"Подарок судьбы или две половинки"

Ленка бессмысленно валялась на диване, вертя в руках пульт, и переключая каналы туда-сюда. Ей это уже порядком поднадоело – прогоняя всё телевиденье в третий раз, смотреть всё равно было нечего. Да, впрочем, и не хотелось. А ещё полчаса назад было весело. Гуцул проводил их с Машкой до дверей квартиры, а потом убежал к друзьям-скейтерам, пообещав завтра зайти. Всю дорогу он сыпал остроумными шутками и подколами, в которые младшая сестра вставляла свои едкие, но не менее весёлые комментарии. Даааааа, Машка и Гуцул нашли друг друга! Зато с ними Лена на какое-то мгновение вновь почувствовала себя живой… А не марионеткой, бездушной куклой, которую кто-то дёргает за ниточки, и лишь поэтому она двигается, ест, ложится спать…. Москва на этот же миг ожила, вновь заиграла своими красками, а не выглядела кучей блёклых домов и машин…. Дед с радостью встретил гостью, но, напоив их с Машкой крепким чаем, ушёл к соседу, видимо решив, что сестрёнки хотят побыть одни, поболтать и посекретничать. Только и Лена и сама не знала, что сестре рассказывать, что нет… Она уже запуталась, кто и что про неё знает… Встав, она просто уныло поплелась в свою комнату, где Маша разбирала свои вещи. * * * Машка покосилась на вошедшую в комнату Лену. - Что, смотреть нечего? - Абсолютно! – буркнула сестра, завалившись на диван. Девчонка невольно хмыкнула. Нет, Ленка никогда не была особо разговорчивой, но ещё никогда она не видела её такой мрачной и злой. Видимо, сестра уже не первый день в таком настроении. Раньше, как только их сводили вместе, они начинали трещать без умолка. А сейчас Лена вон какая угрюмая… Видимо, у неё что-то случилось… * * * Лена грустно смотрела в потолок, а на глаза накатывали слёзы. Степнов из головы не шёл… Сдерживалась она лишь потому, что при Машке плакать было бы глупо – назойливая сестрица потом бы не отстала, допытываясь о причине слёз, а врать ей было бесполезно. Каким-то волшебным образом Маша всегда отличала истину от вранья без особых усилий, а если ещё и учесть, как хорошо сестра её знает…. - Ленок, а хочешь, я угадаю, почему ты такая грустная? – первой нарушила тишину Машка и улыбнулась. - Честно – не хочу! - Даааааа, видимо всё очень плохо! – протянула сестрёнка. – Но давай я всё-таки попробую! - Если так хочешь – пожалуйста! – безразлично пожала плечами Лена. - А мне кажется, - хитро продолжила Маша, - что думаешь ты о любви…. Думаешь – ах, он гад, огромная заноза в моей жизни, идиот несчастный, короче, редиска, нехороший человек! Я слезами уже которую неделю заливаюсь, сижу тут, горюю из-за него… А могла бы щас отрываться по полной программе в клубе каком-нибудь! А он, зараза такая, даже не может оторвать свою ленивую пятую точку от дивана и набрать мой номер телефона! Он мне уже так давно не звонит! Он ведь не звонит тебе, так? – быстро осведомилась младшенькая, и, получив мотание головой от сестры в ответ, продолжила. – Так пусть же он тогда будет проклят на века вечные, вместе со своей любовью долбанной! Кто её вообще, гадину, придумал?! Я из-за неё теперь обречена остаток дней своих проваляться на диване, пялясь бессмысленно в телик…. – сестра кинула на неё быстрый насмешливый взгляд… - …и потолок! Так что идите вы все на фиг, видеть никого не хочу! Лена невольно оторвала глаза от этого самого потолка, устремив взгляд на Машку, которая, закончив свой душераздирающий монолог, была явно довольна собой. - С чего ты это взяла? - На лбу прочитала! – гордо фыркнула сестрёнка. – Балда, я всё ещё увлекаюсь психологией, и вообще, по поводу любви-нелюбви мне можно сказки не рассказывать, я лучше любого доктора тебе такой диагноз поставлю! Мне ещё на вокзале показалось, что