Синие горы, синие вершины

- Откуда столько цветов в квартире? - её пронзающие холодом и насмешкой глаза сканировали знакомое пространство с особой тщательностью. Сколько раз была здесь? Это спрашивала себя уже в которой раз. Знала всё, исходила эту комнату вдоль и поперёк. Могла с закрытыми глазами найти диван, окно, столик. Но почему-то сегодня всё кажется каким-то иным чем раньше, сбивающим с толку и прежний намерений. Не только сегодня, а вообще с того момента, как эта наивная девочка поселилась в логове чудовища и заполнила его какой-то новой, приятной аурой спокойствия и тепла. И не чистота с порядком этому причина. Это что-то совсем иное, что не поддаётся описанию даже в целом предложении, наполненным рассуждениями и эмоциями. - Вот этот букет вообще странный, - её пальцы небрежно провели по огромным, резным, плотным листьям округлой формы, на которые была нанесена тонким, равномерным слоем блестящая прозрачная краска, напоминающая лак для ногтей. Странно, кто придумал такое извращенство? Но ей нравилось, и это заставляло немного ехидно улыбаться до блеска в глазах. Она не любила естественность, предпочитая всегда к ней что-нибудь добавлять: к цветам ленты и банты, к лицу пару накладных ресниц, а к груди совсем немного силикона. - Что это такое? - один из её длинных пальцев указал на какие-то подсохшие цветочные венчики, напоминающие коробочки, которые немного треснули по углам, а поэтому можно было увидеть что-то белое и мягкое внутри. Оно не имело запаха и выглядело очень пушистым. Если не присматриваться, можно было принять за попытку сделать снежные шарики из ваты. - Это хлопок, - пояснила Аянэ, потягивая ароматный чай, который заварила для неё её гостья. Опять в его запахе угадывалось что-то особенное и нежное. Это было даже немного сладко, что помогало закрыть глаза и просто наслаждаться этим моментом, когда голоса стихли, и практически никто не тревожил. Ей вовсе не хотелось оставаться одной. В эти моменты начинало казаться, что она всё ещё там. Там: под обломками многоэтажного дома, в гордом одиночестве и серой бетонной пыли. Аянэ думала, что не помнит этого, потому что была без сознания почти всё время, что провела в ожидании помощи. Но её тело будто бодрствовало и запоминало то, как надо бояться быть одной, беззащитной и запертой. Почему-то в этом страхе она всё равно цеплялась за свои странные сны, в которых его руки обещали тепло. Там было темно и холодно, но Аянэ верила ему, ныряя в самую глубину тёмного синего. - Что только не придумают. Это тебе поклонник подарил? - статная черноволосая гостья возвращалась к первому вопросу, строя его иначе. Никак не достучаться до этой девушки. Она просто слишком много держит в себе. Не привыкла ни с кем делиться, поэтому закрывается и отступает на несколько шагов в сторону, чтобы просто посмотреть, как другие люди шевелят губами, живя своими жизнями. Просто какой-то наивный ребёнок. Ей же тоже хочется быть с ними со всеми. Что мешает? - Нет, это от Кагами, - Ямаао немного сонно провела взглядом по огромным красным цветам на ужасно толстых, полых стеблях в горшке, скрывающих кусок специальной губки, в которую только что Саюрико заботливо долила воды. Женщине было жаль эти чудесные растения, потому что им суждено было в скорости погибнуть. Поэтому в неживых было больше плюсов по её мнению. Они не могли умереть. Аянэ думала так же, но искусственные всё равно не любила. - Хлопок не завянет, потом можно будет ещё куда-нибудь впихнуть его для красоты. - Кагами, это тот баскетболист? - Какого ты имеешь ввиду? Они все баскетболисты, - заметила Аянэ, немного запрокидывая голову назад. Ломило шею слегка. Опять клонило в сон. Хотелось закрыть глаза и не открывать