Когтевранка

      Северус Снейп молча переливал зелья в колбы, изредка посматривая на девушку, лицо которой впервые за долгое время стало умиротворенным. Снадобья действовали на Белинду как всегда эффективно, а нынешний директор Хогвартса по-прежнему безукоризненно определял необходимые ей ингредиенты.       Он услышал глубокий вздох, но Линда не очнулась. Снейп всматривался, и сейчас Белинда была совсем не похожа на матушку. Спокойное лицо, без тени жестокости и садизма. Нет, Белинда не была похожа на Беллатрису, и Альбус Дамблдор как всегда оказался прав.

Ранее

      — Почему я должен следить ещё и за ней?       — Вы это делаете и без моей просьбы, Северус, — улыбнулся Дамблдор, заметив, как на лбу Снейпа появилась морщинка. — Или вы чувствуете свою вину в том, что случилось с девочкой?       — Я многое сделал для неё ещё шестнадцать лет назад, Дамблдор, изменив половину составов Беллатрисы, — словно не желая признаваться, резко произнес Снейп, обойдя кабинет директора в сторону шкафа со снадобьями. Он хорошо помнил те дни, одержимость Лестрейндж, и то, что она хотела сделать со своим еще нерожденным ребенком.       — Так значит, вы чувствуете себя её крестным отцом? — вкрадчиво спросил директор, на лице которого заиграла улыбка понимания. — Сейчас стоит лишь придерживать её самолюбие, пока оно не затмило разум. Позже Белинде предстоит вершить ужасные вещи, чтобы предотвратить более трагические.       — Очередная юная расколотая душа, — с жестокой усмешкой ответил Снейп, не до конца поняв намерение Дамблдора.       — Хороший исход с самого начала был чем-то призрачным для мисс Гринвуд. Она должна попасть к матери и принять сторону Волан-де-Морта, после чего они не смогут использовать её так, как планировалось. Это даст много времени…       — Вы хотите сказать, что готовы отдать её в руки Беллатрисы? — Снейп оглянулся на Дамблдора.       — Белинда должна быть с ними ради противовеса…       — Вы отдаете отчет, что они сделают с девушкой? Она столь самоуверенна и непреклонна в своей позиции, уже давно не связанной с моими мыслями, что будет бороться. И они подавят её волю, самыми жестокими способами, — твердо произнес Снейп, оперевшись руками о директорский стол и вопрошающе глядя на Дамблдора. — Неужели нет способа дать Белинде ключ к разгадке, после чего она останется на вашей стороне? Я считал, мы лишь отдаляем её от замысла Беллатрисы.       — Северус, мисс Гринвуд бесспорно талантливая волшебница, но в этот раз главное, что от нее потребуется, — выиграть для нас время. Если она станет недоступна для Волан-де-Морта, он посчитает, что нужно действовать раньше, пока Белинда не проявила себя против него.       — В таком случае почему бы не рассказать ей…       — Еще не время, они с мистером Лэндоном должны продолжать занятия. Печально, что она так и не смогла найти друга без нашей помощи, — произнес Дамблдор, рассматривая книгу, которая незаметно должна была появиться в гостиной Когтеврана.       — Оставив девушку в неведении, мы можем дать Беллатрисе шанс убедить её в приверженности к Тёмному лорду, — настаивал Снейп.       — Нет-нет. Я видел её глаза, Северус, в них нет жажды власти и ненависти. Белинда могла бы попасть в Слизерин лишь из-за амбициозности и готовности использовать любые способы для достижения цели, однако… — Дамблдор сделал паузу, вспоминая распределение Линды. — Её главная цель это знания, и она не стремится использовать их для собственного величия. В знаниях и остроумии Белинда видит истинную силу волшебника. Насколько мне известно, её занятия направлены на то, чтобы защитить себя от угрозы, а за этим неизбежно следует защита близких. И как же Беллатриса сможет поколебать столь уверенную позицию?       — Она не оставит попыток это изменить.       — Но мы ведь с вами знаем, что у Беллы ничего не выйдет, — улыбнулся директор, взглянув Снейпу в глаза. — Мы смогли посеять в Белинде нужные зерна, не оставив места сомнениям. Вам удалось это, ведь именно ваши мысли наполняли юную голову Белинды весь первый курс. Я не прошу присматривать за ней, лишь восстановить равновесие, если девочка выйдет из-под контроля не по своей вине. Вам ведь известно, как усмирить мисс Гринвуд.       — Мисс Гринвуд, — произнес Снейп, словно примеряя это имя к девушке. — Вы правы, директор, она не Лестрейндж и не Блэк, хотя…       — Удивительно похожа, да, — кивнул Дамблдор, вспоминая юную Беллатрису Блэк, прирожденную слизеринку. — Удивительного в ней предостаточно, и при этом вынуждена проживать не свою жизнь. Бедная девочка. Жаль, что нельзя избежать жертв. Таких, как Линда… И как вы, Северус.       — Было бы лучше, если бы она не узнала об этом, — добавил Снейп, опустившись в кресле и задумавшись.       — Сегодня ваши слова наполнены состраданием, — улыбнулся Дамблдор, понимая, что юная волшебница, представляющая опасность, не останется одна на тернистом пути её судьбы. — Я знаю, вы считаете, было разумнее отдать Белинду на попечение вам, однако это привлекло бы слишком много внимания. Северус, она не ваша дочь, как бы вам этого ни хотелось.

***

      Снейп поставил на стол рядом с кроватью очередной кубок с зельем и устало опустился в кресло. Со смертью Дамблдора у него стало невыносимо много работы, а теперь еще и Белинда подставилась под удар. Впрочем, позаботившись о правдоподобности случившегося.       Он криво усмехнулся, вспомнив слова Дамблдора. Белинда была и его, Снейпа, творением, своего рода экспериментом. Её действительно было жаль, ведь теперь невозможно различить врожденные и навязанные качества. Будучи такой, какой стала, Линда отвечала его представлениям об идеальном студенте, волшебнице с верными приоритетами: знания, навыки, холодный ум. Желанием получить от учебы больше, чем давали преподаватели, и отчужденностью от ленивой толпы она напоминала Снейпу юного себя, и это не могло оставить его сердце равнодушным. Северусу казалось, что он смог бы научить Белинду магии, которая вкупе с её способностями сделала бы самого Темного Лорда не представляющим для неё угрозы. Ведь самое важное — развить талант. Дамблдор часто оставлял это без внимания, потому и Поттер теперь пользовался заклинаниями, в спешке продемонстрированными ему Белиндой.       Вдруг ей резко стало хуже, и хриплый стон боли вернул Снейпа в реальность. Линда жмурилась, но он ведь дал ей достаточно зелья. Снейп приблизился к девушке, раздумывая о необходимом заклинании, но Линда так же внезапно успокоилась.       Она резко вздохнула и открыла глаза, тут же отшатнувшись. Линда всё еще находилась в поместье Малфоев, но это был лазарет. Рядом с ней на кровати сидел Северус Снейп, с усмешкой наблюдающий за девушкой.       — Профессор?       — Вы долго не приходили в себя, — холодно начал Снейп, вставая. Вдруг он резко перевел взгляд на дверь, но вновь посмотрев на Линду, прижал к губам указательный палец, и она всё поняла.       — Северус! — послышался нетерпеливый голос Беллатрисы, а затем скрип двери. Лестрейндж посмотрела на бледную дочь, как и прежде лежавшую без сознания. — Почему она всё еще не очнулась?       — Это я хотел бы узнать у вас, — ответил Снейп, дернув бровью. — Как ты могла не уберечь её? Радуйся, что тело Белинды не оказалось третьим в подвале.       Беллатриса который день создавала невиданное до этого напряжение в Малфой-мэноре. То, что они не вызвали Повелителя раньше времени, оказалось чудом, иначе всем могла грозить мучительная смерть. Однако Белинда оказалась в опасности, а Беллатриса даже не могла понять, что с ней сделали.       — Ты должен сделать всё, чтобы вернуть её!       — В таком случае не стоит отвлекать меня, — резко произнес Снейп и захлопнул дверь, отправив на неё несколько защитных заклинаний. Когда он обернулся, Линда уже сидела в кровати и внимательно смотрела на него.       — Итак. Вы не приходили в себя пять дней, и ваша мать настолько заволновалась, что вызвала меня из Хогвартса, — выделяя каждое слово, ответил Снейп и подал ей один из кубков. — Конечно, можно представить всеобщее изумление, когда вас обнаружили без сознания рядом с двумя трупами. Весьма любопытно, как вы, сумев наложить столь мощную защиту на огромную территорию замка, оказались не в силах противостоять магии эльфа-домовика? — Линда недоверчиво оглянулась на дверь комнаты и протянула левую руку. — Наш разговор останется неуслышанным, мисс Лестрейндж.       — Я не помню, что произошло… Поттер, его схватили? — с напускным беспокойством спросила Линда, выпив животворящий раствор.       — Нет. Благодаря вашим стараниям не был вызван и Темный лорд. Так что, можете считать себя спасительницей вашего благородного семейства. Впрочем, я и так собирался найти вас.       Линда внимательно посмотрела на директора, прикидывая, что именно ему известно. Не ощутив в теле слабости, она поднялась с кровати, заклинанием оправила платье и соорудила из дубового стула бархатное кресло.       — Я слушаю вас, профессор, — произнесла она, усевшись и положив ногу на ногу, готовая к очередному допросу, ведь отлеживаться в кровати было не в её стиле.       — Вы попались Люпину…       — Какое это имеет значение сейчас? — небрежно спросила Линда. Снейп сделал паузу.       — Мне льстит, что вы так явно стремились быть студенткой моего факультета в последнее время. И поверьте, я бы позаботился о вашем всестороннем воспитании, чтобы вам не приходилось скрываться по заброшенным классам с Лэндоном и тратить время на бесполезные тренировки, — сказал Снейп, возвращая книги на полки. Губы Линды растянулись в самодовольной улыбке. — Теперь всё это неважно. Меня волнует лишь одна деталь.       — Поделитесь? — с вызовом спросила Белинда.       Сейчас она чувствовала себя почти всемогущей. Видимо, так действовали зелья. Снейп видел, как изменился взгляд Линды, и это было ему на руку, ведь в эйфории ответы становятся искреннее. А она впервые ясно ощутила его как человека, приложившего руку к её истерзанному сознанию. Но что именно он сделал? Ведь Беллатриса уж точно не рассчитывала, что память вернется.       — Вижу, вы хорошо изучили себя, — произнес он, взглянув на ее левую руку, — и даже усовершенствовали. Вам стоит знать, что я присутствовал при создании зелий, который дали вам особенные способности, и даже… нейтрализовал некоторые составы, чтобы вы не превратились в бездумную марионетку. Но есть то, что выходит за рамки магических правил!       Северус Снейп обладал привычкой нависать над студентами, чтобы они чувствовали себя уязвимыми под пристальным взглядом черных глаз. С Линдой это действовало иначе: она лишь усиливала сопротивление, вскинув бровь.       Ей вдруг почудилось нечто странное… Нейтрализовал? Линда прищурилась, вглядываясь в Снейпа. Он ещё тогда, много лет назад, спас её от слепого служения воле Беллатрисы? Перед глазами мелькнул образ из подвала Малфой-мэнора, когда она с трудом разглядела перед собой Снейпа и Корвуса.       — Вы способны чувствовать, и я не понимаю почему, — процедил Снейп. Он знал, что стараниями Беллатрисы Белинда должна была стать хладнокровной подобно змее, а сам он девятнадцать лет назад не придал этому должного значения. Девушка не должна была остаться способной на чувства, и особенно на любовь. Но её воспоминания говорили об обратном. — Всё не можете определиться… Или ждете смерти одного из них, чтобы не пришлось выбирать?       Линда усмехнулась, продолжая вглядываться в его лицо. Такое напряженное, уставшее и безрадостное. Снейпу не было и сорока лет, а над переносицей уже запала глубокая морщина постоянной сосредоточенности и тревоги.       — Какой ответ для вас более предпочтителен? — она с улыбкой ответила вопросом на вопрос. — Я совсем забыла, что моя юная голова была открытой книгой до недавнего времени. И как много вам удалось рассмотреть?       — Достаточно, чтобы заметить и Уизли, и Лэндона, и… птиц.       — Мне стоит опасаться или вы хотите предложить сделку?       — Мы с вами когда-то говорили о выборе. И вы казались умнее до тех пор, пока не стало очевидно, что вы не понимаете, какая маска надета на многих, присутствующих в этом поместье, — Снейп замолчал, давая Линде время подумать. — К тому же, Дамблдор был не слишком рассудительным, принимая решение, кому отдавать на воспитание второго сильнейшего волшебника нового поколения. Быть может, если бы я занялся вашим развитием с самого начала, не пришлось бы объяснять очевидные вещи.       — Приятно слышать, что вы готовы меня удочерить, — выпалила Линда, представляя себя падчерицей профессора Зельеварения.       — Мне известно, что вы сделали в министерстве и в подвале этого поместья, но что самое главное, я знаю ваши мотивы, — нетерпеливо произнес Снейп, приблизившись к девушке. — А теперь напрягите извилины и ответьте, почему я не выдал вас за все эти годы ни Амбридж, ни вашей матери? Почему вы не утратили свои драгоценные воспоминания раз и навсегда?       — Очевидно, вы считаете, что и я не открою ваши тайны, — ответила Линда, дернув бровями, и детали всплывали в ее памяти. — С чего бы вам защищать Поттера и даже меня?       — Потому что только вы двое, пусть по разным причинам, способны противостоять Темному Лорду, если приложите достаточно усилий. И ему это известно. Убив мальчика, он покончит и с вами, потому что уже не будете ему полезны, — процедил Снейп, обойдя кресло и встав у нее за спиной. Линда поджала губы, ей совсем не хотелось становиться еще одной Избранной. — Если в ваши планы входит смерть в столь юном возрасте, поспешите совершить еще пару нелепых ошибок.       — Не замечала за собой оплошностей, профессор.       — Потому что были те, кто их исправлял! Заклинания, выпущенные из волшебной палочки, не составит труда проверить.       — Но что вы от меня требуете? — не выдержала, наконец, Линда. На нее в очередной раз пытались переложить ответственность. — Как я должна помочь Поттеру?       — Ваша способность оказываться в нужном месте в нужное время окажет услугу. Ваша задача быть осмотрительнее.       Её губы изогнулись в презрительной усмешке. «Задача, вы должны, казались умнее.»       — Почему бы не избавиться от меня раньше Повелителя? Когда это закончится? — выпалила Линда, ощущая очередной прилив злости и нетерпения. Она была истощена, и видимо, поэтому была рада позволить отправить себя в незапланированный отпуск. — Что еще Дамблдор хотел от меня? — Снейп удивленно ухмыльнулся.       — Вы вполне справляетесь со своей ролью, мисс Лестрейндж. Мне понятно желание избавиться от оков призрачных обязательств, но с каждым днем развязка всё ближе. Постарайтесь остаться на своём месте до конца и не допускать мелких ошибок. Выпейте, это поможет привести мысли в порядок, — он протянул медную чашу с зеленоватым содержимым. — И всё же подумайте над моим вопросом. Что вы сделали такого, что разум уступил вашему сердцу?       Выйдя из лазарета, Линда скучающе оглянула уже привычные интерьеры поместья. Её наверняка ждали, беспокоились. Интересно, почему же Беллатрисе и Люциусу не удалось справиться с Поттером и Уизли, при том что самая способная из них — Грейнджер — была не в состоянии даже подняться? И где всё это время был Лэндон?       Однако теперь действие обряда стало более понятным, и если на то будет её желание и согласие, с ней сможет справиться даже магия домового эльфа. Что ж, хотя бы это Линда могла контролировать. Но в результате, Волан-де-Морт вызван не был, и игра затягивалась.       — Белинда! — воскликнула Беллатриса, нарушив обычное для поместья гробовое молчание.       Линда приблизилась к матери и поняла, что та здесь одна. В зале было почти темно, и лишь свет сумрачного неба освещал силуэт женщины. Напряжение наполнило воздух, Белинде хотелось спровоцировать Беллатрису, напугать сильнее, ведь после случая с Гермионой она чувствовала угрозу, исходящую от дочери.       — Как вы допустили, что Поттер сбежал? — холодно спросила Линда, откинув волосы назад и обходя мать.       — Это всё домовик! Но он больше не сможет нам помешать, — в ярости отозвалась Беллатриса и снова подошла к Линде. — Он сделал это с тобой? Убил Хвоста и Сивого?       — Они уже были мертвы, когда я спустилась. Больше ничего.       Я убью тебя так же легко, как и создала!       Линда еле заметно улыбнулась, вспомнив слова матери, и резко обернулась к ней, с каждой секундой наполняясь жаждой мести.       — Надеюсь Малфои и вы, матушка, осознаёте, что это я уберегла вас от гнева Повелителя? — жестоко произнесла она, сократив между ними расстояние и сжимая палочку. — Выходит, стоит мне исчезнуть, вас может одолеть домовик? Где ваша палочка? — громко спросила Линда, от чего Беллатриса горделиво приподняла подбородок — так же, как это часто делала Белинда.       — Как ты смеешь?       — Так же, как и вы посмели повысить на меня голос в присутствии грязнокровки и Малфоев! — процедила Линда. — Надеюсь, мне не стоит еще раз объяснять, чтобы вы не рассчитывали кукловодить мной. В противном случае, я забуду о нашей родственной связи с тем же упоением, с которым вы пытали меня в подземельях! — с угрозой произнесла Линда, и её синие глаза наполнились трепещущей ненавистью. Не дожидаясь ответа, она твердым шагом направилась в спальню.       Беллатриса молча смотрела на неё, будучи безоружной. Придется обернуть своенравность Белинды во благо Повелителя любой ценой.       Линда в очередной раз вспоминала слова Снейпа, пытаясь найти ответ на внезапно возникший вопрос. Неужели это было очередное проявление силы её контроля, о котором они беседовали еще в Хогвартсе? Стоит разузнать план Беллатрисы лично у неё, на этот раз пребывая в трезвом уме. Быть может, именно по этим причинам Линда так остро реагировала на проявление собственных чувств? И поэтому Фред стал для неё тем единственным, кто смог оживить душу, которую пыталась заморозить Беллатриса? Девушка ощутила уже привычную боль, комом засевшую в животе, и выдохнула, предвкушая возможность остаться наедине с собой.       — Линда! — воскликнул Кори, как только открылась дверь. Он резко поднялся с кровати и приблизился, но не решился дотронуться до неё.       Белинда закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, всматриваясь в Лэндона. Он был снова бледен и измотан, смотрел с ожиданием и вопросом, явно проведя в комнате не один час. Мрачная спальня давила на них обоих, заставляя искать ответы в себе и друг в друге.       — Ты в порядке? — только и спросила Линда, медленно подходя к креслу и стараясь больше не смотреть на Корвуса.       Он не ответил. Промедлив секунду, Кори подошел и, развернув девушку, рывком прижал её к себе. И Линда прикрыла глаза. Все эти дни он боялся, что она настолько стремилась освободиться, что позволила простейшей магии лишить себя жизни. Корвусу разрешили лишь раз проведать Белинду, и от вида её лишенного жизненных сил тела в голове помутилось. А затем Беллатриса осуществила наказание за то, что он позволил случиться подобному.       Линда ощутила запах кровевосполняющего зелья от рубашки Корвуса и заметила несколько рваных дыр на ткани, которые он, видимо, проглядел, приводя себя в порядок. Кто как ни Лэндон мог попасть под горячую руку её матери? Белинда никогда не хотела, чтобы кто-то страдал из-за неё или же за неё. И сейчас, позволив себе положить голову ему на плечо, она больше всего не хотела, чтобы его страдания повторились. Ненависть к Беллатрисе с каждым днем всё сильнее окутывала её.       Корвус прикоснулся щекой к её макушке, понимая, что именно здесь и сейчас они близки как никогда раньше, а Линда настоящая как никогда раньше. Холодный и отчужденный по своей натуре, Кори лишь к ней испытывал столь бережный трепет. Считал, что он один действительно знает её. Вдохновляющая своей силой и упорством, ослепительно умная и изобретательная, жестокая в гневе, Линда оставалась тонкой и мягкой в незримой глубине души, которую тщательно оберегала ото всех. Почти ото всех. И сейчас она была вымотана ответственностью и обязательствами, на которые никогда не соглашалась добровольно. Линда следовала по дороге того, что казалось ей «правильным», чего бы это ни стоило.       — Она опять истязала тебя? — негромко спросила Белинда, отстраняясь. Лэндон тихо вздохнул и опустился в кресло.       — Я ведь не смог привести тебя в чувства. Впрочем, как и никто из них самих.       — Как они сбежали? — спросила Линда, устало потирая переносицу.       — Поттер вызвал старого домовика Малфоев, которого Люциус случайно освободил, и тот смог трансгрессировать. К слову, Поттер успел забрать волшебные палочки твоей матери, Нарциссы и Драко, хотя я уже достал для них новые, — с выдохом закончил Кори, рассматривая подготовленные Снейпом снадобья.       — А где был ты в тот момент?       — Наивно полагал, что тебя стоит искать поближе к Хогвартсу, — хмыкнул Лэндон. — Уже знаешь новости?       — О чём ты?       — Белинда! — послышалось из-за двери. Линда глянула на Корвуса и вышла за дверь, не впустив Нарциссу. У неё был жуткий вид.       — Что случилось?       — Только ты сможешь помочь.       Линда вошла в спальню Драко, пропустив не менее мрачного Люциуса. Малфой-младший сидел в кожаном кресле, отвернув лицо к окну. Девушка вопросительно оглянулась на Нарциссу, губы которой дрожали.       — Он пострадал, когда рухнула люстра и… Бадьян не действует, а Северус… Он спешил вернуться в Школу.       Линда подошла к Драко, и он с вызовом посмотрел на неё в ответ. Даже бровь не дрогнула на лице девушки, однако в глазах отразилось потрясение. Столь безупречное лицо Драко сейчас походило на изорванный пергамент, который напрасно пытались склеить. Нарцисса сказала о люстре, но здесь явно была замешана магия.       — Я справлюсь, — вернув голосу твердость, сказала Линда. — Оставьте нас!       Поколебавшись, Нарцисса всё же вышла вслед за мужем. Белинда села на кровать напротив кузена, не сводя с него глаз.       — Что еще? Кроме лица…       Драко молча расстегнул чёрную шелковую рубашку, и Линда увидела, что правая рука, плечо и шея были такими же, как и лицо.       — Что произошло? Это ведь не…       — Мать хотела остановить Поттера, но домовик отразил её заклятье, и оно отскочило, — произнес Драко, не смотря на неё.       Линда прикрыла глаза. Они все были так измотаны и истощены, хотя и столь молоды. Почему они должны заканчивать войну, которую не начинали? Почему должны приносить себя в жертву чужим стремлениям к власти? Драко давно походил на привидение, Волан-де-Морт мстил через него Люциусу. Родители должны были наблюдать, как их сын терпит крах и неминуемо получает наказание. Как Нарцисса это выносила?       Девушка сжала левую руку в кулак, наполняя её чернотой, и встала позади Драко.       — Закрой глаза и постарайся… забыться, словно засыпаешь, — спокойно произнесла Линда, касаясь длинными черными пальцами лба Малфоя. Она вдруг громко вздохнула, будто дотронулась до боли, что жгла его сердце день за днем, и до страха, затмевавшего разум. Линда еле слышно шептала заклинание, отчего Драко начал погружаться в сон.       Спустя пару минут Линда убрала руку, вновь похожую на человеческую. Малфой вдруг начал задыхаться, словно нахлебавшись воды в Черном озере, но так же внезапно пришел в себя.       — Пей, — Белинда протянула ему флакон с зельем и вновь опустилась на кровать, силясь не показывать, как она ослабела из-за этой помощи. Растерянный взгляд выдавал её. — Нарцисса пыталась испепелить Поттера? Зачем?       — Первое, что пришло в голову, — отозвался Драко. Он застыл на месте, увидев своё прежнее лицо и будто даже еще совершеннее. Ни одного изъяна, ни одной царапины.       Линда закрыла глаза ладонью, словно давая себе передышку. Она как никогда отчетливо поняла, что все они в одинаковом положении. Она сама, Драко и Корвус, Поттер и Джинни с безусловно обоснованной злостью на Линду, Фред и Джордж. Все они продолжали то, что начали их родители. Но почему они должны так страдать?       — Я знаю, что ты сделала с Грейнджер, — тихо сказал Драко. Линда усмехнулась.       — Да, у тебя не было причин не заметить, — она взглянула ему в глаза и увидела только понимание.       — Почему ты не пытаешься уничтожить… Его? — с чувством выпалил Малфой, не скрыв надежду в голосе. — Разве не…       — Я знаю, что не смогу, я чувствую это. Его мощь другая, и я не понимаю ее, — торопливо ответила Линда, множество раз думая об этом. — А что насчет тебя? От прежнего Малфоя не осталось и следа.       — А о ком можно сказать иначе? Я лишь делаю всё ради безопасности семьи. Если ты не заметила, я не был рад гостям, которых ты привела.       — Я надеялась, Поттеру хватит ума найти способ закончить всё это раньше. Или он намерен прятаться до скончания веков? А нам останется всё так же прозябать в поместье в узком семейном кругу, с каждым днём радуясь друг другу всё сильнее.       — То есть ты не в курсе? — с кривой улыбкой спросил Драко.       — Стоило отоспаться несколько дней, как что-то успело произойти без моего ведома. Что же я должна знать?

