I love you too

— Блейн, я дома! Ты где? Когда Курт возвращался домой, его всегда было хорошо слышно из любой части громадного двухэтажного дома. Он с шумом свалил в кучу многочисленные разноцветные праздничные пакеты на пол рядом с собой и начал стаскивать тяжелое зимнее пальто. Оно было куплено уже несколько лет назад, и Блейн давно предлагал купить новое, но Курту так полюбилось это простенькое и незаметное, но в то же время стильное и идеально сидящее по фигуре пальто, что расстаться с ним было выше его сил. Примерно так же, как и с милой синей шапочкой с оленями и маленьким помпончиком, которую подарил ему Блейн на их первую годовщину свадьбы. В любой другой ситуации у любящего моду шатена эта шапка вызвала бы эпилептический шок, но брюнет так преданно смотрел на жениха своими щенячьими глазками в ожидании примерки, что у того просто язык не повернулся отказать ему. Но как только он ее надел, то понял, как сильно ошибался. Шапка оказалась теплой, уютной, домашней и все время напоминала о любимом. Когда юноша нагнулся снимать сапоги, позади него послышалось покашливание. — А задница у тебя все такая же превосходная. Ни капельки не изменилась. Курт улыбнулся и посмотрел на медленно топающего к нему мужа. Кудряшки того лежали в безумном беспорядке, отчего он был похож на пушистый одуванчик, ладошками мужчина потирал заспанные глаза; на щеке отпечаталась подушка, и теперь большой красный след красовался на его лице. Красивый дорогой деловой костюм сейчас был похож на мятую тряпку, бабочка перекрутилась на спину, и весь этот вид завершали фиолетовые носки с мордочками котят. Бросив лишь мимолетный взгляд на родного человека, Курт всем сердцем почувствовал медленно наполняющую его нежность. Они были вместе уже давно — примерно десять лет. И несмотря на то, что бешеная страсть, которая была в самом начале, уже давно покинула их отношения, нежная любовь тесно связывала их до сих пор. За это время было много ссор, после которых были бурные и громкие примирения, было много попыток ужиться вместе, много проб и ошибок, но они прошли через это вместе. Однако окончательно их сблизить смогли лишь дети. После появления в семье двух маленьких человечков хлопот стало больше, но именно это и стало связующим звеном. — Солнце мое, ты что, спал? — снова улыбнулся парень. — Разве я тебя не учил, что, прежде чем ложиться спать, нужно снять с себя одежду? — Ну тебя же не было рядом, чтобы мне помочь, — поиграл брюнет бровями, чем вызвал тихий смех мужа. — Я так по тебе соскучился, пока ты был на этой ужасной конференции, — вздохнул Блейн. — Я еле-еле справился с детьми. Они никак не хотели засыпать. Лили все просила меня рассказать ей сказку, а сказать ей, что не помню ни одной, я не мог. Почему ты не сказал мне, что это так трудно — быть с детьми? — Ахаха, иди сюда, я тебя обниму, — снова засмеялся парень, подходя к партнеру и крепко его обнимая. — А что ты думал? Скоро праздник — им хочется чуда. — Но я-то уже не в том возрасте, чтобы бегать за ними и играть в догонялки, — грустно заметил мужчина, крепче прижимая Курта к себе. — Ах ты мой бедный тридцатипятилетний старичок, — шатен запустил свои пальцы в густую шевелюру партнера, пропуская их через нее и наслаждаясь их мягкостью. — Пошли покушаем. Я слишком устал и проголодался. Курт отстранился и протянул Блейну руку в приглашающем жесте. Тот сильно сжал теплую ладонь и повел любимого в большой просторный зал. — Давай немного посидим вместе, поговорим. А я позвоню и предупрежу, чтобы нам пока приготовили еду, — суетился Андерсон, чем вызывал широкую улыбку мужа. — Мне тебя жутко не хватало сегодня, — расстроено добавил он, за что тут же получил нежный поцелуй в щечку. — Когда же вы успели комнату украсить? Меня же не