Там, где мы есть

      — Мы пригласили вас, чтобы понять ваше отношение к концепции шоу, которое мы предполагаем начать снимать в середине апреля следующего года, прояснить некоторые моменты задуманного сюжета, чтобы они потом не оказались для вас сюрпризом, и предварительно заручиться вашим согласием на участие, так как вы являетесь ключевыми фигурами всего проекта… Робби Кэй довольно успешно делал вид, что внимательно слушает мистера Кортвуда, который был временно назначен исполнительным директором намечающегося спин-оффа, но при этом почти ничего не слышал, потому что его мысли с самого момента пробуждения были заняты попытками растолковать услышанное во сне. Что такого случилось в Неверлэнде, если это подтолкнуло Хеллиона найти способ как с ним связаться? Кому он должен помочь? Кому ему?.. Феликсу? Скорее всего — да. Но с чем без него не справится Феликс? Кого должна найти Сидни? Феликса? Призрака? Кого? И что значит — «если найдет меня»? Хеллион снова удрал от сестры? Но это невозможно — без согласия Питера Пэна никто не может покинуть Неверлэнд… Вырванные из контекста слова складывались каждый раз в различные фразы, которые в любом случае напрягали и заставляли нервничать. Из всего, что Робби удалось услышать, он понял только одно — медальон, который охранял их с Колином от влияния Неверлэнда, должен сработать в его сне, открывая портал к тому, кого хочешь увидеть сильнее всего.       — Это все довольно интересно, — Колин бросил взгляд на задумчиво уставившегося в стол Роба, который, прикрыв ладонью рот, беспрестанно кусал губы, думая, что никто этого не замечает. — Но как будут совмещаться съемки с основным сериалом? — Колин перевел взгляд на представителей телекомпании и в частности — на мистера Кортвуда. — Или вы предполагаете вывести наши персонажи? А попросту говоря — слить?       — Насколько я помню, Колин, ваш персонаж заявлен на вторую часть третьего сезона. Поэтому ни о каком сливе речи идти не может, и возможно, что какое-то время съемки будут наслаиваться друг на друга, но я обещаю, что график будет не слишком утомительным, — Кортвуд что-то шепнул ассистенту и посмотрел в экран повернутого к нему ноутбука. — Что же касается персонажа, которого играет мистер Кэй, то тут не совсем ясно… Поговаривают, что его контракт могут продлить, но это пока только на стадии рассмотрения. Возможно, что и предложения, — Колин незаметно протянул руку под столом и положил ладонь на колено Роба, останавливая его нервное дерганье ногой, чтобы тот, наконец, включился в разговор, касающийся его участия как в основном проекте, так и в намечающемся спин-оффе. — И насколько я понимаю, с Робби еще не разговаривали на эту тему.       — Почему же? — Робби выпрямился на стуле и сцепил перед собой руки. — Это действительно на стадии предложения, которое я рассматриваю, — Роб чувствовал, как Колин буравит его озадаченным взглядом. — Но мне необходимо будет совмещать съемки с учебой, а это несколько проблематично, учитывая, что в я учусь в выпускном классе, и есть еще один проект, в котором меня ждут… Поэтому — я только пока рассматриваю, — Роб перевел взгляд на Колина, но даже не повел бровью, глядя на его удивление. — Что же касается участия в спин-оффе, то мне бы хотелось понять график съемок, чтобы я мог обсудить с родителями и согласовать его со школьным куратором.       — Для начала нам нужно заручиться вашим согласием. Хотя бы предварительным… Робби снова выпал из беседы, размышляя над тем — с кем же на самом деле он хотел встретиться в своем Неверлэнде сильнее всего? Безусловно, это был Феликс. Но Питер все еще злился на своего друга из другой реальности — Феликсу не следовало скрывать от него правду, какой бы она ни была.       — Поэтому мы хотим, чтобы вы для начала ознакомились с предварительными контрактами, обсудили их со своими агентами, согласовали, может быть, с членами семьи. Внесли какие-то пожелания, возможно — поправки, если вас что-то не устраивает — сроки, условия, оплата… Ну, что же, — Кортвуд хлопнул ладонями по столу и встал. — Через две недели мы ждем ваших решений. Были рады познакомиться с вами лично. Колин. Робби… — Робби отрешенно уставился на протянутую ему руку, а потом, спохватившись, встал из-за стола и пожал ее. — У вас что-то случилось? — временно-назначенный исполнительный директор внимательно посмотрел на своего потенциального будущего актера. — Вы выглядите несколько… потерянным.       — Все нормально, мистер Кортвуд, — Роб уверенно кивнул. — Просто все оказалось немного неожиданным.       — Я уверен, что вы справитесь, — Кортвуд по-отечески похлопал Робби по плечу и улыбнулся. — Все будет хорошо. Не сомневайтесь.

