Синие горы, синие вершины

- Ты точно справишься? - его взгляд был переполнен сомнениями. Это даже делало чистый синий цвет его глаз немного темнее. Но её же напротив будто немного поблекли от не самого приятного состояния и постоянной сонливости. От этого только усиливался эффект наивности, плескавшейся в бликах на расширенных зрачках. - С тем, чтобы пойти спать? Думаю, да, - ответила Аянэ, поправляя на себе огромную футболку. Свои всё же пришлось выбросить. Даже после стирки уцелевшие оказались слишком ранеными или же почти мёртвыми, поэтому служить и повиноваться более не могли. Не выдержали такого количества бетонной пыли и грязи. А эта новая одежда была даже больше по размерам чем пожертвования от Кисэ. Каждая кофта словно платье до колен. А в штаны можно запихать сразу две девушки, по одной в каждую штанину. И в кого Дайки такой огромный вырос? И где он покупает такие громадные шмотки? - Я перевяжу тебя перед уходом, - предупредил парень немного сурово. Никак не уходило этого из его взгляда. То ли слишком серьёзный, то ли немного злой. И вроде всем доволен, а лицо выражает слишком много озабоченности и настороженности. Будто слушает и нюхает воздух вокруг неё. - Может не надо? - как-то тихо ответила она, не понимая, почему порой словно голос теряет, когда этот человек так на неё смотрит. Изучает, завораживает, гипнотизирует, заставляет подчиняться, но приказов не отдаёт. - Сиди спокойно. Сейчас принесу бинты, - он вышел из комнаты, оставляя её в полном смущении наедине с внезапной тишиной, в которой даже холод ощущался иначе. Более резкий, спешащий обнять и пронзить своей резкостью. Пока хозяин этого дома был здесь, холод словно боялся его и отступал перед его теплом или даже жаром, делился пополам, слабея и становясь мягким и незаметным. Но стоило этому сильному, большому человеку покинуть помещение, как что-то колкое и студёное спешило обнять свою хрупкую и растерянную жертву и заставить замереть в лёгком оцепенении от его жгучих касаний. Всё бы было хорошо, если бы не надо было раздеваться. - Я на ощупь это делать не могу, - нахмурился Дайки, заметив, что кто-то так и сидит в неподвижном состоянии на своей громадной кровати, в которой могли спать почти что три баскетболиста сразу. Кагами знал, что дарить. - Может, мне ещё свет выключить и глаза закрыть? - в голосе мелькнула лёгкая насмешка. - Это уже слишком эротично, - она неохотно стянула с себя футболку и закрылась руками, хотя он был сзади. Нижнее бельё доставляло слишком много болевых ощущений, пришлось расстаться с ним ещё в больнице. И как он не понимает, что ей дико неловко? Лучше бы осталась в приюте для больных и раненых или поехала бы на перевязку завтра. Там женщины бинты меняют, стесняться нечего по сути. Ничего страшного, что всё присохло бы дикой коркой. Отодрали бы. Зато не надо было бы сидеть перед Дайки практически голышом. Ни трусов, ни бюстгальтера, только одеялко осталось в помощь. И то сейчас придётся оставить верхнюю часть на растерзание, хм созерцание. - Почему-то я начинаю думать о Кисэ-куне. - Странно. По идее ты должна сейчас думать обо мне, - парень пытался воспринимать происходящее как что-то нормальное и совсем не привлекательное в сексуальном плане. Врачи с таким каждый день сталкиваются. Тем более, что перед глазами не нежная фарфоровая кукла без изъянов и недостатков. Тут половина тела перешита и забинтована, а ещё окрашена в какие-то дикие цвета от лекарственных препаратов. Но всё равно не получилось. Даже многочисленные марлевые повязки, а затем и швы, что скрывались за ними, не отпугивали его мужскую натуру, тянущуюся всем своим естеством к тому чудесному женскому, что было ближе чем расстояние вытянутой руки. Не фарфоровая кукла, куда приятнее. Ему необходимо было начать смотреть на это с исключительно медицинской точки зрения. Не более того. Однако, это оказалось очень трудным. Руки немного онемели от нерешительности и желания, а щёки слегка пекло вместе с ушами. Пальцы дрожали, желая провести тонкие невидимые линии по каждому изгибу нежной девичьей