Невидимый свет

      С каждым днем мои родители успокаивались, а вместе с ними и я. Нельзя сказать, что меня больше ничего не волновало, но из-за затишья мнительности поубавилось. Так, в один из дней я не заметила следивших за нами с Лешей одноклассников. Понимая, чего они все ждут, мы спрятались в подворотне, пропуская их мимо. Мне не очень нравилось выражение лица Леши, когда мы гуляли. Он будто прислушивался к шепоту за нашими спинами, стараясь стать незаметным.       Через пару дней, когда мы обшарили каждый квадратный сантиметр того злополучного парка, идей по поиску зацепок не осталось. Тогда решено было действовать напролом: мы начали вспоминать самые разные фантастические истории и сказки, вычленяя из них все способы вызвать резонанс в мире. Так, например, мы гадали на картах, плясали шаманские танцы, пытались вызывать духов, но все было тщетно. Если смотреть на этот дурдом со стороны, можно подумать, что мы весело проводили время, но Леше все время что-то не нравилось. Наконец он решил поделиться со мной своими опасениями: его беспокоило то, что они не могут себя защитить от потенциального охотника за особенными. Согласно общему представлению, все, кто отличается от большинства, должен быть устранен. Меня тоже нередко посещали такие смутные опасения, но почему-то я утешалась тем, что рядом со мной друг, и он меня непременно защитит. Абсурдная уверенность.       После этой его жалобы мы перешли на поиск заклинаний защиты или атаки. Как оказалось, книг, утверждающих, что с их помощью можно легко овладеть магией, много, но ни одна из них не проливала свет ни на Инферно, ни на эмоциональный спектр. Я все еще смутно угадывала мысли прохожих, но чувствовала, что трачу на это много сил. Не то чтобы это были физические силы, или я чувствовала после применения моральную опустошенность, это был какой-то третий источник. Мы назвали его Маной. Согласно предписанию многих игр, мана – волшебная сила мага – могла тратиться и пополняться сама по себе или с посторонней помощью. Леша завидовал моей способности залезать в голову людям, но старался не подавать виду.       Спустя несколько дней он позвонил мне поздно вечером, требуя встречи. Я немедленно оделась и отправилась на назначенное место – он стоял там, сияя от радости. Мой друг отвел меня подальше от освещаемой части улицы и достал зажигалку, зажег ее и произнес нечто наподобие: “о небеса, спалите все к чертям!”. Что было особенно интересно, так это то, что оранжевый огонь перекрасился в синий, вспыхнул ярче прежнего и взорвался вместе с зажигалкой. Последствия взрыва были весьма печальными – меня обдало жаром, осколок поцарапал щеку. Леша пострадал куда сильнее: облитые керосином руки удивительно хорошо горели. Он тут же окунул их в ближайшую лужу (спасибо, мерзкая погода!), гася огонь. Но тот даже под водой потух не сразу, оставив весьма неприятные воспоминания о себе.       – Может, не стоило все “к чертям” сжигать? – предположила я, наклонившись к несчастному. Тот лишь скрипел зубами в ответ. Но в глазах было торжество – он подчинил себе магию огня. Хотя, подчинил – громко сказано. Скорее, она соизволила не убить его на месте. Так и началось наше занимательное знакомство с новым миром.       Прошло ещё несколько дней. Я часто виделась с Лешей, но ничего нового мы не узнали. Того парня, который схватил меня за руку в Белый день, мы тоже не нашли. Тех, кого Леша считал такими же, как он, тоже не было видно. Я, как ни старалась, не могла использовать волшебство.А вот друга явно заинтересовала идея овладения магией – он показывал мне фокусы с огнем, после чего неизменно вскрикивал, обжигаясь в очередной раз. И вот сегодня он смог создать огонь, а не использовать готовый – из зажигалки. После чего, не зная, как его потушить, сильно обжег руки и немного подпалил нос и волосы.       Мы отправились в травмпункт, заявив, что случайно взорвали зажигалку. Не думаю, что нам поверили, но руки юному экспериментатору вылечили, сказав беречь их, пока не заживут. Леша не сильно жаловался, но эмоциональный фон выдавал его с головой. Когда я ему об этом сказала, он пробурчал что-то про личную жизнь и конфиденциальность и пошел домой.       