Не конец

      После сухого, горячего воздуха пустыни, который беспощадно жег горло и вырывался изо рта задушенным кашлем, дышать полной грудью в тени вековых деревьев – простое счастье.       Чоджи думает о банальных вещах и старается не думать о сложных. Получается плохо, но он не отчаивается.       Он старается бездумно шагать, чувствуя под ногами упругую мягкую почву, покрытую сочным ковром зелени. Задирает голову и щурится от маленького солнечного лучика, пробившегося сквозь плотное одеяло листвы. Слышит, но не вслушивается, в тихие разговоры товарищей вокруг.       В лесах Конохи будто никогда не было войны. Кажется, что эту тишину никогда не нарушали взрывы печатей, звон стали, крики боли. Словно тут не проливалась кровь, словно тут не отдавали жизни.       Чоджи знает, что это не так. Он слишком живо может представить себе окровавленные стволы деревьев, раскиданное по земле оружие, холодные, безответные тела.       Но сейчас лес дышит миром, летом и полуденной ленью. И стоит только захотеть, перед глазами также ярко встает совсем другая картина.       В такой полдень, еще генинами, они с Шикамару валялись бы на прогретой солнцем крыше, глядя на проплывающие мимо облака и болтали о ерунде, которая могла прийти в голову только двенадцатилетним мальчишкам. А потом, ближе к часу, над их утомленными головами нависла бы чужая тень, и тяжелая рука Ино отвесила бы каждому по шутливому подзатыльнику. Шикамару бы ворчал о том, что от женщин одни проблемы, Ино бы показала ему язык и, наверное, наградила еще одним тумаком, а Чоджи бы бросился разнимать детскую перепалку. Но Ино все равно поделилась бы с ними потом домашними онигири и выболтала пару-тройку новых местных сплетен. А после, они втроем, медленно плавясь от горячих лучей солнца, пошли бы на старый полигон, где уже дымил бы сигаретой их учитель. Тогда жаркий летний день перетек бы в душный, сладкий вечер, и Чоджи был искренне счастлив теми временами. Тогда, ему казалось, что все так и будет продолжаться, даже когда команда 10 распадется, даже в других рангах и других должностях. Он смотрел на их отцов и искренне в это верил.       Почему все сложилось иначе?       Нет, не так.       Чоджи грустно улыбается, замечая впереди две знакомые спины.       Все просто сложилось иначе.       Он знает, что им не повторить судьбу своих родителей. Это немного грустно, но это даёт и надежду.       Ино и Шикамару потеряли многое в этой войне. Чоджи, хоть и понимает, что это бесполезно, глупо, даже жестоко, но не может перестать чувствовать себя виноватым. Он слишком любит своих друзей, чтобы остаться в стороне от их горя. Он чувствует, как дала трещину вера Ино. Ее вера и отвага, что много раз давали силу ему и Шикамару, которыми много раз, они прикрывались, как щитом. Он видит, как трудно становится Шикамару нести его бремя. Стать общепризнанным гением в двенадцать, отвечать за жизни не только себя, но и близких, в конце концов - внезапно оказаться на месте главы клана. Чоджи лучше всех знает о том, как уважал и любил отца Шикамару. То, что Шикаку теперь нет, - он может только гадать, как хочется другу сейчас просто сбежать, спрятаться на той крыше и долго-долго смотреть на облака.       Но вместе с этими свежими шрамами, пришло и кое-что другое.       Чоджи смотрит на широко расправленные плечи Шикамару и на его уверенную поступь. Он видит спокойную и открытую улыбку Ино, и её прямой взгляд.       Они многое потеряли и многое приобрели.       Чоджи кажется, что они не повторят судьбу своих родителей, но напишут свою, не менее достойную.       В конце концов, его команда всегда была лучшей.