V.I.D.A.

- Эй, Бровастый! Открывай немедленно! – Зоро, выйдя из оцепенения, помчался к хижине и стал ломиться в дверь. Хоть и увидеть кока так скоро для него оказалось неожиданностью, это не давало мечнику права медлить. Нет, один раз он уже сделал это, из-за чего Санджи ушёл. Допустить же подобную ошибку во второй раз Ророноа ни в коем случае не мог себе позволить. Дверь оказалась заперта, к тому же ещё и Санджи, навалившись на неё своим телом, никак не хотел впускать Ророноа внутрь. Санджи, надеясь, что встретиться с накама ему больше не предвидится, увидеть Зоро так скоро никак не ожидал. Парень до сих пор не верил в то, что смог увидеть. Поэтому, ничего не говоря в ответ, кок лишь продолжал держать дверь, надеясь, что мечник, несмотря на всю свою силу, не сможет пробраться внутрь. Но Ророноа продолжал кричать и ломиться в дверь, и не думая оставлять Санджи в покое. Такое поведение мечника только больше злило. Парень надеялся, что Ророноа сможет его понять, и не подумает идти по пятам, а уж тем более ломиться. Но также кок понимал, что этому не суждено было случиться: Зоро, даже если ему всё объяснишь, никогда бы не отстал. Просто потому, что мечник не привык делать что-то не по своей воле. Если бы только парень сам не захотел преследовать Санджи, тогда только кок мог рассчитывать на спокойное существование. Но Ророноа не отстал. Не значило ли это, что на самом деле кок был ему не безразличен? Что он был нужен не только для удовлетворения простейших потребностей? Ведь раньше Санджи считал, что только поэтому Зоро и связался именно с ним, а ни с кем-либо другим из команды. Но сейчас, видя то стремление и желание, что двигало Зоро, то упорство, с которым он не переставал стучаться в дверь, надеясь вынести её и наконец добраться до кока, Санджи начинал понимать, что был нужен ему. И вряд ли только для того, чтобы в будущем вновь готовить вкусные обеды да помогать коротать вечера. Ради таких простых вещей Зоро не зашёл бы так далеко. У Санджи вновь кольнуло сердце – кок видел, какую ошибку совершил, покидая Ророноа, оставляя всю остальную команду. И пусть он был неизлечимо болен, пусть мог принести неудобства – его отсутствие в конечном итоге доставило только больше проблем, из-за чего сейчас коку было стыдно. Но и так просто вернуться обратно в команду он был не в состоянии. Санджи боялся, что всё ещё мог навредить накама, а также не был уверен, что они смогут так легко и быстро его простить. Себя же парень простить за такое вряд ли когда-нибудь сможет. Не пожалев собственных кулаков, Ророноа, что было силы, ударяет по двери. Та заскрипела, затряслась. Полетело несколько щепок. В следующую секунду послышался звук падающего замка, в район которого и пришлась вся основная сила от удара. Санджи, удивившись такой мощи, даже отпрянул от двери, которая в следующую же секунду растворилась перед ним. На пороге стоял злой и запыхавшийся Зоро. Он, недовольно смотрящий в перепуганные глаза кока, прошёл внутрь, захлопывая с силой дверь, которую он несколько минут назад с таким трудом открыл. - Не смей… – начал говорить парень, медленно пятясь назад. – Не смей приближаться ко мне, маримо! Только попробуй! - Заткнись, кок! – Выпалил Ророноа, делая шаг навстречу, несмотря ни на какие предупреждения парня. – Я пришёл, чтобы забрать тебя обратно, и твоё мнение сейчас не играет совершенно никакой роли! - Я болен, идиот! – Продолжал на повышенных тонах отвечал Санджи. – И ты думаешь, что я вернусь? Даже если ты силой затащишь меня обратно на корабль? Да я в первый же день сбегу обратно, наплевав на все твои попытки меня остановить! - Это я ещё идиот? – Поражался мечник, вставая на месте. Кок также остановился, тяжело дыша и глядя из-под растрепавшейся чёлки на Зоро. Глова кружилась, ноги стали слабеть. Парню вновь делалось плохо, а от разбирательств с Ророноа становилось только хуже. – Только такой идиот как ты мог покинут команду! Будто бы мы не могли тебе помочь... - У Ророноа не хватало нервов на всё это. - Да к тому же, ты хоть знаешь, чем болен? - Отстань от меня, Ророноа… – уже с трудом выговаривает Санджи, медленно оседая на пол. Мечник тут же ринулся к нему, хватая за плечи и не позволяя окончательно свалиться. Но кок, продолжая отталкиваться, всё мямлил: "Конечно я знаю, чем болен! Поэтом и прошу уйти, чтобы и ты тоже не заразился". Про команду он и не заикнулся - понимал, что та в любом случае не отвернулась бы. Но такое поведение могло быть для неё чревато, из-за чего кок и решил уйти. А то, что мугивары смогли бы помочь - в этом Санджи, увы, уже сомневался. Тот же Чоппер даже не знал о существовании его болезни, что уж там говорить про остальных, и вовсе мало что понимающих в медицине. - Ни черта ты не знаешь, Бровастый, – прижимая парня к себе, уже спокойно говорил Зоро. Но Санджи, вырываясь, не собирался верить словам Ророноа. Откуда мечнику было знать, чем болел Санджи? Чоппер, корабельный доктор, который мог справиться с множеством недугов, не мог ответить на этот вопрос, а уж Зоро не должен был и подавно. Так что оснований доверять словам мечника у Санджи никаких не было, отчего он и не торопился слушаться его. - В глазах уже темнеет, а руки не перестают трястись. – Кажется, совсем скоро, и у Санджи мог случиться самый настоящий припадок. – Сколько симптомов уже совпало? Ты знаешь, сколько их уже совпало?! - Успокойся, кок! – Взяв лицо парня в руки, Ророноа поднял его, заставляя Санджи взглянуть ему в глаза. – Успокойся и посмотри на меня. На меня посмотри, я сказал! – Санджи, уже менее сильно вырываясь, поднимает заплаканные глаза на мечника. Нахмуренные брови и злые глаза недовольного происходящим Ророноа сейчас, кажется, смотрели в самую душу кока. От такого взгляда парню становится не по себе, но отвести глаза он уже не мог. Зоро, в следующую минуту склоняясь своим лбом ко лбу кока, произносит, заставляя парня вновь всхлипнуть: "Ни одна болезнь, слышишь, кок? Ни одна болезнь на свете не вправе забрать тебя у меня. И я не собираюсь останавливаться только потому, что она является неизлечимой – всё это чушь! И ты будешь жить. Уж за это я могу поручиться". - Зоро... – Голос Санджи в очередной раз дрогнул. Он, кидаясь мечнику на шею, так как даже сидеть был больше не в силах, прижимается к нему, утыкаясь лицом в грудь. Слова Зоро окончательно заставили парня убедиться в том, что он был нужен ему. Несмотря на весь ужас болезни, которая сейчас овладела его телом, парень всё равно пришёл, не побоявшись оказаться совсем рядом. Зоро заразится? Также погибнет? Санджи мог видеть, что мечника подобное нисколечко не волновало. Он заботился лишь о коке и его состоянии. А также о том, чтобы тот вернулся обратно в команду, к нему. Ророноа, схватив парня, не позволяя ему на самом деле упасть, также крепко обнимает его в ответ. В эту секунду на душе Зоро полегчало: вот он, Санджи, в его объятьях, больше никуда не бежит и не сопротивляется. Конечно, кок больше и не может сделать этого, но парень всё же надеялся, что Санджи в первую очередь не хотел подобного, а не сопротивлялся только потому, что лишился остатка сил, споря с ним. Кок был его, и ни чей больше. Отдать Санджи мечник больше никому не посмеет, да и до этого не подумал бы делиться. Особенно Ророноа не позволит оказаться парню в руках той болезни, которой, по сути, никогда и не существовало. Ророноа слега отстраняет от себя Санджи и, склоняясь к губам, шепчет: "Ну так что, Бровастый, мы возвращаемся?" Кок, кивнув в ответ, в следующую секунду подаётся чуть вперёд и касается губ Зоро. Санджи уже успел соскучиться по ним, обветренным, но всегда приносящим самые страстные поцелуи. Кок хотел повторить тот поцелуй, который когда-то сам прервал. Ещё на палубе, когда Ророноа приставал к нему, Санджи заставил его прекратить все действия. Сейчас же он хотел повторить это, закончить начатое. И неважно, был ли кок на самом деле болен, или же нет, или что у него еле хватало сил на то, чтобы ещё находиться в сознании: парень достаточно настрадался. И вот, когда после стольких долгих мучений и душевных терзаний он мог получить долгожданное удовольствие, кок не собирается долго ждать. Когда ещё парни смогут уединиться? Не скоро, особенно если учесть, какой его ждал выговор от команды. Чоппер наверняка запрёт его в каюте и не выпустит до полного выздоровления так, что даже Ророноа не сможет пробраться. Поэтому, пока позволял момент, пока появившееся желание ещё не угасло, пока Санджи не боялся выражать свои истинные чувства, он предпочитал действовать. И Ророноа не мог позволить ему остановиться, так как и сам в этот момент желал этого: действия, чувств, тех ощущений, которые всегда опьяняли разум страстью. И одного единственного лёгкого поцелуя было достаточно: он