Там, где мы есть

Paper Route — Letting You Let Go

      Выдержки Робби Кэю хватает только лишь на то, чтобы дойти до своего номера. Резкий громкий звук закрывающейся двери срабатывает как спусковой крючок, и все эмоции, что Робби невероятным усилием держал под контролем, взрываются одновременно, обжигая его неудержимым желанием освободиться от этой невыносимой смеси страха, боли, злости… Он беспокойно мечется по гостиничному номеру, сам не понимая своих суетливых перемещений, и прокручивает в голове свою встречу и разговор с Колином. Робби понимает, что ему будет невероятно тяжело видеть этого человека каждый день, да еще и вместе сниматься, потому что воспоминания душат его. Ночной клуб… Незнакомец… Холод кафельной стены… Теснота туалетной кабинки… Хотя этот Колин совершенно не похож на того незнакомца с бездушными черными глазами. У этого Колина глаза цвета океана и немного смущенная улыбка как у… Киллиана, которого больше нет в другой реальности Робби Кэя. Нет и не будет… Скорее всего… Феликс говорил, что Киллиан вернется, если действительно любит. А Робби сомневается, что Киллиан все еще любит его после всего случившегося — такое не прощают. Но больше всего его страшит то, что Капитан не выжил на границе миров, и что он сам убил того, кого любил всем сердцем… А теперь Колин каждый раз будет напоминать ему о Киллиане, о счастливых временах и о том, что натворил Питер. И от этого еще больнее… Роб тяжело приваливается спиной к стене и закрывает лицо руками. Черт! Это непросто больно, это — невыносимо! Теснящееся в груди разрывающие эмоции все же находят выход, когда тяжелая стеклянная пепельница летит в противоположную стену. Робби словно в замедленной съемке наблюдает, как с силой запущенный им предмет, ударившись об стену, с оглушающим звуком взрывается блестящей вспышкой и рассыпается тысячей осколков по ковровому покрытию номера… Не отпустило, но стало значительно легче.       В дверь постучали, и Робби перевел взгляд на дверь, раздумывая — стоит ли вообще открывать? А если это Колин? Второй встречи за один вечер он точно не перенесет. Но повторный и довольно настойчивый стук не оставлял ему выбора и явно говорил о том, что посетитель уходить не собирается. Робби, аккуратно перешагнув битое стекло, подошел к двери и заглянул в глазок — мужчина за дверью был ему незнаком. Роб облегченно выдохнул и открыл дверь.       — Привет! — мужчина широко улыбнулся. — Шел мимо, и вдруг этот грохот… У тебя все в порядке? — Робби молча кивнул. — Я Шон Магуайр, кстати, — Шон протянул Робу руку. — А ты… Робби, кажется? Роб снова кивнул и пожал протянутую руку.       — Робби Кэй, — его совершенно не удивило то, что Шон откуда-то знает его — все номера на этом этаже забронированы киностудией для тех, кто снимается в сериале.       — Точно! Ты тот парень, который играет Питера Пэна. Видел твое фото в касте этого сезона. Стэн, мой координатор, познакомил меня со всеми заочно. А я только что приехал и шел на вечеринку. Расслабиться после напряженной дороги и с коллегами познакомиться. Хотя многих и так знаю. А ты чего не там?       — Только что оттуда… — Роб вздохнул и устало привалился к дверному косяку.       — У тебя точно все нормально, парень? — Шон заметил осколки стекла на полу.       — Уже да, — Роб безучастно взглянул на разбитую пепельницу и перевел взгляд на Шона — что-то было в этом мужчине доверительное. — День был довольно напряженным. Все как-то разом навалилось… С утра пробные съемки, вечером эта вечеринка по случаю… А я как-то не любитель тусовок… Чувствую себя… чужим, что ли? — Роб пожал плечами.       — Я понимаю, — Шон добродушно улыбнулся, а в голубых глазах мелькнул озорной огонек. — Незнакомый город, незнакомые люди… все такое непривычное. Да еще вся эта суета съемочная. Ты раньше снимался в сериалах? — Роб мотнул головой. — Понятно. Здесь совсем другой темп съемок, другая атмосфера… Больше похожая на конвейер. И новичкам бывает тяжеловато. Поверь моему большому опыту. Но ты привыкнешь, не переживай, — Шон ободрительно пожал руку Роба. Во взгляде этого парня была какая-то… потерянность. Хотелось что-то сделать, как-то помочь, сказать что-то ободряющее, чтобы он не чувствовал себя не в своей тарелке, чтобы улыбнулся в конце концов… И Шон почему-то решил, что возьмет над Робби своеобразную опеку, и поможет влиться в коллектив, и адаптироваться к непривычным съемкам. — Может, вызовем горничную, чтобы навела порядок, а сами спустимся к тусовке?       — Спасибо, но нет, — Робби покачал головой и усмехнулся. — Мой лимит на громкую музыку и шумное общение на сегодня исчерпан.       — Ну, как знаешь. Но горничную все же вызови, — Шон подмигнул Робби. — И знаешь, завтра ведь выходной. Хочешь, я покажу тебе Ванкувер, который ты полюбишь с первого взгляда? Я в этом городе частый гость и знаю парочку красивейших мест на побережье. Тут, конечно, не Лос-Анджелес, и искупаться вряд ли удастся, но завтра обещали солнечный день, и можно просто наслаждаться видами на океан. Что думаешь?       — Я бы не отказался, — Робби пожал плечами. Предложенный Шоном вариант, как провести свободный день в практически незнакомом городе, показался Робу спасением, чтобы не зацикливаться на своей проблеме по имени Колин ОʼДонохью.       — Оʼкей, завтра зайду за тобой где-то ближе к полудню. У меня здесь своя машина. Я на ней, собственно и приехал из Лос-Анджелеса. Не могу подолгу обходиться без своей «девочки», — Шон снова подмигнул Робу и добродушно улыбнулся. — Тогда — до завтра. А я, пожалуй, все же встречусь с коллегами. Робби некоторое время смотрел вслед удаляющемуся Шону и думал, что отдал бы многое, чтобы сейчас оказаться за рулем своей «девочки» — только скорость могла дать ему ощущение свободы от проблем и пусть хоть иллюзорное, но спокойствие.       — Про горничную не забудь, — Шон шутливо пригрозил Робби пальцем, перед тем как зайти в лифт, чем наконец-то вызвал на лице парня улыбку.       — Не забуду.       Пока горничная тщательно пылесосила ковровое покрытие номера, очищая от мельчайших частиц стекла, Роб стоял на балконе, рассматривая ночной Ванкувер. После общения с Шоном у Робби появилось чувство умиротворения и уверенности, что он действительно со всем справится. Вряд ли он подружится с Колином, но эмоции держать под контролем сможет точно. Вернее, у него есть как минимум пара съемочных недель, когда они с Колином не будут даже пересекаться в совместных сценах. Робби приходит к такому выводу после того, как внимательно изучает расписание съемочных дней, которое Патрик прислал ему еще днем. Правда, расписание только на следующие три недели, за которые будет отснят материал для первых двух серий, но и этого достаточно, чтобы морально подготовиться к дальнейшему неизбежному общению. Накопившаяся за день усталость и эмоциональное истощение клонили Робби Кэя в сон, но он за каким-то чертом решил наконец-то посмотреть каст этого сезона, а потом совершенно случайно… набрал в поисковике «Киллиан Джонс» и обомлел… Сотни, нет, тысячи фотографий Киллиана — привычного, живого, настоящего… Его Киллиана. По которому он скучает, которого любит и которого ждет в другой реальности, но вряд ли дождется. Что за черт?! Робби даже показалось, что его Киллиан каким-то чудесным способом переместился в эту реальность… А судьба, или как это правильно называется, свела их снова вместе. У этого Киллиана тоже нет кисти левой руки — ее заменяет металлический крюк. И Робби даже знает, что это абордажный крюк — съемки в «Пиратах Карибского моря» не прошли даром. Роб пролистывает кадры один за другим: вот Киллиан усмехается, кривя уголок губ, вот хитро прищуривает глаза, словно что-то задумал, а вот здесь взгляд полыхает гневом, вот — задумчиво смотрит вдаль, а вот — добродушно и широко улыбается — та самая улыбка, хорошо знакомая Питеру Пэну… Но нет, это всего лишь актер Колин ОʼДонохью, который чересчур правдоподобно воплотил образ Киллиана Джонса. И от этого понимания сердце болезненно сжалось. Главное — не перепутать реальности, потому что… Потому что Киллиан из той реальности, и Колин в этой — это по сути один и тот же человек. Черт! От всего этого путаются мысли, а мозг грозится взорваться ко всем чертям. Робби захлопнул крышку ноутбука и еще долго лежал в темноте, глядя на огни ночного города за окном и пытаясь разобраться в своих чувствах. Хотя чего в них разбираться? Все просто: Киллиана он любит, а Колина — ненавидит. Все просто. И с этой мыслью Робби Кэй проваливается в сон.

