Исполняя Главную Роль (Performance In a Leading Role)

Шерлок с опаской посмотрел на свой мобильный телефон. Джон в это время поднимал их чемоданы в спальню, поэтому он решил, что сейчас будет самый подходящий момент для того, чтобы совершить звонок, который он так долго откладывал. Он напряженно выдохнул сквозь сжатые зубы и с неохотой набрал номер. - В дороге не было проблем? – на другом конце провода послышался вкрадчивый голос, интонации выражали лишь формальное приветствие собеседника. - Ты, без сомнения, уже в курсе. - Надеюсь, поездка была приятной. - Отнюдь, как ты уже тоже без сомнения знаешь, - со вздохом сказал Шерлок, - после того инцидента в Сиднее мы просто рады, что можем находиться вдалеке от всего мира. - Инцидент уже расследуется. - Тобой? - Разумеется. Достопочтенные работники отделения полиции Сиднея едва ли смогут затмить своими умственными возможностями среднестатистического червяка, - Майкрофт замолчал. - Как Джон? - Он расстроен. А когда он расстроен, то становится чрезмерно энергичным. Как «Шерман». Так что дорога сюда была… напряженной. - Конечно же, он не станет винить тебя в случившемся. - А кого тогда винить, если не меня? - Мой дорогой брат, лохмотья и тряпье не уменьшат твоих достоинств. - Слушай, а не заткнулся бы ты, а? - Будь добр, сообщи мне, когда будет подходящее время для моего визита. - Неужели у тебя будет свободна неделя? - Не будь таким дотошным. Разумеется, ты не забыл о своей просьбе. Все бумаги уже подготовлены. Шерлок закрыл глаза. - А по почте ты не можешь их отправить? Или курьером? Я, что, обязан видеть тебя лично? - Ты глубоко оскорбил меня. Мне ведь так не терпится познакомиться с твоим молодым человеком. - Майкрофт, будь так добр, прекрати говорить как какой-нибудь викторианский франт. Он не мой «молодой человек», он на четыре года меня старше. Джон мой партнер. По крайней мере, такое определение меня вынуждает использовать по отношению к нему незамысловатый английский язык. - Я заеду завтра. Шерлок сжал челюсти. - Если ты уже спланировал свой приезд, зачем было меня спрашивать? - Когда вы с Джоном собираетесь отправиться на север Англии? - Насколько мне известно, мы не собираемся. - Не может такого быть, чтобы вы решили провести целый месяц в Сассексе и не навестить ее. Маменька только об этом и говорит. - Я планирую «как-нибудь» избежать визита, благодаря своему хитроумному плану не ехать туда. Майкрофт вздохнул. - Мы обсудим это позже. До встречи завтра. Шерлок повесил трубку, а затем выглянул в окно, выходящее в сад, надеясь обрести ту безмятежность, к которой он так стремился. Сняв с себя пальто и повесив его, он достал ноутбук и хотел было уже погрузиться в успокаивающую рутину проверки сотен писем, когда осознал, что Джона уже довольно давно не было рядом. Тогда Шерлок поднялся и подошел к лестнице, ведущей на второй этаж. - Джон? Ответа не было. Шерлок поднялся наверх. Дверь в их спальню была открыта. Когда Шерлок перешагнул порог, то попросту расплылся в улыбке. Джон крепко спал, раскинувшись на кровати. Шерлок покачал головой. А вот тут и рассеиваются мои надежды на праздничный «мы это сделали» секс. Он сел на кровать рядом со спящим Джоном. - Джон, - Шерлок чуть коснулся его плеча. Джон сонно засопел, а потом приподнял голову. - Что? Я спал? - Ну… теперь проснулся. Ты хочешь подремать? - Ммм. Нет, - он приподнялся и сел на кровати, потирая глаза, - хочу для начала чего-нибудь перекусить, - договорив, он вытянул ноги, но так и продолжил сидеть, не вставая, а его плечи оставались напряженными. Шерлок вздохнул. - Джон, предполагается, что мы будем расслабляться. Мы же приехали сюда, чтобы оторваться от всей этой шумихи. - У нас не получится просто взять и скрыться. Это всегда будет с нами, так что нам придется привыкать к такому раскладу вещей, - сказав это, Джон встал и направился к двери. Шерлок наблюдал за ним. Он чувствовал, что мог бы сказать сейчас что-то, что разрядит обстановку и исправит сложившуюся ситуацию, но никак не мог понять, что именно. Джон на секунду замешкался, а потом обернулся. - Слушай, я… - начал он, проведя рукой по волосам. - Я не могу сейчас говорить об этом. Я не хочу думать об этом. Мне просто хочется поужинать и расслабиться. А пока у меня внутри точно кошки скребут. - Хорошо, - ответил Шерлок, разглядывая свои ладони. - Шерлок? - Хм? - Посмотри на меня. Шерлок поднял голову и встретился взглядом с Джоном. - Что? Он буквально увидел, как в голове Джона стали формироваться слова, возможно, обнадеживающие слова, о том, что он любит Шерлока и никогда не бросит его, какими бы ужасными ни были события вокруг них и несмотря на то, что произошло. Но затем выражение лица Джона исказилось, и он просто спросил: - Хочешь чаю? - Да, если можно. А я пока… разберу тут наши вещи. Джон кивнул и пошел вниз, а Шерлок какое-то время продолжал сидеть, размышляя над тем, каким непостижимым образом все может молниеносно измениться и испортиться. Затем он поднялся и открыл их чемоданы, наполненные совершенно новой одеждой, на которой даже остались бирки. После их пребывания в отеле Сиднея мало что подлежит теперь восстановлению. Какие-то люди испортили практически все их вещи, используя ножи и ножницы. Шерлок вспоминал, как стоял посреди царившего в гостиничном номере хаоса и держал в руках изорванный в лохмотья серый костюм Джона - его любимый костюм. Он вспоминал о том вечере, когда Джон был у него в гримерке именно в этом костюме. Воздух был тогда наполнен тревожным ожиданием дальнейшего развития событий… а потом был первый поцелуй. Было как-то глупо горевать из-за костюма, и все же ему было грустно. Но больше всего его огорчал даже не испорченный костюм Джона, а то чувство душевного равновесия, которое они потеряли. Они ведь жили как в каком-то коконе, безопасном небольшом коконе, внутри которого все было хорошо. Их могли как угодно называть в радиоэфире, люди могли выкрикивать им вслед грязные ругательства, но ничего действительно плохого не могло случиться. Их карьеры могли оказаться под угрозой, но в реальности они не остались бы без работы. Какие-то люди могли писать унизительные вещи про них, а кто-то мог перестать ходить на фильмы с их участием, но никто не стал бы ненавидеть их на самом деле. И вот теперь этот кокон, защищавший их, растворился. Он заметил это по выражению лица Джона, когда тот рассматривал корявые надписи на стене их номера, нанесенные яркой краской. Разобрав чемоданы, Шерлок убрал их в шкаф и спустился вниз. Чайник был на плите у камина, а Джон, глядя по сторонам, сидел в гостиной. - Те, кто присматривает за домом, постарались, да? – сказал он, с легкой улыбкой на лице. - Это точно. Они просто не привыкли получать уведомление о прибытии за неделю. Кажется, они с толком воспользовались предоставленным на подготовку дома временем. Финдли – местная супружеская пара, которая присматривала за домом, украсила его к Рождеству. Гирлянды, венки и разноцветные фонарики были закреплены снаружи, а внутри дома висели сосновые ветки и разноцветные ленточки; всюду стояли изящные рождественские букеты. На каминной полке красовалась старая фигурка Санта-Клауса, а на каждом окне висела звездочка с электрической свечкой, закрепленной в центре. Все придавало дому очень праздничный вид. - Миссис Финдли всегда просит меня позволить ей украсить дом по-своему. Кажется, на этот раз она воспользовалась возможностью высказать собственное мнение по поводу современной моды. - Очень мило с их стороны сделать все это. У меня сто лет не было нормального Рождества. А это как будто фотография из журнала. Или как из фильма Бинга Кросби,- Джон посмотрел на Шерлока, распрямил плечи и подошел к нему ближе. – Шерлок, слушай… - Джон, совершенно необязательно сейчас что-то говорить. - Нет. Я хочу. Понимаю, что все как-то поменялось после случившегося в Сиднее. У меня испортилось настроение, и у тебя тоже, я знаю, - он взял Шерлока за руку и продолжил. - А еще я знаю тебя. Ты сейчас постоянно будешь прокручивать эти свои ужасные мысли о том, что я теперь решу, что ты недостоин того, чтобы я все это терпел, – Шерлок слегка заерзал на месте, не желая подтверждать это предположение, но и не опровергая его. – Мое терпение в тот момент было на грани. Мне не стоило срываться на тебе. И в том, что случилось, нет твоей вины. - Нет. Это не так. Если бы ты не был со мной… - Если бы я не был с тобой, я бы… - он покачал головой. - Жаль, что я не писатель и не могу как-нибудь глубокомысленно завершить это предложение. Если бы я не был с тобой, я был бы грустным и одиноким, да я бы попросту наполовину был бы мертв и даже не осознавал бы этого. Если бы я не был с тобой, я… у меня не было бы тебя, - он обнял Шерлока за шею. - Я люблю тебя. Очень. Шерлок посмотрел ему в глаза. - Ты меня поражаешь, Джон. - А то, что случилось в Сиднее… может снова повториться. И если так случится, то я, скорее всего, просто буду вне себя от злости, стану сыпать проклятьями и раскидывать все вещи. Тебя тревожит такое мое