***
Милия не любила дождь. Когда он шел, ей становилось грустно. В такие дни она писала друзьям, потому что ничего иного делать не получалось. И в этот раз она не изменила своей традиции. Писала она аккуратно и обязательно синими чернилами. Бумагу использовала обычно состаренную, с растрепанными неровными краями, а в конце ставила печать. Иногда в конверт она вкладывала небольшой рисунок, но случалось это нечасто. Девушка считала, что рисовать она не умеет. Даже, если что и выходило хорошее, спустя некоторое время она все равно считала рисунок ужасным. Закончив письмо и подписав конверт, Милия отложила его в сторону. К тому времени окончился дождь, и она решила выйти на улицу. Воздух после дождя был удивительно свеж и чист, что сразу чувствовалось. Природа словно сбрасывала с себя всю пыль. Обновлялась, чтобы снова радовать. Девушка вспомнила про историю и подумала, что иногда точно так же обновляются и люди. Просто потому, что хорошие стали исчезать, а плохих стало слишком много. Поэтому нужно встряхнуть их, обновить. Тогда разрозненный бог именно так и сделал, чтобы дать распуститься новым, непорочным росткам. Первым делом она решила попробовать скрестить синего филина и красную сову. Той реакции, что произошла между животными, Милия не ожидала. Птицы стали драться, и девушке едва удалось их разнять. Но раны успели получить не только совы, ещё и она сама. Обработав раны и наблюдая за тем, как птицы фырчат друг на друга, она с горечью подумала, что даже животные из разных областей не любят друг друга. Вернувшись в дом, Мила решила дописать пару строчек в письмо. В них она также сообщила о том, что хочет пойти к королю, чтобы попросить его подумать о примирении жителей разных областей.***
Ему снилось, что он в тюрьме и его вот-вот казнят. Девушка же, не находя иного выхода, хочет стать синей, даже при том условии, что она станет изгоем для всех. Он пытается уговорить ее не делать этого, но в итоге она все же отрекается. Кто-то настойчиво стучал в дверь, но пока парень еще находился на границе между сном и реальностью – в осознанном сне. В состоянии, когда человек управляет сном, а все звуки извне принимаются на сновидение. Поэтому Гелион сначала решил, что стучат в дверь его тюремной камеры. А он смеется, потому что не может понять, почему дверь не могут открыть. Лишь тогда, когда раздраженный голос сказал: «Да откройте Вы уже. Вам почта пришла.» Гелион проснулся, осознав, что все это было сном. Но его сны часто бывали пророческими, поэтому он задумался, может ли сон исполниться и на этот раз. Открыв дверь и забрав из рук раздраженного курьера письмо, он очень удивился, обнаружив на конверте печать красной области. - Странно, зачем она вдруг решила написать? Что-то случилось? – парень краем глаза заметил, как курьер, громко хлопнув дверью и ругаясь на чем свет стоит, ушел. Лишь открыв конверт, он вспомнил о том, что сам же давал этот адрес Милии. Читая письмо, он хмурился. А последние слова девушки о том, что она хочет добиться аудиенции у короля, насторожили парня. Навряд ли бы властитель допустил ее, тем более с просьбой о мире. Да даже если бы она и прошла к нему, ее бы всё равно не восприняли всерьёз. Именно про это он и написал, надеясь, что девушка не будет совершать опрометчивых поступков. Задумавшись о том, что написать еще, Гелион решил рассказать еще одну историю про мир. Запечатав письмо, он отправился на почту, не заметив, что за ним незаметно последовал незнакомец в синем плаще.***
Девушка, придя во дворец, встречает сопротивление. Охрана требует пропуска или объяснения тому, зачем она пришла. Услышав про то, что она хочет, стража смеется над ней и прогоняет. Выйдя на улицу, расстроенная Милия направляется в парк, чтобы в одиночестве подумать над тем, что ей делать дальше. Придя туда, она замечает, как город накрывает тень. Но на этот раз источником тени является дракон. Ошарашенная Мила наблюдает за полетом огромного создания, которое садится на поляну рядом с людьми. С огромным удивлением девушка отмечает, что дракона, похоже, видит только она одна. Долго не решаясь подойти, Милия замечает, что дракон смотрит на нее. В голове звучит голос, который просит ее не бояться. Понимая, что слова принадлежат дракону, Мила все же решает подойти поближе. Вблизи дракон оказывается красно-черного цвета. Глаза его смотрят на девушку спокойно, без высокомерия. Но шкура дракона на солнце поблескивает серебристым. И мила понимает, что ящер очень стар. - Не бойся меня, юная незнакомка, - повторил он. В голове девушки эти слова звучали голосом, но она видела, что морда дракона не шевелится, а значит, общается он телепатически. Милия кивнула, не зная, что еще можно сказать, а дракон тем временем продолжил: - Если ты видишь меня, значит, твои предки были из старого, еще непорочного мира. С тех времен, когда твой народ и наш дружили между собой. Не думал, однако, что чьи-то их перерождения дожили до этого времени. - О чем Вы? – удивилась девушка. – Я ничего не знаю о старом времени. Мой знакомый рассказывал легенду об этом мире, но не упоминал ничего о том, как было