Синие горы, синие вершины

Аянэ выбирала из всех своих немногочисленных вещей те, что были на её взгляд самыми удобными. Эта ночь для неё простой не будет, поэтому необходимо обеспечить себе максимально комфортное существование по всем возможным параметрам. Главное — уйти в нужное время и не вернуться слишком рано. По идее, Рико встаёт ещё засветло, можно будет рвануть к ней на не совсем съедобный завтрак с бочкой протеинов и витаминными добавками. Хьюга обязательно убежит разминать себя любимого, потому что у него дикий режим, который жена ему установила ещё до того, как они успешно поженились. Можно будет остаться с кареглазой наедине и поболтать о всякой ерунде. А если сил на это вообще никаких не будет, то и уснуть на диванчике, никто не запретит. Если Рико будет занята внезапными делами вроде: дочка нашкодила или дедушке что-то про маму и папу наябедничала, то можно будет поехать к Куроко. Он тоже будет на утренней пробежке, но его жена отводит девочек в садик на полчаса позже, поэтому успеть до их отъезда можно. А там выдадут пижамку с какими-нибудь чудесными зверюшками, одеяло стёганое с оборочками и кружевом и уложат спать на удобном диванчике. Но не сильно хотелось тревожить Тецую всем этим. Опять будет волноваться и переживать. Не сможет спокойно бегать, заниматься своими делами и всё как всегда. Если совесть не позволит пойти к Куроко со всем своим грузом проблем и размышлений, то можно будет отправится к Мидориме. Его жена сейчас дома сидит в глубоком декретном отпуске. Делать дамочке нечего, поэтому любой компании она будет до потери памяти, но не дара речи рада. И диванчик у них удобный имеется. Правда есть одна проблемка. Совсем крохотная. Болтает она без умолку. Вот вообще без пауз иногда. Что-то вроде: «что вижу, то пою». Скучно ей дома. Это вполне всё логично, как говорит Шинтаро с умным видом. Но ему-то что? Он с утра на пробежку, потом на тренировку, затем ещё на работу, которая частным бизнесом именуется и жене принадлежит. Поэтому за целый день милая жёнушка успевает выговорить все эмоции по телефону, а когда муж возвращается, ей уже лень болтать. Там у них начинается любовь, праздники, птички и всякое такое, чем они исключительно вдвоём занимаются, разбрасывая атлас звёздного неба на полу. Если себя станет жалко, то можно отправится к Кагами. У него также есть диван. Очень удобный если накрыть пледом, потому что на кожаном не сильно приятно валяться лицом вниз. А ещё у него всегда холодильник забит ещё не приготовленными продуктами, потому что Тайга любит всё свеже-убитое на сковородке или в кастрюльке. Животное просто. Хищник. Хотя нет, они едят сырое. Тогда тут хищник — это Аянэ. Но мясо сырое она есть не рисковала, поэтому так, травоядная рысь. Или же не рысь. Даже не кысЬ. Просто милый зайчик. Или белочка. А может, каким-то образом кошечка? А всё равно. Главное, чтобы у Кагами был плед, а там все проблемы отпадут одним махом в разные стороны. Хм, а ведь Тайги нет сейчас в Японии... Он же к Алекс упёрся булки трескать! Вместе с Химуро. Вот же незадача. К Лео не тянуло в гости. Это такая же песня как и с Рётой. Когда-нибудь эти двое откроют что-то вроде публичного дома или казино с продажными женщинами. У них достаточно знакомых девушек для этого. Или же это будет хост-клуб. Не столь важно. Наклонности у них к этому есть, таланты тоже, связей предостаточно, но они тихонечко играют в баскетбол, как приличные мальчики в шортиках и футболочках. Было бы это так в жизни. Но ничего, побесятся и перестанут. Только бы Ацуши не научили этому плохому. Но к нему в гости нельзя. Там будет обжираловка. Здоровье жальче. Аянэ вздохнула и решила, что обо всём этом подумает завтра, когда