Пепел

- Все - таки уходят? – Пряников с раздражением отбросил зеленую папку в сторону, - Родионова, я тебя предупреждал, про ваше личное? Предупреждал?? Теперь у тебя не отдел, а пустыня! Один на пять лет сядет, в лучшем случае, а то и десять, Аверьянов и Королев от тебя сбегают! Одна дела расследовать будешь? - Да, Андрей Васильевич, - Вика на мгновенье опустила голову, но тут же резко вздернула подбородок – толи чтобы выглядеть увереннее, толи чтобы остановить на мгновенье подступившие к глазам слезы, - Я порвала их рапорт, но… - Я тоже порвал, а дальше что? Они не крепостные. В общем, уговорил их два месяца отработать, как положено, места для них в другом отделении найдутся, спецы они классные… Тебе постараемся кого –то найти, но больше никакого «личного» чтобы не было, поняла? Да, и не вздумай там что – то искать, даже дышать в сторону Игнатьева не смей, понятно?? - Да, конечно. Я могу идти? - Можешь, Родионова…Вика! - Что? – она оглянулась. - Я не хочу терять еще и тебя, понятно? - Не волнуйтесь, Андрей Васильевич, я никуда от вас не денусь! - Вика через силу улыбнулась и отправилась к выходу, спиной ощущая тяжелый взгляд начальника. Собственно говоря, ей и деваться некуда… *** Вика сидела одна, в пустом отделе. Рабочий день давно уже закончился, но её дома никто не ждал. Тихо. Можно подумать. Все эти дни у неё не было сил и времени просто подумать, без эмоций, боли, отчаянного чувства потери. Сядет на пять лет… Или десять…Так и следователь, который вел дело Игоря, сказал…Если бы применили 107- ю, а не 105 – ю УК – состояние аффекта, отсутствие судимости, отсутствие вреда здоровью, то было бы гораздо меньше, даже без лишения свободы! Но нет никаких доказательств против Игнатьева, его причастности к смерти Соколовского, да и никаких конкретных угроз именно Игорю, а не его отцу. И, конечно, то, что стрелял сотрудник полиции, а не обычный гражданин. Так что, скорее всего, квалификация будет по сто пятой… Следователя Вика немного знала, доводилось встречаться, однокурсница когда-то стажировалась у него в отделе, и отзывалась о шефе с восторгом. Максимов был в меру умным, в меру жестким, многих знал, правильно понимал курс, взятый начальством, но в тоже время расследовал дела цепко и въедливо. Так что можно было рассчитывать на его хотя бы минимальную объективность, только дело такое резонансное, а Игнатьев слишком крупная фигура, чтобы дело спустили на тормозах. Тем более, доказывать ничего не надо – куча свидетелей, записей видеокамер. И ни одного доказательства, что он был со своим бывшим партнером там, на мосту… Если бы удалось их добыть! Понять, почему вообще понадобилось это кровавое шоу с пинцетами и ванными, залитыми кровью. И почему убили мать Игоря? Неужели информация о мошеннической цепочке стоила такой долгой подготовки - с обученной за год до этого психологиней, с красочно срежиссированным самоубийством? Или дело было не только в этих листках бумаги? *** - Ну что, может сам кто – то захочет? – после кратковременного «царствования» в кресле начальника ОВД Зотов на сборах в прежнем кабинете теперь всегда пребывал в несколько раздраженном состоянии. - А смысл? – заинтересовался спокойный увалень Костян, бывший, несмотря на вечно сонный вид, на удивление неплохим опером. - Ну как, профессиональный рост, расследование тяжких преступлений, резонансные дела, быстрее можно звание получить, - Миша картинно загибал пальцы. Отец велел ему до завтра найти хорошего обстрелянного опера для Пряникова, а лучше – двух, но кого? Цепные псы Зиминой подошли бы, конечно, но Савицкий тянет на себе всю бумажную работу, а Ткачев без него не уйдет. - Да нам вроде и тут неплохо получается, - переглянулись пятницкие опера. - А квартиры и прочие материальные ценности? – продолжал исследование неожиданного предложения кому – то перейти в другое отделение Костян. - Не надейтесь, - хохотнул Миша, - Как у всех. Спроса только больше, это вы у меня привыкли сырками в масле кататься! – Зотов сделал паузу, но, не дождавшись похвалы своей мудрости и доброте от подчиненных, продолжил не менее весело: - Но есть еще такой вариант, специально для особо ценных моих сотрудников: поработать там пару месяцев с сохранением места здесь либо с окончательным переходом туда. Костян, ты как? - Нафига мне? – удивился тот. - Боишься не справиться издалека со своим маленьким автобизнесом на рынке? –поддел его Зотов, с удовольствием наблюдая, как начинает краснеть обычно невозмутимая физия Костяна. - У всех что – то есть, Михаил Евгеньевич! – чуть обиженно пробурчал тот, - Вы же знаете… - Да я про всех что – то знаю, не переживай! Ну так что, господа, кто хочет кинуться на амбразуру? – Зотов откинулся в кресле, с насмешливой ухмылкой оглядывая своих оперов, - Предупреждаю: минимум один человек завтра должен выйти на работу к Пряникову! Хоть сам, хоть по приказу! Итак, это будет… - Это буду я. - Ткачев? Неожиданно…- Зотов лихорадочно проворачивал в мозгу возможные причины поступка дружка Зиминой. А ведь Савицкий потрясен не менее его… Странная история, надо в ней покопаться. - Ну, сменю обстановку, развеюсь…На пару месяцев, да? Что ж не прогуляться? Можно считать курсами повышения квалификации, вернусь – будет что рассказать! Может, майора быстрее дадут? - Ну, на это не рассчитывай особенно, хотя дела у них громкие. Ладно, всем работать, Паша - в отдел кадров, я туда сейчас позвоню. Зотов задумчиво проводил взглядом уходящих сотрудников, обескураженного Савицкого, натужно – веселого Ткачева. Что он мутит? Зачем - то ему надо уйти из отдела, хотя бы на время, какой – то он в последнее время сам не свой…Кстати, а с какого такого последнего времени их пятницкий мачо на измене? Где - то после дня рождения их любимой начальницы, кажется…А что там могло произойти?