поведение, я знаю. - Мне тяжело видеть тебя таким подавленным и таким… иррациональным. - Стресса невозможно избежать, особенно, когда мы ведем такой образ жизни, как сейчас. И нам обоим нужно просто принять это, – договорив, Джон поцеловал Шерлока в губы. – Пойдем, чай уже готов. Они прошли на кухню и сели за стол, каждый со своей чашкой. - Одно из твоих рождественских желаний исполнится даже раньше, чем ты предполагаешь, - сказал Шерлок. - Мой брат приедет сюда уже завтра. - О, чудесно! - Не обнадеживайся, он та еще заноза в заднице. Однако он горит желанием познакомиться с тобой, поэтому, вероятно, он будет вести себя подобающе. Уверен, ему не хочется, чтобы его вышвырнули из этого дома. - Это и его дом тоже. Не стал бы я на твоем месте так уж кипятиться. - Позволю себе отметить, что ты в принципе не склонен заводиться просто так. Еще он явно сделает так, что мы будем вынуждены поехать в поместье, чтобы ты познакомился с нашей матерью. - А разве мы не собирались навестить ее? - Да, но он-то об этом не знает. Мне нравится наблюдать за всеми его попытками заставлять меня подчиняться ему. Это просто игра. Я не могу позволить себе упустить такое веселье, да еще и за его счет. - Говоришь, как истинный младший брат. Я тоже младший брат в семье, так что прекрасно тебя понимаю. Шерлок уставился на свою чашку. - Кстати говоря, я… - он сделал паузу и прокашлялся. - Я полагаю, будет правильным, если я не поеду с тобой в Хемпстед. Джон отставил свою чашку и посмотрел на Шерлока с выражением «даже не начинай» на лице. - О, нет, мы не станем снова проходить через это. Мы уже решили, что ты поедешь со мной. - Да, но это было до Сиднея. - Сидней ничего не изменил. - Боюсь, что ты ошибаешься. Твои родители и так уже воспринимают меня как некоего душевнобольного человека, который склонил их сына к жизни, наполненной извращениями и развратом. А теперь у них есть явственное доказательство того, что та жизнь, которую мы ведем, наполнена опасностью и издевательствами над нами. - Да чихать я хотел на то, что они там себе надумают. Ты поедешь на рождественский ужин. И мои родители… не такие уж плохие. - Не такие уж плохие? Последний раз, когда ты общался с ними, твоя мать все время плакала, а отец поинтересовался, не собираешься ли ты начать носить женскую одежду. - Но он уже не проклинал меня. А это уже прогресс. В любом случае вся остальная семья очень хочет познакомиться с тобой, и никто из них не думает, что мы извращенцы. - Я просто не хочу стать причиной еще одного раздора. Когда ты рядом со своими родителями, ты находишься в уязвленном положении, а мое присутствие только заставит их взглянуть в глаза тому мужчине, который трахает их сына. И любой даже минимальный прогресс может быть снова сведен к нулю. Джон нахмурился. - Я этого не понимаю. Что случилось с тем человеком, который с самого начала хотел, чтобы мы не скрывали своих отношений? Тот, кого не заботило, что подумают окружающие, тот, кто сказал, что он делает то, что хочет, а те, кому не нравится, могут идти к чертям? Шерлок вздохнул. - Возможно, тот человек умер в Сиднее. - Нет. Он не мог. - Ставки не были так высоки до этого. Даже если бы все люди на Земле думали про нас плохо, это все не имело значения. Но сейчас речь идет о твоей семье. Я не хочу, чтобы из-за меня ты отдалялся от родственников, а на меня в результате злился и негодовал. - Слушай, ну сколько раз я должен повторять, что если я и отдалюсь от них, то это будет по их вине, но не из-за тебя? - Не вижу никакой причины раздувать пламя. Ты должен поехать на Рождество. Я останусь здесь. А мы с тобой чуть позже устроим праздник, как и планировали. Так будет логичнее. - Да пошла к черту эта логика! – воскликнул Джон, его лицо буквально налилось краской от гнева. – Проклятье, Шерлок. У меня из-за тебя скоро будет разрыв сердца. Ты не можешь разоблачить нас на глазах у всего интернет-сообщества, а затем начать волноваться из-за того, что мы можем расстроить моих родителей! Все, баста! Ящик Пандоры уже, мать твою, открыт, и мы не можем взять и закрыть его, как будто ничего не было! Пошли они все, если им что-то там не нравится, пошли к черту те придурки из Сиднея, и пошли к черту мои строптивые родители тоже! Ты едешь со мной домой на Рождество, даже если мне придется перекинуть тебя через плечо и потащить туда силой! Шерлок смотрел на него и часто моргал. - Как же ты сможешь потащить меня туда, если я буду перекинут через твое плечо? Джон опешил и застыл на мгновение, а потом неожиданно подался вперед, сгреб Шерлока в охапку и страстно поцеловал его. - Ты чертов придурок, - пробурчал он между поцелуями и на секунду задумался, что может даже оставить засосы от такого напора. Шерлок вцепился в одежду Джона и начал стаскивать его со стула, на котором тот сидел. Джон потерял равновесие и начал падать, утягивая Шерлока за собой. В конце концов они оба оказались на кухонном полу. Джон не останавливался и продолжал целовать Шерлока, покусывая его губы и одновременно переворачивая его на спину. Шерлок запустил одну руку в волосы Джона, а другой стал сжимать его ягодицы. Джон наконец-то справился с ширинкой на штанах Шерлока, а потом и со своей, расстегнув их ровно настолько, чтобы они оба могли касаться друг друга обнаженной кожей. Все остальное не имело сейчас значения. Им обоим ужасно не терпелось, и они не могли тратить время на раздевание. - Боже мой, - прошептал Шерлок сквозь сжатые зубы, запрокидывая голову назад. Ему казалось, что у них не было секса уже целую вечность, и он был готов кончить в любую секунду. Джон двигал бедрами, прижимаясь к нему все теснее и теснее, и ему удалось просунуть свою руку между ними, одновременно сжимая оба их члена. - Боже, давай просто кончим, а нормальным сексом займемся позже, - выдавил он из себя. Шерлок кивнул в ответ, все еще сжимая рукой ягодицы Джона. - Давай быстрее, я долго не продержусь. - Я тоже, - ответил Джон, дотягиваясь до шеи Шерлока и прихватывая нежную кожу губами, продолжая умопомрачительно двигать рукой. Он выгибался, прижимаясь к Шерлоку, а тот от нахлынувшего на него возбуждения поднял ногу, закинув ее на бедро Джона, и сильнее прижал его к себе. - Джон… Я уже… Я сейчас… - Да, боже, да, - прорычал Джон. Он весь напрягся, а потом кончил Шерлоку на живот. Шерлок прикусил губу и присоединился к любовнику. Джон обмяк на нем, а его рука так и осталась зажата между их животами. Шерлок обнимал его, проводя свободной рукой по его волосам. Джон не шевелился в течение нескольких секунд, и тогда Шерлок чуть потряс его. - Джон? - Мммм… - Знаешь ли, пол на кухне – не самое удобное место, на котором я когда-либо лежал. Джон слегка вздрогнул и отстранился от Шерлока. - Вот блин, прости. Он поднялся и направился к раковине за кухонным полотенцем, чтобы привести все в порядок. - Хотя ты тоже не слишком удобен для того, чтобы на тебе лежать. Все эти твои кости и углы, - сказал Джон, ухмыляясь, подавая Шерлоку свою руку, чтобы тот смог подняться. Шерлок выпрямился и слегка покачнулся. - Как-то я неожиданно вымотался, - пробурчал он. - Неудивительно, - ответил Джон, удерживая Шерлока в своих руках и убирая растрепанные пряди с его лица. - Давай на этом закончим обсуждение рождественского вечера, хорошо? А вместо этого давай-ка лучше поднимемся наверх и примем ванну, а потом пойдем в постель. Шерлок кивнул в ответ. - Мне нужно хорошенько выспаться, раз уж утром придется лицезреть брата. *** Когда на следующее утро Джон проснулся, Шерлок уже не спал. Он вздохнул, немного расстроенный тем, что утреннего секса не будет, а потом перевернулся на другой бок, чтобы проверить, который был час. Господи, уже половина одиннадцатого. Но мне нужно было выспаться. Разумеется, ему нужен был отдых. Им обоим он был нужен. Премьера фильма вылилась в круговорот поездок, бесконечное внимание со стороны прессы и поклонников, и у них было всего лишь несколько драгоценных моментов, когда они могли побыть наедине друг с другом. В результате того, что мир просто сошел с ума от их раскрывшейся совместной жизни, они сами с трудом находили время, чтобы побыть вместе. Их таскали с одного медийного мероприятия на другое, они давали огромное количество интервью как вместе, так и порознь, а на красных дорожках теперь непременно ожидалось, что они будут держаться за руки, и на всех вечеринках теперь было огромное количество папарацци. От всей этой кутерьмы Джону казалось, что он не успевал обмолвиться с Шерлоком и десятью словами. А ночью у них хватало сил только на то, чтобы просто забраться в постель и обменяться пожеланиями спокойной ночи, ну, и, может, парочкой легких поцелуев перед тем, как заснуть. Осознание того, что, когда все это закончится, у них будет целый месяц, который они смогут провести вместе, казалось тогда Джону чем-то нереальным. И именно в тот последний вечер их турне, когда до «освобождения» было подать рукой, все превратилось в какой-то ночной кошмар. Джон встал и надел халат поверх пижамы. Босой он спускался с лестницы, ощущая