Все эти приключения сильно выматывали, так что как только я добралась до кровати, уснула на несколько часов прямо в одежде. Родители должны были вернуться только к вечеру, так что мне никто не мешал. Разбудил меня странный звук, доносившейся из соседней комнаты. Учитывая, что я была дома одна, это меня не на шутку напугало. Я вооружилась ножом, забытым мною в комнате после обеда, и отправилась на разведку. Послышался новый шорох, на этот раз с кухни. А затем оглушительно громко на пол упала кастрюля. Не помня себя от страха, я заскочила в кухню, направляя нож на катящуюся кастрюлю. Сначала я никого не заметила, и уже было решила, что кто-то не устойчиво оставил кастрюлю в шкафу, как вдруг посреди кухни возник человек. Точнее, он не возник, а я его заметила. Он стоял, затаившись, сжимая в руках конфету из вазочки, стоявшей на столе. Что самое интересное, незнакомец смотрел в потолок и не шевелился. Думаю, если бы он в тот момент двинулся, я бы напала на него. Но он продолжал стоять неподвижно, все так же сжимая конфету. Через полминуты он медленно опустил на меня взгляд, обнаружил, что я его вижу, и скрылся в стене с криками: “Мамочки, да что же это такое?!” Невозможно передать, что я в тот момент ощутила. Но через секунду я уже вылетела на улицу, оглядываясь в поисках незнакомца. И, что самое удивительное, он снова стоял посреди улицы, задрав голову к небу. Я подошла к нему, но он продолжал упорно меня игнорировать.       – Нож убери, на тебя люди странно смотрят, – сказал он, все так же изучая облака. Я быстро спрятала нож под куртку.       – Ты кто? И что забыл в моем доме? – спросила я, но ответа не последовало. Я подняла руку, чтобы отвесить незнакомцу подзатыльник, но не успела, он перехватил мою руку. И тут же с шипением отдернул, тряся ей и причитая.       – Никогда, слышишь, никогда не прикасайся к духам, – сказал он сквозь зубы. Я опешила. Хотя... обычный человек же не может проходить сквозь стены?       – Ты кто? И что забыл в моем доме? – повторила я, не зная, что еще сказать. Рука незнакомца потускнела и обвисла.       – Ты уверена, что хочешь казаться шизофреником, разговаривая сама с собой на улице? – ехидно спросил он.       – Идем домой, но без фокусов, – я хотела взять его за рукав и утащить насильно, но отдернула руку в последний момент и демонстративно развернулась. Незнакомец пошел за мной как обычный человек, только лифтом решил не пользоваться. И снова прошел сквозь дверь в мою квартиру. Мы сели за стол, уставившись друг на друга.       – Итак, что ты тут забыл? – в очередной раз повторила я свой вопрос.       Незнакомец замялся, но все же подобрал с пола конфету, оброненную им при побеге, и протянул мне.       – Мне нравятся ваши конфеты, поэтому я их иногда у вас беру.       – Крадешь? – поправила я.       – Можно и так сказать. Ты вот что мне скажи, почему ты меня видишь, женщина?       – Я-то откуда знаю, это же ты вломился ко мне в дом, гремел посудой и воровал конфеты. Я вообще ничего не знаю!       – Ты об Инферно? Занятно, я как раз тоже хотел бы о нем побольше узнать. Не поделишься впечатлениями от посещения ада?       – Да кто ты такой? - воскликнула я, вскакивая с табуретки.       – Неужели не помнишь? Что, даже смутных ассоциаций нет? – он как-то вопросительно-печально не меня покосился.       – Не знаю. Отвечай ты, это все из-за тебя произошло? – я злобно ударила ладонью по столу. У этого духа был застывший эмоциональный фон, что затрудняло общение.       – Нет, конечно, я тебе помочь вообще-то пытаюсь. Давай так, я тебе задаю вопросы, а ты отвечаешь, пока меня не вспомнишь, – предложил он. Я угрюмо кивнула, понимая, что иного выхода у меня нет, – итак, где ты была осенью, в ноябре, три года назад?       – В каком-то городе, не помню название. Мы туда с классом ездили на каникулах.       – Хорошо, а что там интересного было?       – Цирк, музей фарфора, большая церковь…       – Не то.       – Ну, мы купили водку, но так и не рискнули ее распить…       – Не то, но ближе.       – Это что, допрос или исповедь?       – Ни то, ни другое. Дальше. Вспомни то, что было между экскурсиями.       – Ну, мы ходили в ресторан… Черт! Вспомнила! Это ты?! – воскликнула я, отшатнувшись от усмехавшегося духа. Действительно, три года тому назад мы шли с классом вдоль дороги. Машин почти не было, людей тоже. И тут мимо меня прошел он. Я почуяла странную тревогу за него, но прошла мимо. И тут же, как ужаленная бросилась обратно. Мальчик, а на тот момент он был именно мальчиком, переходил дорогу. Но не смотрел по сторонам, а шел задумавшись. Он уже ступил на проезжую часть, когда я рванула его назад. Перед нами промчался огромный автомобиль. Мальчик вскочил и убежал, а я осталась сидеть на тротуаре, не веря своим глазам. Я спасла кому-то жизнь. Только вот тревога за этого юнца никуда не исчезла.       – Видимо, тебе интересно, почему я здесь. Так вот, после того случая меня несколько раз спасали от смерти. Меня чудом спасли из-под обломков здания, из пожара, от бродячих собак. Но в результате я все-таки умер полтора года назад. И после этого меня спросили, хочу ли я узнать, что будет дальше, или помочь кому-то. Я выбрал помощь. И направился на твои поиски, чтобы спросить, как ты меня спасла в первый раз. Около трех месяцев назад я нашел тебя. И с тех пор, насколько мог, предотвращал опасности или другие неприятные ситуации. Духам это доступно, мы видим нити судьбы. Как мне кажется, кроме Инферно, я неплохо справлялся?       – А что это за нити такие? – удивленно спросила я, сверля нового знакомого взглядом.       – Элементарно! Это каждый знает! Мне что, тебе еще и это объяснять? – возмутился дух.       – Да… – протянула я, снова садясь. Ничего не скажешь, жизнь покатилась под откос достаточно быстро. Куда быстрее, чем хотелось бы. Боря хлопнул рукой по столу и привстал. Я от неожиданности чуть не упала с табуретки.       – Тебе не положено это знать! Вот умрешь, тогда и расскажу. Считай, что это то, по чему хранители способны видеть, что угрожает подопечному.       – А как тебя зовут? Это-то ты мне можешь сказать? – саркастично ухмыльнулась я.       – Боря. Но, думаю, для тебя я Великий и Могучий Дух-Хранитель Боряныч. Запомнила? – он нарочито грозно посмотрел на меня снизу вверх. Я тоже скорчила серьезную мину, но не выдержала и залилась смехом.       – Хорошо, Боря, будешь чай? Или кофе? – спросила я, ставя чайник.       – Черный чай, который у вас там на верхней полке. С деревцем, чахлым таким.       – Ты давно у нас дома так обитаешь? И тебя до сих пор никто не увидел? – удивилась я, наливая кипяток в две чашки.       – Меня нельзя увидеть, пока я не посмотрю в глаза. Да и тогда мала вероятность, что меня увидят. Только если нити судьбы так захотят, – он пожал плечами, потягивая горячий напиток.       – Так вот зачем ты голову задирал. А почему мне нельзя к тебе прикасаться? Это всем так?       – Нет. Вообще, у меня есть занятная теория по этому поводу, но я тебе ее как-нибудь потом расскажу, когда и Лешка меня увидит. Ты расскажи ему, куда надо смотреть, а то неудобно как-то. Если бы вы знали, как вы смотритесь со стороны… – Борис закатил глаза и мечтательно улыбнулся. Мне захотелось его стукнуть, но пока я не выясню, как мои прикосновения на него влияют, лучше не рисковать. Еще успеется.       – То есть ты все время следил за мной? – вдруг я осознала, что этот дух мог видеть то, чего не надо бы.       – Нет, конечно, делать мне больше нечего? Я только иногда по ночам сюда на чай заглядывал. И проверял твои нити судьбы, чтобы все хорошо было. А что, тебе есть, что скрывать? – Боряныч нахально прищурился. Я быстро замахала головой. Он рассмеялся, глядя на меня свысока.       – Почему ты выбрал меня? – спросила я, но дух-хранитель не ответил – он встал, будто услышал, что его зовут, и потянулся куда-то в пустоту кухни. Я проследила за его взглядом, но ничего не заметила. А Боря тем временем что-то аккуратно, двумя пальцами, взял и начал внимательно рассматривать. За его образом было сложно уследить, хотелось все время отвести взгляд, моргнуть, протереть глаза. Фигура начала расплываться, таять. Последним, что я увидела, был знак пумы на спине толстовки. Как мне показалось, в тот момент в руках у духа была чья-то нить судьбы. Хотя кто его знает, может, этот странный тип просто надо мной смеялся. Или нить судьбы никакая не нить, а всего лишь метафора для чего-то еще. А может, его стоило называть призраком, а не духом? С этими мыслями я не заметила, как уснула прямо за столом.       Вечером меня разбудили родители, обнаружив дочь сладко посапывающей на обертках от конфет. Чашки с недопитым чаем, две табуретки. Они решили, что ко мне приходили гости и просто тихо все убрали, не разбудив меня. Но вот одна вещь все же свидетельствовала о том, что знакомство с Борей не было выдумкой. Отец нашел нож у меня в куртке. Как объяснить родителю, что я никого не хотела убивать? Ну, вернее, вначале хотела, но вряд ли у меня рука поднялась бы. Так что я сказала, что хотела отрезать какую-то ветку, о которую каждое утро задеваю по дороге в школу. Родители мне не поверили, но отпустили с миром, благоразумно отобрав нож. Я не возражала.