Paper Route — You And I

      Он совсем не удивляется, когда замечает на горизонте белые паруса. Только лишь сердце на мгновение замирает. И кажется, что оно совсем не бьется, словно боится своими ударами разрушить его иллюзию. Он, затаив дыхание, ждет, когда знакомый галеон приблизится и встанет на якорь на привычном месте. Он напряженно всматривается в даль и наблюдает, как на воду спускается шлюпка. Он пытается быть спокойным. Но когда замечает, как с борта по веревочной лестнице спускается знакомая фигура, задыхается, потому что сердце срывается в бешенный галоп и, оглушая своими громкими ударами, ритмично колотится о грудную клетку. Он не может поверить в то, что видит, потому что уже почти потерял всякую надежду. Он почти смирился, что потерял свою любовь окончательно. Но крошечная точечка Тьмы в его сердце не давала опустить руки окончательно. Странно, но именно Тьма в его сердце поддерживала в нем надежду. Словно Тьма чувствовала, что еще ничего не кончено… Будто знала, что тот, кого он ждет — жив и ищет путь, чтобы вернутся. И Он вернулся. Его Киллиан вернулся! А значит… Феликс сказал тогда, когда они вместе закрывали темный портал, что, если Киллиан любит, то обязательно вернется. Любит… Киллиан любит его! Он срывается с места и несется, что есть силы, к берегу, куда направляется шлюпка. Он еще на бегу замечает блеск металлического крюка, там, где должна быть кисть левой руки, и останавливается у самой кромки воды. Ему плохо и больно от воспоминаний о том, что он сам искалечил своего Киллиана. Он замечает волнение в голубых глазах, которые Киллиан ни на секунду не отводит от него, и отступает назад на несколько шагов. Он боится, что Джонс не простил ему своего увечья. Но когда он видит, как Киллиан пытается натянуть рукав рубахи, чтобы спрятать устрашающего вида крюк, и осторожную улыбку на любимом лице, то бросается в воду… Он широкими гребками пытается как можно быстрее сократить расстояние между ними. Потому что соскучился, потому что хочет обнять, потому что сам хочет опять ощутить объятия сильных рук, потому что хочет снова почувствовать солоноватый вкус океана на губах своего Капитана… Он спешит, но намокшая одежда становится слишком тяжелой… Он выбивается из сил и захлебывается… Он пытается держаться на поверхности, но его тянет вниз. Он видит испуг на лице Киллиана. Видит, как Капитан поспешно сбрасывает с себя кожаную куртку и сапоги. Он видит, как Киллиан ныряет со шлюпки в воду. И это последнее, что он видит, прежде чем начинает тонуть… Шлюпка слишком далеко, и Киллиан не успеет доплыть. Ему не страшно, что он умрет. Он счастлив, что успел еще раз увидеть своего Киллиана… Его тянет вниз, и руки безвольно поднимаются над головой. Он закрывает глаза перед тем, как его легкие начнут наполняться соленой водой. Но вместо этого его тело обхватывает сильная рука, а чужие губы мягко обхватывают его рот, делясь с ним необходимым воздухом. И он знает чьи это руки и губы… Но ему кажется, что это только лишь его воображение. Это воображение отрывается от его губ, и он чувствует, как его толкают к поверхности. Вынырнув из воды, он судорожно делает глоток так нужного ему воздуха и открывает глаза. Теперь он снова тонет… Но только в бездонности любимых взволнованных голубых глаз. Растерянность во взгляде Киллиана сменяется радостью, а он порывисто прижимается к своему Кэпу всем телом, цепляясь за плечи, и