приятный аромат кофе. - Шерлок, почему ты меня не разбудил? – спросил он, проходя в гостиную. - Я надеялся на утренний секс, - и в этот момент он застыл на месте, чувствуя, как его лицо заливает краска - они были не одни в доме. Шерлок сидел на одном конце дивана, глядя на одетого с иголочки мужчину, сидящего на противоположенном конце. - А, мистер Ватсон, - сказал Майкрофт, - как же я рад наконец-то с вами познакомиться. Джон постарался улыбнуться, хотя выглядел он сейчас крайне неуверенно. В знак приветствия он протянул Майкрофту руку. - Я тоже рад с вами познакомиться, - а затем, указывая на свой халат, продолжил: - Прошу прощения за мой внешний вид, я не знал, что увижу вас с самого утра. Джон сел рядом с Шерлоком, который тут же взял его за руку. - Не придавайте этому такого значения, - ответил мужчина, улыбаясь Джону. Но его улыбка скорее напоминала улыбку дипломата, чем человека, который позиционировал себя сейчас как деверь. - Я с большим интересом наблюдал за всеми вашими появлениями на публике. Вы человек с чувством юмора, да? Джон улыбнулся в ответ. - Не очень понимаю, как мне следует расценивать это, - ответил он, стараясь сделать так, чтобы его голос звучал вежливо. - О, уверяю вас, это комплимент. Мой брат сделал отличный выбор. Шерлок фыркнул. - Майкрофт убежден, что мы все живем в романе Ивлина Во. Не обращай внимания, Джон. - Нашей матушке также не терпится увидеться с вами. - Я же сказал, у нас нет времени ехать на север, - ответил Шерлок. Майкрофт снова улыбнулся той улыбкой дипломата. - С его характером вам придется запастись массой терпения, Джон. Шерлок, я знаю, что ты собираешься навестить маменьку, но твое отрицание этого факта мне уже порядком надоело. Уверяю тебя, так дело не пойдет. И, смею напомнить тебе, что я являюсь… гарантом некоторых обязательств, такая формулировка тебя устроит? Надеюсь, это убедит тебя сделать правильный выбор в данной ситуации. Джон глянул на Шерлока, который в это время сидел, крепко стиснув челюсти. - Каким гарантом? – уточнил Джон. - Не обращай внимания, - ответил Шерлок. – А ты и правда наслаждаешься тем, что превращаешь мою жизнь в ад, да? - Как раз наоборот, я всего лишь приглядываю за тобой. И, кстати говоря, у меня есть новая информацию по делу в Сиднее. Джон почувствовал, как Шерлок слегка сжал его руку. - Продолжай, - ответил Шерлок. - Мы выяснили, что хулиганы пробрались к вам в номер с помощью самой дешевой уловки: они подкупили одного из служащих отеля, чтобы тот изготовил для них ключ, подходящий ко всем дверям. Таким образом, они прошли как обычные посетители, поднялись на ваш этаж, надели, как видно на записях камер видеонаблюдения, эти идиотские маски и прошли к вам в номер. На них были перчатки, поэтому отпечатки пальцев снять не удалось. Того служителя отеля, которого они подкупили, уже уволили, а полиция, как я предполагаю, пригрозит ему сроком, если он не опознает тех преступников. Наши аналитики-криминалисты пытались по записям сравнить всех посетителей с теми, кто был в масках, но пока это не дало никаких результатов. - Эти люди не были профессионалами, они лишь чуть отличались от каких-нибудь подростков-вандалов, не более, - презрительно усмехнувшись, сказал Шерлок. - Вполне вероятно, что один из них будет в конечном итоге хвастаться своими подвигами, и это всплывет в каком-нибудь блоге. - Вероятно. Думаю, вам стоит задуматься над тем, чтобы обеспечить себя охраной, особенно, когда вы путешествуете вместе. И я мог бы с этим помочь, если вы не против. - Нет, спасибо, достаточно уже того, что ты подключил к делу этих своих аналитиков, - ответил Шерлок. - А о нашей безопасности позаботится Ирэн, если мы посчитаем, что в этом есть необходимость. - Очень хорошо, - Майкрофт достал карманные часы и проверил время, - мне уже пора. - Но вы же только что пришли, - ответил Джон. - У меня даже не было возможности порасспрашивать вас о каких-нибудь неловких историях с участием Шерлока. Майкрофт громко засмеялся. - Возможно, в другое время. Хотя та история о домашнем кролике и теннисной ракетке весьма любопытна. - Даже не думай, - прищурившись, ответил Шерлок. - И не собирался. Я не посмею осквернить твою репутацию перед твоим возлюбленным. - Именно этого ты и добиваешься. Майкрофт поднялся, Джон и Шерлок встали следом. В этот момент Джон не без улыбки отметил для себя, что Майкрофт оказался выше ростом, а Шерлок рядом с братом стоит в какой-то неестественной и напряженной позе, как будто хочет казаться выше. Майкрофт осмотрел комнату. - Определенно, Финдли сделали гораздо больше, чем от них требовалось. - Да, - ответил Шерлок, - очень мило с их стороны. - Жалко, что у вас нет елки. Ну, что же, мне пора, – он повернулся к Джону. – Был рад познакомиться с вами, Джон. Я должен поблагодарить вас за все, что вы сделали для моего брата. Не припомню, чтобы я когда-нибудь видел его таким счастливым. Джон посмотрел на Шерлока, который и правда сейчас почти светился от счастья. - Он сделал то же самое для меня, - ответил Джон, пожимая руку Майкрофта. - Хорошего дня, Шерлок. Я буду на связи. Шерлок только кивнул в ответ. - Я преисполнен ожидания нашей следующей встречи. Береги себя, Майкрофт. Будь аккуратнее. Майкрофт только изогнул бровь, глядя на Шерлока, а затем вышел, закрыв за собой дверь. Джон обернулся к Шерлоку. - Он не показался мне настолько уж плохим. - А ты побудь его младшим братом в течение тридцати четырех лет, потом и поговорим. - Что ж, это честно, - сказал Джон, потягиваясь. - Может, позавтракаем? Я умираю с голода. - Есть хлеб для тостов, а в холодильнике яйца. Кофе все еще горячий. Джон прошел на кухню и налил себе кофе, а потом засунул хлеб в тостер. Он ждал, когда хлеб выскочит наружу, когда почувствовал, что Шерлок подошел сзади и обнял его. А потом он ощутил его поцелуи на шее, затем еще и еще, легкие поцелуи покрывали его тело, заставляя в нетерпении ожидать, где будет следующий. А потом Шерлок очень крепко обнял Джона, со всей силы прижимая его к своей груди, и уткнулся лицом в его плечи, негромко рыча. - Господи, да что все это значит? – спросил Джон, поднимая руку и пытаясь дотянуться до головы Шерлока. - Не знаю, - ответил Шерлок, его голос звучал приглушенно, - мне просто вдруг захотелось уткнуться в тебя вот так. Джон повернулся в объятиях Шерлока так, чтобы посмотреть ему в глаза. - Оно и понятно, после той недельки, которая у нас была. Шерлок смотрел Джону прямо в глаза. Он сейчас был каким-то уязвимым, таким, каким позволял себе быть крайне редко. Его глаза немного увлажнились. - Джон, никогда не оставляй меня, - прошептал он. Джон покачал головой. - Никогда. Я никогда тебя не оставлю, - он обнял Шерлока за плечи и прижал к себе. Так они стояли долгое время, держа друг друга в объятиях. А хлеб в это время уже поджарился и остыл. *** Спустя целых три дня пребывания в доме вдвоем Шерлок и Джон начали скучать. Они пересмотрели все свои фильмы, обошли вдоль и поперёк близлежащие тропинки вокруг дома и даже обнаружили, что есть лимит по количеству раз, которое они могут заниматься сексом. В результате на четвертый день они отправились в Хейлшем, чтобы кое-что купить и перекусить в местном баре. Они возвращались домой, когда на улице уже стемнело. Они молча шли около пятнадцати минут, когда Шерлок нарушил тишину легким смешком. - Что смешного? – спросил Джон. - Ты, любимый. Вот уже в четвёртый раз с тех пор, как мы вышли из деревни, ты оглядываешься по сторонам и вздыхаешь так, как будто сам не веришь своей удаче. - Может быть, и так. Ты только посмотри сам: скоро Рождество, идет восхитительный снег, а я иду под светом луны с самым красивым мужчиной во всей Британии, которого через час затащу к себе в постель. - Ты невероятный человек, ты это знаешь? – Шерлок протянул руку, и они переплели пальцы. – Конечно же, ты прав. Все даже слишком идеалистично. Хотя я могу поспорить с одним твоим утверждением. - С каким? - Я считаю, что это именно я иду с самым красивым мужчиной Британии. Джон почувствовал, что краснеет. Он чуть толкнул Шерлока локтем в бок. - Перестань, - вздохнув, сказал он и притянул Шерлока ближе к себе. – Теперь Сидней кажется таким далеким. - Согласен. Джон посмотрел на Шерлока: его щеки раскраснелись от мороза, изо рта струился легкий пар, и Джон подумал, что он еще никогда не видел его таким красивым. - Наш фильм имеет финансовый успех, критики его любят. Мы рассказали всем о нас, и мир не перестал крутиться. Мы… сделали это. Шерлок кивнул. - Да, мы сделали это. - А сейчас наше первое совместное Рождество, - улыбаясь, сказал Джон. – Значительная веха, тебе не кажется? - Если ты это так воспринимаешь, то я не против. Джон встряхнул головой. - Иногда ты просто невыносим. - Не пойми меня неправильно, Джон. Я знаю, что для большинства людей Рождество очень важное событие, поэтому естественно, что ты придаешь этому большое значение. Но, по мне, так каждый день с тобой значителен. А Рождество всего лишь еще один такой день. Джон остановился и притянул