было всего пару часов. Курт медленно осматривал зал, пытаясь отметить буквально каждую мелочь. Камин горел ровным ярким пламенем, дрова в нем тихо потрескивали. Посередине комнаты стояла большая зеленая елка, неравномерно украшенная разноцветными стеклянными шариками, пушистым дождиком и неровными, вырезанными из бумаги снежинками. Самый верх дерева пустовал, наверняка потому, что туда никто не смог дотянуться. На каминной полке висели разных размеров рождественские носочки. В центре сего великолепия красовался когда-то белый пушистый ковер с наваленным на него в кучу хламом. Хаммел с ужасом подумал, сколько же времени уйдет на то, чтобы убрать все это, но облегченно выдохнул, вспомнив о существовании домработницы. — Кажется, тут немного бардак, — смущенно опустил глаза брюнет, пытаясь незаметно ногой запихнуть под диван несколько кусочков порвавшегося дождика. Успешно завершив свою операцию, он выдохнул и потащил свою обескураженную вторую половинку подальше от разгрома и ближе к белому креслу. Это кресло они купили на вторую годовщину их совместной жизни. Тогда, в магазине, они крупно поссорились, пытаясь выбрать подходящую обивку. Блейн настаивал на дорогой обивке только из натуральной кожи, но когда Курт узнал его стоимость, тут же отказался и выбрал дешевую искусственную. Он тогда только привыкал к богатству Андерсона, и не мог себе представить, как за обычные кресла можно отдать больше двух тысяч долларов. Они скандалили на весь магазин, но Блейн все же победил, обманом затащив любимого в туалет и оттрахав того до полубессознательного состояния. После этого Хаммел был согласен со всем, что скажет его обожаемый муж. Блейн поудобнее устроился в кресле, усадив себе на колени мужа, и уткнулся в уютное местечко между плечом и шеей Курта. Вдыхая запах родного тела, он думал о том, что теперь и дня не может прожить без любимого человека. Как он раньше мог существовать без него? Без любви вообще? Он ведь даже не знал, каково это, когда приходишь домой, а с порога тебя встречает твоя семья. Каково, когда после тяжелого трудового дня не приходится снимать напряжение неизвестно где, а тебя ждут дома и готовы успокоить другими способами. Каково это, когда тебя по-настоящему любят, несмотря на деньги и влиятельность. Каково это, когда ты действительно нужен кому-то. — О чем ты думаешь? — шепотом спросил Курт, пальцами снова зарываясь в густую шевелюру мужа. — О нас. О том, что я больше не могу без тебя, — тихо ответил брюнет. — Что это на тебя сегодня нашло? — мягко улыбнулся Хаммел-Андерсон. — Просто вспомнил, как мы с тобой познакомились, — поиграл бровями Блейн, но тут же нахмурился. — Не представляю, как ты мог работать там... — Все, перестань, — остановил его Курт, коротко поцеловав в губы. — Не нужно портить такой хороший момент. Что было, то прошло. Хорошо, что я встретил там именно тебя. — О да. Не представляю, что было бы с тобой, если бы... — Вот и не надо, — снова перебил мужчину парень, порываясь уйти, но был остановлен крепкой хваткой. — Ладно, все, сижу. Но обещай мне больше не вспоминать мое прошлое. Ты знаешь, я этим не горжусь. После той роковой встречи в кабинете бизнесмена, Курт не раз замечал за собой слежку. Чаще всего это были подчиненные, но иногда и сам мужчина наведывался в клуб, где работал парень, и подолгу сидел за столиком, при этом совершенно не обращая внимания на предмет своей слежки. Казалось, он просто сидел и отдыхал после тяжелого трудового дня, и то, что это было за место, его ни капли не беспокоило. Поначалу Курту было страшно, жутко от постоянного преследования, постоянного контроля, но время прошло, и теперь парня это только веселило. Ему было очень интересно, как долго это все продлится, и какие шаги предпримет мужчина