Рождённый в рубашке

      29 января.       Квартира оказалась небольшой. Я понял: тут были две комнаты; крохотная кухонька; мизерный коридор, где не развернуться, и в котором сейчас было всё вверх дном. Еле пропихнув меня в просторную комнату, Рен сказала, чтобы я самостоятельно искал диван, а сама осталась разгребать завал, который устроил я, свернув тумбочку, этажерку и, кажется, сорвав вешалку.       Диван я нашёл. Правда, не очень удачно. Я что-то разбил. По всей видимости, фоторамку, свернув её со шкафа. Остальное моё путешествие в слепую прошло без особых приключений. — Вот почему я решила работать с мёртвыми, — пробурчала Рен, пройдя в комнату, — От них никаких проблем. Ничего за ними убирать не надо.       А дальше пошла целая триада о том, какие же живые люди были ужасные. Просто мрази! Чудовищное воплощение зла! Что от нас куча проблем. Дальше Миура перешла на одну конкретную личность, которую мы встретили в поезде. Как только она её не называла. В общем, послушать её, так она бы не отказалась, чтобы всё вымерло в радиусе нескольких десятков тысяч километров.       Всё это сопровождалось беганьем из одной комнаты в другую, комментированием моего положения. Я в долгу не остался и на свой страх и риск огрызнулся пару раз на девушку, но та либо не заметила, либо решила сделать вид, что ничего не слышала. И хоть бы какая-нибудь реакция!       Мой мозг потихоньку начинал отключаться. Срочно нужен был шоколад, потому что я перестал нормально соображать, что к чему: как мне на всё реагировать, о чём думать и что говорить. Злость из-за нехватки такого необходимого организму продукта превращалась в раздражение, которое могло вылиться в неприятные последствия.       Я не сразу понял, что рядом заработал телевизор. Шёл какой-то идиотский фильм, в суть которого я не вникал. А нафиг надо?       Самое ужасное началось после того, как Миура поменяла мне повязки. Я ходил из комнаты в комнату и под руководством этой ведьмы запоминал, что где стояло, и пытался ничего не свернуть. — Хоть трость покупай, — вымучено произнесла Рен, когда я споткнулся об очередную тумбочку. — Потому что меньше всякого барахла нужно было на проходе ставить, — прорычал я в ответ. — Потому что не надо было попадать в аварию и слепнуть, — парировала спокойным голосом эта ведьма.       Я крепко сжал челюсти, что аж зубы заболели. Нужно было держать себя в руках. Нужно было быть спокойным. На языке так и вертелось: «Не нужно было помогать кому не надо», — но я остатками здравого смысла и чувства самосохранения понимал, что за такие слова меня точно вышвырнут на улицу. Даже у такой непрошибаемой идиотки должен был быть свой лимит терпения и доброты.       Доброты, чтоб её! И почему я не запугал её? Какого чёрта я не позвал парней из мафии и просто не заставил её сотрудничать, а потом убил с особой жестокостью? Ну, да, не следовало пока что и носа показывать. Однозначно, сейчас все грызлись за место Босса. Твари. Предатели. Все. Никому верить было нельзя. Даже себе. Особенно своим чувствам и ощущениям. — Ты там уснул что ли? — меня аккуратно ткнули в плечо.       Я, забыв про свою пока что плохую координацию, развернулся резким движением на сто восемьдесят градусов и почувствовал, как голова пошла кругом. Меня, кажется, повело в сторону, потому что маленькие ладошки моей новой знакомой крепкой хваткой вцепились в моё плечо и бок, чуть задев один из ожогов. Я взвыл от боли. Врач, а калечила. — Не дёргайся, — сказала Рен, пытавшись меня удержать на месте. Рост у неё был невысокий, понял я, когда почувствовал тёплое дыхание на своей шее.       Одной рукой вцепился в угол стены, а другую положил на плечо девушки. Точно мелкая! — Чего это ты так ухмыляешься? Держи равновесие! Горе мне с тобой!       Каждое движение сопровождалось комментарием Рен. Я ждал, пока голова перестанет гудеть, и я смогу восстановить свою координацию. Миура тихо смеялась над моей нынешней неуклюжестью. Ненормальная. Смеяться над пока что главой мафиозной семьи. Точно чокнутая. — Я тебя отпускаю, — оповестила меня Рен и отцепилась от меня, скинув мою руку со своего плеча.       Я дёрнулся вперёд, но теперь не так резко, чтобы голова опять не пошла кругом, и всё не повторилось сначала. — А теперь — отдыхать. Надеюсь, ты тут без меня случайно не убьёшься завтра.       Тихие шаги удалились в комнату, а я остался стоять в коридоре.       Чокнутая! Ненормальная! Сумасшедшая! Девчонка! Патологоанатом! Не любящая людей! Добрая! И как же меня угораздило попасть именно к ней?! Злость, что была в самом начале вечера, куда-то испарилась. — У тебя есть шоколад? — выкрикнул, всё ещё не уйдя из коридора. — Только молочный. Любой другой не ем, — ответили мне, — Неужели шоколад ешь? — уже совсем рядом.       Молочный. Не такой, как чёрный, но тоже сойдёт. — Я тоже человек, — пожал плечами и направился в комнату. На автомате. Дошёл до дивана без катастроф.