Шерлока к себе. - Поразительно, что я когда-то считал тебя холодным и бесчувственным, - сказал он, держа Шерлока за руки. Шерлок пожал плечами. - Уверен, что многим я кажусь именно таким. - Это потому, что они не знают тебя так, как я. - А никому никогда и не разрешалось узнать меня так, как это можно тебе. - Но почему, Шерлок? Почему я? – этот вопрос крутился на кончике его языка очень часто. Шерлок на мгновение задумался, все еще глядя на Джона. - Честно говоря, я не знаю. Я не могу объяснить, почему ты особенный. Я просто знаю, что ты такой. И я мог бы предположить, что это из-за того, что ты талантливый, умный, приятный в общении, симпатичный, но я знаю много других людей, которые также подходят под это описание, - выражение его лица смягчилось, и он поднес руку к лицу Джона, чтобы стряхнуть снежинки с его волос. - Я уже искал какие-то рациональные объяснения. И пришел к выводу, что… - он помедлил перед тем, как произнести окончание фразы, - любовь не поддается логическим объяснениям. Теплота, начиная от сердца, стала расплываться по телу Джона. - А это, держу пари, должно просто сводить тебя с ума. - Раньше сводило. А сейчас я должен признаться, что просто люблю тебя и что я никогда не пойму - почему, но это неважно. Одного факта для меня достаточно. Джон потянул Шерлока за лацканы его пальто еще ближе к себе. Шерлок улыбнулся в ответ. Он скользнул взглядом по губам Джона и наклонился ниже, чтобы наконец-то поцеловать его. Джон ухмыльнулся и, чмокнув кончик носа Шерлока, вдруг побежал, захваченный каким-то нахлынувшим на него озорством. - Тебе водить! – прокричал он на ходу. Джон стремительно удалялся вниз по дороге, холодный воздух обжигал его легкие, а кровь прилила к лицу. Позади он слышал, как Шерлок, чертыхаясь, побежал за ним. - Это же абсурдно! – слышал он ругательства Шерлока. Джон вбежал на задний двор дома и, скрывшись, стал дожидаться Шерлока, а когда тот показался из-за деревьев, Джон кинул в него снежком и ловко попал ему прямо в грудь. Он замер и изумленно уставился на Шерлока: - Ха-ха! Я попал! – прокричал он. - Да что с тобой творится? – спросил Шерлок. Джон быстро сделал еще один снежок и запульнул его в Шерлока, но на этот раз он попал ему прямо в лицо. Джон буквально подпрыгивал от радости на месте, пока Шерлок ругался и стряхивал с себя снег. - Ну, держись, Ватсон, - прорычал Шерлок, сминая в руках свой снежок. – Если ты так хочешь, то пожалуйста. Джон резко дернулся вправо, но каким-то образом Шерлок опередил его. Он сделал изящный бросок и попал снежком Джону прямо в шею. Холодный снег пробрался под воротник рубашки. - Ааа! Вот дерьмо, это чертовски холодно! – Джон наклонился, чтобы сделать снежок, но как только распрямился, получил удар прямиком в лоб. - Должен сказать тебе, что я был профи по крикету в школе, - произнес Шерлок, формируя в руках очередной снежный шарик. - А я был в армии. И стрелял из автомата. Шерлок пожал плечами. - Хорошо, полагаю, это твой козырь. И он поднял руку, чтобы сделать очередной бросок. Джон пригнулся, и снежок пролетел мимо. Тогда он понял, что Шерлок поддался ему только для того, чтобы воспользоваться моментом и напасть на него, но было уже поздно. Шерлок повалил Джона на землю и запульнул в него еще одним снежком, попав прямо в лицо. - Господи боже, Шерлок, ты попал мне прямо в нос! – Джон стал собирать снег руками и просто кидаться в Шерлока. Они перекатывались по земле снова и снова, набивая друг друга снегом сверху до низу и при этом смеясь, как маленькие дети, пока Джон не оказался сверху и не насыпал кучу снега на оголенный живот Шерлока. И в этот момент Джон как-то оторопел, глядя на раскрасневшееся влажное лицо Шерлока, на снежинки на его ресницах, на эти глаза, в которых отражалась луна, и он на секунду вернулся в тот день, когда у них были пробы… а ведь с того момента не прошло еще и года. Тот Шерлок был жестким и неуступчивым, мрачным и озадаченным предстоящей работой. Тот Шерлок, которого он знал в первые дни съемок, был высокомерным и нетерпеливым, заботящимся только о деле, презрительно смотрящим на Джона. Тот мужчина не имел ничего общего с его Шерлоком. А, может, этот Шерлок всегда был внутри него, просто никогда не мог позволить себе показаться? Или же нынешний Шерлок – это новый человек, который появился благодаря настоящей любви? А как иначе все могло бы сложиться, если бы Джон тогда принял то предложение Содерберга, если бы даже режиссером фильма был бы другой человек, если бы любая из миллионов вещей сложилась бы иначе, то тогда сейчас, в этот самый момент, Джон сидел бы один дома, даже не подозревая, как близко он мог бы быть к любви всей своей жизни, упустив ее по какой-то нелепой случайности. Джон поднялся на ноги и помог Шерлоку встать с земли. - Давай пойдем внутрь, мы насквозь мокрые. И они поспешили войти в дом. Дрова в камине к моменту их возвращения уже потухли, и Джон заново развел огонь. Шерлок тем временем снял с себя мокрое пальто и бросил его на пол, а потом наклонился к Джону, снял с него такой же мокрый свитер и, кинув его на пол, стал целовать обнаженную шею любовника. Так, продолжая целоваться, они раздевались, скидывая с себя мокрую одежду и обувь, разбрасывая все в разные стороны. Джону становилось холодно, и его кожа покрылась мурашками, пока жар от камина и от рук Шерлока не согрели его. - Боже, как же я хочу тебя, - прошептал Джон, проводя губами по коже Шерлока, - я хочу тебя постоянно. - Я всегда в твоем распоряжении, - пробормотал Шерлок в ответ. Он опустил Джона на ковер, проскользил поцелуями вниз по его телу и, разведя его ноги в стороны, вобрал член полностью за одно движение. Джон застонал и уставился на кудрявую голову Шерлока, а потом перевел взгляд по изгибу его спины до манящей выпуклости ягодиц. Он успел настолько привыкнуть к ощущению и виду тела Шерлока, что мог с трудом вспомнить, а что же именно так привлекало его когда-то в женщинах. Там, где раньше он представлял нежные груди и изгибы, сейчас была ровная кожа, широкие плечи и узкие бедра. А был ли в действительности в его жизни тот период, когда он занимался сексом с людьми, у которых не было члена? Сейчас это казалось до абсурдности неестественным. От этой мысли он хохотнул. Шерлок поднял голову и ухмыльнулся. - Рад, что веселю тебя. - Иди сюда, - сказал Джон, привлекая мужчину к себе. Шерлок вытянулся вдоль Джона и лег на него. Их тела идеально подходили друг другу. -Я просто думал о сексе с тобой. Шерлок изогнул бровь. - Я могу ошибаться, но мне казалось, что мы за сегодня уже перешли стадию «думания» об этом, – он чуть вытянулся и поцеловал любовника, - и ты явно намеревался сделать чуть больше, чем просто поразмышлять на эту тему. - Ммм, - промычал Джон, целуя Шерлока в ответ, а затем, переворачивая его на спину, добавил: - И свои намерения я должен был осуществить, взяв тебя на полу в этой комнате. - Обещания, обещания, - промурлыкал Шерлок. Еще какое-то время они ласкали друг друга, пока пот, от жара огня и прикосновений их тел друг к другу, не стал струйками стекать по их обнаженной коже. И когда Джон наконец-то вошел в Шерлока, все, о чем он мог подумать в этот момент - это об ощущении правильности происходящего. Этот секс сейчас был для него самым естественным. А с этим конкретным мужчиной и не могло быть иначе. *** Поднявшись наверх, они расстелили постель и легли под одеяло. В комнате было холодно, и Шерлок свернулся калачиком около Джона, чтобы согреться, а потом взял свой мобильный в руки. - Боже, у меня двадцать непрочитанных сообщений, - пробурчал он. Джон почувствовал, как Шерлок сразу напрягся. - Джон, какой сегодня день? - Сегодня пятнадцатое, – и только произнеся это вслух, он сразу все понял. - Шерлок, номинации! Они так увлеклись своим пребыванием вдалеке от этой бушующей голливудской машины, что Джон уже несколько дней не проверял свою почту. Но, как бы то ни было, он не мог поверить, что они пропустили номинации на премию SAG и Золотой Глобус. Шерлок уже просматривал список номинантов на своем телефоне, а Джон просто смотрел на него, следя за реакцией. - Первая номинация SAG. Фильм «Незнакомец», за выдающуюся работу съемочной команды. Джон от радости хлопнул в ладоши. - Ура! - Номинации «За лучшую мужскую роль», - он нахмурился, что не предвещало хороших новостей. - О… - вымолвил Джон. - Нас не номинировали? Шерлок вздохнул. - Меня - да. - Так это великолепно! – Джон поцеловал его. - Ты заслужил это. - Ты должен был быть номинирован. Эти люди… они все делают по инерции, как слепцы, ведутся на обыденные фильмы. Вот он - снобизм в действии. Джон воздержался от комментария, что их взаимоотношения поначалу были буквально пропитаны снобизмом самого Шерлока. - Я не расстроен, Шерлок. - Давай посмотрим, что там с Глобусом, – Шерлок быстро скользил пальцем по экрану телефона. – «Незнакомец» - лучшее игровое кино, Энг – лучший режиссер. И номинанты на лучшую мужскую роль… Итак, поехали: Джордж Клуни, Райан Гослинг, Шерлок Холмс, Джим Мориарти, - потом Шерлок