V.I.D.A.

Не проходит и десяти минут, как у обрыва раздаются недовольные крики. Санджи, пытаясь руками и ногами оттолкнуть от себя Зоро, который вновь полез к нему, плохо с этим справлялся. Ророноа, решивший, что ему мало, попытался вновь взять кока, но тот во второй раз оказался менее сговорчив. В итоге Зоро, упав на Санджи, прекращает все попытки повторно раздеть его. А парень, переведя дух и радуясь тому, что ему удалось справиться с мечником, неожиданно обнимает его, прижимая к себе. Ророноа, удивлённый, отпрянул и посмотрел на Санджи, который вновь был весь красный от смущения. - Не смотри на меня так, маримо! – Сказал кок, отворачивая лицо Зоро. Но тот, перехватывая руку и отводя её в сторону, с меньшим удивлением в глазах, а уже с привычной для него усмешкой, вновь смотрит. - Нам пора, – неожиданно произносит Ророноа, поднимаясь с кока. Теперь уже удивлённый Санджи, привстав на одном локте, останавливает Зоро. - Подожди, я хотел у тебя спросить… - М? – Мечник остановился. Парень умолк, так и не решаясь произнести и слова вслух. Казалось, что кок боялся услышать правду. Но Ророноа не собирался рассказывать ему нечто страшное, почему, вновь присев рядом, стал упорно дожидаться, пока Санджи продолжит. - Ты сказал, что я буду жить, – наконец смог выдавить из себя кок. Ему самому слабо верилось в то, что он сможет выжить. После того, что парень прочитал в книгах, в светлое будущее ему как-то не верилось. А тут Зоро заявил, что вся эта болезнь – чушь, и что кок на самом деле сможет остаться живым. Так ли это было на самом деле, или мечник всего лишь хотел его успокоить, чтобы кок смог вернуться? Санджи желал узнать правду, чтобы внутренние терзания наконец перестали его грызть. Зоро, с минуту помолчав, выдал следующее: "На самом деле, больны мы все". Такого кок никак не ожидал услышать, почему в следующее мгновенье переспросил: - Все больны? Н-но, как такое… Как такое может быть? Или я уже всех заразил?.. - Не смей так думать! – Тут же стал серьёзным Ророноа. Вся грубость, которой ещё не было пару минут назад, вернулась. - А как ещё я должен думать после такого заявления?! – Спросил Санджи, начиная повышать голос. Всё же спокойно с Ророноа он говорить не мог. - Скажи мне, – начал Зоро, игнорируя слова кока. – Чем ты болен? Название болезни? – Санджи тут же замолчал. Сейчас Ророноа напоминал ему старуху, которую парень повстречал на прошлом острове, и которая и открыла ему глаза на его болезнь. Она задала Санджи подобный вопрос. Только тогда парень не смог ничего ответить. Сейчас же ответ у кока был готов. - Эта болезнь называется V.I.D.A. И единственное, что я помню, так это то, что она вирусно-инфекционная. Чем же она вызвана я не знаю, да и не имеет это значения. Она неизлечима. И это самое страшное. - Viral infectious diseases caused by autosuggestion, – говорит Зоро, заставляя кока раскрыть рот от удивления. – Так ведь расшифровывается эта аббревиатура? – Санджи только кивнул в ответ и Ророноа продолжил его удивлять. - Да, но… - Ты знаешь её перевод? - Говорю же, что не весь: вирусно-инфекционное заболевание, вызванное… - Самовнушением, – закончил за кока мечник. Санджи окончательно выпал из реальности. С каждым последующим словом Зоро всё только больше объяснял, но в то же время и запутывал. Болезнь, вызванная самовнушением? Ещё и вирусно-инфекционная? Разве такое могло быть на свете? Но, что больше поразило Санджи, так это следующие слова мечника. - И название у этой болезни также имеется. - А разве оно не V.I.D.A.? – Удивлённо спросил Санджи, уже боясь что-либо узнавать у Зоро. - Ну, и это слово, несмотря на то, что является аббревиатурой, имеет своё значение – пояснил мечник. – Оно переводится как жизнь. Санджи