Пепел

Ночь, огни реклам, летящие за окном трассирующими пулями. Скорость. Риск. Сила. Азарт. Ты - победитель! Ты – повелитель пространства. Времени. Судьбы. Жизни. Ты на вершине! Только это сон. Яркий, цветной сон, который тебе послан…может - в утешение, может, как ловушка. Ты забываешь о сером уродливом мире других снов, которые были явью. Ты не слышишь звоночков-предостережений судьбы, ты веришь, что так здорово будет всегда! А потом кто – то там, наверху, слегка поворачивает колесо Фортуны – и у тебя ничего нет. Ты раздавлен. Твоя сила исчезла. Удача изменила. У тебя ничего не осталось – кроме этих снов. И тех, других, темных, у которых теперь три сюжета, три маски душевной боли – алая кровь на белой руке мамы, странно неподвижное большое тело отца, слеза на щеке Вики. Почему все так перевернулось? Должна же быть причина!? Игорь проснулся резко, словно вынырнул из глубоко омута, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Холодный пот на лбу. Судорожно сведенные пальцы словно продолжают сжимать руль в отчаянной попытке оторваться от преследователей. От темных снов...Должна быть причина. - Не спится? Сосед – лысоватый, кряжистый мужчина со смутно знакомым лицом, прибыл в камеру после ужина. Сказал, что знал когда - то Владимира Яковлевича, посочувствовал, но с разговорами не навязывался, сокрушенный зигзагом собственной судьбы: попал за что – то коррупционное. Игорь не так много проработал в полиции, но уже неплохо научился считывать информацию с подозреваемого. На автомате отметил - сосед особенно не боится, но по предстоящей потере удобной административной должности уже грустит. Но так, слегка. Видимо, на черный день с батоном и икрой уже отложено. - Нет. - Ну да, дело у вас непростое, молодой человек. - У вас хоть все проще? – усмехнулся Игорь. - Да, думаю, допросят – и под подписку, - собеседник явно не сомневался в своих словах, - А ведь удивительно, какие совпадения иногда бывают, Игорь Владимирович! Только на прошлой неделе на шашлыках с братом Игнатьева - то вспоминали. По молодости и с ним столкнулись пару раз, - пояснил сосед, увидев, что Соколовский чуть развернулся в его сторону, - Олигархом наш Аркадий Викторович в итоге стал, а мы думали, что такого раздолбая скоро пристрелят. Да и не раз в него стреляли тогда - как заговоренный... - У меня тоже не получилось, - мертвым голосом выдохнул Игорь. - Дадут меньше, - успокоил сосед. - Странно только...Игнатьев – и раздолбай? - Ну это он сейчас мудрый змий, - улыбнулся чиновник, - А в молодости был совсем другим!Бои без правил и на ринге, и в жизни, без ненормативной лексики, наверное, только со своей Луизой разговаривал, а с остальными – страшно вспомнить! Молодость у нас была бурная, не раз у него на квартирниках с бухлом и девочками бывали! – окончательно развеселился сосед. - Странно, вы до сих пор помните имя подружки Игнатьева? – удивился Соколовский, - Что, такая красавица была? - Да её никто никогда не видел, просто звонила она ему домой пару раз, что – то у неё случалось – и он к ней срывался. Это ж само по себе удивительно, да еще имя: у родителей так кошку звали, сиамку вреднющую, вот и запомнилось, - пояснил чиновник, - А потом вдруг Игнатьев за ум взялся, как бульдозер вверх попер, да и другие делами занялись – кто бизнесом, кто криминалом. 90-е… *** -Ну и как тебе у нас? Опера сидели в кафе, Ткачев проставлялся. Оказалось, с Жекой он как - то пересекался на усилении, когда с райотделов присылали людей в распоряжение главка. После нудного дежурства на каком - то официозе молодые да неженатые опера оторвались как, что вспомнить и сейчас было приятно. - Да нормально. Посмотрю еще, на два месяца пока. А вы чего, мужики, уходите - то? - Да..- Даня неопределенно пожал плечами. - Ты ведь ничего против женщин - начальниц не имеешь? У нашей отгул сегодня, завтра познакомишься, - Жека был настроен вполне доброжелательно, - Она у нас молодец, поверь. - Я - то? - Ткачев засмеялся, - У нас же отдел Зимина возглавляет! Единственный в Москве отдел с женщиной - начальницей, кстати. Так что привык. - Серьезно? Ты из Пятницкого? - Ну да. - Наслышаны! - бросил Даня. - Что - то не нравится?- ощетинился Ткачев, - Мы в округе, кстати, на первых местах по раскрываемости! - А по законности? Говорят, у вас там чуть ли не мафия, прокуроры зубы обламывают? - Даня уставился тяжелым пьяным взглядом на Ткачева - Как любой райотдел,… Иначе работать на земле нельзя, ты, видно, давно по ней не топтался? Приехал такой из главка, все районная мелочь по струнке, а ты весь такой умный и законный? - разозлился Павел. - Паш, да все нормально, - попытался сгладить ситуацию Аверьянов, - Просто тут УСБ да прокурорские вчера нам мозги полоскали, квалификацию поднимали. Обедали потом мы с одним знакомым оттуда, он и шепнул, что Быстров вас раскрутить пытался, да ничего не нашел... - Не нашел, значит ничего и не было, - отрезал Ткачев. - Или спрятали хорошо, или доносчика не нашлось, - уже примирительно буркнул Даня, - Давайте выпьем, мужики! Паша, да ты не злись, просто наша Вика незаконных методов не любит, учти…И коммерции в делах там всякой… - А коньяк нормальный такой! - повеселел Аверьянов, - Да и лимончик как надо порезан! - Ну что тогда, еще бутылочку возьму? - Ткачев с готовностью понял намек и отправился в бар за новым армянским пятилеткой. Ему была нужна пауза. Спрятали хорошо, это верно. А вот доносчик - то нашелся. Доносчица! Только это слово совсем не подходило Русаковой. Не подходило правильной,хорошей, красивой, любимой Кате... Волна пшеничных волос на плечах, сияющие синие глаза, тонкие руки, жаркий шепот, жадные губы. Она же пыталась с ним поговорить!! Если он смог её выслушать – все было бы по - другому? Наверное... И не было бы ни доноса, ни выстрела, ни фото в траурной ленте, ни тупой боли в сердце, ни снов, в которых она живая – девушка с глазами цвета неба и волосами цвета солнца. Его Катя...