улыбнулся, - и Джон Ватсон, - он перевел взгляд на Джона. У Джона от удивления открылся рот. Он понимал, что такое теоретически было возможно. Ведь все эти разговоры о том, что он будет номинирован, не могли быть пустыми. Но услышать это и осознать, что все это правда… это было чем-то необычным. «Я номинирован на премию «Золотой Глобус», - думал он про себя. - Черт меня дери». - О, боже мой, - в итоге произнес Джон. Шерлок расплылся в улыбке и крепко обнял его. - Поздравляю. Уверен, что у этой премии еще никогда не было наиболее заслуживающего такую награду номинанта. - Не уверен, что могу согласиться, - ответил Джон, обнимая Шерлока. - Это очень приятное чувство, когда твою работу заслуженно оценивают. - И я тебя поздравляю, любимый, - сказал Джон, крепко целуя Шерлока в губы. – Почту за честь быть твоим спутником на вручении премии SAG. Шерлок засмеялся. - У меня не самые лучшие взаимоотношения с этой премией. Было подряд две номинации, и обе мимо. - Что же, если и на этот раз ты не выиграешь, я заберу тебя домой и вручу тебе награду за «Лучшую мужскую роль в Моей Постели». И я буду рад, если ты согласишься сыграть эту роль столько раз, сколько ты того пожелаешь. Шерлок ошеломленно посмотрел на Джона, а потом, встряхнув головой, сказал: - Джон, иногда я удивляюсь тому, что ты действительно существуешь, а не являешься плодом моего воображения. *** - Очень хороший кассовый успех, - сказал Джон, сидя на кухне и глядя на цифры на экране своего ноутбука. - Только за вторые выходные прибыль составила тридцать процентов. Молва быстро распространяется, судя по всему. Такими темпами к Новому году мы наберем 100 миллионов долларов. - А наши номинации явно только ускорят процесс. - Ирэн говорит, что каждое газетное издание и блог уже хотят узнать о нашей реакции на происходящее. - Хмм, - Шерлок стоял у плиты, возясь с цедрой апельсина и палочками корицы, - может быть, они наконец перестанут донимать нас вопросами о том, что случилось в Сиднее? - Все хотят знать, что я чувствую из-за того, что не был номинирован на SAG, и что мы чувствуем, зная, что будем соревноваться на Глобусе… ну и все в таком духе. - Полагаю, Ирэн уже отправила «наше» мнение на сей счет, - ответил Шерлок. Джон отчетливо расслышал насмешливые интонации в его голосе. - О, ты прав. Тут говорится, что я рад твоей номинации SAG, а ты одновременно горд, но вместе с тем расстроен, что я не был номинирован. Что касается нашей совместной номинации, то тут мы с тобой рады и даже подтруниваем друг над другом по поводу этой конкуренции, а еще тут есть такой комментарий, что тот, кто проиграет, будет делать другому в течение месяца разные блюда, - Джон фыркнул. - Как будто бы ты готовишь сейчас, - он выгнул шею, пытаясь подсмотреть за Шерлоком. - А что ты там делаешь, а? - Я делаю глинтвейн. Это своего рода рождественская традиция в семье Холмсов. - А я и не подозревал, что в семье Холмсов есть рождественские традиции… - Ну, по большей части предполагается, что все будут сидеть с каменными лицами, насильно принужденные находиться в столь тесном семейном кругу, будут вручать подарки, которые только разочаруют и ни капли не обрадуют. Но мне и правда нравится глинтвейн, особенно в качестве лекарственного эликсира против насильственного пребывания в семейном кругу, - и Шерлок открыл одну из четырех бутылок вина, стоявших рядом. - Хмм, бутылка с крышкой. Класс. - Боже ты мой… для глинтвейна не используется хорошее вино. Я ведь собираюсь насыпать туда кучу сахара и потом подогрею все это, – он взял бутылку и стал выливать вино в емкость. - А какой приятный аромат будет наполнять дом!.. - Это, что, входит в схему по спаиванию меня в середине дня? - Конечно же, нет. Меня оскорбляет сама мысль о том, что я готов любым способом скомпрометировать тебя, дабы в результате воспользоваться положением, - и снова в его голосе Джон услышал эту усмешку. - Даже если и так, то ты можешь не волноваться. Я крепкая штучка, – и Джон снова вернулся к проверке почты. - Миллионы поздравительных писем. А еще Ирэн настаивает, чтобы мы вернулись в Штаты, и лучше раньше, чем позже. - Я надеюсь, ты ответил: «Не дождетесь». - Хорошо сказано. Потом они в молчании занимались каждый свои делом. И пока Шерлок помешивал напиток, запах корицы и вина стал постепенно наполнять помещение. - А пахнет и правда приятно, - заметил Джон. – Все наполняется духом Рождества, - вздохнув, сказал он. - Этот снег, украшенный дом, теперь еще глинтвейн. Как будто это фильм «Волшебные каникулы Джона и Шерлока». - Боже ты мой, какая жуткая идея. Ты заставляешь меня подозревать, что тут повсюду камеры скрытого наблюдения, а Ирэн тайком снимает реалити-шоу. Джон засмеялся. - Даже если она и правда снимает, то некоторыми сценами мы явно подняли ей рейтинг до 18+, - сказал Джон, поглядывая на задницу Шерлока. Потом он прокашлялся и продолжил: - Чарли написал. - Твой брат, - голос Шерлока был осторожно нейтральным, потому что он понимал, о чем пойдет сейчас речь. - Да. Он пишет о рождественском вечере. - Джон… - Я действительно очень хочу, чтобы ты пошел со мной. - Я это знаю. - Но все же ты не пойдешь… - Я не перестаю думать о том, что тогда все станет только хуже. - Но мне наплевать, если все станет хуже. Ты - тот человек, которого я выбрал, и я хочу, чтобы ты познакомился с моей семьей. Ведь только мои родители ведут себя, как настоящие придурки. А кто его знает, может, встретив тебя, они поймут меня и мой выбор. - Джон, пожалуйста. Все твои ожидания только разобьются о холодную реальность. Их сын трахает другого мужчину, и, о, смотри-ка, а вот и он, посмел сунуться в дом с настоящими семейными традициями. Пойми, если пока еще они меня и не ненавидят, то, если я приду, точно станут ненавидеть. Я хочу познакомиться с твоими братьями и сестрой, но я не понимаю, почему мы не можем организовать вечер и встретиться с ними в другое время. - Потому что у нас серьезные отношения, - сказал Джон немного повысив голос, - и ты не должен принимать участие в каких-то второсортных сборищах. У моих братьев есть жены, у моей сестры есть муж, и все они будут там. И ты тоже должен. - Но я не твой муж. - Ты им станешь. Шерлок повернулся и посмотрел на Джона. - Разве нет? Когда-нибудь? Шерлок провел рукой по волосам. - Мы давно об этом не говорили. - Но ничего не изменилось с нашего последнего разговора. - О, Джон, да все изменилось. Наши карьеры могут полететь в тартарары, а люди так и не перестанут рассматривать наши жизни под лупой. - Но между нами все как и прежде, только я, может, стал любить тебя еще сильнее, больше, чем тогда, когда в первый раз задал тот вопрос, - Шерлок моргнул, но продолжал смотреть Джону прямо в глаза. - Не имеет значения, соблюдены ли все формальности, носим ли мы кольца. Я хочу прожить так всю оставшуюся жизнь. Ты же тоже этого хочешь? - Да. Конечно, да, - вздохнув, сказал Шерлок. - И ты значишь для меня не меньше, чем жены значат для моих братьев и муж для моей сестры. Вот в таком ключе я думаю о тебе, и именно так должны тебя воспринимать мои родители. Им просто придется привыкнуть. А когда они увидят тебя там, когда они увидят, что мои братья и сестра принимают тебя, что ты нормальный человек и что ты любишь меня – тогда они начнут понимать, что это именно они находятся в изоляции. Когда вся семья не займет их сторону, они долго не протянут. Я же их знаю. Они, конечно, побрыкаются, но потом все пройдет. - Или же все будет наоборот, и они будут воспринимать меня как заносчивого франта, который охмурил их драгоценного мальчика. Я уже не говорю о том, что разрушил твою карьеру. Так что твои отношения с ними никогда не станут нормальными. Джон открыл было рот, чтобы возразить, но тут зазвенел его мобильный. - Кстати говоря, а вот и Чарли, - он ответил на вызов. - Ну здравствуй, паршивец. - Джонни! Как там у вас в Сассексе? - Отлично. Все в снегу, как на рождественской открытке. Только елки не хватает, но, думаю, мы и ее сможем раздобыть. - Получил мое письмо про Сочельник? Ты ведь приедешь? Джон вздохнул: - Да, приеду. - А что Шерлок? Когда мы в последний раз общались, он был не в восторге. - Не в этом дело, Чарли, просто… - Знаю. Дело в маме с отцом. Он сейчас там? - Да, тут. - Громкую связь включишь? Джон глянул на Шерлока. - С тобой мой брат поговорить хочет, - он поставил трубку на базу и включил громкую связь. – Готово, Чарли. - Шерлок, ты тут? Шерлок прочистил горло. - Да, добрый день, мистер Ватсон. - Ой, да оставь ты эту чушь с мистерами. Для тебя я – Чарли, договорились? - Как скажешь, Чарли. - Джонни говорит, ты тут сомневаешься, приезжать на Рождество или нет. - Дело не в том, что я этого не хочу, просто боюсь все совсем испортить. - Понял. Хотелось бы мне привить матери с отцом каплю здравого смысла, но, боюсь, на это моих талантов не хватит. - Чарли, - встрял Джон. – Отец ведь тогда обмолвился, что не желает подпускать меня к мальчикам. - Ну да, но, похоже, этот вопрос мы с ним утрясли. Ты же знаешь, Джон, мы все так не