Paper Route — Calm My Soul

      «Все будет хорошо. Не сомневайтесь». Сидя в машине и теребя в руках свой экземпляр предварительного контракта, Робби Кэй снова и снова прокручивал в голове слова мистера Кортвуда, которые он почему-то связывал не с возможными сложностями будущих съемок, а со своей другой реальностью, потребность в которой становилась все больше и больше. Словно его тянуло туда. Так, что сердце начинало ныть, как будто предчувствовало беду. А может, это повисшее в салоне напряженное молчание так действовало? Робби взглянул на Колина, который одной рукой вцепился в руль, а другой, облокотившись на дверную панель, подпирал голову, ожидая переключения сигнала светофора. Внешне он казался совершенно спокойным, но побелевшие костяшки пальцев выдавали его напряжение.       — Что случилось? — Робби решил первым прервать возникшее между ними напряжение.       — Я хотел бы задать тебе такой же вопрос… — Колин перевел на парня взгляд. — Что случилось, Роб? Когда ты собирался мне сказать, что тебе предложили продлить контракт?       — Мне об этом намекнули в пятницу, — Робби ухмыльнулся. — Намекнули, Колин. Понимаешь? Мелисса сказала, что у сценаристов появилась шикарная идея сюжета с Пэном вне Сторибрука. Предложения пока не было. А даже если и будет, то… Роб замолчал и отвернулся к окну. Он решил не говорить пока Колину о том, что Мелисса уже привезла ему в пятницу контракт, что в начале следующей недели он должен слетать домой, чтобы обсудить все с родителями, потому что отец все еще является его агентом, что продюсеры ждут его решения, а сценаристам, по словам все той же Мелиссы, дано задание написать сценарий последней серии с рассчетом на будущее его участие. Еще и этот спин-офф… Все слишком хорошо, чтобы быть правдой.       — То, что? — вновь повисшее молчание не предвещало ничего хорошего. — Что, Робби? Ты сам говорил, что мы будем вместе, пока сможем. Ты говорил, что пусть даже на время съемок. И теперь, когда такая возможность действительно может представиться, ты сомневаешься? В чем дело?       — Дело в обстоятельствах, Колин. Ты не забыл, что у тебя есть семья?       — Только давай не будем снова начинать… — мужчина переключил режим и плавно вдавил педаль газа, трогаясь на разрешающий сигнал светофора.       — Будем, Колин! Потому что это реальная жизнь, о которой мы должны помнить! — Робби поморщился, будто ему самому не нравилась действительность этой реальности. — У тебя есть семья и обязательства перед ними. Ты удивишься, но и у меня есть семья и тоже есть обязательства. У меня выпускной год, а с таким графиком съемок я не смогу нормально учиться и подготовиться к экзаменам. И мне, знаешь ли, не хотелось бы завалить экзамены и потерять год. Да, и отец вряд ли подпишет оба контракта. Боюсь, что он вообще ни один не подпишет… — Роб вздохнул и отвернулся к окну. — Ты не в курсе, но у меня есть еще одни обязательства по уже подписанному контракту на съемки в одном фильме.       — Но ведь можно оговорить другие сроки съемок, а учиться ты можешь и дистанционно, как сейчас… — Колину совсем не нравилась безысходность, сквозящая в голосе парня, и он отчаянно искал варианты решения, возникшей проблемы.       — Можно.       — Но ты не хочешь, да? — Колин понимал, что если сейчас Роб промолчит, то у них останется только две недели, пока будут сниматься последние серии сериала. Ну, может быть еще одна — на подчистку ляпов, которые неизбежно случаются, правда, не в случае с Робби Кэем, который практически никогда не запарывает дубли.       — Мне нужно подумать и все взвесить, чтобы выбрать что-то одно, чтобы я мог совмещать с учебой.       — Ты поэтому нервничал на переговорах о своем участии в спин-оффе?       — Нет. В Неверлэнде что-то случилось, и на душе неспокойно… — Робби откинулся на спинку сиденья и сосредоточился на дороге, а Колину совершенно не нравился его напряженный взгляд потемневших глаз. — Мы можем поменять вылет, чтобы попасть домой как можно быстрее?       На душе Колина тоже неспокойно, когда он звонит Саре Брукс и просит поменять им вылет на ближайший. Видимо, его беспокойство передается и Саре, потому что она ни о чем не спрашивает: ни о причине такой спешки, ни даже о том, как прошли переговоры. Она только интересуется — видел ли Колин, что творится в Сети, и звонила ли ему Хелен? Как эти вопросы связаны между собой, Колин не совсем понимает, пока, сидя в самолете в ожидании взлета, не забивает в поисковике странное словосочетание — КэпПэн. Увиденное повергает его в шок: множество скринов их с Робом совместных сцен; кадры, которые выглядят несколько странно в отрыве от сюжета; первые наспех состряпанные фотошопы и рисунки с неоднозначным видением отношений Киллиана Джонса и Питера Пэна… У Колина даже перехватывает дыхание от некоторых откровенностей, потому что ему кажется, что это — не персонажи сериала, а непосредственно они сами. В этой ли реальности, в другой ли, но будто за ними подсматривали, тайно наблюдали, а теперь вывалили их отношения на всеобщее обозрение — ощущение ушата холодной… нет, ледяной воды, обрушившейся разом. И Колин, с каждой следующей картинкой, которые быстро пролистывал, все больше уверялся, что Робу такое видеть нельзя. Только не сейчас, когда он в состоянии тревоги за свою другую реальность и неуверенности их настоящего будущего, и Колин даже был рад той отрешенности Роба от реальности, в которую он погрузился, как только они приехали в аэропорт. Робби только на мгновение вынырнул из своих раздумий, когда по просьбе стюардессы отключал свой телефон, который так и не включил даже тогда, когда они приехали домой.       Наверное, в другой реальности действительно случилось что-то из ряда вон выходящее, потому что, оказавшись дома, Робби сразу спросил про медальон и немного успокоился, когда Колин вложил в его ладонь кругляшок черненого серебра с россыпью белых камешков, который впопыхах оставил на прикроватной тумбочке, когда они торопились в аэропорт.       — Ты сказал, что понял, как попасть в Неверлэнд. Успокой меня — скажи, что это неопасный способ, — беспокойство не оставляло Колина, наоборот — оно росло и душило, мешая дышать нормально.       — Я думаю, что неопасный. Этот медальон… — Робби присел на кровать, провел пальцем по камешкам и поднял глаза на Колина. — Он из другой реальности. В последний раз, когда я уходил из своего Неверлэнда, я забыл про него… Он достался Хеллиону от его матери, а Хелли подарил его тебе, в благодарность за свое спасение…       — Ты не рассказывал мне эту историю, — Колин изумленно вскинул бровь. Робби рассказывал ему и о мальчиках, что остались в Неверлэнде, не желая уходить в свои миры, и о Хеллионе — любопытном голубоглазом мальчике, который появился в Неверлэнде совершенно неожиданно и доставлял Феликсу кучу хлопот поначалу, и о Сидни — сестре Хелли и единственной девушке, что пришлась обитателям Неверлэнда по душе, но вот что… — Оказывается, я не только продавал мальчишек, но и спасал их?       — По твоим словам выходило, что ты спасал всех мальчишек, которых привозил с собой на остров, но Хелли был единственным, кого ты отправил домой. Вернее, лично доставил мальчика в его Мир на «Веселом Роджере», потратив на это путешествие целых три дня. Согласись, для пирата это непозволительная роскошь, — Робби усмехнулся, вспоминая историю знакомства Хеллиона с Капитаном Джонсом. — Ты даже подарил мальчику амулет-оберег — маленькую позолоченную подзорную трубу, но отказался взять у него этот медальон. И Хеллион сунул его тебе в карман, а может, оставил его в твоей каюте, — Роб пожал плечами. — Сид нашла его на «Веселом Роджере» и отдала мне… Она думала, что медальон поможет мне найти тебя — стоит только захотеть кого-то увидеть, эта магическая вещица открывает переходный портал в мир, где этот человек находится. Если он жив, конечно. С тобой не сработал, потому что… — парень закусил губу и быстро отвернулся. Колину все еще непривычно осознавать, что где-то, в другой реальности, о которой он мало что помнил, но все еще продолжает узнавать что-то новое, его не существует, потому что он уже умер. Это странно, когда ты исчезаешь в своих снах, и сны тебе больше недоступны. Не сны… Тебе больше недоступна вечность. Но тебя это не пугает и не расстраивает. Может, потому что все еще не осознаешь до конца, что умереть в снах куда страшнее, чем по-настоящему? Именно сейчас тебя больше расстраивают слезы, что блестят в любимых глазах.       — Как ты вообще узнал, что медальон поможет тебе попасть в Неверлэнд? — Колин присел рядом и, притянув к себе парня, прижался щекой к его вихрастой макушке.       — Хеллион сказал. Связался со мной через тебя. Из всего, что он успел мне сказать, я понял, что медальон работает только во снах, и что в Неверлэнде что-то случилось. Я боюсь, что с Феликсом… Чтобы во всем разобраться, мне нужно для начала уснуть и попасть в свой серый сон, — Робби надел медальон, перелез на свою половину кровати и свернулся калачиком.       — Я хочу быть с тобой рядом, — Колин улегся рядом. — Возьмешь меня в свой сон?       — Я не знаю, что там меня ждет, и не хочу рисковать тобой, — Робби покачал головой. — Мне нужно, чтобы ты остался в этой реальности, потому что мне может понадобится твоя помощь, чтобы проснуться… Обычно, вернуться из другой реальности можно было либо сняв браслеты, либо, если кто-то разбудит. Но сейчас браслетов у меня нет, — от мысли, что его мальчик может не вернуться из своей другой реальности, затерявшись там, Колина охватывает ужас, который он даже не скрывает, но Роб только усмехается уголком рта. — Не волнуйся, Колин. Я всегда возвращался. Если я буду спать слишком долго, или ты поймешь, что что-то не так, тебе нужно будет просто разбудить меня. Справишься?       — Способы могут быть любыми? — Колин, не разрывая их зрительного контакта, рывком притянул к себе парня.       — Абсолютно…       — Вот такой пойдет? — он выдыхает свой вопрос в приоткрытые губы и увлекает в поцелуй своего мальчика, который вдруг порывисто хватает его за рубашку, прижимаясь теснее. Робби проталкивает язык в его рот, делая поцелуй сладко-глубоким и мучительно-долгим, он трется бедром о его пах, и Колин, дурея от ощущений, понимает — как далеко он может зайти, если ему вдруг понадобится будить Роба, чтобы вернуть из мира сновидений.       — Можешь делать все, что угодно, — Робби озорно улыбается, оторвавшись, наконец, от губ Колина. — А теперь… — он уютно устраивается в объятиях Колина, утыкаясь носом в его грудь, и вдыхает запах его тела, к которому давно привык — терпкость кожи просоленной океаном куртки Капитана Джонса и пряность просмоленной корабельной древесины. — Пожелай мне спокойной ночи, несмотря на то, что за окном еще только день.       — Спокойной ночи, мой красивый мальчик, — Колин прижимает его к себе, целует каштановые вихры, и Робби закрывает глаза, постепенно проваливаясь в сон. И на границе ускользающего от него сознания, когда оказывается в серости своего когда-то созданного как убежище сна, он успевает расслышать: — Я буду здесь, когда ты проснешься. Возвращайся. Я буду ждать…