дальше. Блейн не заставил себя долго ждать. Вскоре под дверью своей квартиры Курт стал обнаруживать с пугающим постоянством какой-нибудь подарок. Сначала это была книга, потом одежда (стоит отметить, что она всегда идеально подходила по размеру), однажды Курт обнаружил под дверью макбук. Из-за таких дорогих подарков парень чувствовал себя последней шлюхой, но острая нехватка денег заставляла его принимать любые вещи. Однако последней каплей, переполнившей чашу терпения парня, было известие о том, что его увольняют. В тот день он пришел на работу немного позже, чем обычно. Утро его началось ужасно: сначала он проспал, потом сломалась кофеварка, на одежде, которую он выбрал с вечера, обнаружилась грязь, поэтому пришлось переодеваться. В общем, когда он зашел в здание, нервы его были не пределе. Сразу же его позвали в кабинет директора и сказали, что у клуба появился новый владелец, и парень лишается работы. Узнав имя нового владельца, Курт готов был убить его. Таким злым он не был с тех пор, как в школе на него первый раз накинулся Карофски и пытался изнасиловать. С трудом взяв себя в руки, Хаммел дождался вечера, каждые пять минут поглядывая на дверь и ожидая прихода одного-единственного человека. Блейн пришел в десять. Как обычно он сел за свой столик, заказал стакан виски и откинулся на спинку кресла, блаженно закрывая глаза. Курт смотрел за ним через кулисы, ожидая нужного момента. Ожидания себя оправдали. Вскоре мужчина направился в туалет, и Хаммел пошел за ним. На его счастье, они оказались наедине, и, открыв резким движением дверь, парень заорал: — Какого хрена ты творишь?! Блейн, стоящий возле умывальника, не ожидал подобных нападок, поэтому мог только ошарашено хлопать глазами и молчать. А Курт тем временем разошелся не на шутку. — Ты решил полностью разрушить мою жизнь? Мало того, что ты лишил меня спокойствия, так еще и последнюю работу отбираешь? Это тебе доставляет садистское удовольствие, что ли? Зачем ты так? Самоутверждаешься за мой счет?— и так высокий голос Хаммела стал в разы выше, но тут Андерсон наконец пришел в себя. — Я не собираюсь отбирать у тебя работу, — спокойно заявил он, глядя на потерянное лицо парня. — Как?.. Я же думал... Ты же... — Курт не знал, что сказать. Внезапно он осознал, что зря напал на человека, обвиняя того во всех смертных грехах. — Боже, прости... — Ничего, — улыбнулся Блейн и придвинулся вплотную к Хаммелу. — Меня это даже заводит... Шокированный взгляд Курта выдавал его чувства с головой. Он хотел высказать этому наглому, самовлюбленному барану все, что о нем думает, но с ужасом понял, что сам начал возбуждаться от пристального взгляда потемневших медовых глаз. Как бы ни противно было это осознавать, но Хаммел хотел этого мужчину. Хотел чувствовать его в себе. Это был самый жаркий и страстный секс во всей его жизни. Тем же вечером Курт с трудом вырвался из крепких объятий мужчины и поехал домой переваривать случившееся. Ночью он не мог уснуть, вспоминая горячее дыхание брюнета на своей коже, влажные жаркие поцелуи, покрывавшие его нежную шею. Вспоминал, с каким остервенением Блейн вбивал — нет,— втрахивал Хаммела в стену сначала туалета, потом его гримерной, а после и в сидение дорогой машины Андерсона. Это был личный рекорд для Курта. Прошло несколько дней, в течение которых Хаммел сбрасывал все звонки и игнорировал все сообщения от Блейна, но парень все же понимал, что скучает. Понял, что хочет снова его увидеть, снова почувствовать рядом с собой, прижаться телом, поцеловать мягкие требовательные губы и просто отдаться во власть этому сильному человеку. — Даже так? — засмеялся Блейн, за что тут же получил подзатыльник от мужа. — Да ладно тебе, я же шучу. Ты не представляешь, как же мне хотелось убить тебя