Белобрысое чудо

Во дворе дома было шумно с самого утра. Собака, которую хозяин дома завёл совсем недавно, лаяла, словно в приступах бешенства. - Тузик! – прокричал хозяин. – Забей уже, не надрывайся, горбатого могила исправит. А дело было в том, что бедный пёс пытался прогнать навязчивого и совсем не желанного гостя. Этот гость нагло преследовал хозяина дома уже довольно давно, и прогнать его не могли ни двустволка, ни угроза ядерного удара по тыкве. Пёс не переставал лаять. Сделав глубокий вздох, Иван Брагинский перекрестился для верности и вышел во двор. - Ваня! - прокричало приставучее недоразумение по ту сторону ограды. – Берегись этого зверя! Альфред Джонс (а это был именно он) едва ли не визжал, буквально прилипнув к крепкому кованному забору. Неужто демократу всея планеты не пришло в голову, что этот самый зверь принадлежит России? Америка всегда поражал своим острым умом, что уж и говорить. - Альфред, отвали, - устало выдал Иван. – Ты меня уже достал… И это было чистой правдой. Нет, на самом деле Брагинский очень любил всех и вся, обожал общение и весь окружающий мир. Но Америка умел так искусно парить мозг, что не выдерживали даже железобетонные нервы России. В этом весь Джонс. И ладно бы он просто болтал о своих гамбургерах и бейсболе, сути которого Брагинский так и не понял - это было бы только полбеды. Дело было куда запущеннее. Америка не пойми с какой радости вбил себе в голову, что он влюблён в Россию, и теперь отчаянно хотел доказать Ивану, что они должны быть вместе. Возможно, Брагинский и рискнул бы замутить, просто ради интереса, от делать нечего. Однако у Джонса было весьма специфическое понятие об отношениях. Он намерен был оформить нечто вроде брака, в котором он сам будет главным, и оформить договор, по которому всё имущество «жены» будет общим. Такая вот интересная любовь по-американски. И вот уже полгода Америка навязчиво преследует Россию, то и дело клянётся в любви и машет своими документами о заключении брака. Однажды эту нелицеприятную картину увидали Гилберт и приехавший в гости Германия. Не отличавшийся особой скромностью Калининград принялся ржать аки гиена, отпуская пошлые шуточки и не забывая снимать Америку на камеру. А вот Людвиг отреагировал спокойнее. Он лишь почти изящно задрал белобрысую бровь, бросив на Джонса взгляд опытного врача, а после предложил России завести сторожевого пса. Спустя лишь пару дней Германия подарил Ивану замечательного щенка. Это существо вызвало в душе русского такой заряд чистейшего умиления, что даже Гилберт едва не пустил слезу. Маленький Тузик быстро вымахал в целого Тарзана, благо кормили его словно на убой, и стал истинной грозой всех нежеланных гостей в доме России. Порой это причиняло много неудобств. Например, явившийся без предупреждения Латвия до сих пор был в больнице с нервным срывом. Уж очень бедняга испугался этого пса. А пёс особо не различал гостей по каким-либо критериям и не делил на своих и чужих. Зато Ивана любил, и с ним русский чувствовал себя на порядок комфортнее. - Опять твой поклонник? – ехидно поинтересовался Гилберт. Он стоял прямо за спиной у Брагинского и с интересом разглядывал едва ли не визжащего Америку. С недавних пор это стало смешить его сильнее, чем издевательства над Австрией. - Да ну тебя… - Иван махнул на него рукой, всё так же не сводя взгляд с уже начавшей хрипеть собаки. – Тузик, фу! Пёс умерил свой пыл и обернулся к хозяину. В ту же секунду Брагинскому от души захотелось снять с него поводок и напустить на Америку. Ой, как захотелось. - Америка, сгинь! - Только когда