упал на траву. Огромными глазами глядя в небо, он старался переварить только что полученную информацию, но это получалось плохо. Много что не состыковывалось и требовало дополнительного разъяснения. Получалось, что кок всё это время болел жизнью. Но, является ли жизнь болезнью? Таковой её Санджи никогда не считал, принимая жизнь за дар, но никак не за проклятье. Зоро понял, что, возможно, взболтнул чего-то лишнего, раз парень уже как десятую минуту лежал и ничего не произносил, уставившись в одну точку. Но то, что рассказал Ророноа, было правдой. Причём правдой, в которой он и сам так до конца и не разобрался. Поэтому поведение кока не стало для него такой уж большой неожиданностью. Напротив, парень сильнее бы удивился, если бы Санджи смог во всём разобраться с первого раза. Но и его затяжное молчание не могло говорить ни о чём хорошем. Оно пугало в большей степени. Своими размышлениями Санджи мог прийти к таким выводам, которые действительно бы сделали простую жизнь самым настоящим недугом, оправдывая тем самым статус V.I.D.A. как болезни. - Почему вирус? – Пытался рассуждать Санджи. – Разве жизнь является вирусом? – Зоро вместе с парнем задумался над этим вопросом, так как также не знал ответа. А получить его было бы не так уж и плохо, чтобы наконец разобраться в том, чем же на самом деле был болен кок. - Вирусы же поражают всё живое? И только в живом и могут находиться, так? – Пытался рассуждать мечник, вспоминая то, что когда-то рассказывал Чоппер. Сам Зоро был не силён в биологии, попросту не зная её. Поэтому всё, что касалось медицины, он сам старался не касаться. Однако когда олень говорил про ту или иную болезнь, с которой ему предоставлял случай разбираться, Зоро слушал его. Не то, чтобы внимательно, просто зачастую парню нечем было заняться, из-за чего он и предпочитал слушать Чоппера, пока не засыпал. Так в голове мечника отрывками были симптомы самых разных болезней, названий которых он не вспомнит, а также разные виды лечения, которые также ему никогда не пригодятся. К счастью, и про вирусы Ророноа был слегка осведомлён. - Жизнь поражает всё, и при этом не может находиться там, где смерть, потому что в таком случае сама жизнь перестаёт ею быть, – старался интерпретировать кок всё так, чтобы это было применительно к его случаю. – Это слишком притянуто за уши. Да и ассоциировать жизнь как болезнь? Возможно ли? - Но я не думаю, что нам удастся найти другое объяснение, Бровастый, – произнёс Зоро, с чем парню пришлось согласиться. Ничего другого в голову попросту не приходило. Да и вкладывался ли в название тот смысл, которые сейчас с таким усердием выискивали парни, если болезнь на самом деле уже не являлась тем, чем её всё это время считал Санджи? - Хорошо, тогда как насчёт инфекции? Что можешь сказать на это? И только не говори определение инфекции, маримо. Я и без тебя знаю, что это заражение живого организма разными микроорганизмами, теми же вирусами и всем прочим. Тот же грипп, как пример той же вирусной инфекции, о которой порой так часто говорит Чоппер... Но, чем же может заражать жизнь? - Не знаю, – честно ответил Ророноа. – Но, раз у нас жизнь является вирусом, то почему бы таким не могут быть чувства или эмоции? Они же тоже своего рода вирусы, поражающие организм? И только тогда, когда ты живёшь, ты можешь чувствовать и что-то испытывать, разве не так? Просто по-другому и тут я ничего сказать не смогу. Теперь удивлённый взгляд был переведён с неба на мечника. Чувства и эмоции сравнить со своего рода инфекцией - казалось, лишь глупец мог додуматься до подобного. Не сказать, что Зоро глуп - просто Санджи и не думал, что сможет услышать подобное изречение. И представить себе не мог, что в парне