их до следующего утра, когда он разбудит её. Он точно снова разбудит её. Потому что он никогда не подведёт и будет рядом. Даже если их завалит плитами и отрежет все пути к свободе, ей будет спокойней рядом с ним. - Не знаю, - призналась Саюрико. Близко она была знакома только с Кисэ и Аоминэ. Спала с обоими, видела голыми и всё такое. Но остальных тоже пару раз наблюдала, правда в одежде. - Он всё время с Дай-чи ругался. Ямаао не стала морщиться при звуках этого до ужаса сокращённого имени своего друга. - Похоже, ты говоришь о том самом Кагами. Они всегда грызутся, если у них рот не занят едой или свободная минутка для этого выдалась, - блондиночка настойчиво посмотрела на маленький чайник на столе. Чтобы налить себе ещё немного вкусной жидкости, надо было произвести определённые движения. Но тело было ужасно тяжёлым и неповоротливым. Боль утихла несколько минут назад. Вроде бы можно было двигаться снова без страха. Просто по инерции осталось что-то, что боялось повторения каждодневных мучений. - О, вот этот тоже оригинальный, - Саюрико попыталась понюхать ещё один странный букет, в котором было много роз и декоративной сетки, но они так же были чем-то покрыты, что создавало иллюзию искристого снега. Только запаха не было. На сиреневом это особенно красиво смотрелось. Тематика зимы была довольно приятна. Очень подходило к этому холодному пейзажу комнаты и к этой молчаливой, замёрзшей в своих переживаниях, кукле, которая забирала последнее время всё внимание Аоминэ-куна, как-то странно одаривая его теплом во всей этой ледяной истории. Ничего логичного как всегда, когда речь заходит о любви. - Это от Мурасакибары. - Не знаю такого. - Самый громадный в их команде, - напомнила Аянэ о первой заметной особенности Ацуши. Возможно, даже самой главной. - А, тогда видела пару раз, - кивнула Саюрико, поправляя слегка перекрутившуюся на бок юбку. Взглядом опытной матери она тут же оценила потуги неугомонного ребёнка обслужить самого себя. - Оставь, что ты тянешься? - почти шикнула она на больную. Белые тонкие пальцы Маеджи уверенно взялись за круглую ручку маленького, плоского чайничка и лёгким наклоном высвободили из него ароматную жидкость, наполненную запахами трав. Она знала, что нравилось Ямаао, поэтому специально зашла в чайную лавку по дороге сюда. Сама себе удивлялась. Когда бы ещё она стремилась в этот дом не за похотью, а просто к человеку, который нуждался в помощи, уходе и ласке? Запутавшаяся девчонка, которая держала всё в себе и пыталась быть сильной. Или же это Саюрико нуждалась в ком-то, кто бы не осуждал её, потому что ему не было дела до её странных наклонностей? Казалось, что сначала Аянэ видела в настойчивой брюнетке просто женщину, а потом хорошую мать. И не более. Всё остальное её будто не волновало, она стояла где-то далеко от всего этого и просто наблюдала, не произнося ни слова. И это было ценно для Маеджи. К тому же, ей вовсе не хотелось, чтобы эта девочка слышала всё то, что говорила она в своём внезапном бреду порой. Не хотела, чтобы думала об этом, чтобы это как-то коснулось её. - Спасибо, - промямлила Ямаао непослушными губами. Рука Саюрико потрогала осторожно лоб девушки. Она так же пригладила её волосы и откинула непослушный локон с лица. Ей на самом деле очень нравилось дотрагиваться до этого человека. И дело было не в коже или температуре. В ней просто что-то было, к чему хотелось тянуться, достигнуть этого, обернуть чем-то мягким и нежным, а затем спрятать в себе, защитить, сберечь. - Милая, ты снова горишь, - женщина легко поцеловала пылающий лоб девушки, но быстро отпрянула. - И как он оставляет тебя одну в таком состоянии? Вообще никогда о других не думает. О, а это лампа с масляными