ты одумаешься, Россия! – прокричал в ответ Джонс, размахивая своими бумажками. Воистину, некоторые болезни не лечатся. - Хрен тебе, демократ в панталонах! - А? Альфред аж заткнулся от удивления. Не объясняя ничего, Брагинский скрылся в тишине своего дома и перевёл дух. - Какая любовь, ксе-ксе-ксе… - гнусно захихикал Байльшмидт. – Смотри, как бы он вены себе не вскрыл от горя. Россия лишь недовольно рыкнул и отвесил ему подзатыльник, после чего вернулся обратно в гостиную. - Из-за чего шум? – чинно поинтересовался Людвиг, попивавший чай с лимонным шербетом. - Не обращай внимания, просто псих Тузика дразнит. Иван и Гилберт вернулись за стол, а Германия решил проявить такт и не говорить, что он узнал голос Америки. В конце концов, об этих преследованиях разве что слепой не знал. Итак, небольшая компания из почти что друзей мирно распивала чай и беседовала ни о чём. В скором времени в ход должны пойти водка и пиво, но это только ближе к вечеру, когда будет самый разгар веселья. В кругу этих троих подобное называлось «культурный отдых». Тем временем отверженный в энный раз Америка решил навестить бывшего опекуна, дабы излить ему свою грусть и печаль. Англия был, мягко говоря, не очень этому рад, но у него сторожевого пса не было. Выбив парадную дверь одной левой, Америка прошёл к рабочему кабинету Артура и, упав перед ним на колени, с важным видом снял свои очки, а после уткнулся лицом в ноги Керкленда и от души заревел. - Эмм… Альфред, ты чего? Тот хныкал, словно малолетний. - Я ж…его…это…а он… того… - выдал Америка сквозь слёзы. – Понимаешь? - Эмм… На самом деле, не очень. Вот Джонс вскинул голову. Увидев его заплаканное и раскрасневшееся лицо, Артур невольно вспомнил его ещё маленьким. Примерно так Америка и плакал, когда порой писался в штаны и стеснялся сказать об этом опекуну. Было дело… - Я ж люблю его, Арти! Хочу, чтоб у нас семья была, общий бюджет! - Ааа… - протянул Англия, - Вот ты о чём. Ну так это с самого начала было очевидно, что не пара тебе Россия. А ведь я говорил тебе… - Но я ж его люблю! Керкленд лишь глубоко вздохнул. Смысла нет перечить, лучше позволить бывшему воспитаннику излить свою печаль и таки пойти домой. А то уже мигрень началась от его хныканья. - Да-да, конечно. - Я ж для него стараюсь, а он не ценит. Вот почему так? - Кто ж знает… Артур уткнулся в газету, которую мирно читал до столь шумного прихода Америки. Заметив это, Альфред вырвал газету и заставил Керкленда вновь посмотреть на него. - Скажи мне, Арти, почему он такой? Англия лишь закатил глаза, словно вопрошая, за что ему всё это. - Откуда я знаю? – довольно мягко отозвался он. – Может, воспитали его таким неблагодарным. Джонс аж замер на мгновение. - И правда. Я знал, что Ванечка не виноват. Это всё воспитание. Ах, если б можно было снова сделать его маленьким и заново вырастить, уже цивилизованным человеком. - Ну да, ну да… - Ровно пять секунд Артур просто кивал и поддакивал. А потом он застыл: - О! Его тут же осенило. Ну, конечно же! Если невозможно уничтожить Россию и победить его, то можно сделать своей марионеткой! Есть ведь заклинание, которое вполне сможет сделать его маленьким и невинным ребёнком, а потом вырастить как своего верного вассала! - О боже, королеву храни! – выдал Англия. – Альфред, это же гениально! Тот недоумённо захныкал. - Ты о чём? - Нужно сделать Россию ребёнком! И перевоспитать его! Ты гений! Вскочив с места, Керкленд бросился в подвал. Ничего не понимающий Америка на всякий случай бросился следом за ним, до сих пор не догоняя, с чего же бывшего опекуна так накрыло.