Рождённый в рубашке

Я до сих пор сидел на кухне. После ухода Миуры интуиция мне подсказывала, что всё изменится. Но как и в какую сторону я не мог знать. Перебрав множество вариантов, так и не пришёл к одному из них, но морально готовился к каждому. В руках я крутил кухонный нож, взятый из ящичка стола. Когда повечерело, я снял очки и открыл глаза. Перед одним было темно. Второй видел лишь очертания объектов и то только крупных, мелкие расплывались, превращаясь в разноцветную неяркую кашу. Приходилось иногда прикрывать глаз, чтобы голова не кружилась, и не тошнило. За окном было не очень шумно, я слышал, что у подъезда общаются двое мужчин, как проезжают редкие машины и как люди возвращаются с работы, как плачет ребёнок в соседнем доме. Я пытался уловить каждый шорох, каждое изменение в воздухе, чтобы знать, чтобы быть готовым. Может, я и становлюсь параноиком, но я уже понял, что человек, стоящий перед лицом смерти может сломать себя, чтобы выжить. Меня всего трясло не то от ожидания, не то от ярости, не то от страха. А может и от всего сразу. Очередная машина остановилась возле дома. Хлопнула дверца, через несколько секунд другая. Немного шаркающие шаги одного человека приближались к подъезду. Двери закрывалось две, а человек один. По его шаркающей походке можно понять, что это либо старик, либо этот человек несёт что-то тяжёлое или неудобное. Входная дверь после нескольких минут открылась с тихим скрипом и закрылась. Повисла тишина. Я напрягся. Ведь не только услышал человека, вышедшего из машины, но и почувствовал его. Его взгляд, брошенный на окно, когда он стоял ещё только у машины. Его ауру, что распространилась по округе. Это не просто человек, а опасный человек. И он пришёл за мной. Не полицейский. Мафия? Алекс? Брук? Якудза? Я сжал рукоять ножа, когда в двери повернулся ключ и человек вошёл в квартиру. Несколько шагов прямо по коридору. Я открыл один глаз. В коридоре напротив дери, ведущей в зал, спиной ко мне стояла расплывчатая тёмная фигура. По нечётким очертаниям я понял, что это мужчина. На руках у него что-то лежало. Прищурившись, понял, что это человек. И моментальное осознание того, что это Рен, меня почему-то вывело из себя. Я поднялся со стула, тот пошатнулся, громыхнув ножками о пол, но удержался на месте. Мужчина повернул ко мне голову. Я не видел ни выражения его лица, ни его глаз, ничего, лишь размытое светлое пятно. — Сейчас поговорим, — спокойно произнёс он и прошёл в зал. Вернулся без Миуры. Его явное недовольство и неприязнь слегка поутихли. Я чувствовал, что он не настроен враждебно, но его присутствие меня очень настораживало. Он прошёл мимо меня и сел на стул, где несколько часов назад сидела Рен. В очередной раз захотелось прирезать этого гада. Какого чёрта он ведёт себя здесь как хозяин? — Сядь и остынь, — он усмехнулся. — Давай просто поговорим, — я повернулся в его сторону. Чёрт, плохо вижу. Голова резко закружилась, и мне пришлось сесть на стул и прикрыть глаза, надев очки. Приятная и знакомая темнота успокаивала и заставляла думать, а не действовать. — Меня зовут Рио, — в его голосе слышалось дружелюбие. — Мне как-то плевать, — огрызнулся, кладя руки на стол, сжимая нож. — Какой ты угрюмый и неразговорчивый, — пауза. — Ты только с этой штукой поосторожней. Ею и убить можно. Я ухмыльнулся и покрутил оружие в руках. Мужчина устало выдохнул. — И что сестрёнка в тебе нашла? И главное спасла, вылечила. Почти. Выходила. Не удивлюсь, если нападки с твоей стороны терпит. А ведь она такая милая и нежная. О ней самой заботиться надо. И что этот придурок мелит? Я вслушался в его слова. — Сестрёнка? Вы родня? — я скривился. — Почти. Она почти член нашего клана, — ухмылка. Он перестал строить из себя дурачка. — Якудза? — если честно, то я удивлён. Чего-чего, а такого от Миуры не ожидал и даже не предвидел такого расклада событий. Мужчина хмыкнул. — Верно. И у нашего Отца к тебе есть одно предложение. Но сначала хочу кое-что прояснить, — он глубоко вздохнул. Я слегка расслабился. С якудза дела ведутся быстро. Если я нарвался на знакомую мне семью, то всё хорошо. А нарваться на знакомых у меня есть все девяносто шесть процентов. — Рен просила у нас помощи, чтобы помочь её знакомому, у которого проблемы со зрением. Мы сразу же навели справки, но такого среди знакомых нашей дорогой Рен не нашли. Тогда мы поняли, что она попала снова в какую-то историю. К чему это я? Чтобы ты не думал, что сестрёнка тебя нам сдала. Я, конечно, бесчувственная тварь, но не настолько. И я забочусь о Рен, как и вся наша Семья. — Я понял, к чему ты клонишь. Чтобы я не думал, что она меня сдала. Чтобы не сердился на неё. Чтобы не считал, что на неё нельзя положиться. Чтобы мы разошлись легко и спокойно. Я знаю, что он хочет мне предложить. — Тебе нужно покинуть этот дом как можно быстрее, — сухо отозвался мужчина. — Мы уже связались с твоими людьми. Завтра они будут здесь. Мы тебя отвезём к ним на встречу. Не беспокойся. Они в Японии такую шумиху подняли, ища тебя, особенно среди якудза, что в их преданности тебе не стоит и сомневаться. Щелчок выключателя нас прервал. Рио дёрнулся на стуле и поднялся на ноги. — Рен, сестрёнка, — он опять надел маску идиота. Я повернулся сторону входа и приподнял очки. Свет резанул по глазам, слепя. Я поморгал и посмотрел на маленькую фигурку, опирающуюся на стену. — Пошёл вон, — голос сиплый и тихий, но очень уверенный и твёрдый. Никогда не слышал от неё такой интонации. Рио отступил назад и сел на стул. Видимо, он не ожидал такого финта от Миуры. — Рен, сестрёнка, ты чего? — он продолжил строить из себя идиота, но это у него уже плохо получалось. Придурок. Хватит ломать комедию, гадёныш. — Вышел вон и закрыл дверь с той стороны, — к её голосу прибавилась хрипотца и рычание. Браво. Даже мне не удавалось вывести её из себя. Ему хватило пяти минут разговора со мной. Интересно, что этой женщине в голову стукнуло, раз она так рассвирепела? Рио быстро прошмыгнул в коридор, Миура пошла за ним. — Может, просто поговорим, всё спокойно обсудим, — мужчина не успел договорить, как дверь с силой захлопнулась. Даже этажерка в коридоре пошатнулась. Рен быстрым шагом прошла в кухню. Остановилась возле меня. Набрала воздуха, собираясь что-то сказать, но потом отошла к плите. — Кель-кун, просто молчи, — произнесла Миура, когда села напротив меня, поставив две чашки с чаем перед нами обоими. И я понял — она знает моё имя.