Рождённый в рубашке

      Сегодняшний день был как остальные. Мой отпуск подходил к концу, и я была немного расстроена. Но не тем, что придётся опять выйти на работу, нет. Я её очень люблю, она мне по-настоящему нравилась: я работала патологоанатомом. Мне было грустно из-за того, что я покину котят, которых случайно обнаружила возле одного заброшенного здания. Я каждый день ходила туда и кормила их.       Сегодня я, как и обычно, собрала небольшой пакетик с едой и отправилась к развалинам. Подойдя к зданию и позвав котят, я почувствовала запах гари, а потом услышала взрыв. Обойдя дом, я пришла в ужас. Всё было объято пламенем. Немного побегав и поискав котят, пришла к неутешительному выводу: эти маленькие милые комочки шерсти уже давно погибли. Я уже собиралась уходить домой, чтобы вызвать пожарных, как заметила в кювете какое-то шевеление. Подойдя чуть ближе, увидела человека. Парня. Он был весь в ожогах, а в руках держал пистолет. Немного помявшись и взвесив все «за» и «против», я быстро бросилась на помощь. Меня ничто уже не волновало. Главное — спасти его. Тихонько обойдя парня и подумав, что ничего плохого со мной не случится, так как глаза у него были заплывшие, а один из них так вообще кровоточил, схватила пострадавшего за руку и попросила следовать за собой. Пистолет у него выпал из рук, и я его уже спокойно вела, думая, что ничего со мной не случится. Если что позову на помощь или позвоню в полицию, хоть и не любила я этих тварей.       Приведя его к себе, миновав дома всё ещё не проснувшихся соседей, я усадила парня на низенькую тумбочку, что стояла у меня в коридоре. Осмотрев ранения молодого человека, пришла к более-менее утешительным выводам: смертельных ран у него нет. Везунчик, что могу сказать?       Вскоре из новостей я узнала, что это именно он похитил, а теперь ещё и убил Такаду — приспешницу Киры. Я как-то даже повеселела. Если с Мелло найти общий язык, то он может быть вполне неплохим парнем, только обильный запас нецензурной лексики и знание трёх языков как-то немного смутили.       После того, как я обработала ему раны, заметила из окна дома целую вереницу приближавшихся машин. Что они такие быстрые? Вспомнив о небольшом подвальчике на кухне, я повела Мелло туда. Эти полицейские идиоты, поэтому они ни за что не догадаются посмотреть под ковры, а подвальчик как раз находился под такой нужной вещью, как ковёр.       С майором Кондо я не стала церемониться. Ещё чего! Пляшут под дудку Киры, а я с ними сюсюкаться должна? Не дождутся! Как я и ожидала, дом был осмотрен тщательно. Они чуть ли не маленькие ящички в шкафах открывали. Самое главное, что до Мелло не добрались. Эх, генеральную уборку после них придётся устраивать. Свиньи!       Минут через десять после того, как эти гады покинули мой дом, я выпустила Мелло из подвала. Проверив все повязки и раны, отправила его спать. Да, сегодняшний день мне запомнится надолго.