позволял начать, говорил о согласии одной стороны, заставляя вторую брать инициативу в свои руки. Сейчас много что лежало на Зоро, так как Санджи всё ещё являлся больным. А это означало, что с ним следовало обращаться по-особенному. Только кок хотел отстраниться, как Ророноа, резко поднимаясь, заставляя и парня оказаться на ногах, снова притягивая его к себе, страстно впивается в губы, делая шаг вперёд. Санджи, пошатнувшись от резкого подъёма, отступает, но при этом не забывает и отвечать на поцелуй, касаясь своим языком языка Зоро, и уже сплетая его с ним, еле слышно постанывая. Парням была нужна опора, которую они смогли найти в стенке, после того, как Санджи упёрся в неё спиной. Ударившись об деревяшки головой и недовольно прошипев, парень удостаивается насмешливого взгляда со стороны мечника. - Ублюдок, – всё также шипя, произносит Санджи. А Ророноа облизываясь, начинает расстёгивать рубашку, в которой всё это время находился кок. Ругательства партнёра всегда заводили его, из-за чего Зоро было трудно сдерживаться. Но в этот раз торопиться было ни к чему. Поэтому, пока мечник медленно избавлялся от одежды, только томя тем самым Санджи, он спустился к уху, проводя по раковине языком и спускаясь к мочке, беря её в рот. Один, более громкий, чем до этого, стон, слетел с губ кока. Парень прикрыл рот, но Зоро, отбросив его руку, закинул её за голову, не позволяя тому более сдерживать себя. Санджи, свободной рукой, постарался отстранить Ророноа от себя, но тот быстро переместил её к своему паху, заставляя почувствовать всё то напряжение, которое мечник испытывал. Так кок понял, что и Ророноа из последних сил сдерживается, чтобы силой не раздвинуть ему ноги и не вставить так глубоко, как он только сможет. Поэтому Санджи должен быть рад хотя бы тому, что его для начала решили подготовить. Поняв это, кок боле не сопротивлялся, а решил даже помочь Зоро: он сам избавился от своего ремня, выбросив его в сторону и уже расстегнул ширинку, как тут мечник, заведя уже вторую руку за голову, прохрипел: "Это уже моя забота, кок". Потом, стянув ткань трусов вниз, позволяя уже вставшему члену Санджи почувствовать свободу, Зоро, проводя пальцами по стволу, размазывая стекающую смазку, спускается ниже, проникая несколькими пальцами внутрь. Приглушённые стоны вновь заполнили комнату, благодаря чему Ророноа понял, что был на верном пути. Начав разрабатывать парня, Зоро не переставал покрывать его торс поцелуями, останавливаясь и уделяя соскам особое внимание: проведя по ним языком, а потом осторожно прикусив, оттягивая, при этом не переставая работать пальцами снизу, мечник заставляет извиваться Санджи всё сильнее. Кок уже не знал, куда себя деть от того возбуждения, что накрыло его с головой, полностью подчиняя себе всё тело и заставляя его вздрагивать от переполняющего низ живота сладкого и тягучего наслаждения, которое быстро поднималось вверх, только сильнее опьяняя разум, заставляя тот полностью отключиться. Действия Зоро в этот раз были лишены былой грубости, однако и нежности больше не стало, из-за чего казалось, что мечник наконец нашёл золотую середину. Но это было только начало. И зная это, парень уже боялся представить, что его ждало впереди. Всё же Санджи мог умереть. Только в этот раз от наслаждения, а не от болезни. Когда Зоро посчитал, что достаточно растянул кока, тогда, убрав пальцы, поспешно стянул с себя штаны и, более не сдерживая рук Санджи, приподнял его, насаживая на свой член. Парень, прогибаясь в спине, когда плоть Зоро стала заполнять его, впивается руками в плечи. Запрокинутая голова вновь ударяется об стенку, но в этот раз кок не обратил на это никакого внимания: сейчас совершенно другое завладело всем им, не позволяя отвлекаться на такие вещи. Санджи, начав подстраиваться под темп Ророноа, который тот незамедлительно выбрал, более не мог сдерживаться, почему и стал стонать практически без остановки, периодически прерываясь, тяжело дыша и обдавая ухо Зоро своим сбивчивым дыханием. Толчок – стон, ещё один и ещё. Голова парня закружилась с новой силой, жар вновь завладел телом. Но на этот раз подобные ощущения лишь приносили большее удовольствие, нежели неприязнь. А сильные руки Зоро, что сжимали его и не переставали держать, только позволяли коку почувствовать себя в некой безопасности и полной принадлежности мечнику: тот никому не отдаст его, даже