V.I.D.A.

После того, как Санджи пролежал достаточное время на пляже, в одиночестве не зная, куда себя деть, он наконец решает подняться на ноги и для начала осмотреться. Вопрос "И что теперь?" так и оставался актуальным, так как кок по-прежнему не знал, что ему делать. Но, чтобы лишний раз не мучить себя бесполезными размышлениями, которые всегда не приводили ни к чему хорошему, парень решает начать действовать. Даже если ему и предстояло умереть, то делать это здесь как-то не хотелось. Море могло унести его бездыханное тело, что было бы наилучшим вариантом, но успеет ли оно? Санджи сразу заметил раскинувшийся за его спиной тропический лес. В нём явно должны были водиться дикие звери и птицы, которые не побрезгуют мертвечиной. А быть кем-то съеденным Санджи не сильно хотелось. Разбросанные по разным частям острова его останки, обглоданные кости рук и ног – не самая приятная картина, которую мог представить себе кок. Да и разбухшее от долгого пребывания в воде тело также теперь казалось противным. Санджи понимал, что смерть не может быть красивой. Её уродливая рука, забрав душу, вместе с ней унесёт и всю красоту. Но Санджи хотел, чтобы тот, кто его обнаружит, не ужаснётся от увиденного. Чтобы хоть что-то, что могло напоминать о коке, осталось узнаваемым. Вероятность того, что его найдут накама, была ничтожно мала, однако если тех и занесёт на этот остров, тогда они должны будут узнать старого друга, чтобы больше не продолжать поиски. Санджи был уверен, его уже ищут. А не искать и не могли, так как Ророноа наверняка всех поднял на уши. Этот безмозглый маримо, как его любил называть кок, вряд ли бы смог усидеть на месте. Если один раз у него это не получилось, то и второй не должно было выйти. Парень с трудом поднимается на ноги. Сил давно не осталось, однако кок делает над собой усилие, благодаря чему всё же встаёт и, совершая шаг за шагом, доходит до первого деревца, с которого начинался лес. Обхватив его, Санджи изо всех сил старается не упасть. Ноги по-прежнему подкашивались, а голова кружилась. Кок не мог определить, где он находился: право и лево смешались в одно направление, из-за чего Санджи перестал понимать, где находится. Дезориентация. Была ли она одним из симптомов? Парень более не может помнить таких подробностей. У кока был с собой листок, который он безжалостно вырвал из одной книги, где болезнь была описана наиболее подробно, чем в других источниках, но тот весь промок и разорвался, из-за чего стал абсолютно непригоден и был выкинут в море. Поэтому разобраться, было ли коку на самом деле плохо от болезни, или от того, что он уже почти как сутки не брал и крошки в рот, а ещё и пережил самый настоящий шторм, он не мог. Да и не было это столь важно на данный момент – парню было просто плохо. Это уже не есть хорошо, и причины были совершенно неважны. Всё равно Санджи ни с чем самостоятельно справиться не сможет, так зачем ему знать эту лишнюю информацию? Кок посчитал, что незачем, почему и не стал более заморачиваться по этому поводу, а решил продолжить идти вперёд, в надежде наткнуться на кого-то. Поначалу парень хотел, чтобы остров был необитаем: так он никому не смог бы принести неудобств, или же кого-то заразить. Но сейчас, когда он понимал, что без помощи долго не протянет, желание встретить здесь человека возросло. Пусть коку дадут направление, помогут в последний раз. Тогда он сможет спокойно уйти и боле никому не мешать. И, на счастье кока, остров оказался обитаем. Правда, об этом он узнал лишь спустя час. Когда смог прийти в себя. Сейчас же, падая на землю, парень лишается сознания. Мир пошатнулся в последний раз, прежде чем кок прикрыл глаза. Нашли Санджи дровосеки из местной деревушки. Деревья в этом лесу срубали редко, так как обычно одного срубленного дерева хватало на долгое время всему поселению, но в этот раз решили запастись древесиной получше, так как скоро намечались местные праздники, и немалое количество