ты вся расстроенная стояла… А что, я не угадала? «Ранетка» изо всех сил сжала зубы, и вдруг горько всхлипнула. - Ленка, ты что? – испугалась сестра и мгновенно вскочила к ней на диван. - Машка, ты не представляешь, насколько точно ты угадала! – прошептала девушка, уткнувшись в плечо сестрёнки. И снова разрыдалась. Кажется, во второй раз уже сегодня по счёту?.... * * * Во дела! Машка обняла сестру, одной рукой поглаживая её по спине. В голове у неё был полный кавардак. За пятнадцать лет она впервые увидела слёзы Ленки, поэтому даже растерялась…. Но ей сразу же захотелось убить того урода, из-за которого сестра лила уже, видимо, не первую порцию слёз… Маша на мгновение сжала кулаки – Ленка ведь только кажется непробиваемой! Но чтобы она позволила себе такую слабость, как слёзы…. Что же случилось? * * * - Ленка, прости, я не хотела тебя расстраивать! – услышала девушка тихий шепот сестры на ушко. - Маш, ну ты-то причём вообще? Ты же не знала ничего! – пробормотала Лена, утирая слёзы. Она уже жалела, что снова разревелась, да ещё и при сестре. - Могла и промолчать, раз не знала! Впрочем, я сейчас всё узнаю! – затараторила Мария. – Рассказывай! Всё и с самого начала! Кто он, чем тебя обидел? Увижу – на куски порву! – мстительно пообещала она. - Я, если честно, не знаю, где начало, Машка, - тихо произнесла «Ранетка», стирая с лица последние слезинки. – Всё так запуталось… А вот кто он…. – она помолчала минутку. – Он мой учитель, Маш. И он старше меня на десять лет. До этого дня девушка никогда не видела, как у человека «отпадает челюсть». А вот теперь собственными глазами, на примере сестры, смогла отследить её полёт. - Абалдеть, Кулёмина! – выдохнула Машка, глаза которой сразу загорелись. – Ты в учителя влюбилась? Ну ты даёшь! Почему сразу не сказала?! - Ещё не успела! – сердито буркнула Лена. – Только я тебя умоляю, давай без нотаций, не надо мне мораль читать! У меня нервы на данный момент слабые… - Мораль я тебе читать не собираюсь… - Маша грустно посмотрела на сестру. – Просто ты меня….э-э-э…. Немного ошеломила, что ли… И давно ты влюблена? - Второй год. Машка присвистнула. - То есть, ты уже два года подряд ходишь с разбитым сердцем и страдаешь? - Ничего у меня не разбито, не выдумывай! – отрезала Лена. – Голова сильно болит, мозг прям плавится… - Может, таблеточку? – лукаво улыбаясь, предложила Мария. - Нет, спасибо, обойдусь! – бросила в ответ девушка. - Эх, Ленка! – Машка с довольным видом развалилась на диванчике. – От головы таблетки есть… А вот от несчастной любви ещё, к сожалению, не придумали! Старшая сестра угрюмо молчала. А что она могла сказать? Машка ведь права… - Короче, с тобой всё ясно! – закончила младшенькая. – Тут даже психологией не надо увлекаться! Поэтому школу прогуляла, это он физрук, с которым у вас с Гуцулом «конфликт»? – дождавшись утвердительного кивка, Маша только покачала головой. – Ленка! А знаешь что? Давай ты мне начнёшь рассказывать всё-всё с момента нашей последней встречи! А там и до своего любимого доберёшься. И мне лучше всё узнать по порядку. Согласна? - Идёт! – Ленка с ногами взобралась на диван. – Только учти – слушать придётся очень долго! - А не тороплюсь никуда! – очаровательно улыбнувшись, ответила сестра. * * * Сколько времени прошло с начала Ленкиной исповеди? Девушка и сама точно не знала… Может, часа два. Её рассказ часто прерывался – вопросами младшей сестры, восхищенными взглядами… иногда и самой «Ранеткой» от нахлынувших эмоций. А ведь это было ещё самое начало! Лена рассказала сестре, как Степнов и Рассказов организовали группу, как девчонки между собой подружились, стали вместе песни писать, как родителей в Нигерии взяли в заложники и как Степнов