Рождённый в рубашке

      3 февраля.       Шёл девятый день с того момента, как меня спасла Рен. Всё вроде бы стало немного лучше, чем было в самом начале. Миура, видимо поняв мой нрав, почти перестала задавать идиотские вопросы и лезть в душу. Хотя, это не прекратилось. Раз в день или несколько дней она пыталась что-нибудь узнать. Психолог из неё был хреновый, но хоть посмеяться над её неудачами можно было.       Шоколад мне исправно выдавали, правда одну плитку в день, но и этого пока что хватало, чтобы совсем не потерять самообладание и не сорваться на приставучую идиотку.       Да и виделись теперь мы реже. Миура целыми днями пропадала на работе. Приходила под вечер, что-нибудь готовила, пыталась докопаться до меня и уходила спать. Это всё за каких-то пять дней пребывания здесь превратилось в рутину. Становилось настолько скучно и неинтересно, что хотелось наплевать на всё и выйти на улицу, где-нибудь засветиться и попасть в очередной круговорот неприятностей.       Всё это время не было ни одного упоминания о Кире или Эл. Ни одного знака от ребят из мафии. Ни одного слова обо мне и о том, что меня искали. Это наводило на определённые мысли, которые и скрашивали мои серые дни в этой маленькой квартирке. — Ты мог бы хоть что-нибудь делать, чтобы я не думала, что ты уже помер? — я даже не услышал звук приближавшихся шагов. — Рано ты сегодня. — У меня выходной. Не всё же время мне с трупами возиться. Это иногда и надоедает, — мне на грудь легло нечто маленькое и лёгкое.       Рен ушла. Я поднял это нечто. Телефон. Раскладушка. — Я его нашла в доме. Там только мой номер, — крикнула Миура, кажется, с кухни, — Если что нужно будет, то позвони, — послышались шаги. Она остановилась в дверном проёме, — Да и мне будет спокойней.       Идиотка. Я отложил телефон на столик, что стоял рядом с диваном.       Забота, да? Чёртово чувство того, что я теперь должен этой ненормальной девчонке!       Человечность? И что эта идиотка хочет доказать своей добротой? Хочет, чтобы все у неё в долгу были?       Это чертовски злило меня. Ненавидел, когда что-то не мог понять. Ненавидел, когда не мог понять человека. — Я сегодня уеду, — прокричала Рен с кухни, — До завтрашнего вечера не жди, — добавила она.       И мне в голову лезет сумасшедшая мысль: осмотреть всю квартиру, чтобы лучше узнать девчонку.       Я кивнул, но вспомнил, что девушка меня не видела. Кричать не хотелось. И я просто продолжил лежать на диване, слушав диктора.       Там говорилось о том, что уже около недели люди перестали умирать от сердечных приступов и по неясным причинам. Что некоторые преступники, узнав об этом, вылезли из своих убежищ и возобновили свою деятельность. О том, что Кира не давал о себе знать всё это время.       Я сел. Неужели Ниа поймал этого ублюдка?       Вот же мелкий гадёныш!       Вот теперь я на все сто процентов был уверен, что сейчас он искал меня. Все знали, что я не погиб в той автокатастрофе.       Как далеко этот мелкий поганец ушёл? Встал ли на пост Эл?       Я со злости ударил кулаком по столу. Тот пошатнулся и чуть не упал. Ну вот, теперь и нервы не к чёрту.       В комнату вбежала Миура. Явно перепуганная. — Ты чего?! — воскликнула она.       Я лишь покачал головой. Услышал, как она почти шёпотом произнесла: «Придурок, так и до инфаркта довести можно», — и тихие удаляющиеся шаги.       Маленький, ничего не знавший, зверёк. Мелкая. Чокнутая. Сама не знала, во что ввязалась, и потихоньку в этом утопала, но пыталась заботиться обо мне. Мафия, разборки между гениями, Кира. Это не для обычной среднестатистической японки.       И тут я поймал себя на мысли, что волновался. За эту ненормальную. — Чёрт, — спать. Надо выспаться. А после съесть шоколада, чтобы разные дебильные мысли не лезли в голову.       Я не мог заботиться и волноваться о каких-то девчонках. Я, мать вашу, мафиози! Гений! Да, это моя жизненная установка. А эти мысли просто плод моего воображения. Мало сахара в крови. И мозг от недостатка шоколада плохо работал. И скука одолела. Да, так и есть.