можно будет начинать заезд по гостям. Ей придётся какое-то время погулять или поспать где-нибудь, чтобы у кого-то тут личная жизнь на место встала. И нечего прислушиваться к той чуши, что несёт внутренний голос, крича о том, что это всё полный бред и пора завязывать. Аянэ и так достаточно мучилась от тяжести принятого решения. Саюрико не казалась ей какой-то падшей женщиной и законченной личностью с наклонностями к суициду или ещё чему плохому. У неё, конечно же, имелись проблемы на сексуальной почве, вроде маниакального влечения к представителям мужского пола. Это даже смахивало на какую-то болезнь. Но в остальном она оказалась довольно интересной собеседницей с огромным жизненным опытом. Хорошо готовила или же просто много, работала в какой-то фирме у своих родителей, жила от них отдельно, растила ребёнка, отца которого знала в лицо и «в» документы, заставляя его платить алименты. В её жизни был определённый порядок, но только до тех пор, пока не взрывалось в её голове что-то, что заставляло напиваться и ходить от двери одного мужчины до двери следующего в поиске приключений на ночь. Саюрико не знала, можно ли было назвать всё это любовью между ней и Дайки. Скорее нет. Но Аянэ предположила, что эти двое давно уже «вместе», а поэтому это почти что нерушимые узы, вмешиваться в которые желания не было. Она сразу сказала об этом, на что Саюрико Меджи рассыпалась благодарностями, только взгляд в сторону отводила. Не столько важно. Ямаао не испытывала негативных эмоций по отношению к своей новой знакомой. Она только ревновала и пыталась избавиться от этого чувства всеми возможными способами. И выбрала тот, который расставит всё окончательно на свои места, а после чего станет легче думать, жить и дышать в общей сложности. В прошлый раз получилось примерно так. Было больно. Очень больно. Но пришлось, и она не прогадала, потому что он на самом деле был уже с другой, не дождавшись от неё ответа. Правда, теперь все утверждают, что ей показалось. Но больно-то было по-настоящему, а не абстрактно и призрачно. Что с этим теперь делать? На данный же момент нервировало то, что все эти ужасные чувства снова вынырнули из толщи тёмной синей воды и схватили её также, как тогда его руки. Но она не хотела за ними на дно. Не испытывала и капли желания потонуть ко всем чертям. Ей хотелось отбросить это всё, забыть и вдохнуть свободно воздух своей жизни. Аянэ не обманывала себя. Она знала, что что-то накрывает её подобно тяжёлой снежной лавине. Просто боролась с этим как могла. А потому не жалела ни себя, ни других, ни свои силы. Это было снова жестоко. Но так было надо. Потому что иначе никак не получилось. На слова смелости не было, но на боль ещё осталась. Девушка натянула на себя платье до колен и сверху тёплую толстовку огромного размера, потому что она принадлежала Дайки. На ноги гольфы и туфли лодочками, чтобы не давило, не тревожило. Примерно так можно долго проспать. Штаны были бы лучше, но пояс слишком сильно передавливал настойчивые очаги боли. Про них нельзя было забывать. Уже несколько дней удавалось обходиться без уколов. Лишь пара таблеток через определённые отрезки времени. Швы сняли. Обещали, что теперь всё точно заживёт, а потом можно будет подумать о шрамах. Обо всех этих многочисленных уродствах, что покрывали почти что половину спины и бок, а ещё немного руку. Но там быстро прошло. Она не успела заслонить себя всю от падающих на неё стёкол. Голове просто повезло, потому что столешница удачно съехала в сторону при очередном толчке и послужила щитом для передней части головы. Правильно говорят, что под стол надо прятаться. Лицо спасло, а может и жизнь. Если бы осколок ударился в череп, то Аянэ бы