***

— Разрешите доложить! — в комнату прошёл мужчина с огромной кипой бумаг.       Парень с белыми волосами даже не обернулся, продолжав выстраивать очередную башенку из конструктора. Он лишь кивнул, показав свою готовность слушать. — Мы проверили всех жителей, проживающих неподалёку от места аварии, — начал мужчина, положив бумаги на стол, стоявший под окном, — Сорок три человека. — С двадцать шестого по сегодняшнее число кто-нибудь выезжал оттуда? — спросил альбинос, не оторвавшись от своего занятия.       Мужчина достал небольшой листочек из кучи папок. — Одиннадцать человек, — отрапортовал он.       Воцарилось молчание. Паренёк что-то обдумывал, крутив в руках очередную деталь от конструктора. — С сопровождающими? — наконец-то задал он очередной вопрос. — Трое. — Кто они? — деталь оказалась на самой верхушке собираемой башни. — Саито Михо. Журналистка, двадцать три года. Замужем. Её попутчиком был неизвестный мужчина. Явно в парике. Миура Рен. Патологоанатом, двадцать два года. Сирота. Из родных только брат, с которым она и была. Но по нашим данным её брат сейчас лежит в наркологической клинике, и, — мужчина не успел и слова сказать, как его прервали. — Узнать точно о ней и её брате. Начать сейчас же, — отдал приказ альбинос       Мужчина собрал папки, которые принёс, и вышел за дверь, оставив паренька размышлять над представленной информацией.

***

— Мелло жив. Мы не знаем, где он. Кира не пойман. Такада мертва. А в Японии рыскает этот Ниа и Эл, — мужчина с густыми чёрными волосами мерил комнату шагами, — Нам нужно скорее найти Босса.       Парни, сидевшие на полу и диванах, стоявшие у стен, быстро закивали, согласившись с мнением консильери. А как тут не согласишься, когда можно было получить пулю промеж глаз. Хотя, дело было вовсе не в этом. Никто из этих людей не видел никого, кто мог бы подойти лучше на роль их Босса.       Они же были обычными бандитами, беспородными. Дворняги, которых собрал такой же, как и они. Только вот он был почти породистым. Выпускник Вамми Хаус. А это уже много значило. Он их собрал вместе, дал им работу, пусть и грязную, дал им кров. Они очень быстро взобрались по лестнице криминального мира и из обычных бандитов стали небольшой семьёй. А сейчас это всё могло рухнуть в один момент, потому что за их Боссом охотились полиция и Кира. — Нужно найти его как можно скорее, — констатировал факт консильери, — Я вылетаю в Японию, — заключил он.       Никто не стал перечить. Прямого указа от Босса, чтобы они не покидали базы и не летели в Японию, не было. Да ещё там, в Токио, сейчас сидели остальные, те, кто отправился с Мелло.