её постоянно поддерживал, не давая совсем повесить нос. Как «Ранетки» через окно лезли в студию, чтобы записать демку, как все вместе торговали печеньем «Розалинда», чтобы выкупить Женькин синтезатор… Короче, всё то, что произошло во втором полугодии десятого класса. Маша оказалась хорошей слушательницей, и перебивала её вопросами только по существу. - Значит, Кулёмина, ты у меня в музыкантку заделалась? – подвела очередным вопросом итог сестра, в упор смотря на гитару, скромно стоявшую в углу. – Споёшь любимой сестре? - Да у нас все песни о любви! – мрачно сообщила Лена, со злобой глядя на любимый инструмент. Вспомнилось, как Лерка однажды на репетиции кричала: «Почему у нас все песни про эту дурацкую любовь?!» - а они ей советовали про ненависть написать. А что, вот сейчас такая песенка бы не помешала… - Вообще все? – подняла брови младшенькая. - Почти… Ай, ладно, давай сюда гитару, хуже уже всё равно не будет! У Машки аж глаза загорелись, она быстро схватила инструмент и буквально швырнула его сестре. - Пожалуйста, поаккуратнее! – рассержено заметила девушка, беря в руки гитару. Сегодня мы - опавшие листья, Сегодня мы – огни побережья. И то, что завтра может присниться, Уже не повторится, как прежде. Мы будет трогать хрупкие звёзды, Теплом своим согревая так нежно. Забыть, понять, поверить не поздно – Твоя любовь остаётся надеждой. - Класс! – выдохнула сестрёнка. – Очень красивая песня! И ты здорово поёшь, признавайся, когда научилась? - За два года было время! – ухмыльнулась Лена. - Ты меня познакомишь со своими «Ранетками»? - О чём речь! Ты, кстати, завтра со мной пойдёшь в школу, отдадим Савченко документы! – объявила бас-гитаристка. - О`кей! – кивнула Маша. – Рассказывай дальше, это же не всё? * * * Повесть продолжилась, и у Лены голова пошла кругом от потока воспоминаний. Как их много… И как много ошибок в них! Сейчас девушка видела все свои ошибки, как на ладони. Если бы иметь возможность отмотать время назад! Всё, что она рассказывала сестре, плыло перед глазами: и бои на ринге, и тренировки, даже гречка, которой её после боёв Степнов откармливал… Нелюбимое с детства блюдо сейчас могло бы показаться очень привлекательным, иметь бы только шанс опять сидеть с ним за одним столом, вот так просто, хотя бы по-дружески… Тут же вспомнилось, как Степнов на неё орал, когда она убежала на концерт с «Ранетками», на презентацию журнала, не предупредив его. На губах заиграла горькая улыбка. - Блин, Ленка! – прошептала сестрёнка таким тоном, будто в неё только что ударила молния. – Где твои мозги? Как можно было в такую аферу ввязаться?! Ты сама-то не жалеешь, что всё это было? - Жалею, только не об этом! – хмыкнула Лена. – Я жалею, что когда Степнов начал мне помогать, я не бежала от него со всех ног с криком: «Спасибо, не надо!». Может, ничего и не произошло бы… Кстати, с маклерами я ещё потом встретилась! - Ты что, издеваешься? – крикнула Машка, хватаясь за сердце. – Ох, доведёшь ты меня, Кулёмина, я скончаюсь раньше срока! – злобно пообещала она. - Сама просила подробно, Сурнина! – безмятежно возразила «Ранетка». – Слушай теперь! * * * Ещё примерно на час растянулось описание Лениной жизни до концерта в Лужниках. А ведь там тоже было много чего, для рассказа девушка оставила лишь основное. Маша негодовала, пока Лена говорила о Вадиме, Еве и похищенной песне, но её всё равно больше всего заинтересовал именно концерт. - Ленок, да ты хоть понимаешь, какой это успех?! – восхищалась она. – И как я могла пропустить этот концерт?! У тебя случайно нет его записи? А-а-а, Кулёмина, я же тебя убью когда-нибудь! - А давай сейчас, я всё равно жить не хочу! – очень горько произнесла «Ранетка». - Ленка, ну ты