уже не жила. - Может, это было бы к лучшему? - спросила она себя внезапно, расчёсывая волосы. - Не было бы так тяжело от этих чувств, - рассуждала девушка дальше, рассматривая круги под глазами. Спать было немного сложнее без лекарств. Привыкла к этому лёгкому наркотическому опьянению. Придётся отвыкать. - Что я такое говорю? Глупости. И не такое переживали. В отличии от многих я выжила. А поэтому должна ценить свою жизнь. Я должна прожить её до конца. Должна. «Без боли», - добавила Аянэ мысленно. Пожалуй, именно боли больше всего на свете боялась Ямаао. Не физической, а духовной. Она знала, что это такое, и проверила на собственной шкуре различия между обеими. Не хотела повторения. Ни в каком варианте. А сейчас происходило именно это. Как и много лет назад. Но, может, у Саюрико получится лучше чем у Момои? С её-то опытом и настойчивостью. Должно выйти хорошо. - А со мной просто нет смысла и пытаться, - хмыкнула она своему зеркальному отражению. - Такой жизни я долго не выдержу. Не хочу сходить с ума. И чтобы не делать это, блондинка подняла сумку с пола, проверила наличие мобильного телефона, ключей, еды и воды. Сознание уже приготовилось встретиться со светом и воздухом улиц. Засиделась дома явно. Надо встряхнуть свои мозги несчастные, переключиться хоть на что-то ещё. Дверь из ванной комнаты открылась, и во всей своей красе и полотенце появился Дайки. Аянэ тут же поспешила улыбнуться ему. Это вышло не так естественно как обычно. Сегодня болели не раны, не швы, а сердце. - Куда ты собралась? - этот вопрос становился каким-то привычным. Но всё же она ему удивилась, как и он. Аоминэ не спрашивал подобное уже пару недель. Он и не думал, что его сожительница опять куда-то соберётся сбежать от него. Гуляет сама по себе. - В больницу? - В манга-кафе, - поспешила она разубедить его, чтобы он не волновался лишний раз. - Пойду сегодня мангу перечитывать старую. И пару новых хочу посмотреть. Вернусь завтра, - Ямаао быстро выдавала информацию, чтобы все оценили просторы и границы свободного времени. А ещё почувствовали, что не надо нести за неё ответственность. Всё хорошо, всё в полном порядке. Она справится со всем спокойно сама. - Подожди, - он остановил её движением руки. Девушка немного отступила назад, пытаясь не смотреть на его накаченный торс, переливающийся золотистым светом на мокрой коже. Такие вещи могли навредить мотивации уйти. - Сначала, ты не ужинала. А потом, я тебе скачаю всю эту мангу из Интернета. Ты должна остаться дома. - Я не могу, - проговорила смято. - Не можешь поесть, или не можешь читать скачанную из Интернета мангу? - Дайки приблизился к своей собеседнице. Ей пришлось сделать ещё один маленький шаг назад, чтобы не заставлял смотреть в его синие глаза. Ей и так не было легко в данный момент. - Что случилось, Аянэ? - его голос был очень настойчив и даже строг. - Ничего. Мне хочется побыть одной. Ужин у меня с собой. А к тебе сейчас придёт одна очень милая и симпатичная девушка, с которой у тебя наконец появится возможность нормально провести время в собственном доме, - невольно выдавала всю информацию из головы, которую хотела бы оставить при себе. Но привыкла рассказывать ему всё. Это порой казалось странным, но мешало этому существовать дальше. - Ты с ума сошла? - его лицо искривилось в каком-то жутком недовольстве, от чего один глаз стал больше другого. - Я не могу дальше быть причиной разрушения твоей личной жизни. Это тяжёлые ощущения сравни чувству вины, - её лоб нахмурился. - Она приходит, вы уходите, потом ты возвращаешься под утро, потом эти звонки, разговоры. Вам надо побыть вдвоём. А мне надо побыть одной. Ничего более, - Аянэ отчаянно пыталась заставить свои чувства