Новый мир

Дожевывая последнюю шпроту из последней банки, я думала, где же взять еще еды. Я неделю проболела и, видимо, только поэтому сейчас не шатаюсь по улице, как те толпы. В дверь не раз скреблись, царапались и бились, воя и хрипя, но я только забаррикадировала ее. Не знаю, что произошло — телик молчал, а теперь еще и электричество вырубилось. И, что самое стремное, похоже, я помру тут от голода. Из прихожей донесся громкий "бабах". Вздрогнув и взвизгнув, я забилась в угол, будто это спасет меня от тех, кого я для себя окрестила зомби. — Вообще нихрена? — разочарованно донеслось из кухни через звон и бряцанье посуды. Я сидела, дыша через раз и зажимая рот ладонью. Если не сожрут, то в рабство заберут, мне конец! — Не, ну я так не играю! — в дверном проеме появился здоровый мужик, обвешанный железяками. Я с ужасом уставилась на его автомат, который сразу же повернули дулом ко мне. — Обаце! А ну-ка, руки в горку! — дрожа, как от озноба, я медленно подняла обе руки. — Подъем! — вставать, не опуская рук, при такой дрожи было неудобно, но я все же поднялась, едва не рухнув обратно от слабости в коленях. — Скажи что-нибудь! — Э-э-э... Что-нибудь? — естественно, все слова великого и могучего сразу вылетели из головы! — Укушенная? — я помотала головой, сглотнув. — Раздевайся. Ну, шустрей! — Так и знала! Едва не плача, я стянула с себя футболку, а мужчина скрылся из виду. Я замерла, невольно понадеявшись, что ему не понравилась и сохраню честь и пару миллиардов нервных клеток, но до меня дошел грохот заново подпираемой двери и грозное: — Кому сказал раздеваться?! Сейчас меня изнасилуют, а потом утащат на какую-нибудь базу, где заставят заниматься проституцией за еду. Читывала я книги о зомбиапокалипсисе — новый мир меняет сильных и уничтожает слабых. Стащив домашние спортивки, я в нерешительности застыла — не хочется мне добровольно оголяться до конца! Сей бесцеремонный бугай подошел на расстояние своей вытянутой ручищи, ухватил меня за плечо, заставил повернуться к нему спиной. — Послушная — это хорошо, — с удовлетворением констатировал он, — тощая — это хреновато, но поправимо, — я не сдержала всхлип, закрыла лицо руками, — плакса — херово, но тоже поправимо. Одевайся, — я вскинула голову и повернулась, прижимая руки к груди и недоверчиво глядя на человека в маске-омоновке и мотоциклетном шлеме, — шустро! Я торопливо натянула обратно свои вещи, не зная, радоваться или паниковать. Меня ухватили за руку и потащили из квартиры. Я же в одних носках! Но путь был недолгим — до квартиры напротив. Там жила девушка, ездившая на спортивном мотоцикле и все время пытавшаяся меня покатать. Странный представитель нового мира зарылся в шкаф на минуту, а потом бросил в меня черные штаны и куртку со вшитой жесткой защитой — А я еще подумал, что зря "черепашка" пропадет, — хмыкнул он, ставя передо мной пару мотоциклетных сапог: — скажи, если размер не подойдет. Штаны я надела поверх своих, правда, они чуть болтались на бедрах, но не совсем спадали, сунула ноги в сапоги, долго возилась с липучками и застежками. Обувь оказалась неожиданно жесткой, особенно, голенище, достающее почти до колена. — Ну, как? — нетерпеливо рыкнул то ли спаситель, то ли палач, поправляя объемистый рюкзак на плече и выглядывая за дверь. — Чуть-чуть большие, — пролепетала я, с трудом сдержав желание убежать обратно в свою квартиру и закрыться. — Две пары носков надевать будешь, — констатировал мужчина, — давай, натягивай "черепашку" и погнали, пока трупы не заявились. Язык чесался спросить, куда мы "погоним", но я решила, что не стоит злить расспросами и без того раздраженного дяденьку. С непривычки переваливаясь, как пингвинчик, в этих негнущихся сапогах, я еле поспевала за широким шагом тянущего меня за руку мужчины. Вытащив меня на улицу, он впихнул меня в раскрашенный по-камуфляжному джип и устроился на водительском месте, бросив рюкзак на заднее сиденье. Вот и все, теперь я тоже часть нового дикого мира.