I write my own story

      - Дин? – стоило только Арбениной постучать в дверь палаты, как с той стороны послышался голос.       Конечно же, Алексей уже наперед знает, когда Диана к нему придет. Наверняка, отсчитывает «раз, два…», и ровно на счет «три» раздается стук.       «Может, уже пора прекратить это?» - в тысяча первый раз подумала она, но, как и всегда, толкнула легко поддавшуюся фанерную дверь.       В палате стояла привычная тишина. В стоимость этих мест для «особо важных пациентов» входит охрана тишины и покоя посетителей. И правда, есть от чего сойти с ума.       - Привет, - Диана натянула вымученную улыбку. – Тебе, я смотрю, уже лучше?       Алексей, до того лежавший в полудреме, мгновенно оживился. Временами Арбениной казалось, что он просто симулирует – как малый ребенок, который не хочет идти в школу, но тут же оживляется, стоит ему предложить пойти, скажем, в парк. С учетом всех обстоятельств – вполне вероятный вариант. И если так – ему успешно удалось выбить из бывшей жены добрую порцию жалости к себе.       - Намного лучше. Думаю, уже совсем скоро высвобожусь отсюда.       - Можно подумать, тебе тут тяжело живется…       Тот только усмехнулся:       - В любом случае, малоприятно торчать сутками в четырех стенах.       Диана подошла к окну и чуть приоткрыла жалюзи, ограждавшие комнату от не по-осеннему яркого солнца.       - Знаешь, - секунду поколебавшись, начала она. – Я, наверное, к тебе больше не приду.       Тот снова засмеялся: глухо, грустно и даже как-то обреченно.       - А я ведь совсем забыл, что ты ко мне приходила только потому, что я помирал…       Диана избегала смотреть на Алексея. Несмотря на все доводы разума, что-то в груди кололо: «как ты можешь оставить его здесь, не чужой ведь человек…»       Окно выходило во двор. Сейчас, в приемные часы, то и дело там сновали люди: кто спешил к родным в палату, кто неспешно ковылял по направлению к выходу. Группка детей пыталась поймать местных котов, окружая их со всех сторон. В затененном углу три врача курили и обсуждали, судя по напряженным лицам, нечто не самое приятное.       - Хотя, ты, наверное, права, - снова заговорил Алексей. – Так, наверное, будет правильно.       - Теперь ты оставишь меня в покое?       - Да… Прости за всю ту чушь, которую наговорил тебе. Я ведь прекрасно понимаю, что нельзя просто отмотать время назад, будто бы ничего не было.       «Могла бы я отмотать время, - про себя заметила Арбенина. – Я бы все сделала, чтобы мы с тобой никогда не встретились. Я бы просто не вернулась тогда в Магадан…»       - Ну, - вздохнула Диана и снова зашторила окно. - Тогда я пошла…       - Постой.       Она остановилась, хотя была уже у самой двери. Недоуменно обернулась. Только не слезливые прощания, пожалуйста, нет!       - Я должен тебе сказать… По поводу детей… Прошу тебя, береги их.       - Разумеется, я их берегу. Откуда сомнения?       - Да, конечно… Но будь еще осторожнее. Не доверяй никому во всем, что касается их.       Диана криво усмехнулась:       - С чего тогда я должна верить тебе?       Алексей только кивнул. Диана все ждала, что сейчас он засмеется, переведет все в шутку. Но тот был пугающе серьезен.       - Резонно. Но все-таки. Я тебя предупредил, так что теперь сам буду спокоен.       - Ты что-то знаешь? – голос Арбениной дрогнул.       - Нет, - Алексей покачал головой, но явно было видно, что врать он не умеет. – Время сейчас, знаешь, такое – никому доверять нельзя.       «Кто из нас, интересно, с ума сходит?»       - Да уж, знаю, - сухо кивнула Диана и, не удосужившись попрощаться, ушла. С надеждой, что не вернется уж теперь-то никогда.