считаем. - Знаю, знаю. - У него просто не те понятия. Сам знаешь, почему, просто поколение такое. Но мы с ним это уже не раз обговорили. - Рад слышать. - Значит так, Шерлок. Отец сейчас не в лучшей форме, а я – старший ребенок, так что теперь вроде как глава семьи получаюсь я, пусть кормилец у нас все-таки Джонни, - Джон улыбнулся. – И вот что я скажу. Ты приедешь к нам на Рождество, и никаких отказов даже слышать не желаю. Не будет такого, чтобы мой брат порвал с семьей только потому, что родители думают задницей. - О том, чтобы не поехал Джон, даже речи не было, - ответил Шерлок. – Я не собираюсь запрещать ему… - Я не о том. Джонни сказал, у вас с ним все серьезно, на всю жизнь. Это так? Шерлок помолчал. - Да. Да, это так. - Значит, ты теперь тоже мне брат. А моих братьев никто не заставит чувствовать себя нежеланными гостями, только не при мне, усек? Медленно моргнув, Шерлок сглотнул и кивнул. - Что ж, хорошо. Похоже, я получил приказ. - Ну вот, уже начал осваиваться! К тому же у моей Изабель чуть не пена изо рта идет от нетерпения с тобой познакомиться, а мне не хотелось бы подвернуться ей под горячую руку, если она разозлится. Ладно. Значит, договорились. Увидимся в Сочельник дома у родителей. Рад был поболтать, Шерлок, и рад буду нормальному знакомству. - Взаимно, Чарли. - Ну, тогда отдыхайте, пока можете. Ума даже не приложу, как вы там с катушек не слетели со всей той херней, что с вами творится. - Иногда мне кажется, что все-таки слетели, - сказал Джон. – Последуем твоему совету, Чарли. Пока, - звонок закончился, и Джон перевел взгляд на Шерлока. – Похоже, он тебя уговорил, да? Шерлок покачал головой. - Я по-прежнему считаю, что это дурная идея, но, думаю, не в моем положении отказывать престолонаследнику. Джон рассмеялся. - Этот «престолонаследник» - туговатый на ухо механик, который тащится от Стоун Роузиз. - Похоже, он хороший человек, твой брат. - Так и есть, - ответил Джон. – Он грубоват, временами вспыльчив, но человека лучше не найти. Он пойдет на все ради тех, к кому привязан. Парни, работающие в его магазине, его на руках носить готовы, его дети его обожают. Как и я. И он только что дал мне еще один солидный повод. *** - Джон, пусть все пройдет, - простонал Шерлок, сворачиваясь клубком на пассажирском сиденье и обхватывая руками подтянутые к груди колени. - А я говорил, что третий кусок баноффи был лишним. - Но он был таким вкусным. - Знаю, что вкусным. Моя сестра обалденно готовит, но учитывая, как ты обычно питаешься, неудивительно, что сейчас у тебя разболелся живот. Ты же съел три куска баноффи, выпил два тодди, а до этого были полноценный рождественский ужин и два бокала вина. Шерлок издал еще один стон. - Еда – зло. Больше никогда вообще к ней не притронусь. Джон глянул на него с нежностью, протянул руку и погладил Шерлока по щеке. - Скоро все пройдет, и ты поинтересуешься, нет ли у нас чипсов. - Боже! Только не чипсы! - Или мятных леденцов, они же такие маленькие, - тихо засмеялся Джон. - Не говори о леденцах! Вообще о еде не говори. Настоятельно прошу. Джон закончил смеяться, и дальше они ехали в тишине. Шерлок глядел на него, чтобы отвлечься от того, как крутит живот. Ему нравилось смотреть на Джона за рулем: тот водил очень грамотно, со спокойной уверенностью. Наблюдать за Джоном, уверенно что-то делающим, стало для Шерлока чем-то вроде хобби. Он полагал, что все началось с той самой игры в Важной Сцене. Неважно, готовил Джон, вел машину или боксировал – смотреть, как он это делает, стало одним из любимых занятий. Резь в желудке постепенно утихала. - Твои братья и сестры были… полны энтузиазма. - Даже чересчур, да? Просто хотели дать нам понять, что ничего не имеют против. - Есть такое понятие – перегнуть палку. Детям, кажется, вообще никакого дела не было. Ну, не считая Лайама. Джон вздохнул. - Бедняга Лайам. Надо бы с ним побольше общаться, только я и он. - Что-то произошло? - Не то что бы. Он всегда меня боготворил, больше, чем все остальные. Чарли говорит, он хвастается приятелям, что его дядя – звезда экрана. Ему всего двенадцать, а в этом возрасте только начинаешь разграничивать, что по-мужски, а что нет, учишься вести себя как мужчина, и самым важным становится, что именно думают друзья. Чарли сказал, что ему досталось в школе, ребята проезжались насчет того, что я… ну… - Голубой? - Думаю, он считает, что его предали. И не знает, что делать. Это не его вина, он всего лишь ребенок. Со временем он справится. - Изабель проницательна, не так ли? - О, да, она умница. Наш агент в их стане. Несколько минут они молчали. Шерлок слегка поерзал, обдумывая то, что собирался и считал нужным сказать. - Джон, прости. За то, что произошло на ужине. Тот вздохнул. - Здесь извиняться нужно не тебе. - Я знал, что твой отец может нелицеприятно высказаться обо мне, и был к этому готов. Но вот к тому, что он выскажется о тебе, я готов не был. Обо мне может говорить, что заблагорассудится, мне плевать, но я не мог просто сидеть, слушать, как он оскорбляет тебя, и не вмешаться. - Знаю, - Джон взял его за руку. - Я совершенно не хотел испортить рождественский ужин. - Ничего ты не испортил. Ты снова сел, отец заткнулся, и дальше все пошло нормально. Если тебе от этого легче, Питер потом сказал мне, что впечатлен. Сказал, что ему хотелось бы собраться с духом и так же поставить отца на место. Мы ведь всю жизнь его боялись, и ни у кого не хватало смелости ему перечить. - Когда дело касается собственного отца, все иначе. Джон задумался. - А твой отец? - А что мой отец? - Ты его боялся? - До ужаса. Пока однажды не понял, что я умнее его. И, что совершенно не случайно, именно в этот день он перестал испытывать ко мне симпатию. - Сколько тебе было? - Пять. Джон недоверчиво фыркнул. - Пять лет. Господи, Шерлок, - он поднес ладонь Шерлока к губам, поцеловал костяшки пальцев. - Потом твой отец подошел ко мне, когда я был один. Хотел поговорить. - Что? – Джон напрягся. – Когда? - Я ненадолго вышел. Хотел побыть в тишине. Вы с Люком и Майком рубились в видеоигры. Я был на крыльце, а твой отец ко мне присоединился. - Почему ты мне ничего не сказал? - Теперь рассказываю. Тогда не было смысла, только празднику мешать. - Господи. Что он тебе наговорил? Шерлок вздохнул. - Сказал, что еще никто ни разу не осмеливался так с ним говорить в его собственном доме. А я ответил – причем, думаю, вполне резонно, - что не позволю, чтобы с тобой так обращались в доме, купленном на твои деньги. - Боже, Шерлок, я… - Тихо, Джон, дай закончить. А он… рассмеялся. - Что-что он сделал? Рассмеялся? - Не сойти мне с этого места. Сказал, что у меня стальные яйца, и что он рад хотя бы тому, что я не из этих женоподобных педрил. Его слова, не мои. Джон резко свернул на обочину, затормозил и обернулся к нему. - Извини. Вряд ли при таком разговоре мне стоит вести. Что дальше? - Я ответил, что один раз он уже высказался, и ты ему это позволил, но если они с твоей матерью хотят общаться с тобой и дальше, лучше бы им пересмотреть свое отношение и со всем разобраться. - Примерно то же самое я сказал маме. - Ну, стальные яйца у меня или нет, убедительности это мне не добавило. Он сообщил, что будет разбираться так, как сам считает нужным, и ушел в дом. Джон покачал головой. - Мне хватит и проблеска надежды. Я вовсе не прошу, чтобы родители вдруг резко передумали. Неужели он не мог поговорить со мной, а не с тобой? - С тобой он это пока не может обсуждать, Джон. Все случилось слишком недавно. Он сам в себе не разобрался. Думаю, нам стоит радоваться, что он хотя бы со мной поговорил. - Что ж, по крайней мере ты произвел на него впечатление, а это уже хорошо, - Джон завел машину и выехал на шоссе. Шерлок застонал, почувствовав, как желудок протестующе сжался. - Никогда в жизни больше не притронусь к баноффи. Джон хохотнул. - Может, остановимся, купим тебе имбирного чаю? Беспокойство в голосе Джона заставило Шерлока улыбнуться. - Не нужно, я просто перетерплю. - А, конечно, изображать мученика куда интересней. - Гораздо. К тому же так я дольше смогу пожинать плоды твоей заботы. - Только не говори, что я не зря предчувствую игры в доктора и пациента. - Слушай, а это идея! - Боже, теперь выходит, что это я ее подал. Вздохнув, Шерлок на мгновение прикрыл глаза, позволив разуму пережевать – выражаясь словами Джона – высыпавшиеся на него как из рога изобилия данные о семье его возлюбленного. Находиться в столь большом обществе всегда было утомительно, он не в силах был прекратить считывать жизни окружающих, и ему приходилось сосредоточиться, чтобы понимать, что именно ему говорят. Он даже представить не мог, что такое – расти в семье, где пятеро детей. Пусть он и знал, что такое количество чрезмерным не назовешь, ему, выросшему в семье, где детей было всего двое, казалось, что это просто толпа. Он оказался в огромной компании четверых братьев и сестер Джона, трех их вторых половин и многочисленных детей. Только Гарри приехала одна. - Гарри не взяла с собой Клару, - заметил он. - Да, не взяла, - тон