в тот момент, — улыбнулся брюнет, сильнее прижимаясь к Курту. — Я только стал думать, что мой план сработал. — Ну я же не хотел заставлять тебя думать, что ты покорил меня деньгами и подарками, — возразил Хаммел-Андерсон. — Я даже не помню точно тот момент, когда понял, что люблю тебя. — Зато я помню. Ты позвонил мне, когда я был на важном совещании, чтобы сказать, что передумал и хочешь ко мне, — парень попытался скрыть улыбку в плече мужа. — Не поверишь, но я в тот день подписал все, что мне подсунули. Из детской раздался громкий плач, и Курт встал, порываясь пойти посмотреть. — Я сам схожу, — остановил его Блейн и снова усадил в то самое кресло. Курт навсегда запомнил тот день. Это было двадцать пятого июля, спустя год после их знакомства. В тот день он пришел к бизнесмену на работу отдать забытый тем обед и был встречен громкими аплодисментами сотрудников. Пробравшись сквозь толпу людей, он вышел на середину большого зала и увидел Андерсона, стоящего около больших колонок с микрофоном в руке. Glee Cast – Perfect Он услышал волшебный голос брюнета и понял, как же много он еще не знает об этом человеке. Волшебные звуки наполнили комнату, и Хаммел мог видеть неподдельное восхищение на лицах подчиненных своего парня. Made a wrong turn, once or twice/Свернул не туда, раз или два, Dug my way out, blood and fire/C трудом, но выбрался, Bad decisions, that's alright/Неправильные решения — это нормально, Welcome to my silly life/Добро пожаловать в мою глупую жизнь. Mistreated, misplaced, misunderstood/ Чувствуешь себя неуместным, непонятым, c тобой дурно обошлись, Miss "no way, it's all good", it didn't slow me down/Мистер «быть того не может, всё хорошо», это не остановило меня Mistaken, always second guessing/Неправильно понятый, всегда сомневающийся, Under estimated, look, I'm still around/Недооцененный, смотри, я все еще здесь. Парень не мог поверить в то, что слышал в тот момент. Это было признанием в любви на глазах у десятка людей, и его начало в буквальном смысле трясти. Он о таком даже мечтать боялся, и думал, что может лишиться чувств прямо посреди зала. Песня закончилась, и тяжело дышащий Блейн заговорил: —Дорогой мой Курт. Мы с тобой знакомы уже почти год, и через многое прошли вместе. Если бы не ты, я никогда бы не стоял перед своими подчиненными и не вел себя, как влюбленный дурак. Ты смог полностью изменить меня за такой малый промежуток времени, за что я тебе безмерно благодарен. Ты подарил мне самое главное — веру в любовь. Не буду врать, это стоило мне не одной нервной клетки, — мужчина нервно усмехнулся и продолжил: — Но я сумел, и все ради тебя. Я готов на все ради тебя. Сердце Хаммела билось быстро-быстро, дыхание давно стало прерывистым, а руки предательски дрожали. Он глубоко дышал, пытаясь успокоиться, но это было сильнее его. Все внутри него дрожало и отказывалось подчиняться разуму. — Милый Курт, согласен ли ты, — бизнесмен тяжело сглотнул, — выйти за меня? Мертвая тишина повисла на несколько мгновений: ровно до тех пор, пока парень не выдохнул тихое "да". Блейн подлетел к нему и закружил по всему холлу, а люди загудели и громко захлопали, истошно крича поздравления влюбленным. Однако Курт был уже далеко отсюда, отчаянно и благодарно целуя влажные от его же слез губы теперь уже своего жениха. Он был официально счастлив. — Это была Лили. Ей приснился кошмар. Стоп, Курт, ты что, плачешь? — взволнованно спросил брюнет, подходя к мужу и аккуратно стирая большими пальцами влажные дорожки со щек любимого. — Все в порядке? — Все просто идеально. Идеально... — тихо прошептал Хаммел-Андерсон и встал с кресла, чтобы подойти к партнеру и крепко его обнять. — Я так сильно люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, зай. Тоже люблю.