***

      Я проснулся с мыслью, о том, что мне сегодня приснился очень страшный и странный сон. О том, что Мэтт умер, а я потерял зрение, и меня приютила у себя девушка-патологоанатом. Я усмехнулся и попытался открыть глаза, но перед ними всё равно стояла темнота, а голову что-то сильно стягивало. Я провёл рукой по лицу и с ужасом обнаружил на нём бинты. Вот чёрт! Так значит это всё правда? — О, ты уже проснулся? А я только тебе поменяла бинты. Доброе утро, — послышался голос Рен, — Я тут немного покопалась в кладовке. Нашла несколько папиных вещей. Думаю, они тебе будут в самый раз, но я в этом не совсем уверена, — в её голосе промелькнули нотки грусти, — Прости, я завтрак пока не успела приготовить, поэтому придётся немного поголодать. Подожди, я сейчас вернусь и провожу тебя в ванную. Надеюсь, одеться без моей помощи ты сможешь, — она хихикнула и, кажется, вышла из комнаты.       На её последнюю фразу хотелось как-то колко ответить, но в данный момент я сейчас был не в том положении, чтобы язвить этой девушке. Да и к тому же у меня к ней накопилось куча вопросов, на которые хотелось бы получить ответы. А по многим опытам из собственной жизни я понял, что девушки очень непредсказуемые существа. — А вот и я! — радостно оповестила меня Рен.       Затащив в ванную, Миура дала мне в руки одежду и сделала пару указаний: в какой стороне раковина, и где лежит зубная щётка. А после вышла вон, попросив, чтобы я её окликнул, когда закончу. На ощупь одеваться и передвигаться, пусть и в маленьком, но всё-таки помещении, было крайне непривычно и неудобно. Пару раз за всё время пребывания в ванной я ударился обо что-то головой и чуть не поскользнулся. — Ты там не убился? — спросила у меня Рен, хохоча в голос. — Да, конечно, смейся! Посмотрел бы я на тебя, если бы ты не смогла видеть! — огрызнулся я, а в ответ получил короткое «Прости».       После нескольких попыток я наконец-то разобрался, как надевались брюки, и где были петельки на рубашке. Вскоре я, умывшись и одевшись, оповестил девушку о том, что меня можно выпускать. — Ну, для первого раза неплохо. Даже очень неплохо! — поправив воротник на рубашке, обрадовала меня Рен и повела на кухню, — Тебя с ложечки покормить или сам справишься? — не удержалась моя знакомая. Мне оставалось только сильно сжать руку в кулак и рвано выдохнуть. Главное не сорваться, — Ладно, извини, не удержалась. Обещаю, что больше так не буду. Вилка слева. Тарелка перед тобой. Прости, но кроме тамаго-яки я ничего приготовить не успела. Итадакимасу! — И тебе того же, — буркнул я, нашарив на столе вилку.       В этот момент я почувствовал себя каким-то беспомощным и потерянным, даже противно стало. Со мной, взрослым мужчиной, который, блядь, жил в Вамми-хаусе, — а я скажу, что это место ужасающее — который в мафии был, сейчас нянчится какая-то девушка-патологоанатом с явно выраженным ужасным чувством юмора. — Ты какой-то напряжённый. Слушай, а как твоё настоящее имя? — внезапно заговорила девушка. — Не важно, — огрызнулся я. Буду я ещё всяким девкам палиться. Помогла и будет. — Ну и ладно. Больно надо. Мне, кажется, или ты хочешь что-то спросить? — Какая проницательность, — саркастически произнёс я, — Зачем ты меня вытащила оттуда? — Ну, просто. Я подумала, что ты был при смерти, и решила тебе помочь. — Врёшь, — холодно сказал я и отложил вилку. — Просто потому что совесть и моя доброта не позволили бросить человека в беде. — У меня был пистолет. Ты должна была это заметить. — Да, но я знала, что ты не будешь стрелять. Или будешь, но промахнёшься. Я же была почти рядом. Глаза у тебя были полузакрыты, а дуло было направлено не на меня. Это было видно. — Почему ты не вызвала скорую помощь и пожарных с полицией? — У меня не было с собой телефона. Тем более я не такой человек, который надеется на полицию. — Почему не выгнала, когда узнала, что я похитил Такаду? — продолжил доставать вопросами девушку. — Я тебе вчера говорила, что просто ненавижу Киру. — Могла бы меня сдать полиции. — Кира бы тебя убил. — Почему ты ненавидишь Киру? — Это уже не твоё дело. Слишком личное, чтобы разглашать об этом первому встречному, — её голос стал ледяным. — Где мы находимся? — Посёлок Обусе. — В такой глуши? Ты же говорила, что работаешь патологоанатомом. — Я в отпуске. Работаю я в Токио. Там у меня своя квартира. А это дом моих покойных родителей. — Сколько тебе лет? — Двадцать два. И вообще, у девушки про её возраст спрашивать неприлично, запомни! — фыркнула она. — Такая молодая, а уже работаешь? — Ну, это можно назвать интернатурой и у меня каникулы, но мне больше нравится называть это работой. Доволен? Кстати, ты всё обо мне спрашиваешь, а о себе ничего не говоришь, — начала наступление девушка. — А ты не спрашиваешь, — заметил я, криво улыбнувшись. — Как тво-ё нас-то-я-ще-е и-мя? — по слогам произнесла она. — Майл Дживас, — не хватало мне ещё, чтобы она обо мне что-то знала. — Мне кажется, что ты врёшь, — заявила она. — Почему? — Ты быстро его назвал. Ты преступник. А преступники не называют своих имён. Даже если им помогают. Ну и фиг с тобой. Тогда я больше о себе тоже ничего не скажу, — с обидой в голосе произнесла она, — Доедай.