Потеряна

— Чего ты стоишь, дура? — Малик перешёл на крик. Вена на его виске выделялась и пульсировала от напряжения. — Беги вниз, быстрей, я отвезу тебя в аэропорт, билеты в моей машине! Но Софи просто стояла напротив. Она ничего не понимала, её голова просто «выключилась», всё перед ней плыло и искажалось. Растерянный Зейн смотрел на бледное лицо перед собой. Недолго думая, он слегка ударил по щеке, после чуть сильнее. В данный момент ему не хотелось причинять боль, но так нужно, это необходимость. — Софи! Очнись! Мы теряем время, а нам каждая минута дорога, — отчаявшийся до последнего, Зейн нервно оглянулся по сторонам, а затем схватил девушку и закинул себе на плечо таким образом, что её голова моталась в районе поясницы Малика. Она не сопротивлялась, сейчас Софи мало что понимала, поэтому подчинялась. Парень ещё сильнее прежнего прижал к себе хрупкое тело. Ему было больно. Воспоминания о том, что он и сам мучил девушку, ранили его сильнее огня. Всё внутри него горело, вызывая в глазах жжение, которое проходило, когда несколько слёз выкатывались по щеке. Но Зейн не стеснялся своих слёз, он дал волю чувствам. К тому же сейчас никто не видел этого. Шатен спустился по лестнице, он старался как можно быстрее покинуть дом, но при этом боялся выронить из своих рук Софи. Оказавшись уже на первом этаже, парень заглянул на кухню и обнаружил там Найла, который умиротворённо лежал на полу. Если вы подумали об убийстве, то его не было: всего лишь большая доза сильнейшего снотворного, так что сбежать незамеченным было вполне реально. Мысленно Зейн очередной раз прокручивал всё то, что по его замыслу должно произойти в ближайшее время. Он сильно волновался за девушку, к которой испытывает высокие чувства. Но неприятное ощущение охватило тело: а была ли эта любовь взаимной? Малик поудобней схватил Софи и пошёл дальше, взял по дороге свою тёплую куртку и кеды. Проделав привычный путь, парень открыл машину и посадил на заднее сиденье рыжую. Её лицо сохраняло глупое выражение, что придавало ей детскость. — Так, Софи, — нервно начал говорить Зейн, сам присаживаясь на водительское место. — Слушай меня внимательно, хорошо? Мы сейчас едем в аэропорт, я купил тебе билет в Австрию, более точные координаты тебе сообщат позже. Ты полетишь туда одна, но думаю, что справишься. На этой карточке, — протягивает пластиковый предмет, — есть деньги. На них ты купишь себе новую одежду, квартиру... и всё то, что посчитаешь нужным. Некоторое время тебе придётся жить в отеле, я его зарезервировал. Так, что мне надо ещё сказать? Звони мне при каждом удобном случае, пожалуйста, я волнуюсь за тебя! Обещаю, что буду приезжать к тебе. Ты даже не будешь успевать скучать... Софи, через три дня мы вновь увидимся, тебе хочется этого? По напряжённому лицу Малика было понятно одно: он волнуется. Представлял, что девушка согласится и скажет ему самые приятные слова, самые желанные на данный момент. Но при мыслях о молчании или вовсе о пугливом ответе, его маленькая Вселенная рушилась. Глаза, полные надежды, поглядывали то на дорогу, то на Софи. Это продолжалось, пока последняя не вздохнула: — Ответь мне: почему ты увозишь меня отсюда? Это очередная игра для тебя и Найла? — Нет, — ошеломленно заявил водитель и завернул на следующую улицу, где бесконечные машины образовывали пробки. — Это никак не связано между собой. Если тебе интересно, то Найл ничего не знает о том, что сейчас я увожу тебя в аэропорт и, возможно, тебя он больше не встретит. — Он ничего не знает? — Ничего. — Но зачем? Я не хочу никуда уезжать! — отчаянно завопила рыжая, буквально вскакивая со своего места. Глаза начали наполняться слезами, а щёки краснеть. — Я хочу остаться с Найлом! Я люблю его! И он меня. — Хватит жить этими чёртовыми иллюзиями! — взревел шатен и ударил по рулю, отчего по улице разнёсся оглушительный звук, и несколько испуганных прохожих обернулись. Софи, впрочем