Florence and The Machine — Heavy In Your Arms

      Впервые за долгое время Робби почувствовал себя неуютно в своем сером сне. Он привык к тому, что Колин должен быть рядом, привык к его уютным объятиям, невесомым поцелуям, их разговорам, забавной игре красок, которыми расцвечивался его серый мир, только тогда, когда они были вместе. Но он не собирался здесь задерживаться, потому что, если медальон действительно сработает, то его ждет цветной мир Неверлэнда. Робби водил пальцем по спирали камней на медальоне и думал о том, кого бы он хотел сейчас увидеть сильнее всего… Он умер, и ненужно рвать себе душу снова. Нужно выбрать кого-то, кто остался в Неверлэнде. Тень отпадал сразу — к черному волку у Питера не было привязанности, несмотря на то, что связь между ними была что ни на есть самая сильная. Призрак… Тоже нет. Питер хотел бы на самом деле увидеть мудрого волка, который был его наставником с самых его первых дней полноправного владения Неверлэндом, но — нет. Феликс… Питер все еще был зол на него. Сидни тоже отпадала — Питер знал девушку совсем мало, настолько, что почти не запомнил лица. Хеллион. Да, Питеру определенно хотелось бы видеть мальчика, потому что у него слишком много вопросов к этому голубоглазому сорванцу. Робби подумал о Хелли, и когда центральный темный камень под пальцами потеплел, провел по спирали белых камушков, будто открывал портал, но ничего не произошло. Как тогда с Киллианом. Думать о плохом не хотелось, и Робби попытался еще раз, но никакой портал не открывался. Может быть, Хелли ошибся или он не так понял мальчика… Надо вспомнить все дословно, что говорил ему Хеллион. «Помоги ему… не справится без тебя. Ты нужен ему, Питер». Робби задумчиво водил подушечкой большого пальца по камням, а все его мысли вдруг сконцентрировались только на одном человеке — Феликс! Это ему нужна помощь. Черт! Из-за своей обиды и злости не увидеть очевидного… Пальцы буквально обожгло жаром темного камня, а спираль камушков вдруг заискрилась, заиграв радугой красок. Робби, представив себе сидящего на краю утеса Феликса, быстро провел пальцем по медальону. Воздух дрогнул сгустившимся серебром, возникшего на расстоянии нескольких шагов портала, а образовавшаяся на его поверхности белая спираль раскрутилась, вспыхнув ярким светом так, что Робби прикрыл рукой глаза, чтобы рассмотреть мир за чертой портала. Пронзительно синее небо; бирюзовый океан с огненно-оранжевыми сполохами рассыпавшимся по его поверхности отблесков лучей вечернего солнца, зависшего над горизонтом; утес, нависающий над океаном и наблюдающий, как о его подножье разбиваются волны, теряя свои шапки белой пены и шипя негодованием, преходящим в рокот ворчания; кромка леса, играющего всеми оттенками зелени, словно срез малахита и знакомый силуэт корабля, стоящий на якоре на привычном месте в океане. Другая реальность, где все было так привычно и знакомо, по которой Робби Кэй успел безумно соскучиться — так, что слезы навернулись от счастья, что Неверлэнд снова стал для него доступен, и от него Роба отделяли только лишь пара шагов, которые он сделал, не раздумывая больше не секунды.       