может находиться маленький философ, который время от времени выдаёт такие мысли. И, что самое главное, они казались верными, так как никакого другого объяснения попросту не было. Впрочем, оно и не удивительно - разве можно как-то ещё объяснить подобное? - Откуда ты всё это знаешь? – Решил спросить кок, который всё ещё не верил в то, что эти мысли принадлежали мечнику. - Я всего лишь предположил, – ответил Зоро, а потом добавил. – Но, до этого мне всё разъяснила Робин. - Тогда всё ясно, – успокоился Санджи, вновь откидываясь назад, на траву, с которой он уже успел приподняться. – А то я уже было испугался. - Неужели ты не веришь в то, что я мог бы до такого додуматься сам, дерьмовый кок? – Слышать подобное от Санджи оказалось не весьма приятно, почему возмущение Зоро и не заставило себя долго ждать. А кок, который не хотел вновь возобновлять скандал, от которого только удалось уйти, предпочёл поскорее успокоить Ророноа. К тому же, повздорить они всегда успеют, а вот разобраться во всём – нет. Поэтому сейчас следовало всё прояснить касательно болезни, а потом уже выяснять отношения. - Я не совсем это имел в виду, голова ты зелёная. – И всё же без грубости в голосе не обошлось. – Да и давай не будем об этом сейчас. Я ещё не до конца разобрался с V.I.D.A.. - А что с ней разбираться? – Не понял Зоро, который никаких вопросов больше не видел. Но для Санджи такие всё ещё оставались, ответ на которые получить очень хотелось. - Даже если брать во внимание вирус и инфекцию, я всё равно не могу понять, почему жизнь считается болезнью. Если так не вдумываться и не искать какого-то двойного смысла, тогда и болезни никакой нет! - В этом-то и заключается вся особенность, – сказал Ророноа, когда понял, к чему вёл Санджи. – V.I.D.A. становится болезнью лишь тогда, когда ты сам начинаешь думать о том, что она является болезнью. Помнишь, чем она вызвана? Самовнушением. – Ророноа постучал по лбу. – Только тут и рождается эта болезнь. Тут же она может и погибнуть. - То есть. – Кажется Санджи стал что-то понимать. – Я сам всё время внушал себе, что жизнь это болезнь? Чёрт возьми! – Кок прикрыл рукой рот, сдерживая крик. Он всё понял. – Так вот почему от этой болезни нет лекарства, а единственный выход – это смерть! Только умерев можно лишиться жизни. Только так справиться с этой "болезнью". Вот почему многие покончили с собой. Другого выхода и правда не было. - Мы сами придумываем себе болезни, от которых страдаем, – произнёс Зоро, вздыхая. – Так сказала Робин. Теперь же я вижу, что это так. - Но, почему тогда и я не покончил с собой? – Не понимал Санджи. – Всё же к этому шло! - Не совсем. – Мечник, устав сидеть на месте, поднимается и протягивает руку Санджи. Пора было возвращаться, и сейчас, когда больше никаких вопросов не осталось, парни могли покинуть это место. – Ты не знал самого главного. Того, что болезнью являлась жизнь. Кто знает, Бровастый, что произошло бы в твоей голове, зная бы ты это изначально? - Вряд ли бы поступил так опрометчиво, это уж точно, – грустно усмехаясь, отвечал Санджи, беря протянутую руку Зоро и также вставая на ноги. – Хотя, и в этом не могу быть уверенным. Может и жизнь показалась бы мне самой настоящей болезнью. - Я думал, ты умнее, Бровастый. – Наигранно удивился Ророноа, за что получил удар ногой. Всё же силы парня возвращались на глазах. Оно и не удивительно: страдания и лишние переживания отнимали много энергии, но сейчас, когда кок во всём разобрался, причин, из-за которых он мог бы ломать голову, не было. Поэтому и здоровье возвращалось. Правда, кок по-прежнему был слаб, почему, пошатнувшись, чуть не повстречался лицом с землёй. Зоро, подхватывая его, и продолжая ухмыляться, помог твёрдо встать