припадает к губам с жадным поцелуем, получая такой же жадный в ответ. Они оба соскучились… Бог знает, как им удается держаться на поверхности, когда они неистово целуются снова, снова и снова… И кажется — им все равно, что они могут утонуть. Теперь они снова вместе. Но Киллиан шепчет ему в губы между поцелуями, что в его планы не входило утонуть, когда они наконец-то снова вместе, что нужно постараться снять сапоги и куртку, чтобы было легче плыть к берегу. И не дожидаясь ответа, Джонс одной рукой расстегивает массивный ремень и крюком вспарывает шнуровку куртки, обжигая его грудь холодом металла. Он вздрагивает от этого прикосновения и… просыпается.       Робби с удивлением обнаружил, что почти лежит грудью на металлической крышке своего лэптопа. Так вот откуда этот обжигающий холод… Черт… Конечно, это был только сон, но все было в нем таким реалистичным, что Роб даже сейчас чувствовал привкус морской соли на своих губах. Хотелось снова закрыть глаза и очутиться в океане рядом с Киллианом, но Робби знал, что ничего из этого не выйдет. Сон — это всего лишь сон… А может, это знак? Может, Киллиан вернулся? Ждет его? Робби испытывал непреодолимое желание немедленно оказаться в Неверлэнде, но без браслетов это невозможно, и связаться с Тенью ему снова не удается. Что за ерунда? Роб от отчаянья застонал и уткнулся лицом в подушку. Уснуть снова ему вряд ли удастся, да и за окном уже вовсю светит солнце. Робби потянулся за часами — без пятнадцати одиннадцать. Остатки сна моментально слетели, потому что он вспомнил, что вчера вечером согласился на автомобильную прогулку по Ванкуверу. Шон, который и пообещал показать Робби Кэю город, вернее, какие-то удивительные места за городом, сказал, что зайдет ближе к полудню. На сборы оставался всего лишь час с небольшим. Перед тем как отправиться в душ, Роб набрал номер Паркера Крофта — Шон наверняка будет не против, если к ним присоединится и Паркер.       — Хэй! Ты куда вчера исчез? Мы разошлись почти под утро. Было довольно весело, — голос Паркера звучал довольно бодро для человека не спавшего почти всю ночь.       — Что-то устал вчера, — Роб вздохнул. — Да, в общем, я и не такой уж большой любитель шумных вечеринок.       — Поэтому, как истинный английский джентльмен, ушел не попрощавшись? — в голосе Паркера сквозило веселье.       — Именно так. Английский джентльмен никогда не станет портить праздник своим угрюмым видом, — Роб парировал подкол Крофта, стараясь быть при этом совершенно серьезным. — А я джентльмен. И вот поэтому хочу у вас поинтересоваться — не желаете ли, сэр, сегодня составить мне компанию и съездить загород? — на этом английская чопорность Робби Кэя закончилась и он, не сдержавшись, весело хмыкнул. — Короче, я вчера познакомился с Шоном…       — Шоном Магуайером? О! Он клевый чувак… С его появлением и началось все веселье, — Паркер хмыкнул. — Они вчера так зажгли с Майком и Колином… Оказывается, они все классно играют на гитарах и клево поют. Так значит, с Шоном загород? А что, мне нравится. Я — за!       