чего? Ты о таком событии рассказываешь, а сама, как кисель! - Да просто именно после этого «радостного события» началось всё самое интересное… * * * … А теперь перед глазами Лены пронеслось лицо Степнова, а в ушах звенели его признания в любви… Потом, сменяя друг друга, как в калейдоскопе, в глазах мелькали все тренировки с Гуцулом, соревнования… - Лена-а-а! – занудно протянула сестра. – Я что-то не пойму – ты тут сейчас сидишь, ноешь от несчастной любви, так какая же она несчастная, если он тебя любит? Когда он тебе признался, надо было сразу момент ловить, а не гонять мячик с Гуцулом! - Вообще-то, я немного испугалась! – резковато ответила девушка. – Вот как бы ты себя повела, если бы тебе твой учитель признался? - Если бы я была в него влюблена, я бы не пугалась! – насмешливо откликнулась Машка. - А я и не была ещё на тот миг уверенна, что в него влюблена… И вообще, ты ещё не знаешь, что дальше было!... И Лена кратко изложила всё. Как из-за Юры они поругались с Наташей, как подружились с Гуцулом… Как позже Степнов приревновал её к нему, и дал по роже, как потом ушёл из школы, и как злорадствовала Каллерия. - Вот это да! – присвистнула Маша. –Степнов ему прям в челюсть заехал? На глазах у всей школы? Лен, ещё немного, и я начну тебе завидовать! - Чему? Чему тут завидовать? – осведомилась «Ранетка». - Ну, из-за меня парни пока ещё не дрались… - Поверь, ничего хорошего в этой ситуации не было… Скорее наоборот – жить только было сложнее. - Ладно, давай дальше, мне же интересно! – стала торопить её любопытная сестра. * * * … Всё, что осталось до Нового года, Лена выплеснула младшей сестрёнке, как на пару. - Значит, у вас с Гуцулом завязался роман? – переспросила Маша, и «Ранетка» кивнула ей в ответ.- А Степнов был Дедом Морозом? Как ты думаешь, он понял… ну, что ты для него поёшь? – в первый раз за всю Ленину повесть смутилась младшенькая. «Ранетка» даже удивилась – скромностью её сестрица никогда не отличалась, а о любви вообще могла болтать круглосуточно, вспоминая всех своих бывших и действующих кавалеров. - Я как-то и не задумывалась, просто в тот момент было важно просто спеть… Нет, в Гуцула я не влюбилась! – тут же добавила Лена, прочтя немой вопрос в глазах сестры. – Он мне не больше, чем нравился. А Степнов ушёл в кино, ну, и видеться мы стали реже. - Гуцул - прикольный парень, милый такой! – улыбнулась Мария. – И, мне кажется, он всё ещё в тебя влюблён! - Маш, ну мы же не просто так расстались! – невольно улыбнулась в ответ девушка. – Я люблю Степнова. А Гуцулу нравится Зеленова. - Ты серьёзно? – удивилась сестра. – Ты её уже раз десять на протяжении рассказа куклой крашеной обозвала! А Гуцул вроде нормальный парень… Кстати, а из-за чего вы расстались? - О-о-о-о-о, это уже другая история! * * * - Гуцул – козёл, я всё поняла, сестричка! – свирепо сверкнув глазами, сообщила Машка. - Да нет, Маш, ты же видела, мы помирились. Он хороший пацан, просто мы не пара. Не судьба. Из нас выходят только друзья. - Но он сделал тебе больно, - тихо пробормотала младшенькая. - Я уже пережила, - так же тихо откликнулась Лена. – И потом, если бы мы не расстались, я бы не поняла, что Степнова люблю. - А я смотрю, ты прям счастлива, что поняла это! – усмехнулась Маша. Старшая предпочла не отвечать. - Ладно, Ленка… - сестра слегка махнула рукой. – Я так понимаю, всё это уже ближе к делу о твоей несчастной любви. Повествуй дальше! * * * … Перед лицом у девушки пронесся старый завод, пистолеты, маклеры, Рассказов с пулей в ноге… - Кулёмина, ё моё! – возмущенно гаркнула Машка. – Да про тебя можно кино снимать! Боевик! Нет, лучше ужастик! У тебя не жизнь, а сплошные форс-мажорные обстоятельства! - Какой уж тут мажор! – в тон