тоже оковал страх, и она вжалась в кресло, охватывая себя руками, пытаясь защититься от окружающего мира. — Ты всё ещё думаешь, что твой ненаглядный одумается и перестанет бить тебя и насиловать? Господи, это такая сказочная чушь! Он не полюбит тебя больше, он способен только страстно желать, хотеть не тебя, а твоё тело. Ты будешь полной дурой, если вернёшься к нему. Молчание, которое было тяжким для Малика, продолжалось несколько томительных минут. Ему больше нечего было сказать, а девушка, всё так же обхватывая себя, раскачивалась на сидении и что-то шептала себе под нос. Медленно, но верно, она сходила с ума, а всему виной был Найл. А ведь Софи любила его, посвящала ему всю себя, готова была умереть, лишь бы он жил. И, возможно, это покажется странным, но она до сих пор любила его. Проклиная себя, рыжая всё равно отдавалась полностью этому чувству. Оно убивало её и пожирало изнутри, и остановить это невозможно. Очередной поворот, совсем скоро появится огромное здание, которое являлось аэропортом. И им придётся расстаться. Навсегда, если этого пожелает Софи. Передать волнение Малика нельзя никакими словами: маленький мир с каждой секундой лишался заветных частей. Чтобы уменьшить боль внутри, он остановил машину на светофоре и повернулся назад, заглядывая в зелёные глаза: — Софи... — девушка встрепенулась и ещё шире открыла глаза, удивлённо изучая парня перед собой. — Ты веришь? — Верю во что? — Веришь мне? И опять эта тишина. Зейн опустил свой взгляд на сиденье. Ему было неловко за то, что посмел надеяться на положительный ответ. Да на что он мог рассчитывать, мучая девушку и не давая выбраться из «рабства»? Отвернувшись, он нажал на педаль, и машина двинулась дальше, сокращая расстояние до аэропорта. — Довольно-таки смешно, — начала Софи, смешно сплетая пальцы на руках между собой, — но я тебе верю. И что ещё смешнее: я буду ждать нашей встречи в Австрии. Ты же не передумал приезжать ко мне? Приятное тепло распространялось по телу парня, после чего на лице появилась светлая улыбка. Казалось, Зейн готов запрыгать от счастья и расцеловать каждого, кто попадётся на его пути. Но вместо этого, он ещё шире улыбнулся и добавил: — Я никогда не передумаю. На такой весьма прекрасной ноте они закончили разговор, а дальнейшее время провели в молчании, но теперь оно никого не напрягало. Спустя несколько минут, показалось огромнейшее здание с надписью: «Аэропорт Хитроу», а это значило лишь одно — прощание. Парень и девушка вышли из машины. Зейн отдал ей свою куртку и обувь, которую прежде забрал с собой, вручил пластиковую карту и конверт с билетом на самолёт. — Вот маленькая инструкция: в самом аэропорту тебе расскажут как, и куда тебе идти, когда сядешь в самолёт тут же напиши, когда приземлишься — тоже. Так как ты без вещей, то сразу же, пройдя через проверку, можешь идти в дальний коридор, там тебя встретят и отвезут в отель. Когда будешь на месте, позвони мне, прошу! Я дам тебе дальнейшие указания. И пожалуйста, будь аккуратней. — Спасибо, Зейн, — пролепетала девушка, застегнула куртку и хлюпнула носом. — Я буду осторожней и буду часто звонить тебе. — Я уже скучаю, Софи, — Зейн сделал неуверенный в её сторону и расставил руки по сторонам. Недолго думая, девушка кинулась к нему в объятия, тихо всхлипывая. — Ты плачешь? Не надо этого, все ведь хорошо... Или я чего-то не знаю? — Нет, всё в порядке, честно. Просто... Я не привыкла к этому. Несколько лет жила только с Найлом и не выходила никуда, чувство, будто я заново родилась. — Ты должна радоваться, ведь ты возвращаешься к нормальной жизни. — Я жила здесь с самого рождения, а теперь придётся покинуть все эти места. Это грустно. Даже тот факт, что здесь остается Найл, и я его бросаю, заставляет меня чувствовать себя более чем ужасно. — Ты опоздаешь на самолёт,— немного резко добавил Малик и вытер влагу со щёк девушки. — Не плачь, самое лучшее будет впереди.