По Шону Магуайру можно было сверять часы — ровно в полдень он постучал в номер Робби Кэя. Конечно, Шон был не против того, что к ним присоединится Паркер. Наоборот, он даже рад этому — чем больше компания, тем веселее. Но когда они втроем спустились в подземный гараж, Робби понял, что это поездка для него будет не совсем веселой. Ему даже захотелось развернуться и сбежать, потому что рядом с черным джипом Шона он увидел Колина ОʼДонохью и еще одного парня, который представился как Майкл Реймонд. Но Роб все же пересилил себя — в конце концов, рано или поздно им с Колином придется вместе работать на съемочной площадке, а сегодняшняя поездка, в общем-то, неплохой способ начать общаться хотя бы как коллеги. В большом джипе Шона места более чем предостаточно для всех, но Робби в замешательстве: он не хочет сидеть близко к Колину, а усаживаться впереди рядом с Шоном ему как-то неудобно — может, у хозяина машины другие планы. Его дилемму разрешил сам Шон, когда, хлопнув по плечу, велел запрыгивать на переднее сиденье. Но даже сидя впереди, Роб практически физически ощущал напряженность между собой и Колином, чувствуя прожигающий взгляд на своем затылке. Но спустя время напряженность исчезла, благодаря веселой атмосфере, заполнившей салон, когда компания начала вспоминать забавные моменты вчерашней вечеринки, а Колин, как прошедший испытания вторым сезоном, заочно знакомил новых коллег с остальными актерами сериала, рассказывая все их «секреты»: что любят, что ненавидят, про особенности характеров, что можно, что нельзя. Робби иногда поглядывал на Колина через зеркало заднего вида, но ему больше нравилось закрывать глаза и слушать голос Киллиана и его смех с хрипотцой.       В общем и целом они неплохо провели время. Шон, немного покрутившись по Ванкуверу и показав самые, по его мнению, интересные места, вырулил на трассу, ведущую к океану. Магуайр привез всю компанию в действительно красивейшее место на побережье — уединенный, небольшой, спрятавшийся между скалами пляж с белым песком. И это место напоминало Робби Кэю о его Неверлэнде, особенно небольшим скалистым утесом, выдающимся в океан на несколько сотен метров. День был солнечным и довольно теплым, поэтому все были единодушны в желании искупаться. Но Робби, как жителю юга Штатов, вода показалась слишком холодной, и он просто уселся на песок и, подставив под солнечные лучи лицо, просто наблюдал через темные линзы солнечных очков, как его чокнутые коллеги мужественно пытались зайти в прохладную воду. Колин, правда, в этом безумии участия не принимал, но поддерживал инициативу коллег свистом и одобрительными возгласами. С первого раза забежать и окунуться в океан удалось только Паркеру, и Робби даже испытал некое чувство гордости за своего… Феликса. Он вспомнил, как когда-то давно вот так же исподтишка наблюдал, как Феликс ловил рыбу для своего Уайза в океане их Неверлэнда. Вспомнил, как он не мог отвести глаз от мокрого торса, усыпанного сверкающими на ярком солнце капелек воды; от намокших волос, которые, закрывая глаза, мешали парню, и Феликс их спешно поправлял мокрой рукой, зачесывая пятерней назад… Вот именно так, как делал сейчас Паркер. И Робби вдруг понял, как чертовски соскучился по Феликсу и по своему Неверлэнду. Вот только попасть он туда пока не мог. Робби поднялся, отряхнул от песка джинсы и побрел вдоль кромки воды в сторону утеса. Океан осторожно лизал его босые ноги своей прохладой, но Роб не обращал внимания на холодную воду, ему даже нравились эти ощущения. Он обернулся, чтобы посмотреть, как океан слизывает его следы, оставленные на мокром песке — вся компания резвилась в океане, и Роб улыбнулся — как малые дети, ей-богу — и только Колин стоял на берегу и смотрел ему вслед. Робби поспешно отвернулся и ускорил шаг.