Джона говорил красноречивей всяких слов. - Я полагал, она выскажется начистоту из солидарности, - Джон ничего не ответил. – Она им еще ничего не рассказала, так? - Думаю, скрываться, когда за каждым твоим движением не следит Перез Хилтон, куда проще, - Джон покачал головой. – Даже не знаю, что тут думать. Не мне учить ее, как жить и что делать. И я представить не могу, что станет с родителями, если они узнают, что двое их детей состоят в гомосексуальных отношениях. - На новости о ней они не отреагируют так же, как на новости о тебе. - Почему это? - Потому что она уже паршивая овца. Тридцать шесть, не замужем, вряд ли появятся дети, алкоголик. То, что она лесбиянка, станет лишь еще одним дополнительным штрихом. Ты же – совсем другое дело. Ты их гордость. Награжденный герой войны, всемирно известный актер, который зарабатывает миллионы, всегда встречался с прекрасными женщинами и обеспечивал всю семью, дав им возможность опосредованно жить твоей сказочной жизнью. - О да. Моя сказочная жизнь. Пятничный вечер и яичница перед телевизором. - Ты понимаешь, что я имею в виду. Ты выше забрался, и теперь больнее падать. - Мои отношения с тобой – вовсе никакое не падение. - Но твои родственники считают именно так. Нет, все совершенно ясно. Они все тебя боготворят. Твой младший брат подался в военные, потому что надеется стать таким, как ты. - У Питера на то свои причины, - вздохнул Джон. - Ты ведь переживаешь за него, верно? - Конечно, переживаю. Он только что вернулся с Ближнего Востока, а через несколько месяцев снова отправится туда. А Ли придется одной тащить на себе детей. Ты же ее видел, она на грани, но сама этого не замечает, - он вздохнул. – Я почти решился нанять кого-нибудь ей в помощь. - Она хочет попросить тебя оплатить помощь по уходу за детьми, но не решается. Джон нахмурился. - Откуда ты это знаешь? - Это очевидно. Ей стыдно, и это плохо на ней отражается, и как на женщине, и как на матери. - Но это же просто смешно. - Смешно или нет, но она может никогда об этом не попросить. Так что придется нам все взять в свои руки. Джон улыбнулся и покосился на него. - Нам? - Да, разумеется. Твои проблемы – мои проблемы. Остаток дороги они ехали молча. К тому времени, как они добрались до дома, желудок Шерлока более или менее пришел в норму, но он все еще чувствовал себя объевшимся и пребывал в мрачном расположении духа - ему казалось, будто весь поглощенный сахар сочится из пор наружу. Подарки и переданную родственниками еду они доволокли до кухни, да там и свалили, после чего поплелись наверх, в спальню. - Я в душ, - на это заявление Шерлока Джон пробормотал что-то вроде «ладно», но слово потерялось в широком зевке. К тому времени, как Шерлок вышел из ванной, Джон уже забрался в постель и лежал, закутавшись в одеяло и закрыв глаза. Шерлок лег рядом, двигаясь осторожно, на случай, если тот спит, и уже протянул руку, чтобы потушить свет, когда Джон сонно произнес: - Н-хочешь заняться сексом? Шерлок на это хохотнул, настолько вымотанный и придавленный усталостью, что едва разобрал, что именно ему говорят. - Мне кажется, ты совершенно разбит, как и я. Так что давай просто поспим, хорошо? - Ладно. Выключив свет, Шерлок улегся. Джон придвинулся ближе, положил голову ему на плечо. - Люблю тебя, - уже засыпая, пробормотал он. - И я тебя, - Шерлок поцеловал его в лоб. Он тоже чувствовал, как давит на него усталость прошедшего дня, но подозревал, что заснуть будет непросто. Задумываться заставляли не только сегодняшние события, но и нервное предвкушение того, как утром он вручит Джону свой подарок. Они оба положили приготовленные подарки у настольной елочки, по настоянию Джона купленной в Халишеме. Несколько – в небольших упаковках, несколько – в подвешенных шерстяных чулках, но Шерлок знал, что оба они приготовили друг другу по особому подарку. Он видел нетерпение на лице Джона, когда тот укладывал под елку небольшую плоскую упаковку, и ровно с тем же чувством оставил там небольшую коробочку. Шерлок знал, что большинство людей в Рождество предвкушают не столько получение подарков, сколько вручение, но у него самого такое Рождество было впервые. Прежде у него не было того, с кем можно разделить этот праздник, и он проводил его либо дома, либо за работой, либо в компании матери и брата, которая совершенно ему не нравилась. Подарки для них были обычной рутиной, а те, что он вручал Грегу и остальным своим помощникам, покупала (как бы не было неловко это признавать) Салли. И даже выбором подарка для нее он никогда не утруждался. Но теперь он пережил полномасштабное и хаотичное празднование Рождества с кланом Ватсонов, где царила та самая атмосфера радостного предвкушения, были забота о близких и семейные неурядицы, в нормальности которых всех убеждали кинофильмы. А утром его ждет Рождество с тем человеком, которого он искренне любит, и который собирается вручить ему нечто, выбору чего посвятил немало времени и раздумий. Решение Шерлоку далось нелегко. Что-то вещественное казалось неподходящим совершенно. Идея об украшениях сразу была отвергнута. Джон их не носил, а Шерлок ни за что не вручил бы ему кольца, кроме того, к которому прилагаются определенные клятвы, но об этом еще рано было говорить. Широкий жест, вроде покупки машины, казался слишком сахарным. Он думал подарить Джону путешествие куда-нибудь, но они уже начали строить планы, пока неопределенные, куда-то поехать, когда закончится сезон – как бы там все ни обернулось, – если позволят их расписания. Отставив в сторону все заламывание рук, он выбрал то, чем в итоге остался абсолютно доволен, и теперь ему не терпелось увидеть лицо Джона, когда тот откроет этот подарок. *** Похоже, в этом году я вел себя очень, очень хорошо. Джон улыбнулся этому мелькнувшему в голове клише, но оно было верным. Определенно, у того, кто просыпается в рождественское утро в Сассексе, в пасторальном домике, рядом с потрясающим любовником и прямо сейчас занимается с ним крышесносным сексом, карма должна просто-таки сиять. Он надавил Шерлоку на плечи и перекатился, оказавшись сверху, не разделяясь с ним, выпрямился и сел с довольным стоном. - Да, вот так, - выдохнул он. Шерлок откинул голову, сжал его бедра; Джон закрыл глаза, опустил голову, сосредоточившись на ощущениях, на том, как это – чувствовать Шерлока в себе, медленно подаваясь ему навстречу, и на том, каким простым и привычным стало для них заниматься любовью. К счастью, им было хорошо друг с другом с самого начала, но теперь, по прошествии нескольких месяцев, все окончательно встало на свои места. Шерлок точно знал по движениям Джона, чего именно тот хочет, а Джон мог понять по тому, как напрягается тело Шерлока, насколько тот близок к грани. Он наклонился, прижался губами к губам. Шерлок обнял его, согнул ноги в коленях. Поцелуи становились все жарче и настойчивей, и с каждым движением бедер Шерлок вновь и вновь задевал ту самую точку, пока в голове Джона не осталось вообще никаких мыслей, кроме одной: Шерлок, Шерлок, Шерлок. Джон выдохнул, коротко и свистяще, чувствуя, как заливает лицо и грудь краска. - Да, Джон, - прошептал Шерлок, глядя на него, протянул руку, проводя по его члену четкими, уверенными движениями, и Джон отправился на вершину, словно ракета. - О, черт, - выдохнул он, утыкаясь лицом в теплую и влажную шею Шерлока, изливаясь между их телами и чувствуя, как судорожной вспышкой проносится по телу оргазм. Он обмяк в объятиях любовника и мог лишь лежать неподвижно и дышать, пока тот вбивался в него, все быстрее и резче, пока не кончил тоже, приглушенно вскрикнув. Пару мгновений они лежали, переводя дыхание. Джон поерзал, чувствуя в себе уже опавший член Шерлока. Шерлок хохотнул. - И как тебе пробуждение? Ты именно такого хотел? Джон приподнялся, опираясь на локоть. - Безупречно, - он снова неторопливо поцеловал Шерлока. – Счастливого Рождества. Шерлок вздохнул, взгляд его был полон чувств, которые, как знал Джон, все еще были для него в новинку, и неизвестно было, сможет ли он к ним вообще когда-нибудь привыкнуть. - Да, так и есть, - согласился Шерлок. - Очень счастливое Рождество. Они продолжили валяться в постели, обнимаясь, но не планируя заходить дальше – просто наслаждались близостью друг друга. В какой-то момент Джон поднял голову и пораженно расширил глаза. - Шерлок! Посмотри! Тот повернулся и привстал, проследил направление взгляда Джона. - Хмм. Похоже, нас все-таки кто-то благословил. Джон широко улыбнулся, глядя в окно спальни на то, как тихо падает снаружи снег. Усыпанные им кусты напоминали покрытые глазурью пирожные, и весь мир казался безмятежным и безупречным. - Остаться бы тут навсегда, - Джон моргнул, сам не понимая, с чего вдруг у него это вырвалось. Шерлок посмотрел ему в глаза. - Знаешь, это можно устроить. На мгновение Джон задумался. - Остаться здесь и больше нигде никогда не появляться? - Почему нет? - Потому что мы поубиваем друг друга со скуки. - Похоже, ты прав, - Шерлок засмеялся. – В таком случае, лучше бы нам вылезти из постели