до войны. - Всему свое время, - спокойно ответил ей дракон. – Когда наступит срок, ты все вспомнишь и поймешь. Твой знакомый, видимо, тоже из старого времени. В книгах о том, каким этот мир был некогда, ничего не говорится. Люди стерли это из своей памяти. Уничтожили преднамеренно. Люди снова начинают превращаться в злобных существ, а значит, миру может грозить новый крах. Только один человек может изменить мир, хоть он и не из этого мира. Запомни мои слова, незнакомка, – и прежде, чем девушка успела что-то еще спросить, дракон растворился в воздухе, словно его и не было. Вернувшись домой, девушка обнаружила в ящике письмо от Гелиона. В нем он рассказал еще одну историю про мир. В мире, помимо людей и драконов с пегасами, иногда появлялись создания из других миров. Чаще всего это были простые наблюдатели. Один из таких наблюдателей бессильно наблюдал за войнами, зная, что изменить ничего не сможет. Бог, зная про этих наблюдателей, запретил им вмешиваться. Пригрозив в случае чего тем, что вернуться они в свой мир уже не смогут и навсегда останутся привязанными к этому времени. Но наблюдатель не смог удержаться от вмешательства, когда начали воевать драконы и люди. Но не встал ни на одну из сторон, пытаясь помирить обе. В итоге он не добился ничего. И смог лишь бессильно наблюдать, как гибнут и драконы, и люди. Бог сказал ему, что теперь отныне и навсегда он привязан к этому миру, а людей он изменит, чтобы дать им еще один шанс. Оставшись с выжившими, наблюдатель в итоге остался в синей области и смог увидеть рождение нового мира. Но радость от того, что люди не воюют, была недолгой. Люди стали презирать друг друга. А наблюдатель, смотря за людьми, верил, что мир можно вернуть. Прочитав письмо, девушка вспомнила последние слова дракона и неожиданно для себя поняла то, что под человеком не из этого мира седой ящер имел в виду именно Гелиона. И она решила сама прийти к парню, чтобы сказать, что будет помогать ему. Будет на его стороне.***
Седой дракон был предвестником. Когда в голове звучали слова бога, Гелион тоже видел дракона. Насколько он знал, видели его только те, кто был из старого мира. «Именно его ведь видела Милия. Неужели она тоже из старого мира? Но почему тогда я ее не помню?» - думал он, наблюдая за тем, как дракон парит по небу, никем не замеченный. Огромная тень от его тела накрывала город. Пока он ничего не говорил, но Гелион догадывался, зачем он здесь. Если дракон кружил именно тут, то что-то произойдет в ближайшее время. - Неужели этот момент настал спустя столько лет? – спросил он вслух, и дракон ответил ему. И хотя ответ заставил Гелиона напрячься, он понимал, что это неизбежно. - Да, настал. Грядут перемены. И, как и предсказывал наш бог, именно на тебя будет возложена главная роль. Отречься от нее ты не сможешь. Убежать тоже. Размышляя над тем, о каких переменах говорит дракон, парень услышал знакомый голос: - Как хорошо, что я тебя нашла, Гелион. «Зачем? Зачем ты пришла?» - беззвучно просил он. Меньше всего на свете парню хотелось, чтобы с ней что-то случилось. К ней он привязался и теперь уже не смог бы забыть, как бы сильно ни хотел этого. - А если бы тебя поймали? – в голосе его чувствовалась беспокойство. - Нет, меня не поймают. А пришла я сюда, чтобы сказать, что я буду на твоей стороне. «И в итоге она все же поверила мне. Кажется, она знает, кто я такой на самом деле. Думаю, что этому частично поспособствовал дракон. Наверное, это и к лучшему», - окончательно додумать он не успел. Не дали. Пусть и не являясь боевым магом, Гелион все же мог почувствовать приближение чужих. И, судя по предчувствию, они были совсем рядом. «Семеро. И еще один, кого я не могу прочитать. Плохо.» Не говоря ни слова, парень взял девушку на руки и нырнул в ближайший переулок, стремясь уйти подальше. В небо подниматься было опасно – их бы сразу заметили. Оставалась только надежда на то, что им удастся уйти до того, как стражники закроют город защитным куполом. Но надежда рухнула. За пару переулков до спасительного выхода их окружили. Гелион драться не любил и предпочитал драке дипломатию, хоть и не слишком в этом преуспел. Не потому, что не умел драться. За свою жизнь он насмотрелся столькими войнами, что любое насилие вызывало у него отвращение. Но сейчас решался вопрос безопасности девушки, а значит, не время сентиментальности - нужно действовать. Рванув к ближайшему охраннику, он вырубил его ударом и взмыл в небо. Но понял, что все же опоздал, когда наткнулся на купол. Куполы у городов защищались заклинанием электричества и любого, кто пытался выбраться, мгновенно ударяло током. Но весь удар Гелион принял на себя. Летя камнем вниз, он думал только о том, как бы сделать так, чтобы девушка пострадала как можно меньше. Милия увидела вспышку и ощутила, как они быстро несутся к земле. Открыв глаза, она увидела у Гелиона страшные раны и тихо заплакала. Ощутила собственную беспомощность. Хоть она и была целителем, но магические раны такого масштаба лечить не умела. - Вот вы и попались, - услышала она знакомый голос, прежде чем кто-то из охранников вырубил ее.