перестать бушевать в её грудной клетке. Но спокойным остался только её голос. Дайки же почти взревел от всего услышанного. - Почему ты решаешь за меня? Почему сейчас ты стоишь и решаешь всё за меня? - его рука сжалась в кулак, а нижняя челюсть будто немного потяжелела от того, что в неё направилось слишком много злости. - Сколько можно этим заниматься? - Извини. Может с первой частью я слишком много нафантазировала, но со второй могу тебя уверить, всё именно так. Мне очень надо побыть одной. Прости, пожалуйста. Прости, - её голос немного дрогнул, что Аянэ расценила как очень плохой знак. Но извиняться продолжила, чтобы как-нибудь сгладить это злое выражение на его лице и прогнать ярость из его глаз. - Мне немного нелегко сейчас. И я чувствую себя виноватой за то, что вторгаюсь в твою жизнь; за то, что заставляю тебя идти на поводу моих слабостей и капризов. Прости меня, прошу тебя. Не надо понимать, просто прости меня. Её руки немного дрожали, но уверенно обнимали его за талию. Дайки сильно выдохнул, чтобы избавиться от всего этого давящего на него изнутри. Хотелось что-нибудь сломать, а потом начать зубами дробить противоположную стену. Но держался. «Какая же ты глупая, Аянэ, - подумал он. - Неужели ты не можешь дать мне немного времени, чтобы я разобрался со всем этим? Может, это мне стоит извиниться перед тобой?» - Увидимся завтра, - проговорила она смущённо, понимая, что слишком затягиваются их объятья. Ещё немного и останется дома, чтобы послушать и посмотреть очередной концерт в исполнении Саюрико. А там может ещё и Рёта прийти. И тогда будут они балду гонять весь вечер, разговаривая о всяких глупостях, что не всегда носили поверхностный характер и частенько затрагивали что-то личное. А потом эта парочка решит куда-нибудь отправится. Все будут грохотать и собираться. Пронесутся ураганом какого-то недоразумения, оставив её одну с этим противным послевкусием одиночества. Надоело? Конечно. Это всё не для Аянэ. Столько звуков, криков и повышенного, настойчивого внимания со стороны Кисэ, постоянное движение со всех сторон, ощущение того, что пол потолком становится, а стены падают. Ещё немного и голова просто разорвётся. И всё только из-за одного человека, вокруг которого слишком много всего происходит. - До завтра, - буркнул Дайки. Аянэ уверенно открыла дверь, махнула ему рукой на прощание и закрыла дверь с другой стороны. - Дура, - выговорил он на выдохе. - Какая же ты дура, Аянэ. *** Аянэ расположилась в одном из глубоких кресел, предварительно выпросив мягкую подушечку для больной спины. Как на зло погода менялась, а поэтому швы ныли так, словно их ножом резали. Таблетка ещё не начала свою благородную миссию, поэтому приходилось закрывать лицо томиком манги и делать вид, что всё хорошо, а она просто читает. Но буквы плыли, картинки сливались в какую-то единую массу с размытыми краями. От этого даже начинало подташнивать. Девушка поёрзала в кресле и попыталась улечься ещё удобнее на бок, который был здоровым, но почему-то наливался фантомной болью, передаваемой с другой стороны тела. Ямаао устало положила голову на длинный подлокотник и попыталась сосредоточиться на картинках перед глазами, которые всё равно плыли дальше, теряя даже намёки на какие-то контуры и границы. Прошло уже добрых минут сорок, а эффекта облегчения так и не наступило. Пришлось вытащить себя из уютного лежбища и отправится в дамскую комнату. Там организм избавился от скромного ужина, а голова сказала, что ей очень плохо. «От этих лекарств только побочные эффекты. Бедная моя печень», - пожалела саму себя девушка. Она ещё раз оценила своё положение и подумала о том, что можно было бы пойти к кому-нибудь в гости. Может даже