***

      Небольшой двухэтажный домик на окраине Токио вызывал только отторжение. Заросший садик с посаженной там раскидистой сакурой. Канареечного цвета стены, резавшие глаза своим видом. Низкий, заборчик из красного кирпича. А за заборчиком огромная дворняга на цепи.       Серый BMW остановился возле забора. Со стороны водителя вышел высоченный, крепкий мужчина с густой чёрной шевелюрой. Чёрные треники, кожаная куртка. На поясе кобура с пистолетом. Поперёк груди старый патронташ. Следом за ним с пассажирских сидений вышло ещё двое. Рыжий, почти мальчишка, с увесистым рюкзаком за плечами и зажатой в зубах незажжённой сигаретой и мужчина европейской наружности: светлые волосы и глаза, загорелая кожа, высокий рост. Он держал в руках автомат. — К-консильери, Брук, — из дома вышел паренёк чуть старше рыжего. Белый халат и скальпель, зажатый в правой руке, говорили о том, что он был медиком, — С чем пожаловали? — его голос дрожал. Тело крупно сотрясалось, как от температуры.       Автоматчик обошёл машину, прошёл мимо брюнета и зашёл во двор. Дворняга сразу же спохватилась и начала истошно выть и лаять.       Выстрел.       Собака тихо заскулила, а потом повалилась бездыханно на землю. — Слышал, вы тут отбились все от рук, — тихо и спокойно произнёс брюнет, опустив руку с оружием. — Что вы, мистер Брук. Ни в коем случае! Мы просто… — Сбежали, — так же спокойно отозвался брюнет, — Как продажные шлюхи перешли на сторону нашего конкурента только стоило Дону отлучиться, — мужчина кивнул, будто подтверждав свои мысли, и улыбнулся спокойно и жутко.       Медик затряс головой, отходив к двери. В доме кто-то бегал и кричал. — Бен, — рыжий парень посмотрел на Брука, — Роджер, — автоматчик погладил указательным пальцем курок своего оружия, — Зачистить здесь всё.       Приказ в ту же минуту привели в исполнение. Послышалась стрельба, мольба о пощаде, истошные крики боли.       А другие дома в этом районе так и оставались пусты. Ни один человек не посмотрел в их сторону, потому что больше никого не было.       Зря предатели выбрали такой тихий район. Зачистку так было произвести намного проще.

***

— Алекс, — в просторный кабинет вошла женщина, держав в руках планшет, на котором были прикреплены бумаги.       Мужчина, сероглазый блондин, развалился в бежевом кресле и потягивал коньяк. — Проходи, Аврора, — он улыбнулся. Обворожительно. А глаза скучающе посмотрели на неглубокий вырез сиреневой блузы девушки, перейдя на фиолетовую мини-юбку. Мужчина облизнулся и поставил стакан на стол, — Если ты по поводу третьего района, то я уже знаю. Хорошо же Мелло выдрессировал своих шавок. Теперь они настолько преданные ему, даже когда этого бойцовского пса с ними нет.       Девушка лишь неопределённо повела плечами. — Я не только по этому поводу. Ты же знаешь, что Кира не объявлялся уже целую неделю? — Хочешь сказать, что это наш шанс? Подняться вверх по лестнице и наконец-таки завоевать пост главы всей сети криминального мира?       Он поправил воротник своего белого пиджака. Выпил немного коньяка из стакана. Девушка лишь кивнула и положила планшет на стол перед Алексом. — Джон сделал анализ происходящего в мире и дал зелёный свет на исполнение этого. Он сказал, что если не сейчас, то потом придётся ждать ещё лет десять, — она улыбнулась, — Мелло бог знает где. Кира то ли есть, то ли его нет. Все ещё в страхе перед этой личностью. Эл непонятно кто. Копы не чешутся. Наши люди уже внедрились куда можно и нельзя.       Алекс прикрыл глаза и вздохнул.