фигуры, ладони становились горячими и ватными, готовыми начать в любой момент гладить шелковистую на ощупь уцелевшую и раненую кожу. С некоторым испугом Дайки осознал, что желает Аянэ прямо сейчас, и при этом никак не может настроить себя на то, чтобы воспринимать всё в более трогательном и печальном свете. Всё же ей больно и точно не до плотских утех и его эротических грёз. Надо было останавливать свои мысли и возвращаться с диким треском костей на жёсткую землю. Битьё головой об стену тоже бы подошло. Но кроме каменного лица под рукой ничего не было. Другие действия могли бы как минимум ввести её в некоторый ужас. - Ну да, о тебе, ты же мне сейчас больно делать будешь, - смущение затапливало и мешало говорить, делая её голос снова тише. Но сидеть в молчании было бы ещё худшим вариантом, потому что каждый мог начать думать о том, о чём фантазировать сейчас не стоило. Возможно, кому-то уже надо было это прекращать и как можно скорее. Аоминэ промолчал. Ему не очень понравились упоминания о Рёте. Как и о боли. Не этих мыслей желал он. Хотел, чтобы думала, пожалуй, только о нём. Баскетболист аккуратно разрезал бинты и начал их стягивать вниз короткими лентами. Последние слои успели присохнуть к свежим швам. В ход пошла перекись. Что-то зашипело и холодными струйками покатилось вниз. Парень ловко словил жидкость в полотенец и потянул присохший бинт. Аянэ резко вздрогнула и тихо пискнула. Из раны потекла кровь, но от присохшего бинта это не избавило. Этот шов никак нельзя было назвать лёгким или обычным. Его длина даже немного пугала и заставляла сожалеть о том, что такой уродство перечёркивает что-то на самом деле красивое. Хирург шил мелко, задумываясь о том, чтобы шрам в будущем не был толстым и огромным. Но всё равно казалось, что между некоторыми нитками можно было различить свежее человеческое мяско. Но это была всего лишь страшная фантазия, подпитывающая душащее сочувствие. Лучше уж сгорать от желания к этой девушке, а не хотеть начинать страдать от увиденного. Это был трудный выбор. Каждый терзал и заставлял мучиться. А в реальности было и то, и другое, что усугубляло ситуацию очень сильно. - Потерпи, я осторожно, - Дайки заботливо вытирал маленькие струйки крови и пытался тянуть повязки вверх и в стороны. Шов был довольно большим, поэтому резко срывать было нельзя. И так уже кровищи налило по полной программе. Хорошо, что она не видит, а лекарства хорошо действуют. - В следующий раз надо будет намочить за несколько минут до перевязки. Легче пойдёт, - Аянэ обнимала себя и пыталась не сильно пугать своего почти что доктора криками. Она действительно уже начинала беспокоиться за его психическое состояние. Не врач. Баскетболист. Пусть и видел множество повреждений, переломов, вывихов и прочего. Но такое ему по сути было ни к чему. Смелый. Сказал, что сначала это всё Аянэ, а потом уже нитки, швы, кровь. Но имел ли он ввиду нечто большее, чем думала она? Он снова потянул. Девушка коротко закричала, но тут же поспешила замолчать, прикусывая нижнюю губу. - Прости, - Дайки приложил смоченную в дезинфицирующем растворе марлю. Но странный рефлекс подталкивал его к иным действиям. Сейчас ему очень хотелось пожалеть свою пациентку. Легко обнять и пообещать, что больно уже никогда не будет. Не стоит этого бояться. Всё кончилось. Он не даст этому повториться. Пусть и нет плана на этот случай, нет гарантий, но сделал бы всё возможное, только бы пришла в себя, не боялась и верила ему. Но она бы не позволила даже сказать всё это. Ни за что не выставит себя такой, какая она сейчас, думая, что это слишком постыдно. Глупая, опять пытается пережить всё сама, в себе. - Ничего. Потерплю, - выговаривала каждое слово ровно и спокойно. - Если очень больно, говори сразу, - объём работы был немаленьким. Было чего опасаться. - Буду кричать, - постаралась предупредить ещё раз. - Могу даже громко и настойчиво, - шутить получалось плохо, но пыталась. - Хорошо, - его губы невольно улыбнулись. «Смелая моя девочка», - собственные мысли веселили Дайки. *** - С тобой всё