Рождённый в рубашке

      15 февраля. — Миура-чан, ты связалась не с очень хорошими людьми.       Рен стояла посреди большой залы, обставленной по всем правилам фэншуя. За её спиной находился Рио, что отводил взгляд в сторону, как только девушка пыталась на него взглянуть. Перед ними на коленях на специальном стульчике сидел мужчина. Тяжёлый взгляд, дорогое кимоно и какие-то бумаги, разложенные перед ним на полу. Он внушал страх.       Рен склонилась в вежливом поклоне, держа руки перед собой. Подняла взор на мужчину и попыталась поймать его взгляд. Тот смутился и слегка прикрыл глаза. — Прошу меня простить, Ооцуби-сама, — тихо заговорила Рен, — Я знала, на что шла, когда спасала этого человека. И я могу за себя постоять. Особенно тогда, когда он не может мне навредить. Потому что обязан мне и потому что не может причинить вред из-за страха быть пойманным, — она поджала губы, когда её речь остановили взмахом руки. — Ты не понимаешь, в какой опасности находишься. Его ищут. Полиция. Эл. Приспешники Киры. Его люди. Банда одного выскочки, — мужчина тяжело вздохнул, нахмурил брови и попытался не смотреть в глаза Миуры. Не любил он смотреть в глаза собеседника, — Пойми, я хочу тебя уберечь от всего этого. Не хочу, чтобы ты потом страдала. Ты же… — Хрупкая, слабая и нежная? — ухмыльнулась Рен. Слова будто были пропитаны ядом, — Я потеряла всё то, что строил отец. Всю семью. У меня брат сейчас лежит в наркологическом центре, как овощ. Я лечу Ваших людей, когда надо. Я помогаю якудза и скрываю это, пусть и не без Вашей помощи. Я уже давно погрязла во всём этом, — по щекам девушки покатились слёзы.       Это была последняя капля. Ооцуби Акихиро поднялся на ноги и, хромая от долгого пребывания в одной позе, подошёл к девушке. Он обнял её, прижав голову Миуры к своему плечу. Он не мог смотреть на слёзы своих детей. Тех, кого приютил. — Не плачь, Миура-чан, — он рассеяно погладил девушку по голове и посмотрел на Рио, искав помощи у своего человека. Но тот лишь пожал плечами, — И ты меня пойми. Я не хочу терять вас, дорогих моему сердцу людей. Не плачь. Я помогу тебе, чем смогу. И если что-то пойдёт не так — обращайся. — Спасибо, Отец, — и Миура, всхлипнув, разрыдалась в голос.

***

      Я лежал на диване, отсчитывая тиканье часов и сбиваясь со счёту, начинал сначала. Рен всё не было. Два часа назад она должна была прийти с работы, как и в предыдущие дни, ввалиться шумно в дом, растолкать меня и начать адские процедуры. Но время шло. А девушки всё не было. Время явно перевалило за полночь.       Что могло случиться с этим ходячим бедствием?       Да, что угодно! Учитывая, что она спасла меня. Что дальше? Подберёт свору собак? Или Алекса?       О, как не вовремя я вспомнил этого ублюдка. Даже с закрытыми глазами, видел перед собой его ухмыляющееся лицо. Его рожа будет у меня стоять перед глазами, даже когда я буду при смерти.       В памяти сразу встало то пепелище, на которое я приехал после недолгого отъезда. Запах гари витал над землёй. Разломанные, разорванные, сгоревшие тела вокруг. Я не мог тогда поверить своим глазам. Мне тогда казалось, что я приехал не туда, свернул не в тот проулок. Но это было не так. Я пообещал себе и своим людям, что лично казню этого ублюдка, который посмел сделать такое с моими парнями.       Алекс вышел с нами на связь через некоторое время. Он хотел всю информацию о Кире, Тетрадь смерти и присоединения к нему.       Я назначил встречу. Тогда мы положили всех людей Алекса, кто туда пришёл. Выбили из одного из них, где месторасположение баз. Мы просто крушили всё, что попадалось на глаза, убивали каждого встречного, кто находился на складах, куда нас завели.       Зарычав, подорвался с дивана и перевернул стол, что стоял рядом. Пнул тумбочку. Нервы сдали. Я не помнил, что крушил, куда бил. Я не чувствовал боли. Занозы впивались под кожу, когда я ломал деревянные предметы, кровь текла по ногам и рукам. Меня трясло. Будто всё это время меня сдерживало что-то, а сейчас действие этого прекратилось, и я сорвался.       Когда я собирался замахнуться на очередной расплывчатый предмет, меня крепко обняли со спины. Я дёрнулся, повернулся. Тёмно-коричневое пятно перед глазами отшатнулось, когда я замахнулся. Тихое «Вот чёрт» меня слегка отрезвило. Голос был знакомым, но в порыве ярости я его не узнал. А потом мою руку крепко сжали, и что-то тонкое и острое вошло под кожу. В голове сразу пронеслась мысль о яде. Я схватил человека за запястье. Сделал подсечку и повалился вместе с ним на пол.       Горло я нашёл быстро, но мне уже успели вколоть нечто. Я рычал. Давил на горло, чувствуя, как быстро билась под пальцами артерия. Слышал прерывистое дыхание и просьбы остановиться.       Тело начало потихоньку слабеть. Меня трясло. Пот струился ручьями.       Последнее, что успел услышать, когда ослабил хватку и навалился на человека, не в силах противостоять усталости и сну, было: «Тяжёлый, тварь».       Рен?

***

Миура еле выползла из-под Мелло, кашляя и отплёвываясь от крови мужчины. Мало того, что чуть не задушил, так ещё и придавил своей тушей. Девушка зло лягнула уснувшего буйного соседа куда-то под рёбра. Тошнота подходила к горлу.       Миура успела добежать до туалета, когда её вырвало. Правда, на пол. Неприятный вкус желчи на губах и во рту заставляли откашливаться. Она прощупала шею. Явно останутся синяки, как и на запястье. Она прошла в комнату и оглядела её. Всё вверх дном. Разломано, разбито, перевёрнуто. На полу спящий Мелло. Рядом с ним шприц, в котором было снотворное.       Девушка ожидала, что такое произойдёт. Шок до сих пор у него был. Много потрясений. Частичная потеря зрения. Головой ещё ударился. Да и куда мафиози без проблем? Но она никак не ожидала, что это произойдёт в её отсутствие.       Миура осела на пол и истерично рассмеялась. Из глаз потекли слёзы. И смех сменился на рыдания и всхлипывания. И почему она всегда во что-то влезала? Нет бы нормально где-нибудь сидела, ходила на работу, завела себе парня или кошку, гуляла с подругами. Так она подобрала на улице неизвестно кого, влезла в разборки якудза, да ещё и привязалась ко всем этим людям.       Девушка, утерев слёзы, подошла к Мелло. Нужно было как-нибудь дотащить его до дивана.