Потеряна

Они лежали рядом, снова рядом, как и в тот день, но было лишь одно отличие: они оба молчали и не думали ни о чём. За их жизнь отчаянно боролись, но были ли шансы? Определённо, всегда есть крохотная надежда на спасение, но эта надежда не всегда остаётся до последнего, она погасает вместе с человеком, и никогда не зажигается. Этот мир слишком жесток, но и прекрасен одновременно, сколько противоречивости в нём собралось, но в этом и прелесть. Тут никогда не достаётся что-то просто так, люди заслуживают, будто на каких-то состязаниях, и получают они либо поощрительные призы, либо огонь поражения, сжигающий всё до тла. Каждый любит жизнь по-своему, а кто-то ненавидит, желает умереть как можно быстрее. Глупые, глупые люди. Люди в белых халатах напряжённо смотрели на парня и девушку. Один их вид пугал до мурашек по телу: сколько крови, грязи и ещё непонятно чего. Хуже всего выглядел водитель того самого злосчастного мотоцикла. На нём не было живого участка, от него буквально исходил запах смерти, такой сырой и металлический, что от это воротило и срабатывал рвотный рефлекс. Белые губы с кровью в трещинках, на щеке огромная ссадина, из которой вытекает ежесекундно всё больше и больше алой жидкости, глаза были закрыты, зрачки под ними не шевелились, что наводило непередаваемый страх. Одежду с него уже сняли, накрыли сверху белой простынёй, которая тут же окрасилась. С девушкой проделали тоже самое. Их везли рядом, но в разные корпусы, потому что им обоим срочно нужна операция, иначе... иначе смерть разлучит их, как наигранно бы это не звучало. Волнение исходило ото всех, кто находился рядом, все они думали лишь об одном: как спасти. Ответа не было, но была надежда, которая всё ещё горела ярким пламенем и отдавала свои искры тем, кто нуждался. В сердцах Софи и Зейна бились друг о друга эти самые частички, заставляя главный орган работать. Осталось только ждать, ждать спасения. *** Она открыла глаза, хотя давалось это с великим трудом. Яркий свет мешал, хотелось закрыть окно, но пошевелиться девушка тоже не могла. Поёжившись, она сглотнула слюну и медленно открыла глаза, продолжая щуриться. Посмотрела всё вокруг себя, но даже спустя минуту так и не поняла, где находится. Белые ящики, белые кровати, белое постельное белье, запах горький, пропитанный чем-то далёким. Софи посмотрела на свои руки: все синие, в швах, пошевелить ими тоже нельзя. Вопросов рождалось куча, а ответить никто не мог, разве что темноволосая женщина, вошедшая чуть ранее в комнату. Она внимательно оглядела пациентку и, сузив глаза, подошла и села на краешек кровати: — Вы уже очнулись? — поинтересовалась та, доставая пару листков бумаги и планшет, с которого она сняла ручку. — Что случилось? — не отвечая на тот вопрос, Софи закрыла глаза от усталости. Затем открыла и внимательно изучила ещё нечёткую фигуру спереди. — Ничего такого, что заставило бы Вас волноваться. А сейчас, пожалуйста, ответьте на пару вопросов, хорошо? — Софи положительно кивнула головой. — Итак, как Ваше имя и фамилия? — Софи Блэк-Хоран, — женщина плавно улыбнулась и сверилась с табличкой, так, один правильный ответ есть. — Сколько Вам лет? — Двадцать семь или около того. А почему вы это всё спрашиваете? И где я нахожусь? — девушка начала волноваться, её голос слегка охрип, поэтому врач дала ей попить. — Мисс Блэк, вы находитесь в центральной больнице Тироля. Вам день назад сделали очень сложную операцию, но всё прошло отлично, так что эти вопросы были лишь проверкой наших подтверждений. А вот, что касается вашего друга, Зейна Малика, то пока ничего определённого сказать не можем. У него соскочил шлем при падении, что усложнило всю ситуацию. Могут возникнуть какие-либо проблемы, что может привести к летальному исходу, но делать выводы ещё слишком рано, нам остаётся только верить и не переставать просить помощи. Через час к вам придёт доктор, он назначит вам лекарства и ответит на все вопросы. Так что сейчас закрывайте глаза и попытайтесь уснуть. Единственный вопрос, который так и остался сидеть в голове Софи, так это вопрос о том, где сейчас находится Зейн. Девушка не на шутку разволновалась, понимая, что Малика нет рядом, а его состояние пока остаётся под вопросом. Она хотела сей же миг подняться с места и найти бедного парня, беспомощно лежавшего на белых простынях, с красивой улыбкой, которая появляется на лице без причины. Но, увы, она сейчас сама так лежит, только никаких улыбок на её лице нет. Из последних сил сдерживая слёзы, девушка продолжает думать о Зейне, вспоминать, как сама видела, как он валялся рядом с ней на холодном асфальте и слабо выдыхал, корёжась от боли, которую он выносил с самого момента падения. Ему, безусловно, досталось больше всех. Она вспоминала и каком-то пожилом мужчине, который по счастливой случайности вышел на улицу и обратил внимание на них. Именно благодаря ему, пара оказалась в больнице под присмотром внимательных медсестёр и врачей. Софи вздохнула и посмотрела в окно. «Я не таю надежды заполучить тебя обратно, и хочу, чтобы ты смотрел на эту Луну и думал обо мне, иначе я просто дура, которая сидит одна и наблюдает за белой Луной...» Веки её закрылись, вскоре дыхание перешло на более спокойное, она перестала чувствовать тело... навсегда.