Closer

Driven by the strangle of vein Showing no mercy I'd do it again Open up your eyes You keep on crying Baby I'll bleed you dry Skies are blinking at me I see a storm bubbling up from the sea And it's coming closer

Кручу в руках чашку с остывшим зеленым чаем. Я ненавижу зеленый чай, но все равно пью его, каждый раз надеясь, что вот-вот и он мне понравится. Нет, не в этот раз. Моя любимая чашка. Ничего особенного. Просто белый фон с разноцветными узорами. Но мне так нравится вглядываться в них, каждый раз я вижу в них новое переплетение, новый орнамент, новую картинку. Пальцы уже наизусть знают каждый миллиметр чашки, каждый скол на ее поверхности. Раз – этот уже был, когда ты мне ее купила. Два – а это уже ты сама уронила ее. Три – результат полета чашки в стену вовремя нашей последней ссоры. Она ударилась и отлетела в сторону, целая и практически невредимая, заставив нас на мгновение замолчать. Потом – наспех собранные вещи и ключи от квартиры на столике. Прошел год. И вот мы снова на твоей маленькой кухне. Мы молчим, и ты боишься на меня посмотреть. Удивление от моего прихода не покидает тебя. Не знаю, что я тут делаю, не помню, будто в какой-то момент мозг просто отключился. Хлоп – и вот я оказываюсь у тебя, в каком-то полумраке, сидя на неудобном стуле и с мутноватой жидкостью в своей чашке. - Все так же ненавидишь зеленый чай? Твой голос выводит меня из какого-то оцепенения. - Угу. Ты усмехаешься. - Меня всегда поражало в тебе это упорное стремление полюбить зеленый чай. Может, тебе просто не суждено его любить? Тысячи людей его не пьют, и ничего – живы. Зачем себя заставлять? - Может, чтобы почувствовать власть над собою же? - Опять ты все усложняешь, - выдыхаешь ты. - Раньше тебя это забавляло. - Раньше все было по-другому. Мы были другими. - Не знаю, как ты, а в себе перемен я не чувствую. Снова пауза. Тяжелая, неловкая, угрюмая. - Как кот? – спрашиваю я, не зная, чем еще заполнить тишину. - Хорошо, только скучает по тебе, и я… - резко замолкаешь, хотя и ты, и я знаем, что ты хочешь дальше сказать. Смотришь на меня, будто пытаешься понять, дошел ли до меня смысл твоей недосказанной фразы. Но я отворачиваю голову и смотрю в окно. А что еще я могу сделать? Что могу сказать? Я тоже по тебе скучаю? - Зачем ты тут? Твой вопрос снова возвращает меня в реальность. Твой вопрос – такой же задаю себе я вот уже полчаса и не нахожу ответа. - Я не знаю. - Можно не знать столицу Непала, можно не знать, какая сейчас погода в Стокгольме, можно не знать корень пятой степени из ста сорока семи. Но невозможно не знать, зачем через год после расставания ты объявляешься в квартире своей бывшей любовницы. Последнее слово больно резануло слух. - Я не отношусь к тебе как к своей бывшей любовнице. - Неужели? А как к кому? Скажи, я просто не знаю, какую роль играла в твоей жизни. Ты смотришь на меня и ждешь ответа, а я не знаю, что сказать. - Тебе сложно назвать меня своей девушкой. Хотя бы даже бывшей. Я не знаю, чего ты боишься. - Ничего я не боюсь. Пожалуй, я пойду. Уже поздно. Я встаю и иду в прихожую. Ты идешь за мной, и, хоть я стою к тебе спиной, я чувствую твой напряженный и растерянный взгляд. - Ты думаешь, уйдешь и все в порядке? Уйдешь, и все само образуется? Ты не отвечаешь на звонки, игнорируешь меня в течение полугода, а сегодня вдруг заявляешься здесь, как ни в чем не бывало. А что делать мне? - Ничего. Забыть. Жить дальше, как жила после моего ухода, - я застегиваю пальто. - Тебе рассказать, как я жила? Ты хочешь это знать? Я поворачиваюсь к тебе. - Я не хочу больше так жить, - ты подходишь к зеркалу и утыкаешься лбом в его холодную поверхность. – Я устала просыпаться в надежде, что станет легче. Не становится, понимаешь? Я все равно каждый вечер жду тебя. Покупаю этот чертов чай, который ты ненавидишь. Завариваю и выливаю. Потом снова покупаю, завариваю и снова выливаю. Все из рук валится, понимаешь? Не могу больше так. Не могу больше так без тебя, неужели это так сложно понять? Я не могу вообще ничего без тебя. Я вообще ничего не стою без тебя. Все мечты кажутся недосягаемыми без тебя. Все без тебя, без тебя, без тебя. Я без тебя – ничто, понимаешь? Одним рывком подхожу к ней сзади, прижимаясь к ее спине, и поднимаю за подбородок ее голову, чтоб она видела себя в зеркале. - Не смей! Не смей так говорить! Посмотри на себя! Посмотри! Ты красива! Ты самая красивая! Никогда, слышишь, никогда не сомневайся в этом! Никогда не сомневайся в себе! Ты можешь все! Тебе не нужен никто для того, чтобы достичь своей мечты, ни я, никто бы то ни был. Я все продолжаю и продолжаю говорить, вдыхая аромат ее волос и чувствуя нежность ее кожи под пальцами. Мне кажется, я знаю ее наизусть – где у нее родинки и как она смотрит, когда возбуждается. Вот