Red — Start Again

      Усевшись на самом краю утеса, Роб всматривался в даль океана. Его не оставляло ощущение, что он сейчас находится в Неверлэнде… Наверное, ему так хотелось попасть в свою другую реальность, что сознание пыталось выдать желаемое за действительное. Конечно, утес был не таким большим как в Неверлэнде и не нависал над океаном, возвышаясь на полусотню метров над водой, и цвет воды был не таким ярким, и небо — не таким высоким, но у Роба было стойкое ощущение, что еще чуть-чуть и на горизонте появится хорошо ему знакомый силуэт корабля…       — Это место словно из моих снов… Роб замирает от этого голоса, раздавшегося за его спиной. Совсем близко… Рядом. Он так замечтался, что и не услышал, как к нему подошел Колин.       — Место на острове посреди океана… Почти такой же утес, и пляж с белым песком. Мне часто снилось это место. Наверное, оно было моим любимым… Я часто стоял, вот как сейчас, и смотрел на океан и на свой… корабль… Представляешь, у меня во сне был свой корабль, — Колин подошел и уселся рядом. — А еще я знаю, что сидел вот так и смотрел, как на остров опускается ночь, как загораются звезды на темном небе… И знаю, что был там не один… — Робби настороженно смотрит на собеседника, который задумчиво смотрел на океан — неужто Колин помнит? — Я чувствовал его… — Колин и сам не понимает, зачем это все рассказывает Робби — ему давно уже хотелось поделиться с кем-то своими снами, но все время что-то останавливало, а этому мальчику вдруг захотелось открыть душу и рассказать. — Знаю, что видел его в своих снах, но не помню, как он выглядит… И точно знаю, что он был Хозяином того таинственного острова. Я хотел бы, однажды проснувшись, вспомнить его лицо. Но мне больше не снится остров…       — А что тебе снится, Колин? — Роб смотрит на мужчину, сидящего рядом, и ловит себя на мысли, что если бы не белая футболка, клетчатая рубашка и джинсы, то он бы решил, что это сам Киллиан Джонс сидит сейчас рядом с ним.       — Ничего… — Колин переводит взгляд на Робби и качает головой. — С некоторых пор мне не снится ничего… Только темнота.       — И все? — Робби прекрасно знает, что Колину больше не снятся сны, потому что Питер Пэн отнял у него сновидения, отрубив в другой реальности Киллиану Джонсу левую ладонь и лишив подсознания. И в то же время он вдруг понимает, что Колин и есть та самая «ниточка», которая может привести его к Киллиану. Робби замирает в ожидании ответа, потому что если Киллиан жив, неважно в каком из миров, то…       — И все, — Колин не отводит взгляда от проницательных зеленых глаз парня и видит, как они неожиданно блекнут… Как будто его ответ убил в них жизнь… Ответ Колина действительно убил в Робби всякую надежду. Потому что он понимает, что если Колину не снится ничего, кроме темноты, то это может означать только одно — Киллиан не выжил на границах миров, а значит, Питер никогда больше не увидит своего Капитана… «Стеклянный шар» в его груди снова дает о себе знать еще одной трещиной. Самой глубокой. Самой болезненной… Хотя тот ураган чувств, что за одно мгновение испытал Робби, должен был наконец разорвать этот шар. Когда же наступит тот предел, который освободит его от теснящихся в груди ощущений?       — Но в этой темноте я редко бываю один, — Колин не понимает, что происходит с Робом, потому что видит в его глазах сначала растерянность, а потом вспышку мимолетной радости.       — Что значит — «редко бываю один»? — Роб снова ждет ответа от Колина, который может или убить его окончательно или все же снова подарить надежду.       — Я не вижу его в темноте… Только чувствую, — Колин никогда никому не расскажет о своих снах, о том, что он чувствует и какие мысли рождают эти сны. Даже Робби. Несмотря на то, что именно этому мальчику ему хочется доверить свои самые сокровенные тайны…       — Понятно, — Роба «разрывает» от радости осознания, что его Киллиан все же жив, потому что иначе Колин не чувствовал бы в своих снах Питера — свое персональное «проклятие», наложенное на него Питером Пэном. Робби хочется кричать от радости, но он только лишь сдержанно ухмыляется, а Колин почему-то ловит себя на мысли, что этот зеленоглазый мальчик откуда-то знает, что именно снится Колину ОʼДонохью почти каждую ночь. Все это кажется очень странным… Но Робби не испытывает к Колину той жгучей ненависти, которую чувствовал еще буквально вчера. Наоборот, он даже ему благодарен за то, что хоть что-то узнал о своем Киллиане. Нет, это совсем не означает, что Роб готов к близкому общению и дружбе с Колином, но сегодня определенно счастливый день в жизни Робби Кэя. Он укладывается на спину, закидывает руки за голову и рассматривает плывущие по небу облака. Он молчит и ни о чем больше не спрашивает Колина, хотя чувствует на себе его взгляд.       — Похоже на корабль, — Роб указывает рукой на облако в небе. — На парусник.       — На шхуну. А если быть уж совсем точным — на пиратскую шхуну, — Колин смотрит на облако, которое привлекло внимание Робби. — Идеальное судно для пиратов — легкое и быстрое.       — Откуда такие познания о кораблях, Колин? — Роб прищуривает глаза и удивленно вскидывает левую бровь.       — Не знаю, — Колин пожимает плечами и усмехается уголком губ. — Слишком вжился в роль Крюка, наверное… А может, и в прошлой жизни был капитаном или пиратом…       — Может быть… Все может быть. Они еще долго развлекаются, высматривая в небе причудливые облака, пытаясь увидеть в них что-то, и разговаривают ни о чем. Они наблюдают, как солнце начинает клониться к горизонту, и Робби никак не может отделаться от ощущения, что сидит на утесе в Неверлэнде рядом со своим Кэпом — просто они выглядят немного странно в своей современной одежде. Он даже несколько раз украдкой смотрит на часы, чтобы окончательно не потеряться в реальностях. Это не остается незамеченным для Колина, но он не задает Робби никаких вопросов, потому что помнит по вчерашнему разговору, каким жестким и саркастичным может быть этот мальчик, который не верит в то, что они смогут подружиться. Хотя…       — Видишь, вот мы и начинаем дружить. А ты говорил… — Колин осекается, когда видит, как стремительно меняется выражение лица Робби, а теплый оттенок зелени глаз сменяется на холод и колкость во взгляде.       — Не обольщайся, Колин, — Роб ухмыляется и саркастично вскидывает левую бровь. — Это всего лишь общение коллег. Они не отводят друг от друга взглядов, как дуэлянты, застывшие в ожидании команды секунданта, чтобы успеть опередить противника и первым сделать выстрел. Колин мысленно проклинает себя за свои поспешные выводы и за то, как опрометчиво только что разрушил пусть и иллюзорно, но начинавшую зарождаться между ними дружбу. Он боится шелохнуться под проницательным взглядом этого странного мальчика или что-то сказать в ответ. Почему-то Колину кажется, что в этой «схватке» он не выйдет победителем, потому что соперник знает все его действия наперед. Его спасает Шон, когда кричит им, что пора уезжать. И Робби, наконец, отводит от Колина взгляд и поднимается.       — Спасибо за компанию, Колин, — Робби улыбается, но взгляд при этом все же остается жестким и холодным.       И Колин теряется от того, что никак не может понять этого мальчика, у которого немного детские черты лица — чуть вздернутый нос, пухлые ярко-красные губы, забавно оттопыренные уши и непокорные каштановые вихры, которые сейчас горят золотом в лучах заката. И в то же время — четкая линия скул, острый подбородок и слишком взрослые проницательные зеленые глаза, горящие решительностью и одновременно обдающие холодом… В нем каким-то непостижимым образом уживаются детское любопытство и непосредственность с неприсущими его возрасту решимостью, жесткостью и проницательностью. Он как сложная игра-головоломка, которую хочется во что бы то ни стало разгадать. Но в этой игре все ходы нужно тщательно обдумывать, потому что сделанный шаг вперед может оказаться неверным и отбросит на два шага назад. Возможно, что и к самому началу. Колин провожает взглядом удаляющегося от него Робби и думает о том, что готов начать с самого начала, но только теперь все его последующие шаги не будут опрометчивыми. И чем больше между ними становится расстояние, тем больше растет его уверенность в том, что он обязательно «разгадает» этого мальчика. Нужно только время…