***

      - …А Миша принес крутую машину! Она большущая! С пультом управления! Мама, я тоже такую хочу!       - Тём, пойми, я бы с радостью, но сейчас мы не можем себе такое позволить. У меня нет стольких денег.       - Почему у всех есть большие машины, а у меня нет? – не успокаивался Артём.       - Когда-нибудь и у тебя будет. Я подарю ее тебе на день рождения, идет?       - Дооолго…       - А у тебя, Мартиш, что сегодня произошло интересного?       - Лиза сегодня всем хвасталась своей новой куклой. Она большая, и красивая, и…       - Ладно-ладно, я поняла, - вздохнула Арбенина.       «Нда, не думала, что здесь у меня будут проблемы с деньгами. Я бы, конечно, в первую очередь озадачилась собственной квартирой… Впрочем, это перспектива далекая. Нельзя же детей оставлять без таких радостей как игрушки. Но то, что они хотят, я явно не потяну…»       - Тёма, не балуйся! – стоило Диане на секунду уйти в размышления, как Артём тут же нашел оставленный кем-то на скамейке водяной пистолет и попытался подстрелить им сестру. Та с писком отскочила, хоть оружие и не было заряжено. – Не трогай чужие вещи, ну сколько раз можно повторять! Быстро домой, маленькие бандиты.       Дети шустро, мгновенно успев сговориться бежать наперегонки, проскочили в открытую дверь парадной и помчались вперед, не оглядываясь на маму. Но бежали они не долго – по тому, как резко стих их смех, Диана догадалась, что те наткнулись на своего «любимого» персонажа.       В самом деле, возле лифта стояла соседка-старушка, она тащила неподъемные на вид пакеты с продовольствием.       - Татьяна Альбертовна, здравствуйте. Давайте помогу Вам.       - Ох, здравствуй, Дианочка, - ее испещренное морщинами лицо тотчас засияло улыбкой. – Что-то ты неважно сегодня выглядишь. Видать, день тяжелый выдался?       - Есть немного, - отмахнулась Арбенина, забирая оба полиэтиленовых пакета. Ноша, в самом деле, нелегкая.       - Тебе стоит отдохнуть, Дианочка. Нельзя так себя загонять. Может, стоит сходить развеяться… Я могу пока за детишками присмотреть.       Диана на миг опешила. В голове отчетливо прозвучали предупреждения Алексея… Да ну, нет! Это просто паранойя! И Лёша тоже еще тот параноик. Нахватало только самой стать такой же зашуганной.       - Нет-нет, спасибо, - Арбенина спешно замотала головой. – Не так уж я устала. Да и столько дел дома… Детей, вон, накормить надо…       - А знаете, что? Заходите-ка вы ко мне. Я вас накормлю, напою.       - Что Вы, не стоит…       - Заходите-заходите, - тон, да и вообще весь вид Татьяны Альбертовны ясно говорил «отвертеться не получится».       - Вы так много для нас делаете…       - Пустяки, Дианочка, пустяки.       Главной причиной такой гостеприимности старушки, по-видимому, была ее большая охота поговорить. Говорила она не прерываясь ни на секунду, и ни малейший признак заинтересованности не требовался от слушателя – главное, чтобы тот просто был в пределах видимости. Оттого Диана слушала ее рассеяно, больше разглядывала недешевое убранство кухни. Откуда у старушки, давно покончившей с делами и живущей на пенсию с заслуг перед храмом науки, взялись деньги на такие хоромы? Впрочем, вслух Диана не высказала своего удивления. Неловко, да и разве можно упрекать пожилого человека в желании завершить свою жизнь достойно?       Артём с Мартой вели себя непривычно тихо. Они сидели за столом напротив мамы и перемигивались какими-то им одним понятными знаками.       - А вот и ужин, - старушка торжественно поставила в центр обеденного стола огромное блюдо. – Уверена, вам понравится.       - Татьяна Альбертовна, а что это за портрет? – Диана кивнула в сторону небольшой фотографии, будто нарочито стоявшей на одной из полок, на бросающемся в глаза месте.       - Этот? Так ведь это же я. Да, молодая тут… Теперь уж не узнать, какой красавицей была.       - Странно, что такая же фотография висит у меня в комнате…       - Что ж тут странного? Это ж квартира моей сестры, та, которую ты снимаешь, – видя замешательство Дианы, старушка хрипло засмеялась. – Удивлена? Мир ведь тесен, Дианочка.       - Да, знаю. Однако не перестаю удивляться, насколько он тесен.       И сразу же, будто не заметив этого отступления, Татьяна Альбертовна вернулась к своей казавшейся бесконечной истории. Только теперь Диана уже не слушала ее совсем.       «Может быть, мне впрямь стоить взять больше работы, - рассуждала она, бессмысленно вертя в пальцах вилку. – Я вполне могу собраться и писать больше переводов без ущерба для детей. Так и с деньгами дела улучшатся. И в голове прояснится: отброшу весь этот хлам и сосредоточусь на деле… Да, так и поступлю».