в гостиницу, где с каждой стороны слышны крики и стоны случайных людей, которые делали вид, что любили друг друга. Ей не хотелось никого тревожить. Аянэ желала спрятаться от всего мира и даже самой себя, потому что ей было очень гадко внутри и физически, и морально. Она не думала о том, что была какой-то там доброй феей любви, что помогала соединяться одиноким сердцам. На подобное ей было плевать. Ей хотелось видеть ситуацию такой, какая она есть. Но никак не получалось даже до этого момента, когда осталась одна, потому что он чаще и чаще обнимал её, касался, ласково звал и был до ужаса вежливым и соблазнительным. Но самым преступным было то, что она играла с ним в эту игру, позволяя обнимать себя и желать на ночь приятных снов с поцелуями в щёку. Отзывалась на ласковые имена и делала ему кучу комплиментов, что шли от самого сердца, от всех этих чувств, что испытывала так давно. Всё вернулось. Но к этому добавилась Саюрико, которая уводила его за собой каждый раз, оставляя печаль и тоску вместо себя. Был ещё Рёта, который так же был мил и ласков до безумного. Он спрашивал и спрашивал самыми разными и хитрыми способами, то прямо, то со стороны о том, что совсем не могло стать таким, как ему хотелось. И Аянэ всегда понимала, что этот улыбчивый парень имел ввиду. Но она не любила его так, как Кисэ пытался это преподнести. Ничего не было. И все об этом знали. А Дайки уходил, возвращаясь под утро, Рёта исчезал, приходя через несколько дней вслед за Маеджи, и Аянэ оставалась наедине с оттенками от этих странных игр, что происходили между ней и Аоминэ, не понимая того, что же происходит в его голове, и почему жизнь как-то странно встала с ног на голову. Так продолжать она больше не могла. Её чувства начинали сами себя чувствовать истерзанными, как бы глупо это не звучало, а сердце просто обламывалось кусками от боли и сладости. Она устала. До такого, что иногда хотела заснуть вечным сном или же попросту умереть. И как они все этого не понимали? «Нет, пусть лучше ничего не знают. Это мои проблемы, о которых даже рассказывать стыдно». Аянэ снова попыталась устроиться в глубоком кресле с чёрными подушками. Рядом кто-то слушал очень громко музыку в наушниках. Так громко, что слова можно было разобрать. Девушка достала из сумки, стоящей на полу, ещё одну таблетку и воду. На этот раз должно сработать. Через несколько минут накатила странная усталость в области ноющей спины. Боль отбирала последние силы. Этот день оказался не самым приятным. Ещё и дождь пошёл. «Всё скоро кончится. Надо просто подождать утра». *** Дайки решил доверится своей логике, потому что ничего другого не оставалось. Эта глупая женщина не отвечала на телефонные звонки и не решила сказать, в какое именно манга-кафе она пойдёт. К счастью, по близости было лишь одно. До следующего надо было ехать две станции городским поездом. А от неё ещё пешком. Аянэ не была настолько сильной и здоровой, чтобы справиться с таким расстоянием на своих двоих. - Дура, - ругнулся парень снова, стискивая зубы. - И я придурок! Мне нужно побыть одной, - передразнивал он голос Аянэ, пытаясь то ли повизгивать, то ли попискивать. Получалось не слишком похоже. - И как я на это повёлся? Идиот! Ну, Саюрико. Хорошо, что язык за зубами у тебя не держится. Тупая, придурошная идиотка! Придумала же это всё дерьмо и нашла глупый мозг, который в это поверил. Хоть мне мозги вправила, а не сломала. И на этом спасибо. Где же ты, Аянэ? Куда тебя понесло? Глупая, глупая! Какая же ты глупая! Скажи же мне! - потребовал его голос ответа от невидимой собеседницы. - Кто пугает тебя, что ты всегда, всегда убегаешь? Его глаза с какой-то яростью всматривались в витрины магазинов и лица