пузыриками! Выглядит немного вульгарно, честно говоря, - Маеджи устремилась к интересующему её предмету, чтобы не заострять слишком настойчиво и резко тему разговора на том, о чём очень хотелось расспросить и поподробнее. - И к интерьеру не подходит, - заметила она позже резкий контраст цветовых гамм. - Это талисман месяца или что-то в этом роде для моего знака зодиака. Мидорима всегда дарит что-то подобное. В цветах смысла не видит, выбирая безопасные. Там всякие есть, которые несчастья приносят и прочее. Но я в этом ничего не понимаю, - Аянэ слегка улыбнулась и отпила ещё немного целебного чая. От него бросало в жар ещё сильнее, но было приятно. - Да я даже не знаю, как эти все цветы называются, что ещё о какой-то палитре рассуждать, - женский смех залился чем-то звонким и хрустальным. - Ну, вот эти розы. Это точно, - Саюрико ещё раз попыталась принюхаться к отсутствующему аромату. - Мирко увлекается гороскопами. Но нашей дочери это не передалось. Я возьму для Сайхиро веточку с хлопком? Вот она удивится. Никогда же подобного не видела. - Конечно, думаю, это букетную композицию не нарушит. - Переживаешь, что Дай-чи заметит, что я была здесь? - Саюрико аккуратно вытянула палочку с лопнувшими коробочками. - Честно говоря, вот прямо сейчас нет. Но когда я под вечер очухаюсь, то начну. Ему не сильно понравилось, когда он узнал, что ты приходила. А мне стыдно было. Я же не у себя дома, - Аянэ потупила взгляд и поняла, что переживать начинает уже с этой самой секунды, как они решили про это поговорить. Конечно, Дайки не запрещал, даже настаивал на том, чтобы Ямаао больше общалась с внешним миром. Только не ожидал, что внешний мир нагрянет в его дом в виде именно что Саюрико Маеджи, с которой он пытался порвать уже давно, но её настойчивость мешала ему в этом всеми своими внутренностями. А ещё не хотелось напрягаться, и это было удобно, когда удовольствия приходили сами на дом с обслуживанием и массой идей к развлечениям. Просто ленился отшить как следует. Но теперь поводов для этого было больше. Правда, он слепым не был, видя в Маеджи человека, который порой заботится и даёт чертовски верные советы. Было за что благодарить, было за что бояться сделать больно. Только решать пришлось, и выбрал другую. - Будто ты против кирпича могла что-то предпринять, - она невинно пожала плечами, слегка втягивая шею в плечи. - И вообще, нашла чего бояться. Что он может уже сделать? Ты даже со всей волшебной силой меня бы не выставила тогда. Наделала же я шуму, эх. Стыжусь, - она села рядом с девушкой и взяла свою чашечку. И когда вообще пила в этом доме чай? Странно. Ужасно странно. Но это теперь всё так подходит к нему. - Как вспомню, дрожь пробирает такая нехорошая. - Нашла, что вспоминать, - передразнила Аянэ тон своей гостьи. - Давай ещё вспомним о том, как меня вывернуло прямо на твоё платье. - Ну, я сама виновата. Не надо было тебя трясти. Ямаао тихо засмеялась, слегка показывая зубки. - И всё у тебя случай виноват, - проговорила она, улыбаясь. Саюрико смеялась в ответ, но потом как-то внезапно прекратила и проговорила: - Странно, впервые вижу, как ты смеёшься. Аянэ снова слегка запрокинула голову назад, чувствуя, что ужасно хочет спать. Шею сильно ломило, что не позволяло держать голову должным образом. - Потом буду смеяться, - как-то тихо пробубнила девушка, стирая приятные эмоции со своего рта. Но из глаз маленькие искорки не исчезли. - До потом, ещё дожить надо, милочка. Пора тебе в кровать, - гостья залюбовалась чертами лица собеседницы. - Ничего, я хотела Дайки подождать. Он скоро вернётся домой, - демонстрировала свою стойкость Аянэ. - Хотела бы я тоже его дождаться. Давно мы уже не оставались одни, - внезапно посетовала