"Подарок судьбы или две половинки"

Полковник Новиков вместе со своей командой, завернув всех побывавших в озере в тёплые одеяла, запихав Лену, Машу и Гуцула в машину, тут же набросился на Степнова и Рассказова с гневной тирадой, несмотря на все протесты дочери. - Неужели вам неясно было сказано – ничего не делать, не согласовав действия!? Уже второй раз лезете, куда вас не просят! Да ещё и детей с собой тащите! Слава Богу, что со всеми всё в порядке, и никто не пострадал! Но… - Папа, мы сами напросились! – вмешалась в разговор Лера. – Не ругай Игоря Ильича и Виктора Михайловича, пожалуйста! Нам всем дорога Ленка и Машка, мы хотели помочь! - А ты вообще молчи, я с тобой дома ещё поговорю! Знаете… Маша с интересом наблюдала за разгорающейся ссорой из окна автомобиля. Она не слышала, о чём говорят, но по выражению лиц всех участников беседы было как-то нетрудно догадаться. - Что вообще произошло, после того, как я вывалилась из окна? – тихонько спросила она, повернувшись к сестре и Гуцулу, уже чувствуя, как постепенно начинает согреваться. - Ты вывалилась, Ленка прыгнула за тобой, а Степнов дал по роже тому шатену и прыгнул следом! – абсолютно серьёзно отозвался Гуцул. – А мы с Игорем Ильичом в это время уложили второго и побежали вытаскивать вас. - Папа! – тут же вспомнила девочка, и её снова с головой окатила волна страха. – Лера сказала… - С ним всё в порядке. Его уже увезли к нам милиционеры. Потерпи немного, скоро его увидишь, - откликнулась Лена. - А мама? Где она? Маша заметила, как Лена и Гуцул тревожно переглянулись, словно решая, говорить или нет. - Она в больнице… - осторожно начал парень. - Что с ней?! – выдохнула блондиночка, готовая вскочить с места. - Машка, с ней всё нормально, успокойся! Она просто… мы побоялись брать её с собой, поэтому оставили в больнице! – тут же затараторила Лена, хватая сестру за руку. – Она держит нас в курсе о состоянии деда. - Что с Петром Никаноровичем? – тут же всполошилась девочка. - Сердечный приступ. Он слег вчера утром… - быстро ответил Гуцул, заметив выражение лица одноклассницы. – Игорь Ильич сказал, что сейчас вас быстренько закинут домой, вы переоденетесь в сухое, и поедем в больницу. - Всё плохо? – тихо спросила Маша, точно ни к кому не обращаясь. Вопрос был задан скорее в пространство, скорее себе, чем кому-то ещё… - Да… Он в реанимации, – отозвалась Лена. Повисло молчание. А девочка почувствовала, как на неё накатывает огромнейшее чувство вины… Всё из-за неё… Как так вечно получается, что «если что-то происходит, то в центре событий всегда оказывается она», как когда-то справедливо отметила Борзова? Причём, неважно, что происходит – что-то хорошее или плохое… Всё равно везде именно она. * * * Как и сказал Гуцул, девчонок забросили домой. Натянув первые попавшиеся вещи, Лена быстро напоила младшую сестру горячим крепким чаем для успокоения и профилактики от болезней, как она не упиралась, и после этого поспешно выпила чашку сама. Маша наконец-то получила возможность обнять папу, которого не видела уже сто лет, и вся тройка вернулась обратно в машину. Нужно было спешить – может, хоть что-то изменилось в состоянии писателя? * * * Было около часу дня, когда измученная уставшая компания добралась до больницы. Маше всё происходящее уже ясно казалось каким-то сном, тяжёлым, долгим и не слишком приятным. Единственное, чего ей хотелось – узнать, как Петр Никанорович и тут же забыться глубоким сном. Однако, вся её сонливость куда-то делась, когда она увидела маму… С полчаса побыв в объятиях обоих родителей, мама наконец сообщила слова врачей: те обещали через пару часиков точно сказать, что с писателем. Маленькая компания немножко расслабилась, и начала разбредаться по всей больнице, кто куда. Примерно через час, хоть Маше и казалось, что сейчас она более или менее спокойна, она не могла остановиться и прекратить ходить по коридору взад-вперёд, пока не услышала знакомый голос: - Сурнина, чего маршируешь? На месте не сидится? - Если честно – нет, Виктор Михайлович! – рассеянно отозвалась она, подняв взгляд на учителя. - Ты как себя чувствуешь? – тут же обеспокоенно спросил он. – Про Петра Никаноровича что сказали? - Я-то в порядке, а про него ещё ничего не знаем. Ждём. - А где все? – Степнов посмотрел по сторонам. Действительно, коридор был почти пустынен. Лишь в его конце сидели две женщины. - Папа повёз маму домой, чтобы она хоть немного отдохнула. Лера и Гуцул спустились в буфет, кажется… - Маша напряженно сморщила лоб, вспоминая. – Игорь Ильич сказал, что его срочно требует в школу Савченко и уехал. А Ленка вон… - девочка бросила взгляд за спину учителя. Обернувшись, физрук тоже увидел девушку, мирно посапывающую, сидя на лавочке. - Лерка сказала, что она две ночи не спала. Не хочу будить! – тут же шепотом пояснила Маша. – Пусть поспит. - Да уж, заставила ты тут всех поволноваться! – буркнул учитель. – Может, вас двоих тоже домой на такси отправить? Обе хорошенько выспитесь и отдохнёте, а о Петре Никаноровиче я всё сам узнаю и позвоню. - Лена никуда не уйдёт, пока лично не услышит вердикт врачей, да и я тоже! – отрезала блондинка. – Это же всё из-за меня! Как я могу уйти? Ленка две ночи не спала, стала похожа на бледное привидение, да ещё и чуть не утонула… Петр Никанорович с сердечным приступом слег. Вы с Игорём Ильичом в такой опасности были! Гуцул сказал, что пуля пролетела от вас в миллиметре, да и к тому же, вы тоже могли утонуть… Столько всего… - девушка спрятала лицо в ладонях. Чувство вины за прошедшие часы никуда не делось – только усилилось. И сейчас все её мысли выплеснулись как на пару в нескольких предложениях. - Так, Сурнина, кончай заниматься самобичеванием! – остановил её Степнов. – Ты не виновата в том, что тебя похитили, и в том, что у тех уродов не всё в порядке с психикой! Меня вот только одно удивляет – как ты им не надоела со своими бесконечными шуточками? Учитель ослепительно улыбнулся, и девушка ощутила огромный прилив благодарности. Как же им с Ленкой всё-таки повезло, что рядом есть такой человек! - Мне не на ком было тренировать своё ораторское мастерство, я этих типов не так много раз и видела. Меня просто закрыли в той башне и всё. Виктор Михайлович, к слову об ораторском мастерстве… - на минутку девочка замялась. – Можно с вами серьёзно поговорить? - А тебя хватит на серьёзный разговор после всех сегодняшних впечатлений? Может, перенесём его на завтра? - Нет, это срочно и не терпит отлагательств! – упорствовала Маша, мысленно настраивая себя на самый ответственный разговор в своей жизни, от которого, возможно, будет зависеть сразу несколько человеческих судеб. Пора использовать последнее возможное средство… - Давайте немного отойдём! - Ну, хорошо, если уж ты так настаиваешь… - слегка улыбнулся Степнов, делая несколько шагов в сторону вместе с девочкой. - Виктор Михайлович, я о вас с Леной хочу поговорить. И не перебивайте меня! - отрезала блондинка, увидев, что учитель уже готов начать выражать свои возражения. – Послушайте, в конце концов, меня! Я не знаю, насколько серьёзно вы сейчас воспринимаете мои слова, но знайте, что я – одна из тех, кто прекрасно знает Ленку с самого детства. Я знаю