нормально? - спрашивал снова и снова, ни разу не почувствовав удовлетворения от её ответов. Была в них какая-то тайна, до которой даже с огромной лопатой было не докопаться. Хотя бы сейчас могла бы сказать всё! Что за упрямая! - Я в норме, - Аянэ повторила это раз семь за последние несколько минут. - Ни о чём не переживай. Я буду спать всю ночь, обещаю, - было похоже на то, что она разрешала шалить и баловаться голяка, заверяя, что подслушивать и подсматривать не будет даже под страхом смерти. Всё равно ничего не увидит, потому что глазки закроет и дверь в комнату запрёт. - Даже всё утро буду спать, - а в глазах плескалась тонкими пескариками наивная честность. В этот момент Дайки подумал о том, что он как раз собрался всю ночь бодрствовать в кампании малознакомых людей женского пола. И почему-то именно сегодня туда не тянуло. Даже захотелось спросить самого себя, а зачем это всё ему так внезапно понадобилось? Куда-то ехать, потом идти, встречать незнакомых людей, отвечать на их интерес и домогательства. Хм. Привык просто. Ничего больше. Только эта привычка явно становилась какой-то пагубной и переставала нравиться своему обладателю. Хотелось уже чего-то иного. Перемен. Может даже поворота назад, в тот образ жизни, где было более размеренно и спокойно, а потому стабильно и эффективно. Каждый вечер — как результат успешно проведённого дня. Что могло быть лучше? - Продукты... - В холодильнике, - быстро перебила его девушка, указывая большим пальцем на друга всех проголодавшихся людей, который от собственной гордости и значимости был просто огромен, а запасов там на две ядерные зимы было, не считая того, что было в шкафчиках и на полочках внизу. - И аптечка в ванной. И к спортивному коврику не подходить даже не очень близко, - она нахмурила брови и сделала вид, что очень серьёзна. - Иди уже спокойно. Всё со мной нормально будет. Даже не знаю, чего ты так волнуешься. Мне всё равно в таком состоянии дальше кровати не уйти. «А вот мысли мои угадывать не надо. Я как бы дома хочу остаться, - подумал Аоминэ о какой-то странной вещи, которая раньше не казалась такой привлекательной, но взял кожаную куртку, ключи от машины и более уверенно направился к двери. - С тобой», - выяснил он наконец причины своих порывов к домашнему теплу и уюту. - Если что, звони, - он показал на мобильник в руке девушки. Специально купил ей сегодня новый. Так долго выбирал, будто кольцо собирался дарить с предложением выйти за него замуж. Переживал как школьник, понравится ли ей цвет и форма, и чтобы функции всякие там были развлекательные. Да, в игры она не играла, но музыку слушала постоянно. Чуть ли не днём и ночью, запихивая наушники в уши по самый мозг и отрекаясь от всего белого света. Вечно была где-то на краю мира, откуда можно было за всеми молча наблюдать, не слушая того бреда, что они несли. Пустила бы что ли хоть разок постоять с ней рядом. Но нет. Думает, что этой тишины не выдержит рядом с ней никто. - Обязательно. Со смешанными чувствами молодой человек покинул своё жилище, не успокоенный даже её тёплой улыбкой напоследок. Плотная деревянная дверь за ним закрылась, обдало холодом и запахом недавно вымытых плит поезда. Ощущение одиночества тут же навалилось ватным комом и неприятно обвило голову. Он дошёл до лифта и нажал кнопку вызова. Пока ждал понял, что свой-то телефон забыл дома. И как теперь до него красивого дозвониться? Это она себе самой звонить будет? Или Рёте, который сегодня уже успел после тренировки забежать, собой весь эфир забить, с телефоном новым поиграться, при этом оставить там чуть ли данные паспорта своего на случай если в отдел регистрации браков решит зайти эта милая девушка. Не думал он, что так на него и кредит в банке оформить могут. В телефонной книге Ямаао было как минимум три номера Кисэ, несколько адресов электронной почты, имена аккаунтов, на которые можно было звонить и писать через определённые программы, ещё что-то вроде его персонального номера от нескольких чатов, где он рассылал свои фотки во все стороны и собирал комплименты, ссылки