***

      Белинда неспешно направлялась в гостиную, не ожидая ничего хорошо от нежданных для неё гостей. Почему они появились только сейчас? Какое отношение имеют к Малфоям и почему должны быть именно здесь?       Послышались голоса, как и всё здесь, отливающие ледяным холодом, но непривычно звонкие. Линда вышла к лестнице и, не отрывая глаз от стоящих спиной к ней женщин, спустилась.       — Белинда, как вовремя! Познакомься с нашими гостьями, — начала Нарцисса.       Женщины одновременно повернулись к ней, одинаково тряхнув белокурыми волосами. Светлые глаза пронизывали холодом, излучая крайнюю заинтересованность, хотя девушка, что была младше, пыталась это скрыть. Их волшебные палочки были опущены, но Линда ощущала исходящую угрозу.       — Миссис Бламонт и её дочь, Кассандра Аделаида.       Взгляды Белинды и Кассандры встретились. Линда ухмыльнулась и приподняла подбородок. Огромные глаза блондинки смотрели на неё с чересчур знакомыми самодовольством и спесью, прикрытыми вежливой улыбкой. Линда знала, что это ненадолго.       — О, с Белиндой нам уже довелось встречаться однажды, — произнесла миссис Бламонт, и Линда вспомнила этот бархатный голос с акцентом.       «Вы правы, я ошиблась. Простите за беспокойство»       Она нашла её тогда в Монпелье, поэтому они так поспешно вернулись домой. Линду и правда искали, а значит, они соратники Темного Лорда.       — Приятно снова встретить дорогих гостей, — произнесла Белинда подобно Нарциссе.       Женщина держалась горделиво, находясь в привычных аристократических декорациях. Их дорожные мантии были отделаны золотом, как и рукояти волшебных палочек.       — Эльф покажет ваши комнаты, Николет, располагайтесь. Повелителя не будет на ужине, однако он будет рад узнать о вашем прибытии, — произнесла миссис Малфой, и обе Бламонт проскользили мимо Линды, одарив её кивком.       Девушка громко выдохнула, закатив глаза. Что ж, было бы странно предполагать, что Волан-де-Морт ограничится Англией. У Линды появилось ещё больше забот, и это тогда, когда ей было необходимо собраться с силами. Если союз пока не сложился в полной мере, его нужно предотвратить до возвращения Повелителя.       Белинда, наверное, в тысячный раз смотрела в своё отражение. Она пыталась представить, как бы выглядела без зелья красоты, которое применила Беллатриса, оставив часть в банковском хранилище. Большие синие глаза… Ни у Беллатрисы, ни у Родольфуса их не было. Впрочем, отца она видела единожды, и равнодушие к нему уж точно досталось от матери. Высокий лоб, тонкие брови, холодно бледная кожа и копна черных волос — тоже наследие Беллатрисы. Но все черты казались неправдоподобно безукоризненными. Губы цвета магнолии и тонкий овал лица. И как Линда не замечала этого раньше? Как много она не замечала.       Сердце забилось быстрее. Линда протяжно выдохнула, вспомнив, как смотрел на неё Фред — с какой удивительной нежностью. Когда она забралась в его мысли и взглянула на себя его глазами, Линда не поверила, что может выглядеть так неотразимо в чьих-то глазах. Но Фред видел её неизменно прекрасной, словно даже более изящной и красивой, чем она была. Неужели красота и правда зависит от чувств?       Услышав шаги, Линда вздрогнула, но тут же поднялась. Ужин обещал быть торжественным, и наряд обязан соответствовать. Корвус без тени усмешки окинул её взглядом: теперь Белинда всегда носила чёрное. И сейчас, чёрное шёлковое платье, открывающее плечи, с широкими рукавами и поясом, шлейфом струящимся позади. Высокомерная насмешка стала идеальным дополнением.       — Твоя мать будет довольна, — только и сказал Корвус, отводя взгляд.       — А ты? — лукаво спросила Линда, пройдя мимо Лэндона.       Они появились последними, неизбежно привлекая всеобщее внимание. Корвус подал Белинде руку, когда они спускались по лестнице, и этот жест вызвал интерес. Драко чувствовал себя явно лучше, вновь обретя прежний облик, и от этого Нарцисса словно забыла о всех происшествиях. Люциус как и прежде держался высокомерно, хоть взгляд его давно потух. Беллатрису же распирало от гордости от того, что могла похвастаться такой талантливой и чарующей наследницей.       — Сегодня мы чествуем прекрасных гостей, представляющих наших французских друзей, которые поддержали Повелителя. Уверяю, Он вознаградит каждого по достоинству. За миссис и мисс Бламонт! — произнес Люциус, подняв бокал старого французского вина из малфоевских погребов.       Линда посмотрела на Николет, сидящую напротив Нарциссы и обменивающуюся с ней учтивым взглядом. Скольких пожирателей они должны привести за собой? Неужели в Шармбатоне так плохо следят за воспитанием юных дарований? Кассандра вела себя чуть более раскованно, чем мать, и Линда уловила исходящую от неё пленительность. Попытки Драко потупить взор были неубедительны, ну, а Корвус… Белинда ощутила удар по своему самолюбию. Корвус тоже наблюдал за каждым мимолетным движением и взором Кассандры. Очередная наследница вейл. Ногти Линды начали чернеть, и она тут же одернула себя, не желая пока выдавать эту особенность.       Малфои говорили о каких-то незначительных деталях, пытаясь оживить воспоминания о своих прежних приемах. Беллатриса же с несвойственным ей любопытством рассматривала юную Бламонт, и это выводило Белинду сильнее. Она не привыкла оставаться в чьей-то тени и не намеревалась это терпеть.       — Думаю, настала пора обсудить ещё один важный вопрос, — начала Нарцисса, оглядываясь на Люциуса, который вновь чувствовал себя хозяином положения.       — В первую очередь я должен обратиться к поколению, которое дополнило нашу борьбу за могущество Темного Лорда. Драко, Белинда, Кассандра и Корвус. Как вы знаете, традиции, — сделал он акцент, — необходимо соблюдать ради всеобщего благополучия. И обстоятельства сложились как нельзя лучше, чтобы объявить о помолвке моего сына Драко и моей дорогой племянницы Белинды, а также мисс Бламонт и Корвуса Лэндона.       Раздался звон разбитого стекла, и все головы повернулись к Линде. Черная рука сжалась в кулак, заставив бокал разлететься на сотни кусочков. Она не говорила ни слова, заставив замолчать остальных, и впивалась взглядом в Люциуса.       — Белла? — шепнула Нарцисса.       — Всё верно, дорогая, ваши союзы не только скрепят последователей Повелителя, но и обеспечат чистоту крови, — проговорила Беллатриса, жадно улыбнувшись. Кажется, перед её глазами уже мелькали идеальные солдаты для армии Волан-де-Морта.       — Что-то не так? Тебе не нравится Драко? — вдруг произнесла Кассандра с наглой усмешкой.       Линда ответила взглядом, ясно означающим, что вдвоём им будет здесь тесно. Драко и Корвус, казалось, не слышали и не видели абсолютно ничего.       — К тому же, Белинда, тебе стоит знать, что Кассандра, как и ты, особенная волшебница, — начала Николет, переглянувшись с Беллатрисой. — Вы обе доведены до совершенства не только внешне, но и в своих способностях. Я как и Беллатриса, заранее позаботилась о будущем своей дочери, подготовив для неё уникальную судьбу — судьбу победительницы.       — Так что нам есть, о чём поболтать, — добавила Кассандра.       Линда внезапно поняла, что они похожи так же сильно, как и она с Беллатрисой. Эту Бламонт создавали так же. Возможно, она столь же сильна и представляет прямую угрозу Белинде, а сама она не является уникальной и единственной в своем роде. Линда сжала волшебную палочку под столом, торопливо рассматривая возможные варианты развития событий. Совершенствовала ли себя Кассандра так же, как это делала Белинда? Какие способности у неё есть и чему учат французских пожирателей?       Помолвка. Линду словно окатило водой. Как вообще сейчас могла идти речь о подобном? С Драко? Она мысленно расхохоталась, однако чувствовала, что не позволит свершиться и второму союзу. Пускай Корвус поддался чарам, это ничего не значило. Видимо, Малфои совсем сошли с ума от сидения взаперти.       — Вы напрасно полагаете, что можете управлять мной, — произнесла Белинда, внешне успокоившись и отпив вино. — Полагаю, когда Драко и Корвус придут в себя, будут удивлены не меньше. Не советую пользоваться моей любезностью и обстоятельствами. Все же, мисс и миссис Бламонт, вы здесь гостьи, и вероятно, еще не знаете силу моих доводов, когда мне что-то не по душе.       — Белинда! — повысила голос Беллатриса, волнуясь, чтобы Бламонт не передумала, ведь идея привлечь волшебников из Европы не должна была сорваться. Ей было необходимо выслужиться перед Повелителем.       — Я понимаю, что ты привыкла чувствовать себя всесильной. Но стоит взглянуть правде в глаза — ты здесь такая не одна. И к тому же перечить родителям, — Кассандра покачала головой, — некрасиво.       Линде вспомнилась Амбридж — последняя, к кому она испытывала столь сильное желание убить. До этого момента. Попытки легилименции провалились ещё в первый момент их встречи.       — Ты меня ещё не знаешь, — Белинда улыбнулась блондинке и поднялась с места.       Когда Линда заперлась, спальня в одно мгновение оказалась перевернута и разгромлена, а вены на левой руке пульсировали особенно сильно. Белинда гневно швыряла вещи, с помощью которых пыталась успокоиться.       Зачем бы француженке вообще соглашаться на брак с Лэндоном, за душой которого не осталось ни гроша? Что им пообещали Малфои взамен? В чём кроется подвох? Впрочем, это могло быть лишь самодурством Люциуса. Необходимо избавиться от Кассандры и её матери, и желательно радикально и быстро.