Не успел Питер сделать и нескольких шагов в своем Неверлэнде, как портал, который помог ему вернуться, издав довольно противный скрипучий звук закрывающейся двери, дрогнул и растворился в воздухе, оставив Пэна в полном недоумении.       — Портал для быстрого перехода всегда так себя ведет, — Питер повернулся на голос и увидел Сидни, сидящую неподалеку прямо на земле и уставившуюся в одну точку — Хорошо, что ногу не прищемил. — Сид перевела взгляд на Пэна и улыбнулась, вот только эта улыбка показалась Питеру какой-то вымученной.       — Сид! — Пэн немного удивился, увидев Сидни, потому что портал открыли мысли совсем о другом человеке. Девушка все так же неподвижно сидела на земле, поэтому Питер опустился перед ней на колени и осторожно приобнял ее хрупкие плечи, которые, как ему показалось, стали еще тоньше. — Как же я рад тебя видеть!       — И я рада, что ты понял, как можешь вернуться в Неверлэнд, Питер, — девушка в ответ обняла Пэна своими тонкими руками, робко прижимаясь к нему.       — Хеллион мне подсказал, сам бы я ни за что не догадался бы.       — Хеллион? — Сид отстранилась и заглянула в глаза Питера, сомневаясь, что правильно его расслышала. — Ты видел Хеллиона? Где?       — Нет, я не видел его, — Пэн мотнул головой. — Только слышал.       — Давно?       — День назад по меркам другой реальности. Может, чуть меньше. Он связался со мной через моего друга.       — С ума сойти… Он все же нашел способ добраться до тебя, — девушка была явно озадачена услышанным.       — Наш Хеллион настойчивый парень, — Питер кивнул. — Где он, кстати? И где все остальные? В лагере? — глядя, как глаза Сидни наполняются слезами, Пэн почувствовал, как липкий страх пробежался по спине своими цепкими паучьими лапками — предчувствие его не обмануло. — Что случилось, Сид?       — Мальчики пропали… — девушка закусила губу, сдерживая слезы.       — Что значит, пропали? — Питер опешил от такого известия, потому что ничего такого не чувствовал. — Все?       — Нет, — Сид помотала головой. — Только Бен и Хелли. Сначала исчез Хеллион, и я почувствовала, что он проходил через твой портал, который для меня закрыт… Но не для Бена. И он решил разыскать брата. Я не думала, что он настроен серьезно. Даже тогда, когда он, для того чтобы бы настроиться на брата, выпросил у меня ту самую позолоченную подзорную трубу, что дал мне Хелли, когда мы пытались разыскать… — Питер ждал, когда девушка произнесет имя, которое ему самому давалось с трудом, но Сид прикрыла рот ладонью. — Прости. Я не хотела напоминать.       — Ничего, — Пэн улыбнулся, взял Сидни за руку и пожал хрупкие девичьи пальцы. — Я почти привык. Так что случилось с Беном?       — Пока тебя не было, я учила Бена, как находить потерявшихся людей, как настраиваться на них. А Хелли вызвался помогать нам. Он уходил в портал, чтобы Бен мог почувствовать его там, не переступая границ. И Бен быстро научился настраиваться на брата…       — Подожди… — Питер не мог понять один момент. — Что значит — Хеллион уходил в портал? Этот портал закрыт для всех, кроме меня.       — Ты ошибаешься, — Сидни грустно улыбнулась и покачала головой. — Для Бена вообще не существует никаких границ, если только его не пленят с помощью магии. А Хеллион… Я давно подозревала у Хелли некоторые способности, но только попав в твой Неверлэнд, он смог их раскрыть, — Сид вздохнула и смахнула со щеки слезу, которая все же предательски сорвалась с ресниц. — Он манипулятор, Питер. Тебя никогда не настораживало то, что Хеллион всегда получал все, что хотел? — Пэн действительно поймал себя на мысли, что любое желание непоседливого и