Не конец

      Когда остатки шиноби Листа возвращаются в свою страну, улыбка не сходит с лица Ино. Она шутит, приветливо машет знакомым лицам в толпе, успевает перемолвиться словечком почти со всеми. Ее белая макушка виднеется то там, то здесь, и отовсюду слышится смех. Пару раз проходила она и мимо бывших членов десятой команды, легко подтрунивая над медленным шагом Шикамару и большому пакету чипсов из страны Песка, что тащил с собой Чоджи.       Несмотря на то, что война окончена и все уже позади, настроение в рядах шиноби не самое радужное. Даже Наруто кажется донельзя уставшим, Ли - растерявшим всю свою энергию, в миг, словно став на десятилетие старше. Все шагают домой, и никто-никто не говорит о тех, кто туда уже не вернется.       Ино легко проходит меж рядов низко опущенных голов, и несет с собой улыбку. Только перед самой границей страны Огня, она добровольно вызывается в разведотряд (лишняя предосторожность) и стрелой уносится вперед, к чернеющей на горизонте линии леса.       Шикамару медлит несколько секунд. Чоджи осторожно подталкивает его ладонью в плечо, и улыбается.       - Какаши-сенсей! – Шикамару машет старшему и жестом показывает направление к лесу. – Я с ними, - тот лишь устало кивает в ответ.       Догнать Ино было не трудно – как и ожидалось, она выбрала прямой и короткий путь. Ее силуэт выделяется на фоне темного моря деревьев, прямо на границе, и Шикамару останавливается в паре метров позади.       - Шикамару, - Ино не поворачивается к нему. Просто произносит имя и остается стоять, глядя куда-то в лесную чащу. – Куда мы возвращаемся? Там правда, дом?       Не видя ее лица, Шикамару остается только предполагать, какое выражение сейчас на нем. Ино не часто задает такие вопросы, предпочитая разбираться во всем самой. Шикамару считает это важным и старается отвечать честно. Ино не требует ответа сразу, поэтому он берет себе минуту на размышления, пока медленно подходит к ней.       Никому из них не удалось выйти из того последнего сражения целым. Раздробленные кости, рваные раны, ожоги, истощение – не то, чтобы Ино осталась невредимой, но Шикамару помнит, как первым делом она отыскала их с Чоджи и все остатки своей чакры разделила между ними. Уже после этого, какой-то другой, безымянный и безликий медик опустился над ней и принялся залатывать ее поломанное тело. Ее руки опутаны посеревшими бинтами, ухоженная кожа загрубела, на лице и шее пара мелких пластырей, а под ними – будущие шрамы.       Шикамару встает рядом и до сих пор не знает, что ответить.       - Да. Там место, где нас ждут.       - Ждут? – эхом откликается Ино. – А нас ли? Нет, вернее, не только нас, Шикамару.       Он поворачивается, чтобы взглянуть на ее лицо, и не находит там слёз, грусти, ярости или скорби. Ино потерянно смотрит на шелковое полотно зеленых листьев наверху, а потом встречает его взгляд.       - Что ты скажешь своей матери? Об отце? – она осматривает его, словно видит впервые. – Я не знаю, Шикамару. Провожали из дома не меня, и ждут там тоже совсем не меня. Посмотри, - она оглядывает себя, свою потертую форму, зеленый жилет джонина, бандану, как в детстве, висящую на поясе, - разве такой я уходила? Разве ты уходил таким?       Шикамару тянется за сигаретами, но вспоминает, что их нет. Ино усмехается, видя этот беспомощный жест, который будто доказательство ее слов. А потом её плечи опускаются, голубые глаза потухают, становясь на тон темнее, и упрямые кулаки ладоней разжимаются.       - Я такая глупая, наверное. Я видела войну, я видела смерть, я хоронила дорогих, я оставляла их позади. Но я боюсь шагнуть за эту границу.       Шикамару тоже боится. Но не пресловутых границ, или чего-то еще, а этих опущенных плеч, потухших глаз и ослабевших рук.       - Нас ждут, Ино. Мы там нужны, - больше никаких слов, он выдавить из себя не может. – Идем, - мягко взяв её ладонь, он делает шаг вперед, под крону вековых деревьев и тянет Ино за собой.