Саюрико. - Уж не влюбился ли он в тебя? Сидит дома, на звонки не отвечает, на вечеринки не ходит. Всё сокровище своё стережёт, - её голос наливался точечками веселья и потехи. - Ходит, - вставила Ямаао. - Ходит, но реже, - Маеджи подняла палец вверх, помечая это высказывание. Знала она, что появлялся он там, потому что его из дома почти что выставляли, говоря, что не хотят оказывать влияние на его жизнь и всё такое. Надо же быть такой глупой? А ему тоже дураком удалось родиться! - Совсем его не вижу. Даже соскучилась как-то, - она немного помолчала. - Да, как-то соскучилась по этому дураку. Так на меня не орёт никто. Даже странно. - Ни в кого он не влюбился. Просто приходится из-за меня дома чаще оставаться, - Аянэ смело во всём обвиняла себя, полностью отрицая, что Аоминэ-кун мог заразиться чувствами любви к кому-либо. Себя тоже исключала. Но если и других не было, то это переносилось гораздо легче. - Почему ты скучаешь по нему? Я думала, что... нет, забудь. Это не моё дело. - Думала, что я только постелью его интересуюсь? - Маеджи знала, о чём говорила. - Говорю же, забудь. Мне это не надо. «И сколько ты себя ещё уговаривать будешь? Какая же ты дурочка, Аянэ. А Дай-чи так вообще баран тупой», - подумала Саюрико, слегка морща свой красивый прямой нос. Маеджи снова провела рукой по золотистым волосам своей собеседницы. Ей всегда нравились брюнетки. И не было каких-то предрассудков прошлого на тему того, что нельзя спать с женщиной. Брюнетки, тоненькие, стройненькие, маленького роста. Теперь к их компании добавила одна блондинка с очень странными зелёно-синими или же сине-зелёными глазами. Только трогать её было нельзя. Иначе злая пантера откусит руку, а потом растерзает на мелкие куски. - Ты уверена, что совсем ничего к нему не чувствуешь? - Саюрико хитро посматривала на свою новую любимицу. Нет, она не позволит ей так себя мучить. Ведь её улыбка — это нечто поистине прекрасное. Как улыбка дочери. - Не-а. Он мой друг, - девушка прикрыла глаза, чтобы смелость было легче в кулак собирать. - Если ты соскучилась по Дайки, то через пару дней он будет дома один. - Хм? - бровь Маеджи поползла вверх. Такой информации от Кисэ не поступало. Что за новости такие интересные? - Я поеду в гости, - Аянэ быстро пробежалась глазами по букетам цветов, что стояли почти что во всех углах комнаты. Они все ей нравились, но те синие особенно, потому что эти были от Аоминэ. А ещё подобные стояли в её комнате у кровати и на подоконнике. Выбери его, было бы больше похоже на правду, но тогда вышло бы не слишком логично, - к Кагами, - Ямаао остановилась на красных огромных цветах. У Тайги не было особого вкуса или таланта к флористике. Он сам сказал, что просто купил самый большой в цветочной лавке. В его стиле. - Через два дня говоришь, - повторила недоверчиво Саюрико. - Угу. - Аянэ, - почти строго произнесла гостья. - М? - Ты вся горишь, тебе надо в кровать, - а хотела сказать кое-что иное этой дурочке. Но ругательства и эмоции по этому поводу лучше придержать для одного засранца, который постоянно напускает на себя надменный вид и держит лицо кирпичом. Идиот. Просто идиот. *** - Я думаю, что нарушаю привычный порядок его жизни. Поэтому чувствую себя виноватой, - проговорила тихо Аянэ в трубку. Сейчас было проще высказаться, потому что не надо было смотреть в глаза или же понимать, что смотрят на тебя. Но всё же с этим человеком было не так просто. Даже расстояние и провода вышек мобильного оператора не могли стушевать это ощущение, что он всегда смотрит глубже чем просто в глаза или на поверхность лица. - Если тебе плохо рядом с ним, то я заберу тебя, - ответил спокойный мужской голос. - У тебя и так дом полон женщин. Комнат на нас всех