на ноги. - Без меня ты не дойдёшь до корабля, – проговорил мечник, а Санджи, понимая, что без помощи ему действительно будет трудно справиться, складывая руки на груди и отворачиваясь, отвечал: - Как-нибудь доберусь до низа, маримо! Тут можешь быть спокоен… - Конечно же, – проговорил мечник, хватая парня на руки и, взваливая к себе на спину, утаскивая к выходу с обрыва. Санджи, не ожидавший такого, стал колотить по спине, требуя, чтобы его поставили на землю. Но Ророноа и не собирался слушаться кока, продолжая идти вперёд. Совсем скоро он повстречался с остальной командой, которая только шла к обрыву. Вовремя мугивары не смогли прийти, так как их задержали местные жители: они, выйдя из своих домов, накинулись на пиратов с расспросами. Всё же слава Луффи дошла и до таких отдалённых уголков земли. Поэтому уйти получилось через час, и то мугиварам пришлось оставить в деревне Усоппа, чтобы тот отвлекал всех. Снайпер согласился помочь команде, так как в поисках людей он был плох, а вот публику отвлекал на ура. Так, и не осознавая этого, команда дала время парням разобраться в первую очередь с той болезнью, которая, как оказалась, такой на самом деле и не была, а также и друг с другом. Поэтому мугивар встречали привычные для них ругающиеся между собой Зоро и Санджи. Ророноа боле не был угрюм, каким был на протяжении поиска кока. У парня просто больше не осталось повода для того, чтобы печалиться, так как человек, за которого он всё это время волновался, сейчас был рядом и уходить больше никуда не собирался. По виду Санджи также нельзя было сказать, что он неизлечимо больной. Нет, парень всё ещё неважно выглядел, однако та живость, с которой он продолжал перепалку с мечником, явно говорила о том, что умирать кок не собирался. По крайней мере, в ближайшее время, намереваясь дожить до того момента, когда он сможет отыскать Олл Блю, или хотя бы пройти весь Гранд Лайн и Новый мир. Парень смог вылечиться в первую очередь не физически, а психологически, наконец во всём разобравшись. Жизнь – болезнь. Наверняка на досуге Санджи ещё поразмышляет над этим, возможно, в какой-то период вновь подвергаясь этой страшной болезни. Но теперь кок точно знал, что лечение от неё было, и надеялся, что всегда сможет повернуть назад. А если у него вдруг это и не получится, тогда на помощь сможет прийти мечник. Ророноа больше не позволит, чтобы Санджи понапрасну страдал, тратив остатки нервов и здоровья, как своё, так и у его окружения. Зоро сказал, что ни одна болезнь, будь она даже неизлечимой, не смеет отбирать Санджи у него. И кок, вспоминая эти слова, всегда успокаивался. Люди, которые был готовы ему помочь, есть, и все они рядом. Его накама, команда, с которой он преодолел немало морских миль, с кем смог пережить и радости и печали, поражения и победы. Его семья, которая никогда не отвернётся. И Зоро. Его Санджи всегда выделял отдельно, так как мечник занимал особое место в его сердце. Сейчас же он только укрепил свою позицию. - Эй, Бровастый, – шептал Ророноа, ставив Санджи на землю. Сейчас мугивары спускались с обрыва, направляясь к кораблю, который чинил Френки. Парни слегка отстали от общей группы. Кок, не понимая, почему Зоро поставил его, хотел было уже что-то сказать, как тут Ророноа, склонившись к нему, коснулся губ. Санджи, расплывшись в довольной улыбке, сам углубляет поцелуй, притягивая к себе Зоро. Лист папоротника, что рос рядом, прикрыл двух целующихся парней, чтобы их не смог заметить кто-нибудь из накама, решивший обернуться. Лист же этот поправила рука, которая выросла из дерева. Робин, продолжающая идти вместе с остальными, также улыбнулась, отвечая на вопрос всполошившейся Нами, что Зоро и Санджи чуточку задержатся.

Конец.