***

      - Это кого же нелегкая принесла в такой час? – изумилась Лия Давыдовна.       Света покосилась на настенные часы. Обе стрелки тянулись к отметке «10».       - В такое время или ко мне, или ты, мамуль, снова залила соседей, - улыбнулась она. – Так что я пойду, посмотрю.       - Сиди ты, - остановила ее Лия Давыдовна. – Хоть раз в жизни спокойно поужинай.       Очень скоро из коридора послышалось, как отщелкивается замок.       - Простите, что я так поздно. Света ведь дома?       По голосу Сурганова сразу узнала Тхая. Однако на этот раз визит друга ее скорее озадачил – наверняка, дело в Жене, с которой у Валериной группы как раз сегодня была пробная репетиция.       - Дома Светка, где ж еще ей быть? Она ведь дальше поликлиники своей не выходит никуда. Да ты проходи, Валерочка, чаем тебя напоим.       - Спасибо, Лия Давыдовна. Да я на минуту буквально…       - Проходи-проходи. Я пирожков напекла. С капустой.       - …А вот это можно, - Света могла живо представить, как в этот момент Валера расплылся в своей котообразной довольной улыбке.       Тут же в кухне появился и сам Тхай – действительно с улыбкой до ушей и действительно похожий на довольного кота.       - Привет, Валерка, - Света махнула ему рукой. – Ты ведь по поводу Жени?       - Значит, вариант, что я могу просто так, по зову сердца, из большого чувства дружбы, зайти к тебе в гости, уже не рассматривается?       - Скорее уж по зову желудка.       - На самом деле, да: душа сегодня настойчиво требовала фамильных Сургановских пирожков!       - Обрати внимание, как чувство голода повышает красноречие, - улыбнулась Лия Давыдовна, опуская перед гостем огромную тарелку румяной выпечки.       Света, подперев голову рукой, с не сходящей с губ улыбкой наблюдала, как друг, чуть ли не урча от удовольствия, поглощает угощение, обильно заливая стряпню сладким чаем.       - Тебя жена на диету посадила, что ли? – не удержалась она.       - Не… Но все равно: еда дома – это еда дома, а тут – лучше, чем в шикарном ресторане.       - Ну ты и подхалим, Валерка.       - Если без шуток, то я, в самом деле, пришел поговорить с тобой по поводу Салтыковой.       Света сразу же насторожилась:       - И как она?       - Неплохо. Точнее сказать, очень хорошо. Мы даже успели продумать, как органично вписать партию флейты в пару композиций… Конечно, ей не помешает больше практики, но в этом отношении мы в ней не сомневаемся. Дело в другом…       - Валер, не тяни уже.       - Лично у меня сложилось впечатление, что ей неинтересно работать, если в группе не будет скрипки. Вернее, тебя.       Сурганова-младшая недоверчиво прищурилась:       - То есть?       - То есть сами партии ее как будто интересовали меньше, чем то, будешь ты играть с нами или нет.       - Подожди-подожди, - Света тряхнула головой. – Ты меня поздно вечером так быстро не грузи… Хочешь сказать, что играть в группе ей даром не надо, если там не будет меня?       - Именно, - кивнул Тхай. – Лия Давыдовна, а можно еще чаю?       Та тут же подлила ему в кружку заварки из старого фарфорового чайника.       - И чаю можно, и пирожков можно, и всего, чего хочешь, можно.       - Мамуль, подожди, - Света перегнулась через стол, с каждой секундой настораживаясь все сильнее. – Валер, и как мне предлагаешь это понимать?       Тот лишь пожал плечами:       - Так и понимай.       Света небрежно откинулась на спинку стула и усмехнулась. Однако в голосе ее явно сквозила нервозность.       - Ты параноишь.       - Все может быть. И, тем не менее, я более чем уверен.       - Ладно, - вздохнула Света, запрокидывая голову. – Я поговорю с ней.