не хватит, - то ли шутила, то ли правду говорила. - Мы положим девочек вместе, - в его речи давно поселилось это местоимение «мы», которое он приклеивал ко всем действиям, что собирался предпринять. Конечно, ведь рядом с ним всегда была его жена. Они более не осознавали себя чем-то раздельным. А после рождения детей всё только усилилось. Аянэ была этому рада, зная, что у кого-то есть на самом деле прекрасная семья, замечательный отец. Только цена за это всё стала такой, что отдалился от всех. Но ему это совсем не мешало. - Мои капризы не стоят таких жертв. Просто попробую облегчить свои чувства вины тем, что дам ему немного свободного от меня пространства. Ему возможно уже тошно меня каждый день с утра пораньше видеть. - Что ты решила? - Переночую у кого-нибудь. Или где-нибудь. Мне немного хочется от всех отдохнуть, - высказала она немного правды. - Я говорил тебе, что у него всегда кто-то в доме, - спокойствие в его голосе просто зашкаливало. Этого в нём уже не изменить ничем. - Вот от них я и устала слегка. Нет, даже не так. Скорее всего мне одной побыть хочется, - то ли правда, то ли ложь. Ведь Аянэ часто оставалась одна. Особенно ночью. А с обеда и до вечера у Дайки была тренировка. Но каким-то образом Рёта умудрялся тревожить её спокойствие звонками и вопросами. А помимо этого была ещё Саюрико, которая намеренно несколько раз приходила, чтобы увидеть воочию девушку, с которой жил объект её вожделения. Сначала девушки мерили друг друга холодными взглядами, а потом сели пить чай. Последний раз дошло до того, что тихая блондиночка выдумала что-то самой себе и решила пойти куда-нибудь погулять на одну ночку, чтобы Саюрико удовлетворила все свои желания и фантазии связанные с Аоминэ. Знала бы она, что за огонь развела в сердце своей случайной новой знакомой. Но не знала. - Ты сама делаешь так, чтобы никто не смог предложить тебе погостить у него. Ямаао-сан, ты снова пытаешься остаться в стороне? - Тецуя проговорил это уверенно, потому что давно знал об этой интересной черте характера своей хорошей знакомой. Скорее даже подруги, но ему было трудно это назвать подобным образом, только в определённые моменты, коих было всё меньше и меньше. Чтобы стать кем-то подобным на постоянной основе, надо было пробиваться к этому силой, упорством, настойчивостью, что с успехом проделали Аоминэ, Кисэ и Кагами. Даже Кагами умудрился, не смотря на свою внезапную стеснительность. А все остальные остались хорошими знакомыми. В общем массе — друзья, а по-отдельности не так громко. - Я не хочу мешать ему. Конечно, это не похоже на ту личную жизнь, что мы с тобой себе представляем. Но кто знает? Может, именно с этой девушкой у него получится что-то, - она пожала плечами. - Тебе самой не кажется, что это всё выглядит слишком знакомо? - вздохнул Тецуя. - Тогда ты думала точно так же. А в итоге у них по моему мнению даже ничего не началось. - У него ни с кем ничего не начинается. Они просто все спят вместе. Но с Саюрико-сан это уже повторилось несколько раз. Куроко-кун, зачем ты заставляешь меня это всё рассказывать? - Пытаюсь понять тебя, Ямаао-сан. Просто пытаюсь понять. - Вот и я пытаюсь, - её голос звучал расстроенно. - Мне стоит начать переживать за тебя. - Я думала, что ты начал это делать с того момента, когда я сказала, что поеду жить к Дайки, - её губы слегка улыбнулись. - Ты права. И не я один начал переживать по этому поводу. - Вы все просто слишком много придумываете. Уже столько времени прошло..., - она осеклась, пытаясь не дать вырваться своим воспоминаниям о том моменте, от которого считало сознание дни, часы и минуты. Нет, Аянэ не была готова говорить о том, что вроде бы не помнила, но оно настойчиво давало знать, что