заранее сделанных запасов должны были пустить в ход. Поэтому дровосеки, взяв топоры и пилы, направились в лес, где, спустя час усердной работы, наткнулись на человека, валявшегося без чувств на земле. Несмотря на то, что народ в деревне жил добрый, к чужакам они относились с опаской. Из-за этого Санджи поначалу решили оставить здесь и не трогать. Потом же кто-то предложил закапать тело, однако определив, что человек был всё ещё жив, поступило следующее: избавиться от него. Лишние рты, хоть и временно, в деревне были не нужны. Однако избавиться от кока так и не получилось: на дровосеков вышел один охотник. Мужчина, решивший выйти днём пострелять дичь, заметил, как его знакомые что-то горячо обсуждали, забросив свою работу. Подойдя к ним поближе, охотник смог разглядеть предмет всеобщих рассуждений: Санджи, так и не придя в себя, безжизненно валялся на земле, запрокинув голову. Только еле поднимающаяся и опускающаяся грудная клетка могла сказать о том, что парень перед охотником всё ещё жив. Дровосеки по-прежнему не хотели брать его с собой в деревню, на что услышали голос мужчины: - Я его отнесу, – сказал охотник, поднимая кока на руки. Дровосеки тут же всполошились. - Ты что делаешь? - Зачем он у нас, в деревне? - Лучше оставить его здесь! - Послушали бы вы, что такое говорите! – Разозлился охотник, уходя прочь. Удивлённые таким поведением дровосеки остались стоять на месте, недоумевающее глядя вслед. Спустя минуту они продолжили с того, с чего остановились, не переставая то и дело переговариваться, осуждая поступок мужчины. Жители деревни были добрыми людьми. Но такими они были только со своими. Чужаки, оказавшиеся на их острове, никакой доброты зачастую не получали. Поэтому те, кто проявлял её к незнакомцам, считались странными. Охотник как раз был из таких, так как в своё время сам приплыл на этот остров и не смог получить должной поддержки, пока не влился в господствующее здесь общество. Поэтому пройти мимо Санджи, который к тому же был ещё и без сознания и наверняка нуждался в помощи, он не мог. Мужчина, решивший отложить охоту на более позднее время суток, возвратился в деревню. Зайдя домой и ничего не объясняя своей жене, которая в это время усердно трудилась на кухне, мужчина относит кока в гостиную и кладёт на диван. Потом, отлучившись за водой, возвращается и выливает стакан на парня. Тот, начав захлёбываться, подскакивает на месте. Откашлявшись и выплюнув всю воду, Санджи, помотав головой, принялся оглядываться по сторонам. Где он оказался? Почему не в окружении деревьев? И что это за коренастый человек стоит перед ним? А та молодая, светлая и худенькая девушка, что обеспокоенно глядит на него, спрятавшись за дверью, словно Чоппер? Кок не смог понять, где оказался, а стоящий над его душой охотник не спешил ничего объяснять. - Очнулись? – Только и спросил он, кода парень перестал пугливо оглядываться по сторонам. Санджи кивнул, не зная, что можно было спросить в ответ. - Где я? – Только и смог выдавить кок. Голос дрогнул. В следующую секунду Санджи пошатнулся и упал на диван. Девушка вскрикнула и убежала на кухню за ещё одним стаканом воды, а мужчина, подхватывая кока, не позволяет ему больно упасть, осторожно положил на диван. Санджи, благодаря его, ложится, придерживаясь за голову. Она раскалывалась. Сейчас парень вспомнил, как бродил по лесу и ему неожиданно поплохело. Ноги подкосились, и он свалился вниз без чувств. - Кажется, я потерял сознание, – еле слышно произносит Санджи, когда в гостиной на одного человека становится больше. Жена охотника принесла воды и, передав стакан мужу, встала за его спиной. Он, протягивая его Санджи, произнёс: - Всего лишь солнечный удар, такое часто бывает. - Не уверен, что в моём случае виновато солнце, – отвечал парень, делая глоток. От воды воротило, но отказаться от помощи хозяев, любезно принявших его, парень не мог. Потому, убирая стакан в сторону и благодаря за оказанное