обо всём, что происходило между вами, в деталях и подробностях. Мне хватило всего пары недель в вашем обществе, чтобы понять, что чувствуете вы, и что чувствует Лена. Я не сомневаюсь – это любовь! Честно, я таких чувств в жизни не видела… - Маша глубоко вздохнула, искоса посмотрев на Степнова. – Мне неясно только одно: зачем так друг друга мучить? Какие мухи вас кусают, что вы так себя ведёте? Когда я только приехала, Лена была в таком состоянии… На неё же смотреть было больно! Это потом уже она чуть ожила… Я изо дня в день видела, как она страдает и как тяжело всё это переживает. Мне тогда, честно, очень хотелось вас придушить! Вы ведь совершенно не видите себя со стороны! Для всех очевидно, как вы её любите! Тогда объясните, почему всё происходит так, как происходит?! Да, и вот ещё, на всякий случай, для справки: нет у неё ничего с Гуцулом! Они давным-давно расстались, а слухи, что они снова вместе, распустили лишь для того, чтобы позлить Зеленову. Так что у Ленки никого нет… Да и не нужен ей никто, кроме вас. Так что я совсем не понимаю, для чего вы сделали предложение Светочке! Нет, точнее, я понимаю! – тут же поправилась девушка. – Для того, чтобы позлить Лену, конечно… Но, знаете, Виктор Михайлович, вы уже заигрались! Так ведь можно и действительно ненароком жениться на ком попало… Да, и не надо мне сейчас говорить, что я оскорбляю вашу невесту, потому что никакая она вам не невеста! – быстро добавила блондинка, заметив явственно злой блеск в глазах учителя. – Если честно, мне ваша Светочка уже поперёк горла стоит, я о ней слышать не могу! Ленка столько слёз из-за неё пролила… Ненавижу её за это! И вас тоже пыталась поначалу ненавидеть, пока не поняла, что вы очень-очень её любите! – в голосе девочки незаметно для неё самой появились тёплые нотки. – Только почему-то всегда делаете ей так больно… Мне так хотелось всё исправить, хоть как-то помочь вам! Я честно пыталась, я сталкивала вас, я была готова придумать любую чепуху, чтобы вырвать у кого-то из вас признание… Ничего не выходило. У меня осталось только это – слова… - несколько минут Маша виновато помолчала. – Всё, что я могу сказать вам наверняка – Ленка вас любит! Я очень хочу, чтобы она была счастлива, и я знаю, что если она будет с вами, всё так и будет. Я не исключаю возможность того, что Светочка тоже вас действительно любит, но я признаю только взаимную любовь. Выбор, конечно, за вами. Можно наконец стереть дурацкий слоган «учитель-ученица», и всё. Можно не стирать. Только, если вы выберете Светочку, вы потеряете Лену навсегда, я вам гарантирую. И меня тоже. Извините, конечно, я безумно благодарна вам за многое, вы столько всего для меня сделали, но я не прощу вам, если моя сестра будет несчастной из-за вашего решения. Вы ей очень нужны. Больше чем воздух. Если бы меня кто-то любил так, как вас любит Лена, мне кажется, я бы никогда не отпустила этого человека, не отдала его кому-то ещё! Но… решать вам, только вам. Маша натянуто улыбнулась, закончив душераздирающий монолог, и замолчала. Лишь внимательно следила за выражением лица собеседника, которое так менялось на протяжении всех её слов! Неужели всё сказанное никак не задело его?... Повисло тягостное молчание. - Мне тоже без неё никак, Машка! – наконец произнёс Степнов с грустной улыбкой на лице. – Я не могу без неё. Ведь так хотел выкинуть её из жизни! Думал, женитьба поможет её забыть! Только ни черта не выходит… - И не выйдет никогда! – закончила девушка, облегчённо вздыхая. – В чувствах логика не работает. Пора бы уже понять это! - И что предлагаешь делать, соединитель