существует. Страх оказаться там снова, в пыли и грязи, под плитами жилого дома, в узком пространстве без возможности сбежать. Страх остаться там одной, совсем одной, где не было ни звуков, ни вкусов. Ничего. - Может, просто мы видим то, на что ты так усердно закрываешь глаза, Ямаао-сан? - предположил Тецуя, выставляя вопрос другой стороной к собеседнику. Он сделал вид, что не заметил её резкого молчания. Если ей так больно и трудно, то стоит подождать ещё немного. Они все так решили. - Конечно, Аоминэ-кун тоже не в нужном направлении смотрит. Поэтому не могу сказать ничего одобрительного. - Я тоже не хочу начинать фантазировать и говорить о том, какой он замечательный, - Аянэ напряглась. - Мне и раньше много чего рассказывали, и сама не слепая. Он остался прежним, а жизнь его похожа на какой-то хаос, в котором я бы не хотела оставаться. Такое место, из которого тебя могут только достать. - Поэтому ты просто остаёшься на краю и молча наблюдаешь, хотя могла бы именно что достать его из этого хаоса, - ему совсем не хотелось упрекать её, потому что ей были известные её недостатки. Если начать указывать на них, то сожрёт саму себя в тот же день. Может, это было бы полезно для её мозга, что завёл себя в какой-то тупик, потому что закрыл все двери на выход. Но сейчас её психическое состояние оставляло только поводы для беспокойства и волнения, поэтому не стоило. - Ты жестокая, Ямаао-сан. Ты на самом деле очень жестокая. Особенно к самой себе, - Тецуя посмотрел в окно, чтобы отвлечься от своих переживания. Девочки что-то громко кричали и показывали пальцем куда-то в кусты. Кажется опять соседский мальчик решил навестить своих симпатичных подружек. Скорее всего и собаку с собой потащит. И как можно заставлять животное через забор прыгать? Сам ещё куда ни шло, но собака! - Возможно, мне просто страшно, - Аянэ выдала результаты своих умозаключений после проведённого самоанализа. - Можно я скажу, что рад тому, что ты это наконец осознала? - Любому здравомыслящему человеку на моём месте было бы страшно, - попыталась девушка оправдать себя, будто ей от этого стало бы легче. - Конечно. Но ведь и мне могут разбить сердце в любой момент. Даже свидетельство о браке не спасает от этого. Ты же знаешь, что никто не даст гарантий, что всё будет как в сказке с любовью и верностью до самой смерти. - Знаю. Только чувство безопасности... - Аянэ, - внезапно перешёл Куроко на личное обращение, словно пытаясь слегка встряхнуть её. - Разве ты не чувствуешь себя рядом с Аоминэ-куном в безопасности? Мне казалось, что именно с ним тебе спокойнее всего. Аянэ, я не помню, чтобы ты когда-либо занималась самообманом. - Ты прав, Тецу, - она так же откинула всю эту заведённую между ними вежливость и холодность отстранения. Сейчас они были просто друзьями. Так было намного легче. - Я просто боюсь. И ничего более. - Будь осторожнее. Ни я, ни кто-то ещё не смогут спасти тебя. Но мы всегда с тобой рядом, Аянэ. Если тебе станет сложнее, просто скажи, и я заберу тебя, - он хотел сказать больше в попытках добраться до проблем её страхов, вызванных недавними событиями в её жизни, а может и до тех, которые появились уже очень давно из-за желания не быть более обманутой. - Тогда я согласна спать вместе с девочками. Куроко улыбнулся и ещё раз посмотрел в окно. Две красные куртки с жёлтыми нашивками на рукавах и дутыми капюшончиками, одна зелёная с чёрными полосками на спине и какая-то собака. И всё это двигается и громко кричит. А когда он спросит, почему так много шума, все скажут, что играют в прятки. - Не закрывайся в себе, Аянэ. Иначе никто не сможет понять тебя. Даже я. А ему не удастся помочь тебе и быть рядом. - Я знаю. Я всегда помню об этом. - Хорошо.