Я вам не сова!

Но затем все резко наладилось. Учителя снисходительно, но доброжелательно улыбались мне, никто не придирался к внешнему виду, все радовались, когда встречали меня, а главное - Джерард Уэй простил меня и даже согласился на дружбу. И это правда помогло мне, я стал лучше и изменился ради него. На самом деле это крутой поворот в жизни. Когда ты можешь измениться ради кого-то в лучшую сторону, ты понимаешь, что внезапно в твоей жизни появляется смысл, человек, за которым ты можешь ухаживать и беспокоиться за его здоровье. "Не слишком ли легко ты одет, Джерард?", - можешь спросить ты у него, поправляя ворот его рубашки и нежно улыбаясь ему, а он ответит, что слегка замерз, но это сущие пустяки. И тогда ты стянешь с себя свою пайту и наденешь на его покрытое от холода мурашками дрожащее тело, и крепко сожмешь в объятиях. Ты можешь пригласить его в кино или просто сходить в городской парк, чтобы прогуляться с ним и покормить уточек в озере, устроить пикник или пойти с ним в поход, чтобы залезть на какую-нибудь высоченную гору, и назвать себя первооткрывателями. Если честно, то я думаю,что если у тебя есть такой человек, то с ним ты можешь действительно все. Я взял Джерарда за руку и улыбнулся, переплетая наши холодные пальцы. - Фрэнк, скотина, вставай, - пробормотал Джерард, криво усмехаясь. - Что? - шокировано спросил я, непонимающе глядя на его лицо, которое вдруг стало таять, словно восковая свеча. - Вставай, бездельник, опять школу проспишь... - повторил Джи и растаял, оставляя на траве лишь полосатый шарф и холод на моей руке, еще недавно сжимающей вполне осязаемую плоть. Я закричал и проснулся. Надо мной навис хмурый отец, который держал меня за плечо. Он сказал, что завтрак уже остывает и вышел из моей комнаты. Я все еще не мог отдышаться и прийти в себя, не мог принять жестокую реальность, потому что все стало намного хуже. Джерард не разговаривал со мной уже несколько недель, но и не избегал меня, а просто игнорировал, словно я был воздухом, прозрачным, невесомым, но и ненужным. В отличие от меня, воздух был для Джерарда необходим. Я же - нет. Учителя все так же неодобрительно относились ко мне, а у директора я был чаще, чем у себя дома, серьезно. Я мог просто постелить себе там на полу и не выходить никогда, так часто я имел честь видеть разгневанную директорскую рожу. Я натянул на себя первую попавшуюся под руку одежду, немного посидел в ванной, пялясь в одну точку и зашел в кухню. Отец уже лежал на диване и смотрел телевизор, а я проходя мимо него, споткнулся о флотилию пустых пивных бутылок. - Блять, - вырвалось у меня прежде, чем я успел подумать, но отец даже и не слышал меня. Выглядел он так, будто на неделю его заперли в бункере - растянутая майка, приправленная разлитым пивом, словно соусом, довольно гармонично сочеталась с его небритой щетиной(которая грозилась в скором времени превратиться в серьезную бороду) и бледным лицом, украшенным синяками, которые имели самую разнообразную расцветку - от синего до лилово-красного. Короче мой отец сейчас мог бы быть экспонатом на выставке "Отец-одиночка или как вырастить из сына такого же долбоеба, как и я". Я вздохнул, потому что все уважение к этому человеку резко пропало. Собирая в рюкзак свой обед, я услышал, что пульт выпал из его руки и ударился об пол. Я очень хорошо знал этот звук, потому что так было всегда. Отец засыпал под бормотание телевизора, а я, как заботливый сын, выключал уже никому не нужный телек и укрывал отца пледом, а так же делал чай и оставлял его на столе рядом с отцом. Но не в этот раз.

***

Ветер, бушующий на улице, враз освежил мою голову. Все негативные мысли куда-то исчезли, унесенные стихией и я слабо улыбнулся, подставляя лицо холодным лучам солнца. Все на улице говорило о том, что еще слишком рано для того, чтобы идти на работу или учебу, но сегодня я решил пройтись пешком, не спеша, чтобы решить, что мне дальше делать с этой жизнью. Я заглянул в кафе, где сонная продавщица, выпивающая на работе, едва не налила в мой кофе спиртного. Хотя я был бы рад выпить такой коктейль, и мне было бы абсолютно плевать на свое здоровье. Если Джерарду на меня плевать, то мне и подавно. Почему я должен беспокоиться о себе, если никому не нужен? Велосипедист, промчавшись мимо меня, успел схватить рюкзак, который неаккуратно свисал с одного плеча. Я ошарашенно обматерил его и помчался вдогонку, но силы были неравны. - Ублюдок, я догоню тебя, - шептал я, задыхаясь от бега, а придурок уезжал все дальше и дальше, и расстояние просто неминуемо увеличивалось.Я стал впадать в отчаяние, когда он завернул за угол и скрылся из виду, сил бежать за ним уже просто не оставалось, но я взял себя в руки и прибавил скорости. Дышать становилось очень тяжело, я остановился, чтобы отдышаться, но услышал вскрик и какой-то грохот и поспешил на шум. Посреди дороги валялся велосипедист , запутавшийся в упавшем на него транспорте и что-то кричал... на Джерарда Уэя, держащего в руках мой рюкзак. Парень молча смотрел на орущего мужика, а потом молча протянул мне украденную вещь. - Идем, - он взял меня за руку и поспешил удалиться на тротуар. - Что произошло? - я оглянулся назад и увидел, что он уже поднялся и сердито покатил по своим делам. Кража не удалась. - Ну... Я узнал твою вещицу и кинул в него камнем... - он осекся, наткнувшись на мой изумленный взгляд. - А что я еще должен был сделать? Он украл твой рюкзак, а я не мог просто стоять и ничего не делать, я... - Я люблю тебя... - перебил я его и поцеловал в щеку. Он мгновенно вспыхнул и закрыл лицо от смущения, а я закинул рюкзак на плечо и убежал.