разбитых сердец? – чуть насмешливо спросил учитель, но Маша уловила в его тоне печальные и серьёзные нотки. В ответ она улыбнулась своей самой искренней и лучезарной улыбкой. - Что-что… К ней идти! Идите к Ленке, Виктор Михайлович, и повторите то, что сказали мне. Она этого ждёт. И не тупите больше. - Ладно, спасибо тебе за всё, Мария! – физрук слегка хлопнул её по плечу. – Только вот что… Ты сказала, что не отпустила бы человека, который бы тебя сильно любил, если бы он у тебя был… Знаешь, мне кажется, он у тебя уже есть. Не упусти его! - Да что вы говорите?! – удивлённо протянула блондиночка. – И кто же это? - Присмотрись к Гуцулу, Машка! – на редкость серьёзно ответил Степнов. – Мне кажется, ты ему небезразлична. - Ну, это и понятно… Мы же хорошие друзья. - Уверена, что только друзья? – усмехнулся Виктор Михайлович. – Я же говорю – присмотрись повнимательнее! Гуцул, если что, толковый парень… - И что же вы толковому парню рожу-то били? – не смогла не съязвить девушка. - Ну, было дело. Не поладили мы с ним. Всё уже далеко в прошлом. А ты хорошо ему подходишь, правда… Одарив девочку улыбкой, Степнов развернулся и зашагал по направлению к Ленке, осторожно присаживаясь рядом с ней, чтобы не разбудить. Маша же, напротив, отошла подальше, пытаясь переварить слова, услышанные от учителя, и заодно любуясь на результаты своих стараний – Лену и Степнова, сидящих вместе. В полудрёме сестрёнка доверчиво опустила голову на плечо мужчине, а он аккуратно поддерживал её, охраняя её сон… Как красиво и романтично… Задумавшись, блондинка и не заметила, как сзади к ней подошёл Гуцул. - Ого! – удивлённо протянул он, наблюдая всю происходящую картину. – Это что-то новенькое! - Да нет, скорее старенькое! Всё возвращается на круги своя! – Маша довольно улыбнулась. - Да? И всё теперь будет по-прежнему? - Нет! – тут же поправила друга девушка. – Всё становится так, как должно быть, но будет всё теперь совсем по-другому! - Думаешь? – спросил Гуцул, наблюдая за влюблённой парочкой. - Я уверена, что всё у них будет хорошо! – глаза Маши заискрились. - А у нас? – осторожно спросил парень. Блондинка повернулась к нему, чувствуя, как её брови стремительно ползут вверх. Неужели Степнов прав? - А что у нас? - Только не делай вид, что ты не чувствуешь, что что-то происходит! – отрезал Гуцул, смотря в упор на неё. К собственному удивлению, Маша почувствовала смущение. – Помнишь, как ты целовала меня в школьном коридоре? Или как обнимала у озера? - Это не считается! – тут же категорично возразила девочка, быстро краснея. – Целовала я тебя не потому, что что-то чувствовала, а в качестве мести Зеленовой. А у озера я была жутко напугана после всего… - Да, конечно! – ехидно кивнул Гуцул. – Машка, я, конечно, видел, что ты была испугана, но не настолько, чтобы не отдавать себе отчёта в том, что ты делаешь! Так Марию Сурнину не способен напугать никто на всем белом свете! И вообще, почему ты тогда, раз уж всё решительно отрицаешь, так краснеешь? Маша невольно вспыхнула, как пулемёт. - Знаешь что, Гуцулов… - сердито начала она угрожающим тоном. - Знаю! – не дав ей договорить, парень прижал её к себе. Маша даже не успела среагировать – всё произошло очень быстро. Она сама точно не поняла, как оказалась в его объятиях и ощутила уже знакомый вкус его губ… Вырываться ей вовсе не хотелось, и она не стала. А может, Степнов прав и стоит попробовать начать историю с Гуцулом?... Она ведь всё равно ничего не теряет! - Да, хит-парад влюбленных парочек! – весело прокомментировала сама себе Лера всю данную картину, невольно улыбаясь.