и проверить, не приходил ли Санта-Клаус. Они спустились вниз, по-быстрому натянув пижамы и почистив зубы. - О, ну надо же. Только то, что мы сами положили, и больше ничего, - сказал Джон, глядя на настольную елочку. - Возможно, мы вели себя не так уж хорошо, - промурлыкал Шерлок ему на ухо и провел рукой ниже, сжав ягодицу. Фыркнув, Джон пихнул его локтем. - Сначала завтрак, потом подарки. У нас дома это было незыблемое правило. В жизни пятеро детей не уничтожали кашу быстрее, - он прошел в кухню, чтобы сделать кофе и тосты. Шерлок ненадолго задержался, и вскоре дом наполнила льющаяся из колонок его айпода рождественская мелодия. Джон ее узнал: «The Holly and the Ivy» в исполнении Джорджа Уинстона. – Мой любимый рождественский гимн, - сказал он. - Знаю, потому и внес его в плейлист. А ты все так же удивляешься тому, сколько я о тебе знаю? - Не удивляюсь. Просто радуюсь. Намазав тосты маслом и джемом, Джон прошел в гостиную, неся в одной руке две тарелки, а в другой – две чашки кофе. От половины этой ноши его освободил Шерлок, забрав свою порцию в обмен на поцелуй, который Джон с радостью ему подарил. Джон жевал тост, оглядывая украшенный к Рождеству дом, любуясь, как перемигиваются огоньки на крохотной елке. - Все так здорово, - сказал он. – А снегопад в духе Ирвинга Берлина – последний штрих, разве нет? - Если честно, то мне куда больше по душе прекрасный оргазм, который ты мне устроил буквально только что. - То есть ты о белом Рождестве не мечтаешь? – поддразнил Джон. - О, это, безусловно, хорошо, но даже будь снаружи туман и дождь, мы с тобой все так же были бы здесь, а это – единственное, что для меня важно. - И как тебе это удается? – Джон покачал головой. - Удается что? - Брать и запросто превращать свои раздражающие приступы заумности в совершенно очаровательные знаки любви. Шерлок рассмеялся. - Пришлось постараться и развить в себе этот навык, чтобы ты не убегал каждый раз прочь, гневно пыхтя. Джон сунул в рот последний кусок тоста. - А теперь к подаркам! – вскакивая, воскликнул он. Шерлок быстро проглотил остатки кофе и присоединился к нему. – Так, это тебе, и это, и это… а вот этот я пока придержу, вручу в самом конце, - с улыбкой сказал Джон, засунув особый подарок в карман халата. - Забавно, у меня тоже есть для тебя подарок напоследок, - заявил Шерлок, пряча плоскую коробочку в карман. – Но сначала разворачивай вот эти. Подарки разворачивали каждый по очереди. Джон получил голубой кашемировый джемпер, Шерлок – новый бумажник. Джон – запонку для галстука с выгравированными инициалами, Шерлок – букинистическое издание «Матери Тьмы» с автографом Воннегута. Шоколадные конфеты, новые перчатки для вождения, шерстяные шляпы, бирки для багажа с их монограммами… И наконец настало время тех самых, особых подарков. Они сидели, глядя друг на друга. - Ты первый, - Джон протянул Шерлоку плоскую коробочку. По виду Шерлока казалось, он примется настаивать, что первым должен быть Джон, но затем он взял подарок и стянул с него упаковочную бумагу. Джон еле сдерживался, так он был взволнован. Ему почудилось, что на открытие коробки и разворачивание слоев тонкой бумаги внутри нее у Шерлока ушла целая вечность, но наконец тот вытащил плоский черный конверт, скрепленный рельефной печатью. - Джон, я… - глаза его расширились при виде того, что написано было на печати. – Что это? Не в силах дольше сдерживаться, Джон улыбнулся во весь рот. - Я основал и профинансировал благотворительный фонд твоего имени, который будет полностью спонсировать обучение двоих человек, через SFSA и через LaGuardia. Фонд лицензированный, так что ты можешь делать взносы сам, а также – открыть его для пожертвований, он профинансирован на два года вперед. Теперь каждый год два человека, которые не могли себе этого позволить, смогут учиться в театральной или киношколе. Шерлок уставился на него, изумленно открыв рот. За последние месяцы с Джоном произошло немало всего удивительного, но вид Шерлока, потерявшего дар речи, определенно занимал в этом списке первое место. - Джон… Даже не знаю, что сказать, - открыв конверт, он глянул на документы, а затем уронил все бумаги на диван, потянулся к Джону и крепко его обнял. Отстранился и поцеловал. – Спасибо. Боже мой. Это самый идеальный подарок в моей жизни… - он покачал головой. – Ты действительно все продумал, не так ли? - Ну да. Мне хотелось подарить тебе что-то значимое. - У тебя получилось. Так и есть, - Шерлок просиял улыбкой. – Я просто ошеломлен, - он снова поцеловал Джона. – Никто и никогда… Я… - глубокий вдох. – Спасибо. Джон заморгал. На такую реакцию он мог только надеяться. Шерлок весь светился от радости и, казалось, был поражен, что Джон взял на себя такой труд (а все это действительно было нелегко) и все организовал. - На здоровье. Рад, что тебе понравилось. С лукавой улыбкой Шерлок выудил из кармана небольшую коробочку. - Кажется, теперь ваш черед, мистер Ватсон. Умирая от любопытства, Джон принял подарок, развернул упаковку и поднял крышку. Внутри оказалась… ручка. - О, - он постарался придать голосу радости. Ручка была совсем простая. Хорошая, но обычная. – Ручка… - он втихую постарался рассмотреть, нет ли на ней гравировки, но не смог ее обнаружить. – Я… ручка, - повторил он. Шерлок широко улыбнулся. - Успокойся, Джон. Я не стал бы дарить тебе на Рождество какую-то несчастную ручку. Но она тебе понадобится, чтобы подписать вот это, - с этими словами он вытянул из-за диванных подушек припрятанные там документы и протянул их Джону. Тот отложил ручку и вчитался в написанное. Документы на дом. Глаза его расширились, стоило только понять, что документы – на этот самый дом. Свежеотпечатанные, а в самом низу, где должны были красоваться подписи владельцев, значилось: Шерлок Холмс и… Джон Ватсон. - Шерлок, что… это же документы на этот дом. - Теперь это наш дом, Джон. - Ты… что ты сделал? - Попросил брата отписать его половину дома на тебя. - И он вот так просто согласился? - Я умею быть очень убедительным. Джон поднял бровь. - Шерлок, ты же на самом деле выкупил у него полдома, так? Тот вздохнул. - Ладно, признаю. Выкупил. - Поверить не могу. Это наш дом? Общий? - Да, как только мы оба подпишем бумаги, - Шерлок взял документы. – Ручки при себе случайно не найдется? – с улыбкой спросил он. - Случайно найдется, - рассмеялся Джон и протянул ему упомянутую ручку. Он смотрел, как Шерлок выводит свою подпись, а затем передает обратно бумаги. – Это просто… - закончить фразу он так и не смог, просто подписал документы. – Шерлок, ты должен позволить мне оплатить половину дома. - Какой же это рождественский подарок, если получатель возмещает затраты? - Но это же не кожаная куртка и не лыжная маска. Это дом! - Да, Джон. Дом, где мы стали нами. Он должен быть нашим. Наш дом, место, где можно будет укрыться. И я хочу подарить его тебе. Джон опустил взгляд на стол, все вокруг затуманилось от выступивших слез. - Наш дом, - повторил он. – Поверить не могу, что ты это сделал. - Почему нет? Джон посмотрел на Шерлока. - Нет, дело не в… Не в том, что я не могу, просто я поражен тем, что ты сделал, - подавшись вперед, он поцеловал его, прошептав в губы «спасибо» и почувствовав, как они изогнулись в улыбке. - С Рождеством, Джон. - С Рождеством. Первым в череде очень многих. - И сколько конкретно их будет? - Ммм? - Все остальные. Мы ведь тоже проведем их вместе. Разве нет? Отстранившись, Джон посмотрел Шерлоку в глаза. - Точно, - согласился он. Получить в подарок джемпер и зажим для галстука приятно, а осознание, что теперь половина этого дома – его, кружило голову, но ничто на свете не могло сравниться с тем, что Шерлок уже внес в его жизнь. Примечания переводчика: 1. «Шерман» (англ. M4 Sherman) — основной американский средний танк периода Второй мировой войны. Широко использовался в американской армии на всех театрах боевых действий, а также в больших количествах поставлялся союзникам (в первую очередь Великобритании и СССР) по программе ленд-лиза. 2. The Stone Roses («Сто́ун Ро́узиз») — британская рок-группа, бывшая одним из лидеров «манчестерской волны» (мэдчестер) на рубеже 1980—1990-х гг. 3. Баноффи (Banoffe pie) – традиционный английский десертный пирог с начинкой из бананов и крема из сгущенки, основа делается из печенья со сливочным маслом. 4. Тодди – классический британский горячий алкогольный напиток из виски, воды или молока и меда. Также опционально добавляются кружочки лимона и специи – корица, гвоздика, мускатный орех. 5. "- То есть, ты о белом рождестве не мечтаешь? – поддразнил Джон. " Имеется в виду песня White Christmas, написанная композитором Ирвингом Берлином и впервые исполненная Бингом Кросби. Одна из самых популярных песен ХХ века, один из символов рождественских праздников в Америке. Не исполнял ее только ленивый. Классическое исполнение – вот http://www.youtube.com/watch?v=y4cjCJZFX04 Также среди наиболее известных произведений Берлина — песня «Puttin' on the Ritz» (1929), которую называют неофициальным гимном Голливуда.