на блоги с миллиардами постов о том, что он чихнул в девять утра, и даже что-то вроде странички с его автографами, каждый день новый. Не захочешь, но напишешь нечаянно куда-нибудь. Приставучая птица! - Аянэ? - вломился Аоминэ к себе в квартиру с каким-то странным остервенением. Надавил бы сильнее, дверь бы сломалась. Но обошлось. А в ответ тишина. Будто это совсем другое помещение, только мебель та же. Ведомый странным порывом, начавшимся внезапно ещё на лестничной клетке, Дайки почти побежал в комнату, в которой теперь жила его гостья, не думая о том, чтобы стучаться на случай, если кто-то голый или спит, а может всё вместе. Но там никого не было. А потом странные звуки блюющей жертвы слабого желудка донеслись до его ушей. Не самая приятная мелодия. Всем, у кого был не очень вкусный обед, тут же захотелось присоединиться. Но Аоминэ был стоек к подобному, потому что Рёту после выпитого ящика какого-то гадкого пойла выворачивало постоянно. И он не бежал стеснительно в туалет, прикрывая застенчиво ротик ладошкой, ему и пол подходил, и асфальт, и платье сидящей рядом барышни, и собственные модные ботинки за кучу денег. Зато в эти моменты он выглядел ужасно брутальным мужиком. Странно, но было это именно так. - Аянэ, что с тобой? - его рука уверенно открыла дверь в уборную. Закрыться на замок ещё тут никто не успел. Теперь от этого все проклятья мира сыпались на саму себя от самой же себя за такую оплошность и не самый привлекательный вид в доме пусть и друга, но всё же мужчины. В ответ на его вопрос на него гневно помахали ладошкой. Но знаков никаких неприличных не показывали. Парень оставил девушку вести дальше диалог с фаянсовым знакомым. Более ничем помочь не смог бы. - Воды принеси, пожалуйста, - подала голос жертва, борясь с собственным стыдом и смущением. Вот и чего вернулся? Еле дотерпела, чтобы не проблеваться прямо перед ним. Думала, пронесло. А его обратно принесло. Но смысл ругать саму себя всеми этими страшными ругательствами, которые уже унизили собственное достоинство? Придётся как-то жить дальше. Она не страус, и песка тут нет, чтобы голову спрятать, а попой присутствие своё показать. И опасно это. Ей удалось справиться с головокружением и сходящей на нет тошнотой и даже привести себя в порядок. Но пришлось снова делать перевязку. Странно, что от короткого напряжения в теле опять потекла кровь. Это всё явно заживёт нескоро. И это только начало. Доктор позавчера говорил о том, что будет всё чесаться от краёв покалывающей марли, а от некоторых лекарств жечь так, что засыпать только с морфием придётся. Или же терпеть. - Я остаюсь дома, - заявил он, потуже завязывая бинты. Ему не понравилось, что один из прошлых сполз вниз. Как это так? Непорядок! - Туго, - пожаловалась пациентка на неприятные ощущения в рёбрах. Дышать было можно, но не очень сильно. - Сейчас ослаблю, - его голос опять становился тише и глуше. - Тебе не обязательно из-за меня... - Ляжешь тут, баскетбол посмотрим, - Аоминэ Дайки отрезал все возможности к спорам и противоречиям. Тем более, что давно собирался посмотреть игры прошлого сезона команды будущего соперника. Но никак руки не доходили и приходилось делать вид, что ему просто на них плевать, мелкий мусор. - А... - Чтобы я видел, что с тобой происходит, - пояснил внезапно Дайки, доставая тёплое одеяло из квадратного пуфика. Секреты многофункциональной мебели раскрывались один за другим. А его квартира была довольно хорошо оснащена и продумана до мелочей. На первый взгляд так и не скажешь, всё какое-то ровное и просторное. Но здесь было абсолютно всё на любой случай жизни, даже швейная машинка в нижнем ящике шкафа, который стоял в комнате девушки. Странно, но меньшего от него она и не ожидала. Только другие в его такие таланты не верили. Или просто о них не знали. - Мне так стыдно, - призналась Аянэ, чувствуя себя каким-то подопытным кроликом. Или же морской свинкой. Неважно. Главное, что мелким животным, мирно жующим листик салата и морковку. С кошками никак не вязалось, но когда-то это было ближе. Хотя, даже