Белобрысое чудо

Собрание ещё не началось, а в среде стран большой восьмёрки уже вполне отчётливо ощущалось приближение драки. Что на сей раз не поделили Англия и Америка, не понимал никто. Керкленд был пугающе спокоен, в то время как Джонс просто рвал и метал, обвиняя бывшего опекуна в предательстве. Англия грубо ругался по-английски, не повышая голоса и не меняясь в лице. Между делом он причитал что-то о неблагодарных ублюдках и чёртовых детишках, которые ничего не ценят и паршиво себя ведут. Слышать нечто подобное со стороны «матери-героини», как с ухмылкой заметил Франция, было по меньшей мере странно. Не хватало Германии. Вернее, его извечной жёсткости и сильной руки, ибо собрание превратилось в балаган, ещё даже не начавшись. - Ты кинул меня, Арти! Скотина ты такая! – причитал Америка. – Как ты мог так со мной поступить. - Неблагодарный выродок… - Что?! Да я тебя! - Дра-ака! – прокричал опешивший Италия, тот что Северный, мигом забираясь под стол. Тем временем второй Италия поспешил принимать ставки. Его глаза горели огнём, словно он только того и ждал. - Ставлю на Америку, - тут же сказал Бонфуа, наблюдая за тем, как Альфред кидается на бывшего опекуна. Остановить эту суматоху не мог никто. На месте не было России и Германии (совпадение ли это?), а Франция не имел никакого желания мешать англоязычным типа братьям квасить друг другу рожи. Канада что-то сказал, но его никто не заметил. Япония, как обычно, был в шоке от своего культурного шока и делал вид, будто его тут вовсе нет. И вот двери зала в очередной раз раскрылись. - Привет, ничтожные придурки! Радуйтесь, вас посетил сам Великий и Неповторимый Пруссия! Страны дружно замерли, увидев не в меру радостного Байльшмидта. Даже Англия с Америкой застыли, забыв о том, что у них тут мощный мордобой. - Гил, привет, старина, - отозвался Франция. Он был рад видеть старого друга, но вместе с тем немало удивлён. - Ты чего тут забыл? Англия вырвался из захвата бывшего воспитанника и ловко поднялся на ноги. Джонс и сам не понял, как он сам оказался на полу. Но, стоит отметить, присутствие на таком заседании Калининграда всех сильно удивило. Может, он тут в качестве опекуна России, который стал малышом. Ну, мало ли? Может, вышло из этого что-то? Их надежды тут же разрушил голос из-за порога. - Дурью не майся, Калининград. Какой ты нахрен Пруссия? Гилберт скуксился. - Вечно ты весь кайф портишь. - Это же моё хобби. Вот, наконец, перед очами переполошившихся стран появился Россия. Да не один появился, а с ребёнком. На сей раз культурный шок испытали все присутствующие. Брагинский, как ни в чём не бывало, прошёл в зал и уселся на свободное кресло, после чего посадил ребёнка к себе на колени. В тот же момент Гилберт уселся рядом с ним. - Отомрите уже, - хихикнул он. Сделать это было сложно, так как степень удивления просто зашкаливала. Вот Америка поднялся на ноги и подошёл к столу, внимательно вглядываясь в мальчика. - Россия, это…что? – выдал он. - А? – Иван мило улыбнулся. – Ты о чём? - Я об этом! – Альфред указал пальцем на мальчика с таким видом, словно это был пришелец с другой планеты. – Это откуда? - Мдям… - Россия невинным жестом поправил светлые волосы мальчика, который теперь очень недобро смотрел на американца. – Хороший вопрос – откуда дети берутся? Как думаешь, Гил? Прусс в ответ засмеялся. - Америке об этом мамка не рассказала. Их общий смех поставил всех в тупик. - Эй! – возмущённо подал голос Альфред. – Чей это ребёнок? Он твой, Россия? - Ага, - кивнул тот. – Сам вот на днях родил. - От кого? – Джонс аж взвизгнул. – От Германии, что ли? Когда этот урод успел тебя обрюхатить? На сей раз Калининград не засмеялся, а прямо-таки заржал в голос. - Ой, не могу! - Недавно успел, - всё в том же тоне отозвался Иван. – Он же у нас такой, сам знаешь. - Какой? – зачем-то спросил Америка, всё так же не понимая, что к чему. - Проворный, вот какой, - ответил ему Брагинский. – Всех опередил и малыша мне заделал, да. - Скотина какая… Тем временем Байльшмидт закатился под стол. Теперь его дикий ржач слышался оттуда. - Ванька, ты тролль, - еле выдал он, утирая слезинки с глаз. - А то! Но самое главное, что Германия меня кинул с дитём на руках, - как ни в чём не бывало продолжил Россия. – Теперь я вот мать-одиночка, как видишь. Франция мотнул головой. - Иван, перестань уже издеваться. Брагинский тут же состроил невинную моську и прижал к себе малыша. - Да не могу я перестать, он же сам меня провоцирует. Наконец, до Италии дошло. - Дойцу? – он подошёл ближе и уставился на ребёнка. – ребята, это же Германия, – итальянец улыбнулся. - такой хорошенький. Но почему он такой маленький? - Хоть кто-то допёр, - подал голос Гилберт. Он не без труда выбрался из-под стола, всё так же хихикая. Россия улыбнулся Венециано и кивнул: - Ты прав, это Германия. - Конечно, Германия! Италия тут же принялся трогать мальчика, буквально сюсюкаясь с ним. – Такой ми-и-илый! Франциск едва челюсть не уронил: - Германия? Переведя офигевший взгляд с ребёнка на Италию и обратно, Бонфуа уставился на Россию. Тот всё так же улыбался и взглядом раздаривал тонны дружелюбия и невинности. И умеет же, гад… - Иван, почему Германия стал ребёнком? – задал француз самый важный вопрос. - А вот это будет логичнее у Англии спросить, - отозвался Брагинский. – Не правда ли, Артурчик? Тут-то Англия и понял, что попал.