***

      Линда лицемерно делала вид, что смирилась с присутствием в поместье неразлучных матери и дочери, которых Малфой-старший впустил даже в свою библиотеку, а в остальное время развлекал беседами. К нему часто присоединялись Драко и Корвус, хотя последнего предпочитали оставлять на третьих ролях. Белинда неизменно кривила губы от жалкого зрелища и искала способ спровадить гостей.       Её общение с матерью не было таким теплым. Она приходила к Беллатрисе изредка, ради формальностей или чтобы отчитаться о тренировках в начале своего пути в качестве пожирателя смерти. Сама старшая Лестрейндж тоже не стремилась стать для Линды семьей, потому что её сердце превратилось в камень за четырнадцать лет в Азкабане, и этот камень был способен лишь служить. Для того же была нужна и Белинда.       В этот раз Линда была тверда в намерении прояснить план матери, а не собирать его со слов Снейпа и Корвуса. Она прошла к самой дальней спальне в левом крыле Малфой-мэнора. Беллатриса, как и дочь, не стремилась к продолжительному общению с Бламонтами, считая их семью ниже Блэков, хоть они и были чистокровными. Они были нужны Повелителю, а также, чтобы удостовериться, что Белинда сильнее Кассандры и сможет подчинить её своей воле.       Первое, что бросалось в глаза в комнате Беллатрисы, это шкафы с многочисленными артефактами, способными удивить даже Горбина и Бэрка. Она вальяжно сидела в кресле, листая огромную черную книгу, и не обращая внимания на вошедшую дочь. Белинда молча села напротив, положив ногу на ногу, и ожидая реакции на свое появление.       — Соскучилась? — только и сказала Беллатриса.       — Что именно было использовано до моего появления на свет? — твердо спросила Линда, заставив мать усмехнуться.       Она откинулась в кресле, будто на троне, а девушку коробило от каждого движения. Неприязнь и злость вновь и вновь накрывали Белинду, но сейчас она стремилась оставить разум безразличным.       — Хочешь повторить мой успех?       — Усовершенствовать.       — До этого дня тебе это недурно удавалось, — ответила Беллатриса, дёрнув бровями и ожидая подвоха.       — Зелья или обряды? — продолжила Линда, сдерживая ярость от воспоминаний.       — Эти вещи нельзя разделять, если хочешь достичь успеха! — громче ответила Беллатриса, скривив губы от простого вопроса.       — В чём же дело? Почему я не имею права знать? Или же стоит поинтересоваться у директора Снейпа и затем выведать то, что мне нужно, силой? — спросила Линда, наклонив голову в бок. Беллатриса неожиданно рассмеялась.       — Ты снова и снова подтверждаешь, что всё, ради чего я нарушала магические законы, действует великолепно! — проговорила она слишком громко для небольшой комнаты. — Твои неутомимость и склонность к жестокости радуют меня.       Беллатриса сняла с полок несколько книг, и следующий час Белинда лишь убеждалась в том, что выяснила сама. Единственным дополнением было признание Беллатрисы в использовании собственной крови для некоторых снадобий. Линда осталась донельзя разочарована, но лишь до момента, когда вспомнила слова Снейпа. Что именно он изменил?       Она решила избавиться от последних крупиц сомнений и направилась в библиотеку, чтобы проверить пределы своих возможностей. Сейчас Линда вела себя как прирожденная когтевранка, хотя и не замечала этого в погоне за истинным знанием. Открыв заклинанием дверь, девушка поджала губы, обнаружив там Кассандру. Мельком взглянув на особую секцию, Белинда убедилась, что та осталась нетронутой.       — Беседы с Люциусом перестали развлекать тебя? — спросила она, подойдя к стеллажам.       — Мне не очень интересны выдуманные подвиги, — мелодично отозвалась блондинка, не отрывая взгляда от книг. — А ты осмелилась выйти из комнаты?       Рука Линды замерла в воздухе, не успев взять фолиант. Она улыбнулась.       — Да, боюсь тоже начать пускать слюни от твоей неотразимости.       — Ах да, Кори, — на этом слове гнев захватил Белинду новой волной, но она сразу же распознала провокацию, — говорил, что вы давние друзья. Интересно, что ты в нем нашла?       Линда подошла к Кассандре и облокотилась на стол напротив, окончательно успокоившись. Она смотрела на соперницу в попытке найти слабое место, сравнивала с собой каждую черту.       — Какую из способностей ты развила больше всего? — спросила Линда. — Несмотря на старание наших матерей, мы остаемся индивидуальностями. Ведь так?       — Безусловно. Сомневаюсь, что ты бы ответила мне честно, но всё же скажу. Легилименция, — улыбнулась Кассандра, — и твой изящный кулон действительно хорошо действует. Корвус постарался с подарком.       Внутри Линды словно оборвались сотни нитей. Был ли Лэндон столь же искусен в окклюменции или этой мерзавке доступно о ней всё?       — Жаль, что у вас ничего не вышло, вы были бы красивой парой.       — И это всё, ради чего ты использовала свой талант? — усмехнулась Линда, будто отмахнувшись от её слов.       — Пока я не предстала перед Повелителем, мне нет надобности тратить силы на благородное семейство и даже на тебя, — сказала Кассандра, оглядев своими красивыми глазами Линду. — Ты не оказалась столь выдающейся, хотя мысли твоей матери переполнены тщеславной гордостью за талантливую дочурку. Поэтому не знаю, что вы можете мне дать?       — Но ведь вам с матушкой обещали что-то взамен на союз.       — Благосклонность Темного Лорда! — блондинка повысила голос, внезапно поднявшись. Они смотрели друг на друга с одинаковым вызовом и ожиданием. — Вот высшая награда. Только он способен по достоинству оценить меня, а я использую все свои многочисленные таланты, чтобы помочь ему сделать мир более пригодным для сильнейших волшебников. Таких, как он и как я.       Линда рассмеялась подобно Беллатрисе. Так вот, какие надежды наполняли эту очаровательную головушку. Бедная наивная Кассандра, знающая Волан-де-Морта лишь по рассказам пожирателей. В её глазах горела страсть подобно той, что давала Беллатрисе силы в Азкабане. Будет ли Темный Лорд чересчур щедр в своем покровительстве? Впрочем, не стоило и недооценивать новоявленных пожирателей, особенно если одна из них могла потеснить…       — Я рада, что ты даже не успеешь разочароваться в своих мечтаниях. Если моя дорогая матушка хочет видеть вас здесь… пока что, я соглашусь с её волей. Тем более, что тебе предстоит подучить некоторые уроки. Не стану советовать вам вернуться домой, потому что тогда ты не обретешь столь полезный опыт. Однако я прошу тебя лишь об одном: дай мне повод убедиться в твоей слабости.       Размышляя о том, сколько еще подобных дарований создали особенно заботливые матушки, Линда вернулась в спальню, принявшись перебирать зелья и отложенные свитки, чтобы исключить промаха в ближайшем бою с мисс Бламонт и её матерью. Это нужно было решить как можно скорее и без свидетелей, которые не захотят потерять очередную жемчужину Темного Лорда. Пока он не увидел её, Линда торопилась исполнить задуманное.       Мысли об угрозе, исходящей от идейной последовательницы, заполнили её разум подобно школьному экзамену, и ничему другому места больше не было. И даже в очередной раз наткнувшись на сине-бронзовый шарф и ощутив пытку от воспоминаний о Фреде, Линда как можно скорее откинула это. Ведь она не была уверена, что Кассандра не прятала в рукаве козырь подобно тем, что были у нее. Значит, если не обезвредить сейчас, она сможет делать то, что хотели от Белинды, но уже напрямую и без притворства, убивая и пытая по-настоящему. Сможет ли рунический обряд обезопасить от силы особенной волшебницы? Почему всё каждый раз усложняется?       Стоявший за дверью Корвус отвлек её от размышлений. Линда задумалась, хочет ли видеть его, но всё же открыла.       — Здравств…       Он не договорил, как комнату наполнил звон хлесткой пощечины. На его вопросительный взгляд Линда лишь дернула бровью и вернулась к свиткам. Замерев на мгновение, Кори расплылся в улыбке.       — Мне стоит воспринять это как проявление ревности?       — Оставляю на твое усмотрение, — только и сказала Линда. — Что понадобилось?       — Значит, ты довольна перспективой стать миссис Малфой? — спросил Лэндон, подойдя к столу и наклонившись через него к девушке. — Вот значит, кого мы с Уизли должны были опасаться всё это время. Драко не оставил нам шанса завоевать твоё сердце.       От этих слов Линда всё же не сдержала смешка.       — Когда ты не под очарованием вейл, я могу… Что ты ей рассказал? — воскликнула она, вспомнив слова Кассандры. — Её сильная сторона — проникновение в разум, и она не сочла ниже своего достоинства забраться в твои мозги.       — Неужели ты решила, что я не знал об этом? — усмехнулся Кори. — И она не так искусна, как, к примеру, Снейп. Я бы назвал её преимуществом способность обольщать мужчин, однако это не сработает с тобой. Следующий талант в невербальной магии. Кассандра не произнесет ни одного заклинания, и они разительно отличаются от привычных.       — Как ты узнал? — сощурила глаза Линда.       — Как всегда недооцениваешь. Помнится, в своё время, ты признавала во мне актерский талант, — ответил Корвус, и Линда ощутила внутри странное облегчение, отразившееся на её лице еле заметной улыбкой. — Кстати, ты изменилась с их появлением. Я имею в виду, словно забыла о своей главное задаче.       — Проблема послушной и чересчур талантливой вейлы, страстно ожидающей Темного Лорда, и пожирателей, которых она может привести, кажется мне сейчас первостепенной. Тем более, что Он в любой момент может вернуться.       — Тогда стоит поспешить с представлением, — ухмыльнулся Корвус, достав из кармана крохотный шарик на длинной серебряной цепочке. — Беллатриса была разумнее, когда вливала в тебя силу буквально. Кассандра тоже совершенствовалась зельями, однако ключ к ней здесь, в этой сфере, — Линда всмотрелась в дым, наполнявший шар. — И её настоящая сильная сторона в невосприимчивости к заговорам и проклятьям, так что твоя ручка против неё не действует. Хотя не забывай, в ловкости и находчивости вы равны.       — И это всё? Она сможет защищаться, но не имеет преимущества? — пораженно воскликнула Белинда. — Но я ведь ощущаю исходящую от неё магическую силу!       — Способностью к внушению обладает её мать. Но не обольщайся, у меня в руках только часть, отсутствие которой ускорит дело. Я уверен, ты и без обрядов одолела бы её в прямом сражении, — небрежно произнес Корвус, однако это было напускное.       Он стремился убедить Линду в непобедимости, чтобы она как можно скорее спровоцировала схватку. Волан-де-Морт и так долго отсутствовал, и нельзя было допустить долгих раздумий.       — И что же здесь? — в нетерпении спросила Белинда, рассматривая шар. — Она настолько ослеплена собственной красотой, что не заметила пропажи?       — Она не заметила подмены, — поправил Корвус. — Действовать проще, когда тебя не воспринимают всерьёз, и ты тоже попадалась на это. До тех пор, пока безделушка находится близко, Кассандра не ощутит изменений. Наконец-то в этом унылом месте становится весело, не так ли?       — Легко говорить, когда тебя не воспринимают всерьез, — передразнила Линда, задумавшись.       Она действительно была настолько наивна, что посчитала себя исключительной, и теперь расплачивается за свою заносчивость. Остается не выпустить Кассандру за пределы поместья. Перед глазами промелькнуло Золотое Трио и Фред, и девушка вновь стиснула волшебную палочку.       — Стоит тщательно подготовиться.       — Здесь и кроется эта самая защита, — продолжил Корвус и тут же одернул руку, когда Линда попыталась забрать шар. — Не так быстро. Она должна оставаться в неведении до ключевого момента. А затем ты прекрасно справишься сама. Кстати, я считал, тебя огорчит факт того, что ты не одна в своем роде.       — До определенного времени, да, — отозвалась Линда, повернувшись к зеркалу. — Будь кто-то еще, Беллатриса поспешила бы переманить его на сторону Повелителя, потому что она в отчаянии от его равнодушия и пренебрежительности. Впрочем, я сама попыталась отыскать подобное скопление магии, какое наблюдается сейчас в Малфой-мэноре, через карты дедушки Люциуса, и ничего. Либо они тщательно скрываются, либо их действительно нет. И это можно понять, ведь не каждая мать подобно Беллатрисе решится терять разум и жизнь ради призрачных перспектив усиления способностей ребенка, когда они с наибольшей вероятностью просто убьют его в младенчестве.       — Откуда такие глубокие познания?       — Она рассказала всё с самого начала. Уж больно падка мадам Лестрейндж на проявления результатов своей изобретательной гениальности. Хотя я ожидала большего, — пожала плечами Линда. — Мне интересно другое. С чего бы Малфою организовывать для тебя столь удачный союз?       — За ними должок, — вдруг жестоко усмехнулся Корвус, и Линда внимательно посмотрела на него. — Драко, а не Снейп, должен был убить Дамблдора, но было ясно, что он не справится. На это и был расчет Повелителя. Тогда же появился я, и нужно было доказать свою преданность не только Ему, но и Люциусу, который пытался убедить всех, что я лжец и предатель. Я вызвался выполнить приказ вместо Драко, и Нарцисса согласилась раньше, чем я успел договорить, пообещала щедро отплатить за услугу. Но Темный Лорд был не доволен, — Кори улыбнулся, погрузившись в воспоминания. — Это должен был сделать именно Драко, а я понес наказание в воспитательных целях, хотя и получил похвалу за проклятое ожерелье.       — Оно было твоим? — воскликнула Линда, вспомнив Кэти Белл.       — Семейная безделушка, — подмигнул Кори. — Люциус остался в долгу за помощь, которую его сын не смог применить как следует. Но это уже не моя забота.       Линда глубоко вздохнула, прикрыв глаза. Когда она перестанет узнавать о том, что происходило за её спиной? Сколько еще разочарований предстоит стерпеть? Девушка простодушно надеялась обрести спокойствие, прекратить закулисные игры, потому что она запуталась в этих кулисах и они душили её. Словно третьекурсница, уставшая от контроля родителей во время каникул, Белинда мечтала вернуться в Хогвартс, на пару лет назад.       — Ты избавился от лишнего внимания? — тихо спросила Линда с улыбкой, которая не сходила с её лица в предвкушении представления. Свидетели, которые могли вмешаться, были не нужны.       — Да. Надеюсь на изящную провокацию, — отозвался Корвус, от зоркого взгляда которого не укрылось, что действие усиливающих зелий, приготовленных Линдой за несколько дней до этого, ещё не до конца вошло в силу.       — Они и сами прекрасно справятся.       В тихом местечке сада Малфой-мэнора, где слышалось журчание фонтана и блестел гладью воды пруд, устроились обе Бламонт. Николет колдовала над какой-то безделушкой, а Кассандра что-то увлеченно записывала в большую тетрадь. Линда, немного нахально взяв Корвуса под руку, усмехнулась: у француженки даже перо для письма было павлиньим.       — Добрый день, Белинда, — кивнула Николет, окинув Лэндона и их руки недовольным взглядом.       — Надеюсь, ничто не доставляет вам неудобств? — спросила Линда, ожидая реакции девушки. В тот же момент мысли Корвуса действовали по установленному сценарию, а сам он всячески прятал взор от Бламонт.       — Ничего, кроме крайне нетактичных мужчин этого поместья, — чуть уязвленно ответила Кассандра. Она посмотрела на ухмыляющуюся Линду, и это добавило нужного эффекта. — Мне достаточно бесконечных безумных мыслей твоей матушки, заткнись уже! — вдруг крикнула она.       — Кассандра! — удивленно воскликнула мадам Бламонт, не догадываясь, как точно Белинда попадала в болевые точки своей соперницы одними мысленными образами.       Не использовать преимущество Кассандры против неё самой было бы глупо. И она даже не удивилась, что смогла проникнуть в сознание Линды, на шее которой всё еще виднелся защитный кулон.       — Не теперь! — бросила она матери, стараясь прийти в себя.       — Ну что же ты, ведь сама говорила, что перечить старшим категорически запрещено, — произнесла Белинда, отпуская Корвуса и складывая руки в шелковых перчатках в замок. — Ты привыкла чувствовать себя всесильной. Но стоит взглянуть правде в глаза — ты здесь такая не одна. Это тоже твои слова, Кассандра.       — Уйдите! — процедила она, опустив голову. — Уведи его сейчас же! — взвизгнула она, с яростью смотря на Лэндона.       — Зачем так волноваться? Это ведь твой жених…       Блондинка взмахнула волшебной палочкой, потеряв контроль и не выдержав унижения. Кори отбил заклинание, а Николет поднялась, выставив палочку перед собой.       — Что происходит?       — Он! Они вместе! — с горящими глазами произнесла Кассандра. — Малфой обманул нас во всём! — крикнула она, кинув в Лэндона первую попавшуюся статую.       — Не стоит! Так только мне можно делать, — усмехнулась Линда и с силой бросила каменного павлина обратно в девушку, но Николет отвела статую от дочери.       — Мерзавка! — крикнула она в ярости.       — Двое на двое — всё честно!       — Ты, бездарное отродье! Мы милостиво дали тебе возможность восстановить имя предков! Фиссио!       Корвус отправил заклятье обратно, не зная его действия, а Николет не успела увернуться, и оно расщепило её левую руку. Услышав вскрик, Кассандра одним взмахом залечила рану, но это разозлило её. Линда не нападала первой, ощущая приятное волнение и скинув перчатки. Взмах палочки, и юной Лестрейндж пришлось отбиваться от напора невербальных заклятий девушки, а Кори — справляться с её матерью почти вслепую. Злость наполняла Белинду, так как после Беллатрисы она впервые столкнулась с достойным противником, но перехватить инициативу не получалось. Оставалось выдерживать дистанцию и баланс сил до переломного момента, который обеспечивал Корвус.       — Инкарцеро!       Но Кассандра только рассмеялась, отмахнувшись от него волшебной палочкой. Рука Линды почернела, и это стало заметно.       — О, на меня эти твои штучки не действуют!       — Остолбеней! — выкрикнул Лэндон, не ожидавший подобного натиска. Но Линда не могла отвлекаться на них.       — Ну, что замерла? Думаешь, как достойнее проиграть? — усмехнулась Бламонт, отправив в Линду очередную синюю вспышку.       — Мне просто интересно, изощряешься или банально бьёшь одним и тем же? Игнис!       — Расслабься, дорогая и ты всё почувствуешь, — пролепетала Кассандра, но лишь в последний момент увернулась от яростного заклинания Белинды. Та улыбнулась, заметив это.       — Ну что, мы вроде достаточно размялись? Круцио! — крикнула Линда, направив красный луч в Николет. Она упала и вскрикнула лишь на мгновение, так как Кори бросил в неё заклинание немоты. Да и Линда всего лишь блефовала.       — Не смей! — Кассандра в миг откинула Корвуса от матери и отбила оглушающее от Линды. — Дрянь!       Одно за другим она сыпала в когтевранку мощнейшие заклинания, успевая добавлять оскорбления, и Белинда начала медленно отходить, наблюдая, что Николет уже поднялась и нашла волшебную палочку, однако сильно ослабела. Взмах черной руки, и Кори снова был в игре. Желтая вспышка почти угодила Линде в лицо, и она еле успела выставить перед собой палочку. Кассандра рассмеялась.       — Я же говорила, ты просто жалкая дрянь! — она упивалась своим превосходством, и это затмило её разум.       Линда ждала, мельком поглядывая на бой Корвуса и Николет и надеясь, что никто им не помешает. Перебирая пальцами, она старательно вытягивала из Николет магические силы, давая Кори больше простора для действий.       — Коримпетум! — прокричал Корвус.       Сияющий фиолетовый луч поразил Николетт прямо в сердце. Волшебница гортанно вздохнула, и это был последний вздох. Её сердце разорвалось, и она упала словно кукла. Кассандра вскрикнула, закрыв рот ладонью, и жажда мести завладела ею целиком. Линда добилась своего, утвердившись в мысли, что холодный рассудок важнее любых талантов. И Кассандра была лишена этого преимущества.       — Я убью вас обоих! — в слезах взвизгнула она, и заклятья действительно стали мощнее. Линда и Корвус отбивались вместе.       — Я сама! — бросила ему Линда, тяжело дыша.       Волосы растрепались, палочка стала горячей, а губы высохли, но ум был остер как коготь ворона. Белинда пятилась в сторону фонтана — ей нужен был его мрамор, а не мягкое полотно травы. Кассандра с каждой секундой становилась всё безумнее, не в состоянии отличить реальность от образов в голове Кори, которые Линда еще и усиливала, сжимая черную ладонь в кулак.       — Ты будешь молить о смерти, слышишь?! — крикнула она Лэндону, отвлекшись на мгновение. — Вам меня не одолеть!       Звук битого стекла, скрежет и сдавленный крик. Линда ладонью растерла осколки сферы Кассандры, которая согнулась от боли, прижимая руку к груди и жадно хватая ртом воздух. Она словно не заметила, что это сделала Белинда, и в исступленной ярости шагнула в сторону Корвуса, замахнувшись палочкой.       — Ты!       Договорить ей было не суждено. Почерневшая рука схватила её за горло, палочка выпала из изящных пальцев.       — Вот видишь, я снова единственная и неповторимая, — улыбнулась Линда и ударила Кассандру о землю с такой силой, что тело пробило почву, уперевшись в корни деревьев. Красивые светлые глаза застыли в дьявольском взгляде, а чёрные зрачки навсегда сохранили отражение убийцы.       Глубокое дыхание Линды нарушало вдруг образовавшуюся тишину. Она оглянула тела волшебниц и вдруг ощутила облегчение подобное успешной сдаче экзаменов. С этой задачей она справилась. Но факт того, что Кассандру оказалось так легко убить, найдя уязвимое место, вселил надежду, что и ей не придется изощряться, дабы умереть.       — Как ты? — словно издалека раздался голос Корвуса.       — Лучше не бывает, — хмыкнула Линда, обернувшись на него и заметив разбитую губу, от чего внутри что-то сжалось. Взаимные улыбки, и они словно снова были в Хогвартсе, и всё было хорошо.       Белинда вновь посмотрела на свою соперницу, которую свела с ума самовлюбленность и гордыня. Линда знала, что и как показывал Кассандре Корвус. Внезапное и острое осознание возможности женитьбы Лэндона на другой вынудило Линду стиснуть зубы. Она посмотрела на такого знакомого ей слизеринца. Всегда хитроумное выражение лица, ясные глаза и несходящая ухмылка. Как он мог принадлежать не ей?       — Что ты сделала? — прокричала Беллатриса, задыхаясь от ужаса.       — Думаю, не стоит объяснять, что помолвки не будет, — хмыкнула девушка, обернувшись.       — Всё испортила!       — Я исправила ваше опрометчивое решение! — сквозь зубы процедила Белинда, взглянув и на Малфоев. Она чувствовала свою силу, словно расширившуюся со смертью Кассандры, которой она неприкрыто упивалась. — Не стоит меня ни с кем сравнивать!       — Кто ты такая, чтобы расстраивать планы Повелителя? — с омерзением произнесла Беллатриса, схватив её за кулон и заглянув в лицо. Линда усмехнулась ей в глаза. — Он надоумил? — взвизгнула Лестрейндж, прожигая взглядом Корвуса. — Гнусный выродок! Остолбеней! Авада Ке…       — Не смей! — процедила Белинда, от взмаха руки которой Беллатрису отбросило к дереву.       Волшебница громко вздохнула, преодолевая боль, но она не была бы собой, если бы за этим не последовал смех.       — О, так ты о нём печешься? — рассмеялась Беллатриса, и Линда направила на неё волшебную палочку, а воспоминания разжигали в ней месть всё сильнее.       