прохожих. Зря напрягался, потому что здесь не было ни одного знакомого человека. Никаких чудес или случайностей. Она на самом деле была в манга-кафе, а не гуляла под начинающимся ливнем. Аоминэ абы-как припарковал свою навороченную тачку и почти что вбежал в небольшое помещение, заставленное креслами и полками с томиками манги. Люди у окна мирно обсуждали читаемое и были исключительно мужского пола. У правой стены так же не было лиц женской принадлежности. Где-то сзади переговаривались какие-то девушки, но среди них не было голоса Аянэ. Его бы он узнал из миллиона. Даже под водой и с закрытыми ушами. Просто почувствовал и всё, потому что она — это она. И этим объяснялось всё для него в этом мире. Он прошёл ещё немного вперёд, удалось даже заглянуть мельком в закрывающуюся щель между стеной и дверью, что вела в женский туалет. Особо ничего не удалось разглядеть, но стало понятно, что искомого там не было. Хотя бы потому, что оно находилось совсем в другом месте и уже спало. - Она оплатила? - поинтересовался Дайки у работников кафе, указывая на спящую девушку. - Да-да. Полную сумму за воду и за место, - тут же отчитался немного полноватый парень с пухлыми губами. Показалось, что он чем-то напуган. - Хорошо, извините, - Аоминэ уверенно направился к своей сожительнице. Он тут же сложил в её сумку бутылку с недопитой водой и пачку таблеток, что мирно лежала между ногой девушки и подлокотником. Манга отправилась на столик рядом, а Аянэ переместилась из кресла на руки Дайки. Она в итоге поняла, что с ней что-то делают, но почему-то сильно кружилась голова, и глаза открылись не сразу. Но открылись. - Дайки? Что ты тут делаешь? - Аянэ повертела головой настолько, насколько это было возможно. - Мы едем домой, - отрезал его голос. - Погоди! Как домой? Там же... - Никого там нет и не будет. Саюрико больше не придёт, если ты об этом, - всё чётко и ясно, сразу на своих местах. - Почему? Вы же... - Что «вы же»? Какое «вы» вообще? Как ты вообще на это всё согласилась? - в его голосе зазвучали укор, раздражение и некоторое отторжение. - Я откровенно перестаю тебя понимать. Вообще. - Вы поругались? - Аянэ не сдавалась даже в тот момент, когда он почти впихивал её в машину, при этом умудряясь быть осторожным с её ноющими швами. - Нет. Просто поговорили наконец по-нормальному без её пьяного бреда. Но... Я на самом деле не понимаю. - Что? - она врезалась в него своими огромными глазищами. - Ничего. Ты плохо выглядишь, - поспешил сообщить он. - Не сказала бы, что это был комплимент, - она поёрзала на сиденье, пытаясь найти удобное для себя положение. - Мне просто очень больно. - А таблетки? - Аоминэ даже немного сбросил скорость, перестав давить на педаль газа в порыве своего тихого бешенства, признаки которого не хотел показывать Ямаао. А то опять куда-нибудь сбежит. Кошка эдакая. Никак не даёт поймать себя и удержать. - Не помогли. Только уснуть смогла. - Аянэ... Это просто бред. Если бы кто другой, но ты, - эмоции возвращались. Никак не удавалось успокоиться. - Ты просто... такая глупая. - Ну, из-за такого мне стоит расстраиваться, а злишься почему-то ты, - после некоторого молчания выдавила из себя девушка, пытаясь не поддаваться плохим эмоциям. Странно, но она чувствовала себя довольной. Пусть и не стало всё яснее и чётче. Но будто бы он сделал шаг навстречу именно ей, а не кому-то ещё. Даже получилось улыбнуться. - Я просто в бешенстве. И не надо улыбаться по этому поводу. Прекрати, Аянэ, - он не хотел смотреть в её сторону, но не получалось. - Прости, я доставляю тебе столько беспокойства, - девушка поджала губы и приподняла брови. - Ещё раз это скажешь, и я тебя изнасилую самым жестоким способом, который знаю.