болезни, которая, кажется, более не была властна над ним. Единственное, от чего парню было плохо и душно, так это от редких хриплых стонов Зоро над самым ухом и того, что член входил всё глубже и глубже с каждым последующим толчком. Ророноа больше не разрывал Санджи, хоть темп, которого он сейчас достиг, и был высок: теперь Санджи чувствовал, что они с Зоро были единым целым. Неделимым. И сейчас это касалось не физического состояния, а скорее духовного: мечник смог в кои-то веки почувствовать отдачу от кока. Не вынужденную, не спровоцированную его действиями, а ту, которая шла сама. В этот раз и Санджи смог получить непередаваемые ощущения, которые смогли заполнить его вместе с Ророноа. Зоро потребовалось немного времени, чтобы задеть простату Санджи, тем самым получив протяжный сладостный стон, сдержать который у него не получилось, да который приглушить кок и не пытался. Санджи, чувствуя, как пульсирующая плоть продолжала двигаться в нём, лишь прикусывал губу, чтобы не надорвать голос. Так сильно хотелось кричать. А когда Ророноа вошёл во всю длину, Санджи и вовсе чуть не лишился сознания: настолько сильно оказалось возбуждение, волной прошедшее по телу, и настолько хорош в этот раз был мечник. Зоро, поднимая лицо, сталкивается лоб об лоб с Санджи и, целуя его, кончает, не удосужившись выйти. В любой другой ситуации мечнику за такое прилетело бы по голове, после чего послышался бы укор. Но в этот раз Санджи, кончая следом, лишь обвивает шею Зоро руками и углубляет поцелуй, напрочь сбивая дыхание. Когда же то и вовсе кончается, кок отстраняется и уже просто виснет на мечнике, не в силах и пошевельнуться. И раньше Санджи еле хватало сил на то, чтобы пошевелиться, а сейчас, когда у Ророноа получилось разрядить его, полностью лишив остатка сил, парень ничего не мог поделать. Хотелось просто находиться вместе с Зоро, стоя в обнимку не предпринимая более никаких действий. И Ророноа, догадываясь об этом, тихо шепчет на ухо, помогая Санджи справиться с его одеждой, а также возвращая и свои штаны в их изначальное положение и, поднимая кока на руки, куда-то унося: "Теперь всё будет хорошо, кок". - Странно слышать от тебя подобное, – всё ещё отвечает Санджи, смотря чуть прикрытыми глазами на Ророноа. Мечник, удивлённо взглянув на него в ответ, только спустя секунду усмехается и, открывая дверь хижины, выходит наружу. В глаза ударил яркий солнечный свет, от которого кок стал жмуриться. Зоро, только расплываясь в улыбке, останавливается у травы, куда и кладёт Санджи. Парень, развалившись на ней, всё ещё не хотел раскрывать глаза, прикрыв их ладонью. На свежем воздухе оказалось лучше в несколько раз. - Странно слышать от меня подобное? – Переспрашивает Ророноа, присаживаясь рядом с парнем и запрокидывая голову, глядя в синеющее небо. - Обычно ты менее оптимистичен, – поясняет Санджи, убирая ладонь и смотря на Ророноа. Тот, оборачиваясь, склоняется к коку, отчего тот весь краснеет и тут же отворачивается. В следующую секунду послышался смех. - Прекращай, безмозглый маримо! – Кок, отталкивая от себя Зоро, отвернулся, прикрывая красное лицо руками. А Ророноа, успокаиваясь, продолжает глядеть на Санджи. Сейчас он казался не таким уж и больным, которого строил из себя до этого. Былая живость, несмотря на полное отсутствие сил, вернулась, что давало Зоро повод поверить в слова Робин. Тогда, когда археолог попросила минуту внимания, чтобы рассказать про V.I.D.A. мечник старался слушать её как можно внимательнее, чтобы постараться понять, как можно было справиться с болезнью. Зоро надеялся, что ему удастся помочь Санджи, но то, что смог понять парень после рассказа Робин, так это то, что единственный, кто мог помочь коку, был он сам. Тут уже Зоро по большей мере был бессилен. Он лишь мог попробовать остановить Санджи, огородить его от совершения ошибок, но на правильный путь встать он сможет лишь самостоятельно, поняв всю суть болезни, и способ борьбы с ней. И сейчас, пока Санджи ещё ничего не знал, а желание спросить обо всём так и не появилось, Зоро уже думал о том, как бы обо всём рассказать. Парню предстояло поведать много чего интересного и, возможно, непонятного сразу. Даже сам мечник до сих пор не мог понять всего, что ему наговорила археолог. Но Зоро верил, что Санджи сможет во всём этом разобраться и, наконец, спастись. Об ином исходе мечник и думать не желал.