Нарцисса взглянула на сестру, затем на племянницу, и сделала несколько шагов назад, схватив Драко за руку. Люциус последовал за женой, предпочтя обезопасить себя от безумных ведьм, готовых разрушить его дом.       — Мне льстит, что ты наполняешься безумством, которое унаследовала от меня. Но я заставлю уважать старших! Круцио!       Лишь на долю секунды Линда замерла, поддавшись выученному ожиданию боли от слова, произнесенного этим голосом. Она отскочила, обрушив на Беллатрису старую яблоню, которая только набирала цвет, и обернулась на лежавшего без чувств Корвуса.       «Сектумсемпра!» — но мать оказалась такой же ловкой, как и дочь, заметив вспышку.       — Круцио! Я буду воспитывать тебя столько, сколько потребуется!       Линда мгновенно скинула с себя заклятье, пытавшееся вернуть её в пучину боли, и поднялась. Сжав чёрную руку в кулак, Белинда ударила мать хлыстом, дав почувствовать то, как она сама любила мучать жертв.       «Инкарцеро!» и Беллатрису сковали веревки, волшебной палочкой Линда отбросила её в фонтан, прекрасно зная, что мать выберется, но нужно было лишь несколько мгновений. Но и этого не хватило, чтобы привести Корвуса в чувства.       — Конфринго! — из палочки Беллатрисы вырвался огненный столб, Белинда взмахнула рукой, заключив его в ледяной шар.        «Игнис!» — огненное кольцо окружило ноги старшей Лестрейндж, но она вновь рассмеялась.       — Ты повторяешься! Дисцерпат! Орбис! — крикнула Беллатриса.       Линда отправляла вспять заклятья, но вид матери, наслаждающейся сражением, с чувством применяющей заклинания, которые могут убить, поднимал всю жестокость из глубин души.       — Круцио! — вскричала Белинда, и красный луч ударил в грудь Беллатрисе. Она закричала, но даже крик больше походил на безумный хохот. — Круцио! —       Линда ощущала торжество, наполняясь упоением, и упивалась муками той, кто забрал её память, волю и свободу. Чёрная рука сжимала воздух сильнее, и Беллатриса начала задыхаться, но Белинда ослабила хватку, давая отдохнуть перед новой волной боли.       — Круцио!       Беллатриса корчилась, выгибаясь и тщетно пытаясь найти волшебную палочку. Но желание Линды причинить ей боль было таким сильным, что у старшей Лестрейндж не оставалось шанса противостоять.       Вдруг девушка ощутила пульсирующую боль в висках, будто её ударили по затылку. В глазах отразилась тревога, но Беллатриса не могла заметить этого, пытаясь отдышаться. Резко обернувшись к Корвусу, Линда приблизилась к Беллатрисе и плеснула ей в лицо водой.       — Он идет. Приготовьтесь! — бросила Белинда, и это в миг привело её мать в чувства, наполнив паническим страхом.       Признав поражение и ощутив разрывающую боль в метке, старшая Лестрейндж даже не оглянулась на дочь, и, мельком взглянув на небо, вбежала в поместье.       — Оживи! — Линда спешила. Она помогла Лэндону подняться, хотя он был еще не в себе. Ударив его по щеке, Белинда заставила обратить на себя внимание. — Исчезни! Сейчас же!       Корвус непонимающе смотрел на неё. Линда была всё же потрепана соперницами, на лице отражалась изнеможение, но было то, что он никогда не видел в ней. Кори никогда не видел в Линде подобного страха. И она боялась не за себя, а за него.       — Что…       — Уходи! — повторила она, распахнув глаза и чувствуя, как раскалывается её голова, в какой ярости находится Повелитель. И он понял, ощутив боль в метке. — Быстро уходи отсюда, слышишь! Он убьет тебя! Скорее! — торопливо и жутко произнесла Линда. Корвус медлил, силясь понять, что же стало причиной и как поступить. Синие глаза пронизывали его. — Сейчас!       Он трансгрессировал, и Линда вбежала в гостиную за секунду до Его появления. Камень прожигал ей грудь. Люциус, Драко и Беллатриса в панике пятились, никогда ранее не ощущая подобного. Линда заметила, как дрожала помеченная рука Малфоя-младшего, а другую ладонь сжимала Нарцисса, вновь в миг постаревшая на десятилетие. Гробовая тишина звенела в ушах, отчего голос напугал в разы сильнее.       «Беллатриса!»       Не оправившись от пыток, она вскрикнула как от пощечины, но лишь выпрямилась и ждала. С её губ на пол капнула кровь, но Лестрейндж тут же вытерла красный след, ни на кого не взглянув. Нарцисса потянула Драко назад.       — Всем стоять на месте! Хуже будет, — процедила Беллатриса, и Линда прикрыла глаза.       Грохот наполнил главную залу Малфой-мэнора, и перед ними появились волшебники, обуянные страхом, и сам Волан-де-Морт. Он стоял спиной, у ног корчилась какая-то крохотная фигурка. Белинда попыталась рассмотреть, но гнев, наполнивший их Повелителя, перешел к Пожирателям ужасом.       — Что ты сказал? — эхом раздался холодный голос Волан-де-Морта, смотрящего вниз.       Линда поняла: он перенес к ним гоблина из Гринготтса. Это был Богрод, сопровождавший её, а кроме него банковские работники, которых направил туда Малфой через управляемого Министра Магии. Среди них были Пожиратели, но все они в равной степени готовились сейчас к смерти.       — М-мой господин, — залепетал гоблин, запинаясь и тараща черные глаза, полные ужаса. — Мы сттарались осттановить обобманщиков… они… огграбили… сейф… Лестрейнджей… Это были… ммальчишка П-поттер и двое… двое сообщников…       — И что они взяли? — пронзительно прогремел Волан-де-Морт, и Линда поняла, что от ответа зависело всё.       — М-маленькую… золотую чашу… мой господин…       Ответ был нежелательным.       Линда схватилась за голову от мук боли, чуть не выронив палочку. Бешеный крик ярости наполнил всё поместье, Волан-де-Морт обезумел от злобы, и палочка хлестнула воздух. Гоблин повалился мертвым. Раздался сдавленный крик ужаса. Беллатриса, не глянув на дочь, вместе с Малфоями пробралась назад, пока Повелитель не обратил свой взор на них. Они выбежали, а тех, кто не успел, ждала смерть.       Белинда стояла точно за спиной Волан-де-Морта, всего в нескольких метрах, и смотрела, как он убивал провинившихся, как он освобождал их от участи служить себе, как снова и снова взлетала его волшебная палочка. Линда привыкла к зеленому свету, и наполнялась чем-то, далеким от страха, а Волан-де-Морт чувствовал страх и посылал туда смерть. Поэтому Линда оставалась пока не замеченной.       Увидев её со стороны, никто бы и не подумал, что она наблюдает за гибелью волшебников. Лицо наполнилось надеждой, свобода была так близко — вот она, на конце палочки Темного Лорда, идущая вслед за зелёным лучом. Линда еле заметно улыбнулась, она забыла обо всём, наполнившись ожиданием и не заметив, как упал последний волшебник.       Тяжёлое дыхание отразилось от стен. Волан-де-Морт отшвырнул труп гоблина, но прежняя ярость утихла. Он о чем-то напряженно думал, а девушка ждала. Желание смерти завладело всем её существом. Больше никакого обмана и разочарований, притворства и пряток.       — Довериться Беллатрисе и Малфою было серьезной ошибкой. Они глупы и легкомысленны, — еле слышно произнес Волан-де-Морт.       Линда поняла: он погружен в себя настолько, что не заметил её присутствия или же считал, что она трусливо сбежала подобно матери. Голова больше не болела, и Белинда вдруг вздохнула, испугавшись, что он успокоился, так и не покончив с ней. Темный Лорд резко обернулся. Неожиданно его взгляд стал заинтересованным, а тонкие губы изогнулись в усмешке. Девушка горделиво приподняла подбородок, когда он приблизился.       Волан-де Морт навис над ней подобно дементору, и Линда без тени страха взглянула в его красные глаза, готовясь исчезнуть. Мысль на секунду мелькнула в сознании Темного Лорда и отразилась в змеином взгляде. Он улыбнулся, и Белинда всё поняла. Ей осталось жить только до исхода. Победив, он сразу же убьет её.