любопытного мальчика всегда исполнялось, даже Феликс не мог устоять перед очаровательной улыбкой Хеллиона, а если она не помогала, то в ход шли выразительные жалостливые глаза. Питер вспомнил, как легко он согласился оставить Хелли в своем Неверлэнде, и улыбнулся, понимая, что попал под чары голубоглазого мальчишки сразу же, как только увидел его. — Вижу, что ты понимаешь, о чем я говорю, — Сидни усмехнулась. — Но это не все, на что способен Хеллион. Еще, как оказалось, он имитатор. Я подозревала, но поняла только недавно… Проходя твой портал, он принимал твое обличие, Питер. Вернее, заставлял поверить в то, что он и есть ты. Как бы тебе объяснить… Я его видела маленьким мальчиком, а твой портал принимал его за Питера Пэна. То есть, за тебя. Понимаешь? — Питер неуверенно кивнул. — Вспомни, он когда-нибудь просил тебя показать ему, как открывается твой портал? — девушка выжидающе смотрела на Пэна, и он вспомнил, что такое действительно было. — И я уверена, что он держал тебя в этот момент за руку, — Питер вспомнил тоненькие мальчишечьи пальчики в своей ладони и кивнул. — Он перенял твой образ, и поэтому так легко проходил твой портал. Но в один прекрасный день Хелли исчез. Его следы терялись возле портала, а дальше ни я, ни Бен не чувствовали его. Может, он смог открыть следующий портал? Не знаю, что могло случиться, но я потеряла с ним связь и больше не чувствую его.       — Как и в случае с Киллианом… — Пэн пытался переварить, то что услышал.       — С Хеллионом все по-другому, Питер. Он хотя бы жив, потому что я не чувствую запаха смерти, — Питер болезненно поморщился и Сид снова спохватилась. — Прости.       — Все нормально… Но если так, то Хелли просто мог попасть в магическую ловушку.       — Бен тоже так решил, — Сид кивнула. — Он был уверен, что найдет Хелли сам, но я была против, потому что считала, что он еще не готов к путешествиям по мирам, которые могут быть опасными. И тогда он сбежал… Нас разбудили ночью волки, но мы с Феликсом не успели остановить Бена. Он стащил у Феликса фонарь, который открывает порталы. Это только твой портал для него недоступен, но за его границей фонарь, как оказалось, работает… Я до сих пор не понимаю, что произошло, но как только Бен оказался за границей портала и зажег фонарь, открылся следующий портал. И он оказался Темным, но мой смелый брат шагнул в него не раздумывая. Это жутко, Питер, стоять и наблюдать, как теряешь родного тебе человека, и ощущать свое бессилие, — по щекам девушки потекли слезы. — Но я хотя бы чувствую его, в отличае от Хеллиона. Думаю, что амулет, который достался Хелли от Киллиана — та позолоченная подзорная труба, защищает Бена от неприятностей.       — Тогда ты сможешь разыскать его с помощью этого медальона, — Питер снял с себя сверкающий камнями артефакт и протянул его Сидни.       — Я никогда не ходила в Темные миры, Питер, — девушка покачала головой. — Там нужны надежные проводники, которые знают обо всех ловушках и опасностях таких мест. А медальон позволяет пройти через переходный портал только тому, на ком в тот момент находится.       — Ну хорошо… — Питер на секунду задумался. — А Феликс? Он много путешествовал, и по Темным мирам в том числе, думаю, что он был бы хорошим проводником. Я бы открыл вам свой портал… — Пен осекся, когда Сид отчаянно закрутила головой.       — Я еще не все тебе рассказала, Питер, — Сидни горько скривила губы, а у Пэна перехватило дыхание.       — Что с ним?.. И обида, и злость на Феликса улетучиваются разом, когда Питер понимает, что больше не чувствует его в своем Неверлэнде.