именно так, как сейчас – с пульсирующими зрачками, то поглощающими всю радужку, то сужающимися до размера точки. Я не слышу, что говорю, мои руки самовольно блуждают по ее телу. Ну же, останови меня, останови, пока не поздно! Я нежно целую ее шею, чувствую, как она вздрагивает от прикосновений губ. О да, малыш, я помню, что это твое самое чувствительное место. Ты отводишь голову чуть влево, давая мне большую свободу. Провести языком, поцеловать, осторожно задеть зубами. Ты задерживаешь дыхание, боясь спугнуть меня любым неосторожным движением. А мне все равно, я начинаю терять контроль над собой. Мои руки опускаются с плеч на грудь, нежно лаская ее через футболку. Чувствую, как под моими пальцами заостряются твои соски. О да, это я тоже помню – твоя грудь так быстро отвечает на мои ласки. Да что там ласки, от одного моего взгляда на твою обнаженную грудь твои соски предательски розовели и набухали, а ты стеснительно пыталась прикрыть их руками. Воспоминания накрывают меня ураганом, и вот я уже кусаю твою шею, оставляя красные отметины, а ты запрокидываешь голову мне на плечо и часто дышишь. В тот момент, когда я пытаюсь расстегнуть тугую пуговицу на твоих джинсах, ты будто просыпаешься и задаешь вопрос, который разрушает все сумасшествие этих мгновений. - Что мы делаем? Что мы делаем? Что я делаю? О чем я думаю? Я моментально отпускаю тебя. - Извини. Не знаю, что на меня нашло. Я пойду. Я разворачиваюсь и протягиваю руку к двери. - Ты понимаешь, что может настать момент, когда ты не успеешь? Когда через год ты снова вдруг заявишься, мне уже будет все равно? Понимаешь, что может быть поздно? - Я лишь на это и надеюсь, что рано или поздно ты поймешь, что я не стою того, чтобы ты меня ждала. - Не говори так, - теперь ты обнимаешь меня сзади, прижимаясь щекой к моей спине. - Ты – лучшее, что было у меня в жизни. - Я – худшее, что было у тебя в жизни, пойми же. И я очень надеюсь, что ничего хуже с тобой больше не случится. - Зачем ты так? Глубоко вдыхаю. - А как иначе? Посмотри, с чем я теперь – все эти громкие слова и бравады, лишь для того, чтоб спрятать одиночество. У меня ничего нет, ничего и никого. Все люди, которые любили меня, которые верили в меня, где они теперь? Я не могу никого удержать рядом, я теряю все. Уверяю себе, что так лучше, но вру. - У тебя есть я. - Нет, ты должна двигаться вперед, а я лишь тяну тебя назад. Зачем тебе человек, который боится собственных эмоций, который хочет их полностью контролировать, который из-за собственного страха уничтожает все вокруг? - Мы сможем. Мы сможем пережить это вместе. - Нет, - я размыкаю ее руки на своей груди. – Не сможем. Я всегда буду бояться собственных чувств. Я даже боюсь признаться себе в том, что скучаю по тебе. Я боюсь разбираться в себе, потому бегу, бегу от себя, бегу от тебя, бегу ото всех. Я боюсь брать на себя ответственность не то, что за других, а за себя и свои собственные решения. Я всегда буду опаздывать, а ты всегда будешь на шаг впереди. Придет день, и ты поймешь, что это тебе надоело. Я не хочу доводить до этого. Я не хочу, чтоб ты жалела о том времени, что потратила на меня. Я – вся ненадежность, безалаберность, безответственность и трусость мира. Тебе нужен другой человек. Не я. Ты достойна счастья, но я – не твое счастье, я – твоя вечная головная боль. Прости меня. Я боюсь посмотреть на нее. Никому и никогда я не говорила подобного прежде. Я себе-то в этом не признавалась никогда, не то, что другим. Я открываю дверь и тихо закрываю ее за собой. Выхожу на улицу и оказываюсь в объятиях холодного апрельского ветра. Что я делаю? Понимаю ли я, что уничтожаю единственный мостик, единственную ниточку надежды стать нормальным человеком? Понимаю ли я, что отнимаю у себя своими же руками чуть ли не единственный шанс стать счастливым человеком? Я опять бегу. Бегу как всегда. Бегу, не смотря под ноги, не смотря по сторонам. Я уверяю себя в том, что мне все равно, что мне все безразлично, и снова вру-вру-вру. Вокруг меня один сплошной круг лжи, замкнутый круг, который я воздвигла сама. Я не знаю, есть ли из него выход и хочу ли я его найти. Я не знаю, что будет дальше со мной, мне страшно думать об этом. Моя жизнь похожа на лодку, брошенную посреди океана в шторм. И мне не важно, принесет ли ее волнами к какому-то берегу или затопит на дно. Но не сегодня, завтра – я снова буду улыбаться и делать вид, что все в порядке. Я - клоун, а моя жизнь - представление в цирке. И пока клоун не уйдет со сцены, представление считается незаконченным. В кармане вибрирует телефон. На экране ее имя и несколько слов. «Когда ты, наконец, устанешь убегать, просто возвращайся домой. Никогда не будет поздно». Я запахиваю воротник пальто и ускоряю шаг. Нужно успеть на автобус – надвигается гроза.