сестре отозвалась Лена. – Сплошной минор. Причём гармонический. Но тогда мне было не смешно – когда пистолет ко лбу приставили, я всю свою жизнь сразу вспомнила! - Да верю я, верю! – отмахнулась сестра. – Но какая же ты всё-таки идиотка… Нет, что любовь с людьми делает! – обреченно заключила она, хлопая ресницами. – Зато Степнов твой – прям герой… Слушай, я так хочу на него посмотреть! - Вот на физ-ре через пару дней и увидишь! – буркнула «Ранетка», мгновенно скиснув. - А ты нас не познакомишь? Я же всё-таки сестра его великой любви! – Машка в одно мгновение изобразила взгляд «роковой» женщины, кокетливо накрутив локон на палец. - Нет! – рявкнула Лена, кидая в сестру подушку. – Слушай дальше! * * * «Ранетка» тяжело вздохнула. Она уже искренне жалела, что начала рассказывать всё сестре. Машка на всё слишком бурно реагировала. Но из Лены как будто один за другим вынимали ядовитые шипы. Она слишком долго держала всё в себе, а сейчас, когда она выговорилась, поведав сестре обо всех своих чувствах и эмоциях, стало легче… Маша до сих пор сидела с открытым ртом. Лена только что рассказала, как «Ранетки» выиграли пари против «Червей», как Степнов вернулся в школу…. И про поцелуй. - Лен… - охрипшим голоском позвала она, наконец, сестру. – Слушай, а ты случайно не пила в тот вечер? Хотя бы, ну… грамм 50… для смелости…. - Нет, я пила в другой вечер! – отозвалась девушка. - Ты прикалываешься, да? - А похоже? - Нет… - Машка посмотрела на сестру, как на ненормальную. – Кулёмина, ты что, рехнулась?! Когда? Зачем? - Позавчера… Помолвку Степнова отмечала… - замогильным голосом ответила девушка. - Степнов женится?! – ахнула Маша, и от удивления её глаза округлись, как пятаки. – На ком?! - На Светочке! Да не в этом дело! Машка, ты понимаешь, он мне пару дней назад в любви клялся, а вчера заявил, что ему всё равно, что у него есть невеста, понимаешь?! – прокричала Лена на одном дыхании, уже не владея собой. - Понимаю, я-то как раз понимаю! – ответила сестра, причём абсолютно спокойно. – Он решил жениться… А ты? Скисла, сдалась и отпустила? И всё, так просто? Лена, ты что, реально такая дура, или только прикидываешься? - Что? – от совершенно спокойного и мягкого голоса Маши, «Ранетка» слегка растерялась. - Лен, ну я же вижу, ты влюблена в него по уши! – младшенькая осторожно коснулась плеча сестры. – Почему ты не борешься за свою любовь? Ты просто её добровольно отпускаешь к этой Светочке и машешь ручкой? Я бы на твоём месте хорошо подумала… Если всё так, как ты рассказываешь, то я смело могу заявить – такая любовь бывает раз в жизни! Вот оно, большое светлое чувство! Упустишь сейчас – можешь потом никогда больше не обрести. - Я просто очень устала, Маш! – шепотом ответила ей Лена. – Я устала бороться. И, как ни крути, сейчас выбирать ему, а он свой выбор сделал. - А почему ты думаешь, что он сделал правильный выбор?! – наконец рассердилась Машка. – Ясно, как Божий день, что он всё делает тебе назло! Сейчас можно бесконечно перебирать одно и то же – почему всё случилось именно со мной, почему мир так ужасен, почему мне так больно, станет ли легче? Ответа-то нет… А ты тут сейчас сидишь, переживаешь, а… - Ничего я не переживаю! – вяло запротестовала Ленка, но без особого рвения. – Очень надо! Всё пройдёт! - Ага, не переживает она! – хмыкнула сестра. – Ты себя, дорогая моя, в зеркале не видела! Да ты даже не ходишь, а плетёшься нога за ногу, словно на твоей спине внезапно вырос здоровенный горб! А на нём ещё вывеска: «Идите вы все на фиг, у меня трагедия-я-а-а-а!» Ты бы лучше не самобичеванием занималась, а попыталась бы хоть что-то исправить! Ладно, я ещё понимаю начало – вы поссорились. А дальше? Что потом? Ты же хочешь