Невидимый свет

      На следующий день я рассказала Леше об удивительном знакомом. Но, поскольку духа рядом, видимо, не было, познакомиться им с Лешей так и не посчастливилось. О нас уже разлетелись слухи по всей школе: теперь нас считали полноценной парочкой, свистя вслед. Мы решили, что отбиваться от надоедливых вопросов уже нет сил и поэтому объявили во всеуслышание, что мы встречаемся. Но, как ни странно, вопросов не поубавилось. Теперь нам проходу не давали уже по другой причине – многие девушки ревновали ко мне. Оказывается, на их вкус Леша был красавчиком хоть куда. Хотя мне он тоже вроде бы даже нравился, но… Чушь! О чем я вообще? Мы дружим только потому, что у нас общая проблема. А меня Леша не очень-то жалует.       Ради поддержания статуса влюбленной пары мы решили пойти в кино. За нами увязалась целая толпа – посмотреть, чем все закончится. По выражению лица друга было видно, что сие действо ему противно, но необходимо. Итак, мы, а вернее нам, купили билет на последний ряд. Наблюдатели рассредоточились по залу, с нетерпением ожидая, когда же погасят свет. И вот, когда зал погрузился во тьму и ярко вспыхнул экран, десяток глаз устремились на нас. Теперь даже мне стало противно. Фильм можно было бы описать примерно так: “О, Ромео! О, Джульетта!”. Где-то под конец я мирно уснула, крайне разочаровав публику. Леша тоже в самом начале вставил в уши наушники, игнорируя вздохи героев фильма и зала. Меня он разбудил, толкнув в плечо, когда по экрану поползли титры. Я встала, но спросонок покачнулась и чуть не упала. Он вовремя схватил меня под руку, сказав что-то вроде “растяпа”. Стало до боли обидно. Леша скривился и резко отдернул руку, потирая ее, будто ушибленную. Его ожоги еще не зажили, из-за чего обе руки были замотаны бинтами.       Мы вышли из кино и направились к моему дому. Разочарованная толпа, прячась по кустам, следовала за нами – я знала, что они ждут поцелуя на прощанье. Поделившись своими опасениями с Лешей, я предложила удрать от преследователей. Как ни странно, Леша согласился достаточно охотно. Мы подошли к автобусной остановке и сели в автобус, никто из кустов не решился последовать за нами. Проехав пару остановок, мы вышли и направились к реке. Под мостом было отличное место для тайных встреч, которое не просматривалось и не прослушивалось решительно ниоткуда. Я не могла понять, почему Леша так целенаправленно идет именно туда. Но, когда мы пришли, все прояснилось. Он схватил меня за руку, я непонимающе посмотрела на него. Его эмоциональный фон потемнел. Леше почему-то было больно. Я выдернула руку, он сделал пару шагов назад, тяжело дыша.       – Что происходит? – спросила я, подходя ближе. Леша усмехнулся и размотал одну руку. Ожог на ней почти прошел.       – Как ты так быстро вылечился? – удивилась я. Он размотал вторую руку, на которой все еще были свежи следы вчерашнего недоразумения.       – Дай руку, – потребовал он, протягивая мне свою. Я непонимающе взяла его за руку. И тут с его рукой произошло в точности то же самое, что и с Бориной – она зашипела, будто на свежую кровь налили перекись водорода. Фон Леши снова потемнел. Из всего этого можно было сделать только один логический вывод.       – Я тебя могу лечить? – удивленно спросила я. Но Леша не отвечал, лишь сильнее стискивая мою руку. Стало больно, я попыталась высвободиться, но он держал слишком крепко. А вот рана на его руке заметно уменьшалась с каждой секундой, пока не исчезла совсем. И тогда шипение прекратилось и боль тоже исчезла. Леша опустился на камни, вытянув ноги. Теперь его руки были совершенно здоровыми.       – Ты лечишь… – прошептал он и упал. Я испуганно бросилась к нему, но тут передо мной возник Боряныч. Я заметила, как он убирал руку от шеи друга.       – Что ты сделал?! – воскликнула я, замахиваясь на духа. Он отшатнулся как раз вовремя, чтобы не попасть под удар.       – Я его спас от последствия твоей магии. Знаешь, ему ведь больно было.       – Заметила уже. Но он меня не отпускал!       – И правильно делал. Теперь его тело здорово, но дух, которому ты открыла путь наружу, может покинуть свое обиталище. Вот я и лишил его возможности покинуть тело твоего друга. Интересно получается, не находишь? Хотела спасти, а в результате убила.       – Это правда? То, что ты говоришь?       – Хочешь верь, хочешь – нет, дело твое. Я лишь предупредить пришел. Когда очухается, передай ему привет, а мне пора, у меня тоже дела есть, – с этими словами Боря снова растворился в воздухе. Я села рядом в Лешей, обдумывая слова духа. Не верилось, что я могла убить его одним прикосновением. Тем временем Леша пришел в себя и сел, потирая ушибленную голову.       – Что произошло? Что ты сделала? – воскликнул он, зло глядя мне в глаза. Я пересказала ему разговор с Борей, но, судя по глазам и фону, он не поверил ни единому моему слову. Спустя несколько минут он встал и ушел, не сказав больше ни слова. А я осталась сидеть на берегу широкой реки, глядя на еще не замерзшую воду.       Становилось все холоднее, ветер завывал, огибая мост. Я встала, собираясь уйти, но вдруг сверху донеслись шаги. Я почувствовала злые мысли, исходившие от спускавшихся. Было безрассудно сидеть в таком месте так долго – здесь нередко собирались не самые честные граждане города. Что-то внутри меня не давало мне убежать, и я осталась, спрятавшись за колоннами и кучами мусора. Затаив дыхания, я наблюдала за пришедшими. Их было четверо, все одеты в черные куртки, черные джинсы и черные очки.       – Здесь никого нет? – спросил один из них, оглядываясь. Я тут же пригнула голову и не высовывалась, пока они не уселись в круг недалеко от меня.       – Вроде нет. Ястреб, посмотри еще раз, – сказал второй. Ястреб был самым младшим из них, на вид ему нельзя было дать больше двадцати. Он начал методично обходить окрестности. И вдруг остановился спиной к моему укрытию. Я явственно читала его мысли, как будто он говорил со мной: “Белка, я знаю, где ты, не убегай, иначе они тебя заметят. Я пока что на твоей стороне, но если что-то случится, пеняй на себя. Сиди тихо, слушай, но не высовывайся. Перескажешь все Аисту, но больше никому”. Ястреб вдруг резко бросился вперед и схватил крысу, пытавшуюся от него убежать. Сжал ее в руке и поднял вверх окровавленный раздавленный труп. Остальные довольно хмыкнули.       – Все чисто, – сказал Ястреб, усаживаясь в круг.       – Итак, наш заказчик дал нам следующее дело. Завтра в торговом центре ”Эллада” будет проводится крупный аукцион. Наша задача – выкрасть сосуд с душой серебристого цвета. Вот его фотография. Заказчик хочет, чтобы мы перепечатали душу в другой предмет, а затем вернули изначальный сосуд на место. В качестве вознаграждения – несколько артефактов. И все, что мы еще захотим украсть, – говорящий хищно оскалился, это было понятно даже по голосу.       – Какие будут трудности? – спросил первый.       – Какие могут быть трудности у Крота? – воскликнул второй, ударяя себя в грудь.       – Да, Крот создает брешь в экране защиты, Ястреб отслеживает охранников, а мы с Медведем завершим печать, – сказал первый.       – Я не уверен, что запечатать снова серебристую душу будет так уж просто, – отозвался тот, кого, видимо, назвали Медведь.       – Куда ты денешься? – усмехнулся Крот.       – Господин Лама, но там же будет много гостей достаточно овладевших искусством слежки, чтобы поймать нас, – возразил Ястреб. Лама поперхнулся.       – Скажи мне, Ястреб, ты боишься? Или не веришь в Крота? Или в меня? – со злобой спросил Лама. Ястреб помотал головой.       – Хорошо, еще есть вопросы? – спросил Медведь, зевая.       – Все же, я соглашусь с Ястребом: кто там будет, кого стоит опасаться? – спросил Крот.       – Госпожа Стрекоза, Господин Сокол, возможно, сама госпожа Констанция озарит нас своим светом. Но вас это не должно волновать, этим займется прикрывающий отряд Хамелеона, – подытожил Лама.       Крот встал, заложив руки за спину, и начал прохаживаться. Дальше последовал долгий и нудный разговор о всевозможных охранных системах, применяемых на аукционе, о возможностях охраны и много еще о чем, значение чего мне понять не дано. Наконец все четверо встали и направились наверх. Последним шел Ястреб. Я выглянула из укрытия и встретилась с ним глазами: они были холодные и острые. Но вместе с тем очень надежные.       Дождавшись, пока банда удалится на приличное расстояние, я вылезла и стрелой помчалась домой. Осталось выяснить, кто такой Аист. А я Белка. Видимо, я вляпалась очень по-крупному, раз уж мне успели дать кодовое имя. Белка. И мне оно чертовски нравилось.       Я неслась как угорелая, расталкивая прохожих. Честно говоря, я не представляла, куда и зачем бегу, но точно понимала, что действовать надо быстро. Кто такой Аист? Лешка? Эту идею я отринула первой – он ушел незадолго до прихода банды, кроме того, он же меня и привел под мост. Если бы ему было о чем-то известно, он бы не потащил меня в такое опасное место. Ястреб умеет обнаруживать людей. Читает ли он мысли, как и я, или нет – выяснить невозможно. Чем дальше я бежала от злополучного моста, тем больше мне казалось, что нужно вернуться. Я все-таки замедлила бег, перешла на шаг и оглянулась.       Прямо за мной в двух шагах стоял Ястреб. Я вскрикнула, отскочила в сторону, сбив с ног какую-то женщину. Она начала на меня кричать, не слушая извинений. Ястреб с интересом наблюдал за происходящим, но не вмешивался. Этот человек совершенно не таился, хотя и был вызывающе одет. Его никто не замечал, включая женщину. Наконец перепалка дошла до того, что она пригрозила вызвать полицию, считая мои действия покушением. И тут Ястреб поднял руку и вытянул вперед, указывая на нее глазами. Я проследила направление, но ничего интересного не заметила. Затем он положил руку себе на плечо и склонил голову, будто потеряв контроль над собой. А потов вновь поднял ее, но на этот раз глаза были стеклянными, ничего не выражающими. Через секунду он помахал перед лицом рукой, и взгляд снова стал осмысленным. И вдруг он указал на меня. Я замялась, не зная, что он от меня хочет. Тем временем, женщина, решив, что я ее не слушаю, схватила меня за руку и потащила куда-то. Я последний раз оглянулась, но Ястреба уже не было видно. Дотащив меня до полицейского участка, тетенька начала рассказывать участковому, какая я нехорошая. Мне это все надоело, и я незаметно улизнула, решив, что уж полиция-то не станет ее слушать. Через минуту меня догнали и попросили вернуться в участок. Там меня ждали красная от возбуждения женщина и забитый юнец, на которого она изливала всю свою злобу.       – Вы признаете, что совершили разбойное нападение на госпожу Констанцию? – от этого вопроса я потеряла дар речи. Да уж, нечего сказать – попала.       – Я… случайно… споткнулась, – промямлила я. Ноги тряслись от страха, так что стоять на них было сложнее с каждой секундой.