из-за детей, но я не контролировал себя. – Нет, нет. Это было совсем не ради этого, Лу. Но это, возможно, мой единственный шанс. Наш единственный шанс, – его голос дрожал, а глаза блестели от слез, стоящих в них. – Наш единственный шанс для чего? Снова сойтись? – Гарри выражением своего лица показал, что это было именно тем, что он имел в виду. – Но.. Блять, Гарри! У меня есть парень, который чертовски любит меня, и ты просто.. ты.., – я не смог закончить предложение, меня остановил ужасно грустный взгляд моего бывшего. Он выглядел растерянным. – Что? – спросил я, в этот раз странно спокойный. – Ты любишь его? – его голос звучал сломлено и неровно. В какую-то долю секунды мне захотелось сказать ему да, это бы разбило его сердце, но, по крайней мере, он бы пришел в себя. Но я как и раньше не мог рубануть Гарри, так что покачал головой. – Ты мог бы влюбиться в него? Я на какое-то время задумался над этим, но снова, ответ пришел сам собой: – Возможно, нет, – громко сказал я, действительность ударила по мне. Я с парнем, которого никогда не полюблю, и мой бывший до сих пор влюблен в меня. Не прошло много времени, как тело кудрявого оказалось рядом с моим, а его руки обернулись вокруг меня, и он шептал, что все будет в порядке. – Я здесь, Лу, мы пройдем через это, – с этими словами он принялся аккуратно поглаживать меня по спине, и его голос был полон надежды, будто то, что я сломался, было ответом, которого он ждал. Он начал целовать мое лицо, я слегка успокоился, сбитый с толку тем, насколько привычным это было. Но когда его губы подобрались к моим, я отпихнул его. Открыв глаза, я увидев удивление и боль на его лице. – Лу? – Гарри, даже если это будет трудно, я все еще верю, что смогу влюбиться в Даниэля, – слезы, что он сдерживал все это время, наконец начали капать из его глаз, и он пытался говорить, но я прервал момент его позора, извинившись и быстро вернувшись обратно в свою комнату. Оставляя позади в слезах своего бывшего мужа. *Шале – небольшой сельский домик в швейцарском стиле. Небольшая дача.