внимание, кок пытается подняться на ноги, что у него не получается. Парня вновь стало всего мотать, пока он в очередной раз не свалился на диван. Охотник, тяжело вздохнув, задал вопрос: - И правда, вы нездоровы. Как же вам помочь? - О, об этом не стоит беспокоиться! – Поспешил успокоить своих спасителей Санджи. – Помогать мне не надо. Это бесполезно. - Болезнь настолько серьёзная? – Всполошилась девушка, прижимаясь к мужу. Кок, заметив её страх, грустно усмехнулся и прикрыл глаза. Его уже боялись. Нет, не совсем его – болезнь. А он, являясь её носителем, сейчас и представлял угрозу живущим в этом доме. Да что там дому – всему острову, если он немедленно не изолирует себя. Но кок не мог сделать это быстро: он и так попытался подняться, однако ничего путного из этого не вышло. Тело слабело с каждой минутой, жизненные силы покидали его. "Я умираю", – продолжал думать Санджи, сдерживая подступающие к глазам слёзы. От осознания этого сердце разрывалось, а душа начинала лишь сильнее болеть. "Я умираю" – страшные слова, которые постоянно в голове Санджи. По сути, он должен был уже свыкнуться с этой мыслью, но желание жить всё равно ещё было сильно в нём. Именно поэтому кок не стал валяться там, на галечном пляже, не стал дожидаться своего конца, а всё равно нашёл в себе силы двигаться вперёд. Странные ощущения сейчас овладевали Санджи: с одной стороны, несмотря ни на какой недуг, ему хотелось жить, с другой же – нет. И, разрываясь между этими двумя решениями – сдаться или же продолжить действовать – кок медленно сходил с ума. В конечном итоге он всё равно во всём запутается. Тогда-то и настанет его конец. А пока, ещё пытаясь как-то действовать, что-то предпринимать, продвигаясь, а потом с грохотом отлетать назад, Санджи ещё боролся, ещё жил. Но болезнь прогрессировала, заставляя кока всё чаще и чаще опускать руки. Охотник с его женой об этом знать не могли, почему и расценили поведение незнакомца как апатию. Но в какой-то степени Санджи в ней и пребывал. - Да, она серьёзная, – после затяжного молчания наконец отвечает Санджи на некогда заданный вопрос девушки. – Настолько, что я даже ничего не могу с ней поделать. - Получается, – расстроенным голосом начала девушка, опуская глаза, которые уже были на мокром месте, – мы и правда ничем не можем вам помочь? - Бедная леди, – произнёс Санджи, с грустью в глазах глядя на бедняжку, которая, казалось, страдала не меньше, чем он сам. – Не стоит так расстраиваться из-за того, кого вы даже не знаете. К тому же, – кок сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить. – Если подумать, то помощь, на самом деле, оказать вы ещё можете. - И что же мы можем сделать? – Спросил охотник, который не хотел, чтобы его жена так расстраивалась. Девушка была впечатлительная и очень ранимая, из-за чего чужая драма всегда вызывала много слёз. Вот и сейчас, принеся на свою беду кока в дом, он мог в очередной раз довести её до истерики. Поэтому помочь Саджи мужчина хотел как можно скорее. Парень, ненадолго задумавшись, отвечал: - Мне надо где-то остаться… - Можете пожить здесь! – Тут же выпалила девушка, за что удостоилась укоризненного взгляда со стороны своего мужа. Но Санджи, даже при всём своём желании, остаться тут не смог бы. - Нет-нет, здесь мне ни в коем случае оставаться нельзя. Для вас же это может быть опасно. Мне бы найти какое-нибудь уединённое местечко, где бы меня никто не посмел потревожить. Уверяю, много времени я не займу. Дождусь лишь, когда болезнь возьмёт вверх, и всё. - Как ужасно! – Прикрыв рот рукой, приглушённо произнесла девушка. А охотник, уже припоминая в голове подходящее место, не спешил как-либо реагировать на такую просьбу. Только спустя несколько минут он раскрыл рот и заговорил: - Я, кажется, знаю одно, – начал мужчина. Санджи, повернувшись к нему лицом, принялся внимательно слушать. – Когда-то у нас в деревне жил один старик-отшельник. В самой деревне он появлялся редко, и то