сейчас хотелось зафыркать, зашипеть на всех и начать противиться, если бы не гладил так ласково. - Я не хотела как-то мешать твоему обычному образу жизни. Это не хорошо с моей стороны. - Забей. Есть хочешь? - он не дал ей самой даже попытаться как-то устроить своё лежбище. Захватил в плен все подушки, разложил каким-то странным образом и почти впихнул в это всё девушку. Ей хотелось сказать, что могла бы и сама справиться. Но только поблагодарила, потому что поняла, что ей на самом деле очень удобно в этом маленьком гнёздышке. И откуда у него такие познания об уюте? Может сам так часто лежит? Интересно, а что он делает, когда один? Нет, не стоит так далеко заходиться в своём любопытстве. Не стоит. Она отрицательно покачала головой в ответ на его вопрос. - Я и в прошлый раз не хотела, - теперь было поздно быть смелой и говорить об этом. Надо было настаивать перед ужином на своей голодовке. Но как-то не вышло. Дайки очень старался, поэтому было бы просто свинством отказать ему. Только последствия такой гостевой вежливости были не самые красивые. Стыдно. - Сделаю тебе чай, - буркнул парень, подумав о том, что надо всё-таки прислушиваться к желаниям пациентов, а не пихать в них почти что насильно еду, лекарства, чаи и всё остальное. Хотя, до остального ещё не дошло. А это уже почти что развратные мысли, которым лучше пока что успокоиться и замолчать. «Сиди лучше здесь, чтобы я не беспокоился о том, что ты опять куда-то исчезнешь и с тобой снова что-то случится», - Дайки немного поморщился, понимая, что слишком много эмоций набрасывается на него разом. *** - Хэй? Аянэ? - он осторожно будил девушку, стараясь несильно трясти её. Но гладить тоже было бы не слишком хорошо. Всё-таки это уже чересчур личное, но руки не слушались, продолжая наслаждаться жаром тонкой, нежной кожи. - Возьмись за меня. - А? - сонно среагировала больная, чувствуя что-то приятное и горячее, гладящее её вверх и вниз по рукам. Именно так было особенно приятно. Только снится ли это, или же реальность наступает настойчиво на голову? - Я отнесу тебя в твою комнату, - его руки уже разматывали ком пледа, в котором грелась его гостья. - Болит, - сквозь сон смогла выговорить она. - Сейчас вколю обезболивающее. Крепко держись, я не поддерживаю тебя за спину, - Дайки попытался усадить её на руку, но Ямаао была хуже тряпичной куклы, норовя упасть в любую секунду. Слабость была просто ужасной во всём теле. Никак не получалось даже рукой пошевелить в нужном направлении. - Спа-си-бо, - язык не слушался, а говорить с ним хотелось. Аоминэ аккуратно уложил Аянэ в кровать, сделал ей укол в верхнюю часть мягкого места и проверил температуру, дотронувшись губами до бледного лба девушки. - Ты вся горишь. Может врача? - предложил он, напуская на себя вид каменного кирпича, чтобы как-то скрасить нежность этого момента, в котором начинал просто таять. - Нет, это нормально вроде бы. Извини, столько хлопот тебе доставляю, - опять начала она стыдиться своей беспомощности. А может от того, что он был слишком близко. - Не говори ерунды, - парень собрал медицинские принадлежности и понёс их в ванную комнату, чтобы хоть как-то отвлечь себя от не самого верного настроя на ночь. Когда он вернулся, она уже спала. Дайки некоторое время всматривался в её лицо. Смешанные чувства одолевали его сильнее обычного, слегка дурманя. Прошло так много лет, а всё равно хочется всё того же. И ничего не приходит на ум, кроме той грубости, что словно была частью его. Схватить бы ещё раз и начать тянуть за собой на самое дно, ожидая, что перестанет сопротивляться и доверится ему. Аоминэ почти что робко поцеловал Ямаао чуть выше левой брови, надеясь, что она ничего не узнает, но всё же что-то почувствует хоть на секунду. Этой ночью он не мог уснуть, поэтому проспал весь день. И был очень рад, когда увидел её снова в своём доме ранним утром в той же кровати, в той же позе. «Оставайся здесь, чтобы я всегда мог быть рядом с тобой», - Дайки невольно поджимал губы, чтобы перестать целовать её щёку и плечо. Но мыслей своих уже не пугался.