всё изменить? И что? - Что? – непонимающе переспросила «Ранетка», хлопая глазами. - А то, что ты страдаешь! – Маша обвиняюще ткнула в неё пальчиком, уколов острым ноготком. – Вот что! Ты выплакала уже море слёз! Напилась до одурения! Ещё чуть-чуть – ты и деда доведёшь! Опять с сердцем сляжет! Или ты считаешь, что он ничего не видит и не замечает? Тут надо не думать и помирать от несчастной любви, тут надо действовать! И быстро! Пока твой Степнов и вправду не женился на другой! Девушка невольно уловила в этой речи сестры знакомую нотку. Странно… Раньше она вместе с Леркой вдохновляла всех остальных на смелые и неожиданные решения, а теперь наоборот – все «Ранетки» и ещё Машка пытаются её утешить. Про себя Ленка горько вздохнула. Конечно, и дураку понятно, что нужно что-то делать. Но что они с Машей могут? - Ленусь, ты себя со стороны не видишь, а я вот вижу! – Машка опять смягчилась. – Вижу, как тебе плохо. Но я не понимаю, чего ты добиваешься? Вот скажи, чего ты хочешь от него? Лена на минутку задумалась. Чего она хотела? Чтобы Светочка исчезла с этой планеты! Чтобы Степнов перестал быть таким упрямым и не относился к ней, как к ребёнку! Чтобы отменил эту дурацкую свадьбу! Чтобы попросил прощения, в конце концов! Хотя нет… В глазах девушки побежали уже совсем другие картинки… Море пены, кружев белого платья и конфетти на их свадьбе со Степновым… Воображение заработало в полную силу… - Ленка, эй! – из раздумий её вывел голос сестры. – Я тебя теряю! Что, насладилась картинами счастливого будущего со Степновым? «Ранетка» мгновенно покраснела, а Маша понимающе хмыкнула. - Вижу, что насладилась! Только что ты сделала для этого счастливого будущего? Спряталась в четырёх стенах и включила водопад из своих слёз?.... Нет, так дело не пойдёт! Ты ещё все его фотки сожги, пусть горят синим пламенем! - Сжечь фотографии я ещё не догадалась, честно тебе говорю, а остальное опробовала в полную силу! – отметила Лена. - Ну вот, хоть улыбнулась! – сестра тоже ослепительно улыбнулась в ответ. – Ленок, своими слезами ты никого не заставишь по себе страдать, а мне кажется, это достойная цель! Но для начала было бы неплохо с ним поговорить, возможно, его простить… «Никогда его не прощу!» - вслух озвучивать свои мысли девушка не стала, но брови свела вполне красноречиво. В любом случае, Маша поняла. - Ладно, молчу! – махнула она рукой. – Ты уже помучилась, Ленка, теперь его очередь, давай начинать операцию «а»! - Машка, я не этого хочу! Я просто хочу, чтобы всё вернулось! Чтобы всё было, как раньше, без Светочки и свадьбы… И я не хочу, чтобы он страдал… Но в жизни ничего зря не происходит… Значит, так и должно быть! Степнов женится, я закончу школу, поступлю в Снегинку, и всё у меня будет отлично… - угасающим голосом закончила она. - Ты права – просто так ничего не происходит! – Машка соскочила с дивана. – Таблеток от несчастной любви, конечно, нет, но я-то есть! И я здесь оказалась явно не случайно! Твои слова! - тут же добавила она, увидев, что Лена уже открыла рот, намереваясь её перебить. – Это точно судьба! Я вас помирю, и будете вы у меня вместе! - Маш, не говори чепухи! Мне уже никто не поможет… - Я помогу! Я – просто твой подарок судьбы! – сестра хитро подмигнула «Ранетке». – Не переживай, Ленок, есть на этом свете всепобеждающее, светлое чувство… - Любовь с первого взгляда? – с усмешкой спросила бас-гитаристка. – Так я в неё не верю… - Я вообще-то верю, но я не о ней! – прищурилась Маша. – Я про любовь двух половинок, которым судьбой предназначено быть вместе! Ты и Степнов, видимо, и есть две половинки, которые нужно соединить! Конечно, я должна на него посмотреть… Но я думаю, что моя сестра сделала правильный выбор!