только тогда, когда надо было срезать путь до другой части острова. Так вот, жил этот старик на обрыве в своей хижине, такой же старой, как и он сам. Оттуда открывается неплохой вид, из-за чего многие жители посещают обрыв. Поэтому дорога к нему не заросшая. Старик недавно скончался, так что хижина осталась ничейной и пустует за ненадобностью. И хоть наши и не перестали наведываться туда время от времени, это место всё же лучше подойдёт, чем деревня. - Хижина у обрыва? – Санджи не мог услышать лучшего предложения. Это казалось ему тем, чем нужно было, из-за чего он, немедля, решил отправиться туда. Попытавшись подняться второй раз, у кока это получилось только с помощью охотника. Тот помог проводить парня до выхода. Дальше же Санджи пообещал, что справится сам. - Вы уверены? – Всё ещё беспокоилась девушка. – Так рано уходите, даже не отлежитесь… - У меня ещё будет время належаться, – пытался шутить кок, когда как это у него совершенно не получалось. Девушка ничего не ответила, только уткнувшись в плечо мужа, начав махать коку рукой на прощание. Мужчина, указав пальцем, где находилась тропинка, ведущая к обрыву, прежде чем отпустив кока, предложил довести его, но тот отказался. Санджи пообещал, что сможет и сам добраться, пройдя каких-то парочку километров. В этот момент парень врал: он не был уверен, что сможет совершить и шага после того, как выйдет за границы деревни. Но, на его удивление, медленными шагами, он всё равно вскарабкался на обрыв и отыскал хижину, о которой ему рассказал охотник. Заглянув в неё и убедившись, что внутри и правда никого не было, Санджи упал на стоявший рядом с дверью стул. У кока проснулось острое желание курить, но сигарет с собой не было. Те промокли и были безнадёжно потеряны в море, из-за чего, оставшись без них, парень только больше страдал. Привыкший к никотину организм не мог без него обходиться, из-за чего теперь у кока началась ломка. Справляться с ней также было тяжело, как и со всем своим состоянием. Парню вновь становилось не по себе. Было жарко. И то ли это на улице температура поднялась, то ли у него снова жар. Сидеть же в хижине стало невыносимо, почему Санджи, поднявшись со стула, поплёлся на свежий воздух. Он думал, что там ему станет легче. Но свежий воздух не сильно-то и помог. На улице Санджи остановился у самого края обрыва. Парень сильно шатался из стороны в сторону и мог свалиться в любой момент, однако страх полететь кубарем вниз Санджи не так сильно страшил. Он, прикрыв глаза и подставив лицо солнцу, расплылся в довольной улыбке. Свежий ветерок обдавал лицо, благодаря чему коку становилось прохладнее. Так бы парень и простоял здесь, на обрыве, если бы не послышался шелест кустов. Кок прекрасно знал о том, что сюда могли заглядывать люди, почему и не сильно удивился, когда услышал шорохи. Удивление же на его лице появилось тогда, когда к обрыву вышел никто иной, как Ророноа. Мечника Санджи ожидал увидеть в самую последнюю очередь, из-за чего, уставившись на него удивлёнными газами, не мог пошевелиться. Кока всего сковало, впрочем, как и самого Зоро, который смог разглядеть в парне знакомые черты. Только спустя несколько минут, отойдя от шока и удивления, Санджи на ватных ногах несётся в хижину и дрожащими руками запирается в ней. "Нашёл…" – Парень не верил своим собственным глазам. Перед ним стоял Зоро. Как он смог его найти? Так быстро? Так скоро? Почему именно он? Кок не заметил у берегов острова корабль мугивар, из-за чего и не подозревал, что и вся остальная команда уже здесь, также ищет его. Но первым отыскал Санджи всё равно Ророноа. И сейчас, прислонившись к двери спиной, чтобы Зоро точно не смог выломать её, кок прикрывает рот рукой. Слёзы уже сами текли из глаз, не в силах остановиться. А Санджи и не пытался их остановить. Сейчас его заботили совершенно другие вещи. Ророноа здесь, на этом острове и, как можно было догадаться, пришёл за ним. Санджи окончательно растерялся.